До встречи в одном из миров

И словно снился дивный сон о днях, к которым и в вечности не отыскать возврата. И в памяти моей всё теплится тот день, когда нам довелось найти друг друга, пусть было очень страшно, знаешь, даже подойти. Казалось, что ты напугана меньше моего, ты просто шла на встречу, пока не стала совсем близко. Шаг за шагом, но совсем не набирала скорости. Я смотрела, но мне не хватало слов для ответа, и даже с открытым ртом не сорвалось бы и звука. Тебе совсем не страшно?.. Я взялась за обе руки и очень крепко их сжала, чтобы в полной мере ощутить присутствие кого-то рядом. — Это… слишком сильно, мы ведь даже не знакомы… — Она нервно слегка улыбнулась, не пыталась вырваться, скорее, замерла с вопросительным выражением, — отчего ты так горько плачешь? Мои глаза широко раскрыты, наверное, я пыталась перестать плакать, но от этого лишь больше краснела, и мне всё больше хотелось расплакаться. Попытки прекратить никак не хотели увенчаться успехом. И вправду. По моим щекам то и дело лились слёзы, и, если бы я кое-как собралась, это бы ничего не смогло изменить — мне не объяснить ни единой причины. Я не хотела даже попытаться поговорить об этом. Это было давящее ощущение холода и тяжести внутри, как будто лёгкие становились камнем и тяготели вниз. Страх. Было очень страшно, и от этого становилось труднее дышать, наряду с проступающей заложенностью носа. Дети такие открытые, если так подумать. Им не знакомо ни чувство стыда, ни страх перед близостью или то, что их отвергнут. Всё это приходит позже, когда мы начинаем заводить друзей, и создаётся ощущение, что, чем ближе человек — тем больше страх усиливается; тем больше вероятность совершить маленькую ошибку в цепочке и разрушить всё строение. Самая простая аналогия: всем привычный карточный домик. Всё в порядке, пока на него не подуть, он будет стоять достаточно крепко. Это даже не сильный ветер… Но ты не казалась такой, когда вот так просто подошла. Юзу была рядом. Она с осторожностью обнимала, не крепко, но так, будто понимала, что стоит за моими слезами. Вряд ли она знала, как правильнее поступить в такой ситуации. — Я всё ещё не знаю даже твоего имени… А какое мороженое тебе нравится? — Её руки тряслись, пока она гладила меня. Интересно, что двигало её настолько сильно, что заставляло абстрагироваться от пространства. На фоне то и дело слышался скрежет, отвалившийся бетон то тут, то там напоминал о недавнем событии, и каждый раз она вздрагивала, но старалась быть спокойнее и утешать. — Может, тебе бы хотелось сейчас? — Прайд. Я Прайд, — это единственное, что получилось сказать за долгое время, но я перестала захлёбываться и издавала лишь тяжёлые вздохи между словами. Ты показалась мне забавной, но, казалось, что ты недоумеваешь… — Хочу клубничное. Ты лишь улыбнулась. И только тогда я успокоилась. — Ну вот, ты заговорила. Я Юзу. — Она отстранилась слегка, чтобы глянуть в лицо, и её голубые глаза засверкали на солнце. Будто ничего и не происходило в самом деле. — Мне уже начало казаться, что нужно искать другой способ вернуть тебя к реальности.

