Безумие сближает

      После ухода Питера я так и не вышел из комнаты. Все сидел возле двери и прислушивался к звукам, исходящим снизу. Мне было боязно выходить из комнаты и встречаться с Питером.       Я словил себя на мысли, что мой парень теперь не кажется мне приятным собеседником, с кем можно в холодные осенние вечера поговорить о бытовых вещах или типа того. Теперь же, после той вчерашней ночи, Питер перевоплотился во что-то жуткое и пугающее. Его взгляд, походка, действия напоминали безумного человека. Я сидел на холодном полу очень долго, что успел отморозить себе ягодицы. Но не вставал и не шёл к кровати, все сидел и сидел. Слушая шаги Питера и пытаясь по звукам угадать, что он делает там, внизу. Я так был погружен в обилие тишины, что мне совершенно было наплевать на холод и на то, как солнце постепенно садится. И комнату окутывает мрак.       Я не знаю, сколько прошло времени, но, проснувшись, обнаружил, что в помещении очень темно, а кожа стала гусиной. Поежась на месте, встаю, облокотившись о дверь. Спина после долгого сидения затекла. Я подошёл к кровати и упал, одеяло приятно обдало холодом. Смотря в темноте на потолок, в сонном бреду чёрные пятна становились похожими на силуэт Питера, он начал красиво танцевать, что я совсем забыл, от чего проснулся. Но тут же в эту прекрасную картину возник новый образ Питера. Тот, который я видел вчера. Он замахнулся ножом и вонзил в грудь другому Питеру, которого я всегда знал. Доброго, романтичного и приятного мне человека, погубил отвратительный, безумный Питер.       Смотря так пристально в потолок, заморгал и все образы хорошего и плохого Питера стёрлись вмиг.       Я сел и потёр глаза, приходя в себя, стал думать о том, что теперь мне делать. Спектакль, который мы устроили в первую нашу встречу, закончился. И теперь я больше не мог играть безумца, которому нравилось поведение сталкера. Игра подошла к концу.       От этой мысли хотелось лечь спать и забыть все, что произошло со мной. Меня напугал не сам Питер, а будущее, которое я не мог предсказать и страх смерти. Который, как я считал, принесёт именно ОН. И даже не мог думать о том, что все могло быть лучше, и я просто не оценил всю заботу своего похитителя.       В голове лишь картинки пережитого мною опыта, где я выступал в роли безумца, а теперь и мне придётся выступить в роли тихой куклы обожания.       От всех этих мыслей у меня резко заболела голова, и я оторвался от них, посмотрел в окно. За окном шёл сильный дождь, гром гремел, наводя страх на жителей дома. Живот неестественно громко заурчал. Поднимаюсь с кровати, иду к двери. Открыв её, спускаюсь вниз.       В доме по прежнему тихо и мрачно, в коридоре расставлены масляные лампы, а в гостиной слышится треск дров.       Питер стоял возле низкого стола и расставлял столовые приборы, делал он все очень аккуратно. Питер, подняв голову и улыбнувшись, мягко позвал меня к столу. Я облегчённо выдохнул, мой хороший Питер не умер и сейчас стоит прямо передо мной, улыбаясь. Я сажусь на диван и наливаю в стакан сока, подношу ко рту и залпом выпиваю все содержимое. Только сейчас понял, как же сильно мне хотелось пить.       — Дорогой, все хорошо? Я видел, как ты сидел возле двери.       — Все нормально. Мв… Почему ты не заходил в комнату?       — С самого начала я видел, что тебе было некомфортно здесь, такое бывает когда переезжаешь в другой дом.       — Хах, да… Спасибо. Что сегодня на ужин?       — Утка.       Из-за грозы мы сидели при свечах и масляных ламп. Я сидел под пледом и ел, запивая большим количеством сока. Утка оказалась просто отвратительна на вкус, слишком много мясного кислого сока. Есть это было просто невозможно, но у меня ни грамма мяса за последний месяц не было во рту. Пришлось есть. Не доев и половины, я стал кушать лазанью. Она вышла вполне неплохой и очень даже съедобной.       Питер, так же как и я, утку не съел, пил больше воды. Он сидел рядом со мной, и я больше не чувствовал угрозы с его стороны. Покончив с едой, выпил таблетку от головной боли и решился спросить ещё раз о городе. Только на этот раз решил быть мягче.       После ужина обдумал все несколько раз и, когда Питер пошёл спать к себе, остановил его и неловко подошёл к нему. Обнял, и скромно попросил поспать вместе. Питер же, ничего не заподозрив, разрешил, и мы пошли ко мне в комнату. Так я чувствую хоть немного безопасности, да и совсем не хотелось знать, что он там скрывает.       Мы лежали на кровати в полной темноте, даже лунный свет не проникал в комнату. Я не мог собраться и спросить о поездки в город, страх, который притупился недавно, снова начал липнуть ко мне, по телу пробегал холод. Я прижался к парню и, укрыв лицо одеялом, тихо спросил. Пытаясь не запинаться.       — Питер… Я уже целый день хожу в одной футболке и шортах. Мне нужна одежда…       — Прости, дорогой. Я не подумал об этом. Просто скажи, что тебе нужно привезти.       — Я хочу сам поехать к себе домой и забрать вещи. Пожалуйста.       — Нет. Это очень опасно. Вдруг тебя ищет полиция.       — Мв. Питер, опасность моё второе имя.       — Хорошо. Но все равно не поедешь.       Он прижимается ко мне и носом зарывается в волосы, вдыхая запах шампуня. Его рука прошлась по ляжке и осталось там же.        — М-милый, пожалуйста. Можно я с тобой поеду в город. Там вещи и ключи только у меня. Люси, наверное, волнуется и ждёт меня.        — Дорогой. Ей все равно на тебя, этой шлюхе нужны только деньги за аренду. Мне не нужны ключи, чтобы проникнуть к тебе в квартиру.       Ворча, привстаю и смотрю на лежачего Питера, он по-кошачьи сузил глаза.       — Люси не шлюха! Она лучшая соседка, чем ты. В отличие от тебя, я сам захотел с ней жить, и она меня не похищала. Она будет очень сильно волноваться, и я волнуюсь за неё. А так же хочу быстрее попасть домой!       — Дорогой, успокойся. — тёплая рука коснулась спины и медленно начала спускаться вниз, а затем верх. Питер тихонько поглаживал меня, пытаясь успокоить. Его действия ни сколько не помогали, только обжигали.       Я резко встаю с кровати и подхожу к двери. Питер встаёт со мной.       — Я скучаю по дому. Нельзя вот так просто менять место жительства!       — Милый. Тише-тише. Хорошо, мы поедем завтра в город.        — Правда?       — Конечно, солнце. А теперь ты ляжешь обратно в кровать.        Я кивнул и лёг в кровать. ***       Всё было спокойно, я сидел в гостиной и читал книгу. Она была очень увлекательной, с самого утра не мог оторваться от страниц. Питер иногда подходил ко мне и спрашивал про сюжет. Я ему охотно отвечал, пересказывая даже незначительные детали. Солнце уже давно встало, часы показывали двенадцать. Мне удалось хорошо поспать и при этом не словить кошмаров. Хоть и думал о том, что они появятся. За завтраком мы опять переговорили насчёт поездки, и я был приятно удивлён, что Питер не пытался отговорить меня. Конечно, сначала я заподозрил что-то неладное и задал кучу вопросов. Питер ответил на все спокойно и без резких эмоциональных всплесков.       Переворачивая страницу, я поднял глаза и увидел, как Питер зашел в ванну, а с рук что-то капало. Отложив книгу, встаю и иду к нему. Парень стоял возле раковине и мыл руки, заметив меня, он выключил воду и вытер руки полотенцем.       — Дорогой. Поможешь мне достать из подвала машинное масло?        — Так рано? Ещё двух нет, не думаю, что отправляться сейчас в город это лучшая идея.       — Ха-ха… Да… Лучше сделать все заранее.        — Хорошо. Мне взять фонарь?        — Нет. Спасибо.       Подвал оказался за домом, и к нему вели ступеньки вниз. Мы вошли, в нос ударил запах сырости и дешёвые духи Люси, которые я отчётливо знал, как и запах Питера. Идти дальше вниз я не захотел и остановился, снова вдыхаю аромат духов. Что-то мне подсказывает, что я напрасно сюда спустился… Медленно наступаю на верхнюю ступеньку и как назло со всей силой меня толкают. Летя вниз по лестнице, ухватываюсь за перила и тем самым смягчаю падение. Улетаю недалеко, приземлившись прямо возле лестницы.       — Мгх… Черт.       Оборачиваюсь назад и вижу как Питер закрывает дверь, за которой был единственный источник света.       Ничего не видя, ползу прямо, в надежде найти орудие убийства. В тишине отчётливо слышу мычание и резкий запах духов. Питер шёл медленно, осторожно спускаясь по ступенькам.       Привстаю, опираясь на коробки, встаю до конца. Темно, сыро, душно. Люси плачет, а сердце бешено колотится. Мой самый ужасный страх оказался на яву. Не в состоянии идти дальше, остаюсь на месте. Питер подошёл ко мне, обнял, я слышал его ровное дыхание и, не успел ничего осознать, как меня окутывает чёрная пелена. ***       Очнувшись, еле открываю глаза и осматриваюсь. Железные стеллажи, коробки наставлены друг на друга, Люси прикована к одному из стеллажей. Увидев её, я глупо улыбаюсь, голова после укола слегка трещит, а в горле все пересохло и ужасно хочется пить. В подвале горит неприятный грязно-жёлтый свет. Моя соседка приглушённо плачет, пока я пытаюсь прийти в себя и понять всю плачевность ситуации. Наручники то и дело звенят, верёвка туго стянута вокруг груди. Все это напоминает бредовый сон, после которого всегда просыпаешься в холодном поту и только остаётся гадать, какой же ужас ты пропустил, и был ли вообще конец у сна.       Гадать, что будет дальше у этой истории, я не хочу. В этом просто нету смысла, игру, которую я затеял. Спектакль, который я устроил. Всё закончилось, не успев дойти до половины. Мрак окутал мою жалкую душу и связал на стуле. Теперь я чувствую то, что никогда не должен был чувствовать.       — Мне очень жаль, что так вышло… — опечаленно выдал я, даже не посмотрев в глаза соседке. Она подняла голову и промычала, раздался звон наручников и снова глухой плач. В сердце кольнуло то ли от сожаление, то ли от реальной боли. По щеке скользнула слеза, какой же я жалкий.