Чёртов приём

Тихомиров Тихон Миронович был неправильным демоном. Нет, рога, копыта, хвост на месте, а вот скверный характер отсутствовал. С детства Тихон хотел помогать тварям. "Дурные отцовские гены у паршивца", — ласково рассказывала кому-то мать по телефону. "И зачем я только за тебя замуж вышла? — в бессильной злобе вопила жена, получив чек с зарплатой Тихомирова. — Все нормальные демоны в Думе сидят, в ЖКХ, в налоговой. В крайнем случае, в школе. А ты? В поликлинике! Бестолочь!" "Бестолочь!" — вторя матери, пищала старшая дочь, раскачиваясь на хвосте. В свои без малого четыреста Тихон Миронович имел жену-дьяволицу, пятерых детей, огромную плешь между рогов, кредит и стабильную работу в местной поликлинике. В то утро Тихомиров проснулся в прекрасном настроении. За окном мелодией звучали чьи-то крики. Он надел заношенные тапочки с веселыми чертиками и пошаркал на кухню. Там младшие дети, весело шушукаясь, в сотый раз пересматривали "Бренных музыкантов". Их хвостики подергивались на особо напряженных моментах. Старшие делали вид, что уже выросли и им ни капельки не интересно, но нет-нет, а косились на экран. Позавтракав и пожелав всего плохого детям, Мирон Тихонович вышел на улицу. Он осторожно, чтобы не запачкать пальто, огибал булькающие зеленые лужи и полной грудью вдыхал кислотный воздух. Тихомиров весело напевал мелодию из "Бренных музыкантов": Ничего на свете лучше нету, Чем, смеясь, бродить с ножом по свету, Тем, кто умер, не страшны тревоги, И у мертвых есть свои дороги. Мы свое призванье не забудем: Смерть и хаос мы приносим людям. Нам пленительных красавиц брови Не заменят никогда рек крови! Он дошел до здания с покосившейся табличкой, гласившей: "Адская поликлиника № 666". Внутри было людно и пахло спиртом. Тихон Миронович вежливо кивнул сидевшей на регистрации зомби, кокетливо подмигнувшей в ответ, и прошел в свой кабинет. Конечно, кабинет — это еще гордо сказано. Так, малюсенькая комнатушка с черными обоями, залепленными плакатами со строением демонов, небольшим столом, на котором в безупречном порядке лежали документы и стоял старенький, заставший еще Великий потоп компьютер. Окно было сломано, поэтому с улицы вечно тянуло серой, а в углу примостился горшок с ядовитым кактусом, призывно шевелившим колючками и уплетавшим все, что оказывалось в зоне его досягаемости. Тихомиров давным-давно привык к убогонькой обстановке и не обращал внимания ни на сквозняк, ни на подозрительно чавкавший кактус. Тихон Миронович надел очки, пробежался глазами по списку сегодняшних пациентов — а их было аж сто тридцать пять — вздохнул, и начал прием. Первым вошел зомби весьма плачевного вида: серо-зеленая кожа местами слезала, обнажая гниющую плоть, короткие черные волосы, пропитанные кровью, свалялись, а в груди зияла огромная рана. Правую руку зомби нёс в левой. — Имя, фамилия, — спокойно уточнил Тихон Миронович, приготовившись заполнять историю болезни. — Дык, Кирилл я. Иванов, ‐ пожал плечами зомби. Учитывая, что правая рука отсутствовала, смотрелось это жутковато. — На что жалуетесь? — Да вот же, — пациент потряс правой рукой, — отвалилась, зараза! Работать нет мочи, неудобно. — Кхм-кхм, — Тихон Миронович покосился на демонстрируемый предмет, не переставая писать в карте, — вы не трясите её так, голубчик. Ещё пальцы потеряете, вам кто их восстанавливать будет? Как давно отвалилась рука? До этого были какие-нибудь симптомы? ‐ Ну, — замялся Кирилл, — это ещё лет десять назад началось. Тянуло, понимаете ли, болело, но я думал — само пройдёт. А на той неделе вдруг раз — и вот. Тихомиров сердито посмотрел на пациента. Таких личностей он не любил ужасно: тянут до последнего, а потом попробуй их вылечи. — Вы, уважаемый, когда у некроманта были в последний раз? — недовольно спросил врач. — Дык, это, в прошлом столетии еще, — чистосердечно признался зомби. — Я ж здоровый как бык, мне оно надо, по всяким там мантам ходить. А если болит что, я и потерпеть могу. — Вот и дотерпелись, — Тихон Миронович резко расписался на бумажке. — Вот вам направление к некроманту, он вас осмотрит и назначит лечение. — Это еще к кому-то идти? — возмутился пациент. — А вы почему вылечить не можете? — Это не мой профиль, — спокойно ответил Тихомиров и мысленно пожалел коллегу-некроманта. — Так и знал, что все эти доктора бесполезны, — махнул оторванной рукой зомби и вылетел из кабинета. Тихомиров покачал головой. С некоторыми