***

Я бежала со всех ног, мне не хотелось опоздать на встречу. Вокруг было много людей, ведь пары заканчивались, и я кое-как избегала столкновений, из-за чего то и дело говорила слова извинений и тут же пробегала мимо. Не волновало ничьё недовольство, пока было видно, как пробежать мимо людей. В одно мгновение кто-то остановил меня, крепко сжав плечо. — Тебе стоит оглядываться п-по сторонам, — Прайд обернулась, и сзади стояла девушка одного с ней роста, но, как и всегда, очень обеспокоенная (или так казалось, скорее, от того, что она уже бежала какое-то количество времени за этой взбалмошной девицей), — т-ты хоть иногда обращай внимание на т-то, что происходит вокруг. В-всех раскидала, а до тебя совсем не дозовёшься. Рене, как и всегда, была одета в футболку с принтом, а поверх был пиджак, чтобы немного соответствовать дресс-коду университета, в котором они обучались. Что ни скажи, но в её стиле всегда есть нечто отличительное, наряду с ярко выкрашенной короткой стрижкой. Кажется, её любимым цветом был голубой, поскольку именно таким оттенкам она никогда не изменяла. Сказать было трудно, сколько они уже знакомы, но Прайд могла бы с точностью сказать, что они достаточно близки и это единственный человек, которого она бы могла считать своим другом. — Т-ты же ничего такого не задумала? Не будет, к-как в прошлый раз, когда после твоих фейерверков нам пришлось отмывать з-золу со стен в аудитории, — когда Рене искренне волновалась, слова выходили у неё с большим напряжением, будто она старалась быть осторожной в незнании того, как Прайд может отреагировать и не заденет ли её это замечание. Это выдавало её обеспокоенность, наряду с уже привычным заиканием. Была и неприятная сторона — в такие моменты её подруга обычно обижалась. Хоть и не могла этого признать, но ей было немного неуютно от того, что Прайд могла так сильно абстрагироваться от всего, что даже не замечала её, а она всегда старалась поспеть следом и быть рядом даже в те моменты, когда не могла отговорить Прайд от необдуманных поступков и спонтанных идей с неординарным использованием магии. И вместе с тем, она всегда старалась помочь разобраться с последствиями. Прайд лишь мягко улыбнулась и положила руку на плечо подруги, слегка похлопывая. — Ты слишком обо мне беспокоишься, в конечном счёте я не прошу у тебя никаких решений. Сегодня без выходок. Честнооо… — девушка намеренно растянула последний слог, чтобы сбросить окатившее собеседницу состояние. В доказательство Прайд лишь похлопала по собственным карманам пиджака, показывая, что ничего даже отдалённо напоминающего круглый мешочек с субстанцией для магических кругов у неё нет. После чего показательно подняла ладони вверх, показывая своё поражение. Если бы она что-то и замышляла бы, то была бы поймана с поличными. Рене опустила руку только сейчас, громко выдохнув. Ей не очень в это всё верилось, но раз уж дело заставляет поспешить, то возможно и нет причин задерживать. Будто хотелось что-нибудь ещё добавить, но не хватало решительности, чтобы начать разговор. Прайд немного нелепо развернулась, из-за чего её немного качнуло с ноги на ногу и ускорила шаг, постепенно набирая скорость. Она будто соскакивала с лестничных пролётов, вновь не обращая внимания на то, что происходит вокруг, пока не оказалась на первом этаже. Осталась главная задача — переобуться и не опоздать. Хотя последнее казалось наименее возможным из всех вариантов. Открыть шкафчик, снять обувь, положить, взять другую и закрыть, — в голове проворачивался порядок действий, так казалось, что выполнить получится гораздо быстрее, но не удалось просчитать одного — не стоило так сильно спешить. Пока Прайд старалась не замечать ничего вокруг, всë решило ей ответить взаимностью, и юная леди тут же ударилась головой о дверцу шкафчика, когда наклонилась, чтобы снять сменную обувь. Импульс ударил очень резко. Прозвучало еле слышное ругательство, после чего Прайд лишь констатировала факт: «Чтобы не втыкала». Следом лишь с громким стуком захлопнула дверцу. Злиться не было никакого желания и времени, но отдельно хлопнуть ничего не мешало. Прайд взялась за голову, слегка поглаживая место. Стоило выйти из учебного заведения, как тут… — Привет, — девушка приветливо улыбнулась, приветственно махая рукой, — мне хотелось поскорее увидеться. Ничего? — Руки собеседницы были спрятаны сзади, а сама она слегка покосила голову, вглядываясь в реакцию Прайд. Только сейчас взбалмошная леди задумалась и над тем, сколько бежала, и какой теперь внешний вид приняла второпях. Враз всё вдруг стало важным, и хотя люди проходили мимо, только теперь девушка не двигалась с места. Фокус всего сместился теперь на Юзу, и