Я ничего не могу с собою сделать

— Мой милый милый Сань Лэ. Ты так прекрасен в свете луны. В золоте и славе. В синяках и шрамах. В крови и слезах. Ты есть настоящее произведение искусства. Ты драгоценный алмаз, но чтобы стать истинным бриллиантом тебе нужен искусный мастер. Лишь отдайся мне и я дам тебе все. Твое сияние затмит всех.       Сладкие, даже приторные речи безликого обращаются на израненного Се Ляня. Ещё недавно это чудовище манипуляциями заставил народ вонзать клинки в тело наследного принца, а сейчас усыпает комплиментами и просьбами быть с ним. Безнадега затопила сердце бедного юноши. Осознание собственной беспомощности против этой твари заставляет Сань Лэ плакать. Он так устал. Когда это закончится. — Ненаглядный Лянь, какой смысл лить слезы. Просто соглашайся. Со мной ты будешь в порядке.       Ладонь накрывает щеку принца, вытирая соленую жидкость. До боли заботливо и нежно. Маска скрывает столь теплую улыбку и внимательный взгляд. Бедствию определенно нравится все происходящее. Безликий сидел справа от лежащего в крови Се, что пустым взором смотрел в потолок. Бай мягко заставил повернуть Ляня голову в его сторону. И спустил руку на шею его высочества, начиная поглаживать её и очерчивать линую подбородка. В каждом движении ярко отражалась сильнейшая ласка. Как будто дикого зверька пытались приручить. — Ну что? Какой твой ответ? Надеюсь, ты примешь верное решение.       Се Лянь смотрит на маску, что находится в половине метра от его лица. Идти против этого монстра равносильно самоубийству. Чего же он от него хочет? Зачем делает с ним все это? Сначала уничтожил абсолютно все, что у него есть, а теперь просит быть с ним?! Проявляет нежность в касаниях и речах?! — З-зачем…?       Тихий шепот еле слышно. Голос давно уже пропал от бесконечных раздирающих горло криков боли.       — Зачем? Зачем я это делаю? Зачем прошу быть со мной? Ты это имеешь в виду? Сань Лэ сглатывает нервный ком, уставившись пустым взглядом в смеющуюся и плачущую маску. Тихий низкий смех разносится по храму, а столь ненавистное безликое лицо чуть ли не в плотную приближается к смотрящему на него.       — Я ничего не могу с собою сделать. Знаешь мы так похожи. От этой схожести так сильно хочется держать тебя рядом. Куда приятнее, если ты сам захочешь быть подле меня. Подчинишься мне.       Похожи? Ха. Это смешно. Но едкая, до тошноты противная мысль закрадывается в размышления Ляня: "Если я останусь с ним, все это закончится? Правда закончиться?" Наследный принц так устал. Устал от проблем, устал от ненависти людей, устал прятаться и скрываться, выступать перед кучкой глупого народа, лишь бы заработать на хлеб. Устал от всего, что с ним происходит, начиная с самого падения его страны. Мысль о родителях и Фэн Сине лишь утяжеляет ношу, которую так и хочется скинуть. Перед ним сидит тот, кто во всем этом виноват. Однако и тот, кто готов вытащить из этой грязи и проблем. И эта мысль лишь набирает свои обороты. Затуманивает весь разум. Заставляет с надеждой тянуться к ней. Метафоричный треск разносится по всему естеству Се Ляня. Все его устои и принципы сломаны. Он сдается. С него хватит. Один единственный всхлип и он произносит то, что был уверен никогда не скажет. — Х-хорошо, пожалуйста, пусть все закончится. Я-я устал…       Эта фраза была усладой для ушей Бая. Он наконец добился того чего хотел. — Хороший мальчик, ты сделал правильный выбор. Оставь всю мирскую суету позади. Не думай ни о чем, что может заставить тебя вернуться в этот кошмар. Все это не достойно твоего внимания.       Рука бая опускается с шеи на талию, поглаживая бока Сань Лэ. Второй рукой он приоткрывает часть лица, оставляя видным только кончик носа и губы, что так искренне нежно улыбались. Оставив маску в таком положении Безликий потянул руку к затылку Се Ляня. И приподнял голову Се Ляня, что подтупил взгляд и уставился на тонкие губы и такие знакомые очертания лица. Где же он мог их видеть? Склонившись над принцем Бай припал к пухлым желанным губам, утягивая Се Ляня в поцелуй. Глаза его высочества расширились от неожиданности, а рот слегка приоткрылся, давая Безликому большую свободу действий. Однако сопротивления не последовало. Коль согласился, то пожинай плоды. Глаза Се медленно закрылись. Бедствие же не остановилось на простом прикосновении. Переведя руку с талии за спину, Бай начал поглаживать её в районе поясницы. Подтягивая Се Ляня ближе к себе, он углубил поцелуй. Рука на затылке начала зарываться в волосы немного натягивая их. Его высочество утопал в новых ощущениях. Он не знал, что делать, да и не собирался отвечать. Просто позволял творить с собой такое. В полулежащем положении он начал подгибать ноги дабы находится в такой позе было удобнее. Отвращение смешивалось с облегчением. Волнение со смятением. Если избавит от тревог, то пусть делает, что хочет. Принц полностью отдался на милость белому бедствию.       Однако поцелуй прекратился также неожиданно, как и начался. Безликий немного отстранился и тут же начал осыпать нежными мимолетными поцелуям дорожку от уголка губ, вдоль скулы, к уху. Эти действия заставили Ляня приоткрыть глаза. Бай же остановившись у ушной раковины опалил её горячи дыханием и зашептал, вызывая мурашки по всем телу принца. — Сань Лэ, мой Сань Лэ. Ты так устал, позволь мне немного позаботиться о тебе. Отдохни. Ты это заслужил.       Последнее, что почувствовал Се Ляня это легкое прикосновение губ к мочке уха. Он поддался сладким речам и уснул на плече белого бедствия, что все еще мягко поглаживал его спину и волосы. Он уже вовсе не слышал, что говорил этот монстр. — Ох Се Лянь, поверь, ты ещё сам будешь ластиться ко мне, забывая обо всем вокруг. И я буду единственным, в ком ты будешь нуждаться сильнее чем в воздухе. Ты моя жемчужина на руке.