болезнями справится только адское пламя. Следующей в кабинет вплыла очень красивая девушка-призрак с длинными густыми волосами, вся закованная в цепи. Она неярко мерцала в свете тусклой лампочки. — Боленствуйте, доктор, — поздоровалась она. — Ба, голубушка, да вас не узнать! — расплылся в улыбке Тихон Миронович. — Вы стали гораздо плотнее, и вид более веселый. Призрак засветилась от удовольствия: — Это все благодаря вам! Я и не знала, что пугать смертных так весело! Звенишь цепями, они кричат — красота. Можно мне еще на пару лет пропуск в отель продлить, а то в старый замок никто не ходит, и я чахну от тоски, — она приложила руку ко лбу, драматично откинув голову назад. — Разумеется, я продлю вам пропуск. Людской страх творит чудеса, — Тихон Миронович размашисто подписал разрешение. — Идите в регистратуру, там поставят печать. Удачи вам. — Ах, неспасибо вам большое доктор, — улыбнулась призрак и исчезла, пролетев сквозь дверь. Но не успел Тихомиров моргнуть, как дверь пинком отлетела к стене, и в кабинет ворвался, бешено сверкая глазами, огромный демон и гневно продекламировал: Раз, два, три, четыре, пять - Вот я к вам пришел опять! — Так-так, вас я, кажется, помню, голубчик, — кивнул своим мыслям доктор. — Значит, антипроклятин не помог? Увы, нет! Снова я в пучине бед! — подтвердил пациент. — Кхм-кхм, — Тихомиров задумчиво потер подбородок, — попробуйте поговорить с тем, кто на вас наслал проклятье. Это ведь, насколько мне помнится, какой-то юноша, которому вы отказали в публикации его работ? — С этой бездарностью? Да никогда! Ведь в голове у него белиберда! — категорически отказался проклятый редактор. — Тогда удвойте дозу антипроклятина, и приходите через неделю, — посоветовал Тихон Миронович и, не дав пациенту сказать еще хоть что-нибудь, крикнул. — Следующий! — Жалобу на вас подам. Вы не врач, а просто хам, — обиженно буркнул демон перед тем как уйти. Перед Тихомировым оказался молодой вампир, который явно не знал, куда себя деть от смущения. — Доктор, — шепотом простонал он, — у меня зубы болят. Тихон Миронович подошел к пациенту, залез ему в рот и придирчиво осмотрел зубы. ‐ Поздравляю, голубчик, вы доигрались, — удрученно констатировал врач. — У вас кариес. — Как так? Не может быть! — грустно воскликнул вампир. — Очень даже может. А я вам еще в прошлый раз говорил, не надо злоупотреблять четвертой положительной. Вот вам закономерный результат. А вот рецепт, — Тихомиров протянул бумажку. — Полоскать после каждого приема пищи, и, может быть, удастся обойтись без прямого магического вмешательства. И воздержитесь от диабетиков. — Неспасибо, доктор, — уныло ответил вампир и побрел на поиски первой отрицательной. Столкнувшись с вампиром в дверях, в кабинет проникло нечто зеленое и пупырчатое. Оно попыталось сказать что-то, но изо рта вылетел только большой коричневый пузырь, который громко лопнул, оставляя после себя зловоние. — Вы сконцентрируйтесь на том, что вас беспокоит, а я попробую считать мысли, — предложил Тихон Миронович, зажимая рукой нос. Оказалось, что его пациент — маг, которого прокляла жена, застукав с любовницей. — Ну что же вы так, голубчик, — укоризненно покачал головой Тихомиров. — Прятаться лучше надо, особенно, если жена — ведьма. Каждому школьнику на ОБЖ об этом твердят, да все без толку. Молчите, — предостерегающе сверкнул глазами на пациента, попытавшегося возразить. — Вот рецепт на антипроклятин, по пять капель утром и вечером. Следующий! Следующий пациент — совершенно седой демон, от которого на километр разило тоской. — Доктор, я замучился! — простонал он. — В качестве наказания меня заставили быть искусителем одной юной особы. — Так-так, — изображая заинтересованность, кивнул Тихомиров. — Доктор, это ужасно! Она считает, что Земля плоская! Думает, что ее хотят чипировать! Живет по фэн-шую! Я так не могу больше! — Попробуйте слабительное, — предложил Тихон Миронович. — Может, успокоительное? — Нет, боюсь, оно не поможет. А слабительное точно отвлечет. — Это сработает? — Самому бы знать, — буркнул себе под нос Тихомиров. — Что-что? — Сработает, говорю. Вот рецепт. Следующий! На пороге, шустро огрев палкой кого-то, кто пытался влезть вне очереди, возникла скрюченная сухая старушонка с белой рубашкой в руке. — Боленствуйте, доктор, — сипло прошептала она. — Боленствуйте, — удивлённо приподнял брови Тихомиров: не часто к нему на прием приходили банши. — Что вас