стало неловко; по пути, будь больше времени, она бы успела поправить всё, что растрепалось… И пока Прайд думала, Юзу подошла и обняла её. Не было это всё важно в самом деле. — А ты как обычно много думаешь. Перестань, — вообще-то это всё для Прайд было необычным, сам момент и то, что они вот так начали встречаться совсем недавно, но ей казалось, что, в отличии от неё самой, Юзу ощущала себя комфортно, выполняя такие действия, — сейчас моё время. В самом деле она была не менее смущена, и от того последние слова звучали приглушëнно. Как ни странно, она всё время сама шла на контакт, когда они оставались вот так вдвоём. Вероятно, сказалось время проведённое вместе. В самом начале они почти не контактировали после знакомства и тогда уже в Прайд взыграло любопытство, ей стало интересно, что за человек так легко говорит с незнакомцами, но после предпочитает осесть и будто выжидать чего-то. «Не важно, что думают незнакомцы, вероятно, вы больше и не увидитесь», — это не было похоже на то, как просто думают дети, но что-то в её личности всегда беспокоило. И если глаза — зеркало души, то Юзу была тому примером. Мне ничего не осталось, кроме как обнять её в ответ. И слегка вздохнуть, после чего пришло облегчение, будто до этого на это действие просто не хватало времени. Место для встречи они выбрали изначально спокойное и малолюдное, чтобы никто не смог их побеспокоить. В самом деле это было лишь местом на холме, не ограждённым деревьями, где они собирались время от времени под вечер, чтобы посидеть в закатных лучах. У Юзу, казалось, был большой круг общения, но в самом деле шумные компании ей вовсе не нравились, и поэтому они выбирались пару раз в неделю только вдвоём. — Я не знала, как утереть твои слёзы, но мне было легче от того, что рядом был кто-то ещё. Я не понимала, что произошло в самом деле, и мои мысли уходили куда-то очень далеко, но будто их центром стала маленькая девочка, — Юзу поправила вновь соскользнувшие с переносицы очки и глянула мельком на Прайд, — вообще, это всё немного неловко, когда ты просто слушаешь. — Мне нравится смотреть на тебя, когда ты что-то рассказываешь, когда я вижу выражение твоего лица или незначительные жесты. Это... наверное, это очаровательно, — Прайд просто спокойно посмотрела на Юзу, пока та медленно заливалась краской и слегка машинально прикрывала лицо. — Это вообще-то так с ничего не говорят, — Юзу хотела бы звучать грозно, но это скорее выглядело, как забавная попытка вернуть тему в нужное русло. Прайд лишь улыбнулась. Наверное, ей было спокойно сидеть тут вот так. Девушка легонько коснулась лишь пальцами руки Юзу и рассмеялась, пока та в недоумении и стеснении сводила брови. Её ладонь казалась такой мягкой…

***

Поезд всё также качался из стороны в сторону, не выдавая и намёка на какое-либо изменение. Солнечные лучи всё также пробивались сквозь стеклянные панели окон то тут, то там создавая солнечных зайчиков, пока во сне Прайд всё окончательно не смерклось. Как будто всё вокруг — пустота из ничего, нет никаких мыслей, эмоций, идей, ей не нужно ничего предпринимать или искать удобный вариант решения, копаться в деталях и думать, что что-то упускаешь. Потому что здесь ничего нет. И её здесь тоже нет. По правде ничего и не менялось, пока она ощущала, как всё рушится. Казалось, что она падает бесчисленное множество раз и всё пространство вокруг настолько огромное, что ей нет там места. Она падала, но всё казалось тягучим, и стоило ей попытаться что-то сказать — из лёгких лишь вышли остатки воздуха… это — вода? Было ли что-то, что она упускает? Что её беспокоит настолько, что не даёт покоя даже тогда, когда она спит? Жидкость с тяжестью заполняла ей лёгкие, и взгляд окончательно мылился. Было слишком темно, и свет казался лишь маленькой искоркой, пока Прайд постепенно достигала дна. Поезд остановился, в самом деле это было плавнее, чем остановка какого либо-другого поезда. Транспорт не был ни надземным, ни подземным, его линия была построена над городом единой цепью: так получалось, что из любой точки можно было попасть в другую сев на один поезд. Прайд содрогнулась, и это стало тем, что вырвало её из потока размышлений. Она еле открыла глаза, и, возможно, будь она в постели, то скорее всего бы лежала в сознании ещё какое-то время, не предпринимая попыток встать, чтобы прийти в себя и понять, где она находится, но сейчас на это нет времени. Нужно понять и осознать здесь и сейчас. Прайд повернула голову в сторону и увидела Юзу. Она смотрела непонимающе и немного напуганно. Её глаза были широко раскрыты, будто что-то в то же время её и удивило. Если честно, то всё выражение эмоций Юзу сводилось к небольшой сводке плохо совместимых между собой состояний, которые почему-то смешивались в одно выражение… — Ты в порядке? — Мягкий голос вырвал из тишины, где было слышно лишь звуки скрежета вентилей конструкции, в которой они оказались. Она сказала это в обрывке, когда поезд практически окончательно сделал свою остановку. Прайд привстала и подала руку Юзу, не находя особого смысла для ответа на вопрос. Возможно, будет лучше не омрачать день подобным. Девушка подала руку в ответ и далее лишь молча наблюдала. Как и всегда, ей хотелось успокоить себя через концентрацию внимания на ком-то другом. В самом деле Прайд всё спала беспокойно, в какие-то моменты она будто радовалась происходящему, а в иных — ей не хотелось, чтобы так было. Однако узнать что-либо всегда было тяжело, ей было легче улизнуть или натянуть улыбку. Юзу не хотела резко будить, возможно, такое резкое пробуждение можно было списать на остановку. Они поспешно вышли, и Прайд пошла немного вперёд, ни разу не обернувшись. Юзу остановилась. Они стояли на разных уровнях ступеней, и так как Прайд была ниже, даже её лицо впадало в какую-то тень. И только когда Юзу отпустила руку, это вернуло Прайд к реальности. Молчание. Всю дорогу она тянула девушку за собой, но ничего толком не объяснила. Естественно они должны были выйти и пойти дальше, но из-за резкости казалось, будто этой цели нет. Они просто должны были выйти. Юзу хотелось показать, что так дело не пойдёт и она недовольна происходящим. В такие моменты она совсем не разговаривала и искала другие способы обратить внимание. — Прошу. Поговори со мной. Её голос, до этого момента бывший таким мягким и близким, срывался на крик, бывший таким далёким, что разлетался по зданию эхом. Они смотрели друг на друга молча. Стоило Прайд развернуться, чтобы подняться ближе Юзу разорвала наступившее молчание. — Тебе не нужно переживать это в одиночку, — Прайд не доводилось раньше видеть эту сторону Юзу, казалось, что её вообще ничто не способно вывести из себя. Она попросту не злилась, но сейчас. Что изменилось? — Я не могу просто быть рядом и смотреть, как что-то в тебе ломается. Даже если я не могу это починить, я хочу помочь, чтобы ты с этим справилась. Пожалуйста. Не отталкивай меня, — Юзу, казалось, вот-вот и сорвётся, будто что-то еле сдерживало эмоции. Будто сейчас она делала всё то, чего Прайд никогда не могла позволить себе и из-за чего злилась на себя, но когда так себя ведёт Юзу — ей хотелось, чтобы той стало легче. Прайд заметно вздохнула и сглотнула слова. Она не была способна хотя бы что-либо подобрать. И как ей говорить? И что сказать? Было естественно, что она не хочет ранить Юзу, но было ещё более естественным то, что такое отстранение без объяснений ранит ещё больше, чем если бы какое-то слово было сказано не по методичке. — Что бы там ни случилось, в любом случае, это не твоя вина. Я бы не хотела, чтобы из-за меня тебе было так… Тебе не нужно так обо мне беспокоиться. Ты… Не знаю, ты всегда рядом, в каком состоянии я бы ни была, но есть и что-то, с чем я должна справиться сама, — она было хотела улыбнуться, но ничего не получалось, от напряжения ей становилось тяжело. Будто она всё ещё не проснулась и находится там — в воде, где ничего не видно. Ей казалось, будто глаза наполняются чем-то, но снизу послышался и иной голос, и тут Прайд резко обернулась. Она не знала, куда ей смотреть, и постепенно теряла равновесие. Хотелось побольше ухватить воздуха, иначе она бы не выслушала всех до конца. Они ведь… не должны были тут так. Всё выходило из зоны комфорта и её собственного контроля. Прайд хотелось коснуться Юзу, но она лишь сжала пальцы, не позволяя себе даже это ощущение. — Ты слишком глубоко копаешься, разве это не очевидно, что мы за тебя беспокоимся? — Рене звучала решительнее обычного, — Пока я не пришла мне всё казалось, что всё не так, но ты не можешь продолжать бегать от других. «Если я копаюсь в себе, то продолжу, пока не достигну дна. Это тоже способ оттолкнуться от него и всплыть», — дальше мысли это никуда не зашло. Прайд двинулась с места, ни на кого не глядя и не оборачиваясь. Она просто смотрела прямо. Просто шла куда-то вниз, к выходу. И стоило ей дойти до двери, всё стало неважным. Возможно, этот разговор состоится, но как-нибудь в другой раз. Дверь захлопнулась с другой стороны. И Прайд просто шла, попутно пытаясь набрать воздуха, и когда не вышло, она просто села посреди пути. Это казалось нереальным, даже осознание того, что не стоило вот так уходить. С другой стороны… Её просто отпустили. И ей было жаль, что так вышло. Не стоило соглашаться, если она не была готова. Мне кажется, что это я карточный домик, а не мои отношения с людьми.