Попытка № ...цать

Утихомирив гордость, Хибари решил попытать счастье в доме Савады, раз его место проклято. Детей можно и игрушками занять. Вряд ли они будут слишком сильно буянить в присутствии взрослых. Для особо буйных и непослушных Хибари уже утвердил дисциплинарное наказание: связать по рукам и ногам и запереть в кладовке. Он задумывал поступить так с самого начала со всеми детьми по приходу, но передумал, не желая ранить чувства Тсуны. В прошлый раз он так распереживался, что неплохо приложил его в режиме гипер предсмертной воли. Хранитель Облака умел учиться на своих ошибках. В любое другое время он бы был рад смахнуться с сильным противником, но в этот раз хотелось совсем другого. — Хи-хибари-сан? Увидев на пороге своего дома главу дисциплинарного комитета, Тсунаёши понял — не к добру. — Ты не рад меня видеть? — Я слишком удивлён, что вы решили зайти. У меня в доме всегда толпа, — попытался выкрутиться Тсуна, при этом не солгав. Для Савады ситуация складывалась таким образом, что присматривать теперь приходилось не только за детьми, но и за столь же упрямым и непослушным Кёей. — Скажи детям, что настала пора тихого часа, и приходи в свою комнату. Я буду ждать тебя там. Обойдясь одним невинным поцелуем в щечку, Хибари стал подыматься на второй этаж. Спорить с хранителем Облака бесполезно и себе дороже. Совсем немного проще уложить детей спать. Кёя терпеливо прождал час, пока Тсуна не загонял Ламбо. Устав, ребёнок наконец согласился пойти в кроватку. Савада не стал признаваться, что слишком устал для любовных утех. Ему даже было не очень стыдно от того, что Кёя убивал время, исправляя ошибки в домашнем задании. Он покорно разделся и лёг в кровать. От прикосновений больше не бросало в жар так же сильно, как раньше. Тсунаёши больше получал удовольствие от покоя, воспринимая поцелуи и ласки в качестве расслабляющего массажа. Хибари и не подозревал об этом. Он сполна наслаждался тем, что Тсуна в кои-то веки его не боялся и не сопротивлялся, полностью отдаваясь ощущениям. Кёя уделил ласкам даже больше времени, чем когда-либо, увлёкшись. Хибари понял, что за ними кто-то наблюдает уже какое-то время, только когда готов был войти. — Ламбо! Что ты тут делаешь?! Проследив за взглядом любовника, Савада посмотрел на середину комнаты, где стоял ребёнок с широко открытыми глазами и ртом. Штанишки его были мокрыми, а на полу блестела жёлтая лужица. — Я хотел в туалет, но, кажется, мне больше не нужно. — За что мне всё это?! — закрыл лицо руками Тсуна.