беспокоит? — Голос, — трагично прошипела пациентка, — я потеряла голос и не могу наводить страх и ужас своим леденящим душу криком. — Это печально, — Тихон Миронович подошёл к банши и осмотрел её горло. — Ничего непоправимого. Горлонеболин по таблетке каждые три часа, теплые напитки — рекомендую отрав с выжимкой из мухомора — и полный покой горлу. Возьмите отпуск. Вот справка. — Неспасибо, — чопорно шепнула банши и удалилась. В кабинете тут же возник следующий больной. На первый взгляд он казался обычным человеком, только не выспавшимся. — Боленствуйте, доктор, — поздоровался пациент. — Боленствуйте, — вдруг повторил он уже другим голосом: более низким. — Боленствуйте-боленствуйте, — заинтересованно кивнул Тихон Миронович. — И сколько вас там? — Двое, — обычным голосом ответил пациент. — Я Федя, а второй Мормагон. — Вообще-то, трое, — поправил низкий голос, — просто Казимир временно изгнан. — Он навсегда изгнан! — возмутился первый. — Я против! — возразил второй. — А тебя вообще не спрашивали! Это моё тело! — Господа, — вмешался Тихомиров, — что вас, собственно говоря, беспокоит? — Этот нехороший нечеловек меня достал! — пожаловался первый, — он считает, что трилогия приквелов к "Земным войнам" — отстой, и не хочет ее смотреть. — Потому что она отстой! Ты мне еще сиквелы подсунь! — второй не стал молча терпеть нападки. — Господа, — напомнил о себе Тихон Миронович, не желая выслушивать спор, ведущийся, очевидно не впервые, — я-то чем могу помочь? Если вы хотите договориться — это к психотерапевту, если изгнать одного из вас — к экзорцисту. — Понимаете ли, экзорцист сказал, что Федю нельзя изгнать, — немного смущенно сказал второй. — Конечно, нельзя, это мое тело! — вставил первый. — Так вот, — не слушая, продолжил второй, — а психолог послал нас к черту. Вот мы, собственно, здесь... — Идите к другому черту, — разозлился Тихон Миронович, — у меня и так больше ста пациентов! Он уже хотел крикнуть "Следующий", как дверь кабинета в очередной раз отлетела к стене и на пороге возникли две ведьмы, "черная" и "рыжая", как про себя назвал их Тихомиров. Рыжая была чуть моложе и держала в руке клок черных волос на манер трофея. Дамы попытались войти одновременно, естественно, столкнулись, потолкали друг друга плечами и ввалились в кабинет. — В чем дело, леди? — с плохо скрываемым раздражением спросил Тихон Миронович. Черная "леди" завопила ультразвуком не хуже банши: — Это вы лечили этого придурка? — Стесняюсь спросить, о ком речь? — уточнил вежливый Тихомиров. — Вы выписали моему мусику антипроклятин! — не тише "коллеги" заверещала рыжая. — А у него аллергия! Теперь он не только зелёный, но и козел! — Он и так козёл! — веско припечатала черная. — Я не понимаю, какого ангела вы вообще его приняли? Он получил по заслугам, пусть страдает! — Дайте что-нибудь от аллергии, — в унисон выла рыжая, — моему бедненькому больному пусечке плохо! Тихомиров чувствовал, что у него раскалывается голова. Он мог бы попытаться разобраться в ситуации, но не желал иметь дел с этими истеричками, поэтому просто вызвал охрану. Огромный зомби с отсутствующим выражением лица взял обеих ведьм за шкирки и вывел из кабинета. Но не успел Тихомиров вытереть пот жёлтым клетчатым платочком, как к нему просочился еще один пациент с классическим "я-только-на-минуточку-спросить". — Ну что у вас? — тоном бесконечной усталости осведомился Тихон Миронович. Пациентом оказался зомби. Выглядел он прилично: пиджак, рубашка, галстук, брюки и натертые до блеска ботинки. Картину портил только здоровенный топор, торчавший из головы. — У меня уже две недели сильно болит голова, — пожаловался зомби, — прямо на две части разваливается. — А топор вынуть не пробовали? — предложил врач, просматривая историю болезни. — Какой топор, доктор? — Который у вас в голове, — терпеливо объяснил Тихомиров. Пациент озадаченно потянулся к затылку и закономерно наткнулся на рукоятку топора. Потянул за нее и уже совсем скоро недоуменно вертел топор в руках. — Надо же. А я-то думаю, что от меня коллеги шарахаются, как от чумного? Хоть бы один подлец сказал. Так нет: руки, ноги дрожат, бледнеют — и в обморок. Неспасибо, доктор. И правда, легче стало. — Ну да, ну да. Вы только к некроманту зайдите на всякий случай. Пациент кивнул и растворился. Тихомиров снял очки и устало помассировал виски, давая себе минутную передышку. В неделю он принимал ровно шестьсот шестьдесят шесть пациентов.