Сoldness of your mind

      — Хо-хо… — протянула играючи Лиза — Так вот почему наш Альбедо всегда так жестоко отвергал девушек! Уж не думала, что у тебя такие вкусы, малыш.       — Хватит называть меня так, особенно перед собственной девушкой и моим парнем. Это выглядит странно. К тому же мы ровесники.       Второй раз за вечер Кейа выпал из реальности. Вроде это и нормально, ведь на таких отношениях они и сошлись после недолгих размышлений, однако все еще слишком непривычно.       «Да и черт с ним» — подумал Альберих и приветливо улыбнулся девушкам, встретившим их у входа в квартиру.       — И как же его зовут, м? — игривую улыбку Лизы было не снять с нее. Парень даже почувствовал что-то родное с ней: точно с одного поля ягоды.       — Кейа Альберих к вашим услугам, милая леди. — он театрально поклонился, но на такое представление вместо оваций он получил скептические взгляды Альбедо и Джинн и задорный смех Минчи, которая сразу завербовала его в свой список новых друзей.       — Ох, мы точно найдем общий язык, милашка! — отчасти девушка выглядела, как дева-искусительница со своими чуть прищуренными глазами и приподнятыми уголками губ, но на братца пирата такая магия не работала. К тому же, она сама заигрывала со всеми только шутя, с чем Джинн уже давно смирилась.       — Слушайте, может друг с другом встречаться будете? Вам тут явно весело. — блондин немного злобно посмотрел на своего партнера и нахмурил брови. Ревность не была его отличительной чертой, но и полной уверенности в себе или Альберихе еще не было.       — Ну уж нет, я люблю только тебя! — и как бы в подтверждение своих слов, Кейа легко поцеловал морщинку между бровей. — Не хмурься ты так.       — Ах, мой старый одноклассник наконец нашел свое счастье, не могу нарадоваться за тебя! — девушка и вправду выглядела счастливой, а в глазах ее даже проблескивала тоска.       Она знала Альбедо с младшей школы. Они вместе делили первые места в начале, отдалились по списку в середине и совсем разошлись в конце. Относилось это не только к рейтингу успеваемости, но и к их отношениям. В самом начале неопытный в делах любовных Альбедо, у которого осталось еще капля детской наивности и чувствительности, думал, что влюбился в Лизу и даже пообещал ей, что позовет ее замуж по окончанию школы. В средней школе эта ситуация разумеется забылась. А теперь они оба вспоминали это с улыбкой на лице. Ведь как Кайдепринц, так и Минчи, нашли уже любимых людей и то несостоявшееся предложение уже почти ничего не значило, разве что могло восприниматься как обещание вечной преданности друг другу, но все это слишком поэтично для их мира.       — Пойду-ка я налью нам всем чаю, а вы проходите! Джинн, милая, познакомься пока с ними, уверена, они тебе понравятся. — с легкой, полной нежности и любви улыбкой Лиза взглянула на свою девушку и ушла на кухню с видимой дрожью в теле, но Джинн была слишком занята знакомством с друзьями своей девушки, чтобы что-то заметить, и лишь Кейа проводил ее чуть хмурым взглядом.             Только на кухне Минчи наконец позволила себе раздраженно что-то прошипеть под нос и опуститься на пол, опираясь на стойку для готовки. На глаза наворачивались слезы, но девушка только покачала головой, как-бы запрещая себе эту минутную слабость и с трудом встала на трясущихся ногах, чтобы взять обезболивающее. Одной рукой она схватилась за живот, а второй, держась за стойку, пыталась дотянуться до коробки с таблетками, которая неизменно лежала на видном месте. Также с трудом она налила стакан воды и выпила лекарство, надеясь, что оно подействует быстрее, ведь в гостиной ее все еще ждут. Держась за живот Лиза сидела на полу и сдерживала всхлипы, чтобы обеспокоенная Джинн не услышала ее и не прибежала на помощь, испортив себе единственный выходной. Девушки высоко ценили друг друга и свое время, хоть и в разных проявлениях, поэтому всегда занятая директриса компании не смогла бы закрыть глаза на вновь разыгравшуюся болезнь своей любимой.       В этот момент на кухню зашел Кейа, который под предлогом помощи с выбором чая, решил убедиться, что с дамой все в порядке, и что ему просто показалось, но к своему удивлению увидел перед собой тяжело дышащую от боли девушку. Он сразу же подбежал к ней и с беспокойством в голосе спросил, нужно ли позвать кого-то. Лиза криво улыбнулась.       — Нет-нет, все хорошо, лекарство скоро должно подействовать. Прошу, не говори Джинн, у нее сегодня выходной, она так редко отдыхает… — она с мольбой в глазах посмотрела на гостя, который разумеется понимал ее желание дать любимому человеку отдохнуть и не беспокоить его своими проблемами. Поэтому он молча кивнул, но остался с ней.       Лиза с благодарностью взглянула в ответ и вздохнула.       Через десять минут боль немного стихла и Минчи со все еще некоторым трудом встала на ноги и быстро заварила чайник чая, после чего с обыденно игривой улыбкой вернулась ко всем вместе со счастливым на вид Кейей.       — Что вы там так долго делали? — Джинн с подозрением посмотрела на девушку, которая хоть и улыбалась, но выглядела чуть помято.       — Выбирали какой чай заварить, у вас их очень много, оказывается, у меня даже глаза разбежались! — и парень соврал лишь частично, ведь про запасы чая у Лизы ходили легенды… Ну, среди их знакомых.       — Лиза! Снова ты рассказывала свойства каждой заварки? — наигранно раздраженно обратилась Гуннхильдр к заядлой любительнице этого напитка.       — И вовсе нет, я только немного рассказала о нюансах вкусов и ароматов. И еще немного о влиянии на физическое состояние. — девушка поставила чайник на небольшой столик и села на диван возле блондинки, которая все еще сверлила ее взглядом.       Та обнадеженно вздохнула и улыбнулась, повернувшись к гостям.       Этап неловкости в их знакомстве прошел достаточно быстро, и вскоре все смеялись с очередной школьной истории Кейи, которую недовольно комментировал Альбедо, ведь как только можно быть таким рассеянным легкомысленным? Все глупые слова и поступки маленькой версии этого дурачка, который на первый взгляд не особо и изменился, казались настолько наивными, что даже второклассник бы посмеялся над ними. Вечер казался прекрасным. А после одетая в пурпурный свитер девушка как-бы невзначай упомянула библиотеку, в которой работает, кидая недвусмысленные взгляды на Альбериха, тот в ответ только улыбнулся. «В следующий раз обязательно зайду за книгами туда!» — сказал он и ушел, держа любимого за руку.       На улице уже стемнело, когда они вышли, а звезд совсем не было видно из-за сгущающихся туч. По дороге к остановке, где парни должны были сесть на разные маршрутки, никто так и не начал разговор, только смех каких-то пьянчуг вдалеке прерывал ночную тишину. Оба сейчас думали о чем-то своем, что не было достаточно важным, чтобы озвучить, а может слишком личным, чтобы рассказать друг другу. В какой-то момент Кейа случайно полушепотом сказал со вздохом самому себе:       — Кажется, когда-то я жил тут неподалеку, а может просто район похожий… — Кайдепринц остановился и долго смотрел в спину наблюдающему черт пойми за чем в небе, который не сразу заметил, что теперь идет один. В конце концов он вышел из своих мыслей, остановился и, немного погодя, развернулся, посмотрев прямо в глаза Альбедо непереводимым взглядом. Сам блондин, услышав эту тихую фразу, задумался, как ничтожно мало знает об Альберихе, хотя с другой стороны, он знал точно больше, чем кто бы то ни было на этой планете. Они стояли молча, в паре метров друг от друга, пока громко вдохнув блондин не осмелился на вопрос:       — Ты о семье своей никогда не говорил, ни где жил, ни что-либо еще… Я, может, и не имею права это спрашивать, но, Кейа, каким было твое детство? Кроме тех глупых историй из школы, которые ты рассказывал сегодня. — подняв глаза, Альбедо увидел, ясное дело, Кейу, но его лицо не показывало никаких эмоций, а глаза словно перестали отражать свет, которого и так было мало, поистине пугающее зрелище, когда дело касается любимого человека. — Кейа?       — Ты хочешь узнать обо мне больше? — Альбедо неуверенно кивнул, уже жалея о том, что начал этот разговор, что-то внутри него говорило, даже скорее кричало, что это не то, что он хотел бы знать. Разноглазый сжал губы в тонкую линию, после чего не сводя глаз с Кайдепринца начал рассказ.       — Первые шесть лет своей жизни я провел запертый в комнате без окон и без права выйти оттуда. Мою биологическую мать изнасиловали на моих глазах, а после я узнал, что ее убили. Этого я уже не видел, потому что сбежал через открытую дверь. Тогда меня нашел Крепус Рагнвиндр, который после меня усыновил. Он был хорошим человеком, но порой напивался и творил ужасную хуйню, мог даже избить, а на утро ничего не помнить и снова вести себя, как якобы примерный отец. Но когда мне было уже без пары дней восемнадцать он погиб по мой вине в автокатастрофе, я очнулся уже дома и сразу поссорился со своим сводным братом, после этого я был чуть ли не пинком выпровожен за дверь, когда и так собирался покинуть тот дом и ту семью, но новость о смерти Крепуса действительно застала меня врасплох. Свой день рождения я отметил купив дешевый кекс в прилавке на остановке. Я все никак не мог найти хорошую работу, а потом один из работодателей сказал мне, что пока я не «подлечу свою голову» мне лучше даже не пытаться куда-либо подаваться. Поэтому я сосредоточился на учебе и на поиске хорошего психолога, хотя в итоге меня перенаправили к психотерапевту. Я все еще сижу на медикаментах, которые более менее стабилизируют мое состояние. Потом я встретил тебя… Дальше ты знаешь. Если ты хотел услышать это, надеюсь теперь ты рад. — парень улыбнулся, но от этого его лицо стало только еще более жутким в тусклом освещении единственной мигающей уличной лампы, ведь глаза не стали ни на толику живее.       Альбедо долго молча стоял, то и дело открывая и закрывая рот, в попытках хоть что-то сказать. Разве хоть один человек мог пережить все это и все еще иметь силы постоянно улыбаться на людях, создавая видимость счастливого и беззаботного студента? Ведь только блондин видел Кейу без улыбки, только перед ним он позволял себе время от времени просто устало положить голову ему на плечо и сидеть так с прикрытыми глазами, молча наблюдая за тем, как Альбедо что-то рисует в тетради, тихо обнимал со спины, уткнувшись носом в плечо, которое скоро намокало из-за слез, причина которых никогда не будет озвучена. Он просто не понимал, почему все это упало на долю того, кого он смог полюбить.       — Прос… — но его прервали.       — Не извиняйся. Это нормально, хотеть знать больше о близких людях. Я просто надеюсь, что узнав все это, ты не бросишь меня, посчитав немощным. — за несколько секунд вина сменилась удивлением, удивление досадой, а досада злостью и сжатыми до белых костяшек кулаками. И что только несет этот побитый жизнью ребенок, застрявший в депрессивном пубертате? Он подошел к парню быстрым шагом и громко ударил его по щеке.       — Заткнись. — на лице Альбериха наконец показался шок. Он впервые видел блондина таким… Разозлившимся?       — Что?       — Не смей даже думать, что я тебя брошу. Считаешь, мне так легко было кого-то полюбить? Я всю жизнь прожил махнув рукой на собственные чувства. У меня уже было ощущение, что мышцы моего лица попросту атрофировались, настолько редко я улыбался до того, как встретил тебя. Я любил наблюдать за тобой, я любил рисовать тебя, я любил слушать тебя, я любил тебя и все еще люблю. Только благодаря тебе я сейчас могу все это сказать… Так что не смей даже допускать мысль о том, что только из-за сложного прошлого я брошу тебя, понял? — проговорив все это на повышенных тонах, Альбедо тяжело дышал, словно пробежал марафон, но он и не думал останавливаться. — И перестань вести себя будто ты все еще одинокий ребенок и бояться всех подряд. Ты же совсем не один. Разве вы не нашли общий язык с Лизой? Она такая же, как ты, ради благополучия других до последнего молчать будет, пока ее игру не раскроют. Уверен, на кухне ей стало плохо, а ты пытался ей помочь. Ты же не думаешь, что я настолько глупый, что поверю в то, как вы почти полчаса чай выбирали? У тебя и я есть, я может и не выгляжу внушительно, но не дам кому-то тебя обидеть. И уж точно не позволю тебе больше ни на минуту остаться одному. Про Розарию забыл? Удивлен, что я ее знаю? Я много с кем говорил, чтобы с тобой познакомиться, но в итоге все вышло само собой. Она хороший человек и черт знает сколько раз тебя выслушивала. Скучаешь по прошлому? Прекрасно, я помогу тебе наладить отношения с тем братом Дилюком или как его там. И только попробуй хоть еще раз заикнуться про то, что тебя кто-то бросит. Я тебя из окна седьмого этажа выпну, если снова ныть начнешь, как депрессивный подросток.       Тяжело дыша, Альбедо решительно смотрел прямо в глаза Альбериха, не давая ему и на секунду усомниться в своих словах. Немного постояв в тишине, Кейа широко улыбнулся, а после засмеялся. Он уже видел, как его психотерапевт поперхнется чаем, когда он расскажет, что вдруг наладил отношения с братом, нашел парня и хорошую подругу. Над первым, конечно еще придется поработать, но разве его любимый блондин сейчас не сказал, что готов ему помочь? Вскоре парень успокоился и тепло улыбнувшись внезапно сказал:       — Прости-прости. Я настолько зациклился на своем прошлом, что уже и забыл, что в мире есть не только я. И насчет брата… Я был бы очень рад, но его еще нужно будет найти. — с этими словами он заключил Альбедо в самых крепких объятиях, что когда-либо дарил людям. Паренек в этот момент был готов провалиться под землю из-за раннее сказанной речи, которая по ощущениям превосходила размерами тираду Сирано де Бержерака в начале пьесы. Но видя улыбку любимого человека, его сердце грелось, а тело чувствовало тепло крепких рук, словно проснувшегося после долгого сна человека.       Блондин правда был рад. Был рад за Кейу и эгоистично был рад за себя.       Он всегда был, как говорили остальные «словно не от мира сего», на вид обжигающе холодный, с незнакомыми людьми словно еж скручивается и показывает свои иголки, колется с полуприкрытыми глазами и безучастным видом, тихим голосом, словно шепотом, говорит: «Прошу, оставьте меня в покое.», и его оставляют, ведь вести разговор с таким человеком почти невозможно. Тщательно выбирающий людей, долго привыкающий к новым компаниям, настоящий интроверт, полностью отдающий себя учебе, искусству и маленькой сестре, не оставляя ни минуты на собственное счастье, будто если у него попросту не будет времени, чувство одиночества не сможет его настигнуть. В этом они были похожи с Кейей, разве что второй напротив тянулся к людям, тем самым говоря: «Я открыт! Можете говорить мне что хотите, меня хватит на всех!», всегда окружен веселыми и не очень одногруппниками, даже учителя к нему тянутся, любят его, ведь даже раздавая частичку себя всем вокруг этот человек успевает получать хорошие оценки, не отличные, но по крайней мере хорошие. Два отверженных от этого мира, живущих где-то в своих фантазиях и тревожных мыслях, отдавая себя чему-то другому, чему угодно, но только не себе, они думали, что уже давно разучились, а может никогда и не умели чувствовать что-то настоящее, и доказали друг другу обратное.       Поэтому тепло от объятий было не только физическим — это было тепло того, в ком как в кривом зеркале ты видишь слегка искаженного, но себя. Вы разные, но по общим чертам можно всегда различить одного и того же человека, одну и ту же звезду, которая в конце концов является лишь близко стоящими в созвездии двумя небесными телами, освещающими дорогу друг другу. Минус на минус дает плюс? Так и две потерявшиеся на разных неосвещенных путях души, попав на одну тропинку, откроют для себя, что такое счастье. Конечно, перед этим придется знатно поработать над собой, но это не такая уж большая проблема, по сравнению с тем, что было пережито раньше.

***

      А сегодня любимый братец пират задавался лишь одним вопросом. Кто может звонить в восемь утра? Да в целом кто угодно, но если звонили Кейе… Господи, да кому он сдался утром в воскресенье?       Недовольный, не выспавшийся из-за переписывания лекций до трех ночи, Альберих потянулся к орущему словно сирена телефону, на котором высвечивался неизвестный номер. Подняв трубку, он сонно промычал что-то смутно похожее на «Алло, кто это?» в трубку.       — Не говори, что как раньше допоздна долги по учебе доделывал. — вместо ответа на свой вопрос услышал синеволосый. