Дом

Старшаки. Они такие интересные. От них пахнет свободой и настоящей юностью, а ещё духами, едкими одеколонами и табаком. Когда всё же подойдёшь, увидишь, какие они "разнообразные". Лица были усыпаны прыщами, у некоторых парней ещё и лёгкая небритость. Они залатаны-перелатаны. Железные руки, коляски, костыли, деформации. Конопатый малый шёл по коридору, разглядывая старших, некоторые смотрели на него в ответ, но большинство не обращали внимания. Он смотрел с интересом, - "Когда-нибудь я буду таким же", - думалось мальчику, а в глазах загорались искры. Когда-нибудь он перестанет ходить с обрубками вместо рук, будет курить в учительском туалете, будет пить кофе, будет смотреть на новеньких таким же усталым взглядом. Для него это казалось крутым - пугать лишь одним своим видом. Марко почти у цели. Воспитательницы обещают ему протезы и уже начинают приучать его к ним, а мальчишки с комнаты воруют сигареты у старших и охранника. Марко пытался курить, но ничего не вышло. Мальчик тогда лишь закашлялся и выкинул недокуренный соседом бычок, который тот ему любезно предложил. Он шёл по коридору интерната, прямиком к своей комнате. Пару раз ему чуть не наехали коляской на ногу, чуть не толкнули на пол. Но это пустяк. Сейчас он зайдёт в комнату и довольным упадёт на кровать. В комнате его встретил таз с водой, упавший на голову с двери, и дикий хохот. Таз расплескал воду. Над такими, как Марко любят издеваться, ведь такие, как он, не могут дать сдачи. Даже колясочники умудряются отбиваться. А ему чем? Палец откусить? Может, с протезами станет легче, хотя Марко уже не так уверен в этом. Мальчик окинул взглядом комнату: Мальчишки лет десяти, такие же как он, гоготали на своих кроватях. Почти возле каждой кровати стояли коляски. Не смеялся лишь один. Он сидел на кровати, в самом углу комнаты. По нему и не скажешь, что с ним "что-то не так". Марко подошёл к мальчику, и тот отвлёкся от книги. Кажется, он уже знал, о чём его попросят: – Жан, – тихо произнёс Марко, на что колясочкик без вопросов помог снять ему мокрую футболку, за что получил "спасибо" и короткие объятья. Странно, но они постоянно держались вместе. Чуть что, так сразу друг к другу. Даже воспитательницы это замечали, и потому часто подшучивали. Марко сел на кровать, а Жан, пересев на коляску с помощью рук, подъехал к шкафу с вещами. Оттуда он выудил одну из футболок и вернулся обратно к кровати. – Я тебя умоляю, будь аккуратнее. На тебя футболок не напастись, – пробурчал Жан, надевая на друга сухую футболку. – Прости, – ответил Марко тихо. Он стыдливо отвёл глаза в сторону. – Я постараюсь. Точнее, я уже стараюсь, но не выходит. Жан лишь помолчал и заключил мальчика в объятья.

***

Шли годы. Интернат всё больше разваливался. Белая краска на стенах трескалась, пауков становилось столько же, сколько и детей. По одному на каждого. Дети росли вместе с домом, становились выше, мудрее, хотя, на некоторых это не действовало. Марко тоже вырос. Выше сверстников он, конечно, не стал, но поумнел так точно. Взять хотя бы то, что парень был одним из лучших в классе, уступал разве что Армину. Марко совсем не изменился, так считал Жан. Так думал только он, и никто с ним не соглашался. Если раньше Марко был очень активным мальчонкой, которому всегда нужно было куда-то ходить, куда-то бегать, что-то делать, который трудно сосредоточивался на вещах, зато он чудесно придумывал истории и страшилки на ночь. А сейчас, в свои пятнадцать, он спокоен, тих, но мил. Всё так же мил. Ребята не видели в нём того Марко, зато Жан видел. Пускай сам вообще не изменился. Разве что начал потихоньку отращивать волосы. Точно. Те самые детские мечты и желания. Сейчас для Марко они кажутся абсолютно дурными и безрассудными, поэтому он просит, нет, умоляет Жана и остальных даже не доставать сигареты в комнате.

***

Ночь сказок. Она бывает всего раз в году. Они сами придумали этот праздник, и Дом передавал его из поколением в поколение. Этой ночью все из комнаты садились в круг, а потом под какую-то странную алкогольную дребедень, которую намешал Конни, по очереди рассказывают сказки. Да, именно сказки. И они никогда не связаны между собой. Кто-то может рассказать об огромных ящерах, а кто-то о какой-нибудь морковке-убийце. Жан и Марко сидели рядом. Пока очередь до них не дошла, они тихо обсуждали что-то между собой, попивая "Хвою" (именно так Конни обозвал это). Жан часто пытался проявить свою симпатию, но чаще всего попытки были тщетны. Вот и сейчас. Он потянулся дабы коснуться руки Марко (как видел это в фильмах, которые показывали по субботам на проекторе в актовом зале), но осознал, что делает, только когда пальцы коснулись холодного металла. Что-то внутри Жана ёкнуло и он быстро убрал руку. Кажется, ему стало стыдно за свою глупость. – Ты в порядке? – Марко наклонил голову набок, тихо хихикнув. Конечно, он видел, как к его протезу касались. Как такое не заметить? Жан коротко кивнул и раскраснелся, мысленно скинув всё на алкоголь. Жан растерялся, когда настала его очередь и все затихли, ожидая рассказа. Надо было выдумать что-то на ходу, пускай и глупое, да что угодно, только на ум ничего не приходило. Марко спохватился: – А давайте я? А он после меня, м? Человек пьян, а вы вот так. – Это не по правилам, – возмутился Конни, бултыхая на дне стакана спиртную пахнущую лесом жидкость. – Пожалуйста. Мне сейчас в голову вообще ничего не лезет, дай хоть оклемаюсь чуток. Конни одобрительно кивнул, и Марко принялся за рассказ на ходу добавляя детали. Ему бы стихи, да книги писать, с таким то словарным запасом. От чужой тихой речи и выпитого спиртного тянуло в сон, но спать нельзя. Не в Ночь сказок.

***

Они сами придумывали себе праздники. Сами писали свои правила. Сами выбирали главаря. Их комната почти единогласно выбрала Эрена, хотя не обошлось без кучи споров и чуть не дошло до драки, уже такой привычной, словно овсянка на завтрак или чья-то волосня в раковине. Хотя, в их комнате дрались намного реже чем в остальных, интересно почему? Ведь у них личности собрались весьма агрессивные и, не дай Бог, кому-нибудь каши в тарелку на докладут — жди ругани на весь оставшийся день. В комнате было шумно. Они что-то громко обсуждали, но Марко не особо вслушивался. Что-то про убийства. Может, обсуждают фильм? Книжку? Потом упомянули кого-то из параллели. Вроде, его звали Флоком, сказано же, он не особо слушал, разве что так, чтобы от темы не отставать. Жан сидел на своей кровати в углу комнаты. Кажется, он что-то рисовал. Марко поднялся с пола и подошёл к парню, а после сел рядом с ним. – Кого рисуешь? – расплывшись в улыбке поинтересовался парень. – Не знаю, – тихо буркнул Жан в ответ и закрыл блокнот. – Ну покажи, – никак не унимался, он редко видел рисунки замкнутого друга. Выждав секунд так тридцать, ему в руки сунули блокнот. – Откуда у тебя он? – Родители прислали. – Родители? – глаза Марко сделались по пять копеек, – твои родители присылают тебе что-то? – Конечно, многим из нас или не многим, но, вроде, Райнеру тоже что-то мать передаёт. А ты чего так удивился? – Да так, ничего... Я не знал просто. Он принялся рассматривать чужие рисунки. Лица ребят из комнаты, пару девушек из параллели. Неясно, когда Жан успевал. Или, его память так хороша? С девушками они видятся только в столовой, больше нигде, а значит парень память имеет превосходную. – О, тут и я есть, – Марко снова улыбнулся. – Я выгляжу не так уж и плохо со стороны. Уж точно лучше, чем в зеркале. – Ты всегда выглядишь красиво, просто помимо протезов тебе бы ещё очки вручить, раз не видишь. – Ты очень плох в комплиментах, знал? – хмыкнул тот. – А ты хорош во всём, – и они оба замолчали, смотря друг на друга. Первый оборвал тишину заливистым смехом, а второй — подхватил. – Ну всё-всё, хватит, перестань. Я серьёзно, хватит ржать, – Жан уже успокоился и начал как обычно бурчать. – Ладно, ладно. Кстати, – Марко отложил чужой блокнот. – а ты не знаешь, что они обсуждают? – Ты не в курсе? – в ответ ему покачали головой. – Флок, из Шестой, метил на место нашего Эрена и вызвал его на бой. И он состоится, обязательно. Марко слушал это как пересказ какой-то очень интересной книги и в его светлой головушке не укладывалось, что всё это было взаправду. Где-то в ночь (жаль, часов ни у кого не было), Марко проснулся от копошения соседей по комнате. Они абсолютно точно куда-то собирались. – Куда вы? – поинтересовался он, потирая глаз кулаком. – В спортзал. Ты с нами? – и тут до него всё дошло. Он вспомнил рассказ Жана, который ещё днем посчитал интересными бреднями. Конечно, Марко кивнул и как можно быстрее разобрался с протезами. Они шли по тихому тёмному коридору. Впереди шёл Эрен с фонариком, а где-то в самом заду Марко любезно вёз коляску полуспящего Жана, который ещё пару минут назад громким шёпотом упирался "я сам", да "я сам". Марко тоже был бы не против вздремнуть, но любопытство было выше. Серьёзно, никто, кроме Жана, не хотел объяснять, что это за бой, так и даже со слов колясочника не всё было так ясно. Они приехали к спортзалу. Он был большим и там уже собралось много людей, кажется, будто весь Дом здесь. А может и весь. На стенах всё та же облупившаяся краска. Где-то в углу на матах, уместились парни из Шестой, а среди них, по середине, был Флок. По нему было видно, что он нервничал: перебирал пальцы, грыз ногти и смотрел в пол. Когда всё собрались, они встали в круг. Им сказали взяться за руки, хотя Марко не понимал зачем. На вид, была абсолютно обычная драка, которая здесь не была редкостью. Так казалось, пока в руках Флока не блеснуло что-то острое. Он пронёс нож. Это было абсолютно точно не по правилам. Это было нечестно. Но Эрен, видимо, увидев его раньше всех, выхватил нож у врага и пырнул его им. Потекла кровь. Марко потянуло блевать. Как так? Почему? Их что, не привлекут к ответственности? Это же убийство. Марко повернулся на ребят из своей комнаты - их кислые физиономии не показывали совершенно ничего, будто они знали, что один из них умрёт. Будто так и положено, Будто, это не в первый раз. Они, почти как ни в чём не бывало, вышли из спортзала и направились по комнатам так же тихо, как пришли сюда. Марко смотрел под ноги, пока вёз коляску. Он всё не мог осознать, что только, что произошло. И пускай он этого Флока не знал никогда, пускай он даже нормально не слышал его голоса, пускай, но это убийство. – Почему его не остановили? – тихо спросил он у Жана. – Так принято, так положено. Должен был остаться лишь один. – Это абсолютное безумие... – больше парень не проронил ни слова. Ночью заснуть он не смог, а потом ещё неделю снились жуткие кошмары. Как вместо Флока лежал он — Марко. Смотрел, на уходящих людей или, как вместо Эрена стоял и видел труп, алую кровь.

***

Прошло достаточно много времени с того инцидента. Марко недавно перестали сниться кошмары и все стало на круги своя. В один день, он получил записку, в которой была просьба встретиться в указанное время в ванной комнате. Марко подумал, что это не очень хорошее место для разговоров, но в итоге пришёл. Хотя весь день он думал над тем, кто бы это мог быть. В ванной комнате, наверное, колясочник, раз не хотел так далеко отходить. А ещё, очень ленивый колясочник опять же из-за того, что не захотел отходить далеко. Марко зашёл в ванную. Четыре раковины в ряд, абсолютно все маленькие, чтобы с колясок было легче достать. Зеркала расписаны разными рисуночками и надписями, как яйца на пасху. Это были какие-то разноцветные цитаты и тому подобное. Зубная паста засохла на раковине, а с крана капала вода. – Жан? О чём ты хотел поговорить? – ожидалось увидеть кого угодно, но не его. Зачем ему, его лучшему другу, отходить куда-то, дабы просто поговорить? – Я должен, нет, обязан тебе в кое-чем сознаться, – он тянул, видимо, специально. Оттягивал время, чтобы успеть собраться с мыслями. – Ну, говори, – Марко улыбнулся, ожидая "жуткой тайны". – Ты мне нравишься, – Жан, красный как помидор, выпалил это на одном дыхании. – Ты мне тоже. Ты просто чудесный друг. – Да нет же! – А что ты тогда имеешь вви-, – парень не успел договорить, как его притянули за ворот футболки и, прижав к себе, поцеловали. Странное было ощущение, когда чужие мокрые губы, коснулись его губ. Откуда тот вообще знал как целоваться? Марко был почти уверен, что тренироваться здесь было не на ком, а картину с помидорами он яро откидывал, не желая представлять. Осознав, что именно происходит, Марко ответил на поцелуй. Щёки запылали, а глаза закрылись. Чужие руки всё так же держали его за футболку, но хватка уже ослабла. Когда это закончилось, они отстранились, смотря в глаза друг-друга. Сердце билось громко, отдавая шумом в ушах. – Что это сейчас было? – Чистейшая импровизация, – Жан лишь улыбнулся. Тем же вечером они улеглись спать вместе. К тому же, так теплее. Парни тихо шептались между собой, что-то обсуждая. Конни с кровати напротив крикнул что-то о "хватит сосаться и ложитесь спать", как только услышал чмок, за что в него полетела подушка. Всё было просто отлично. Ровно до выпуска.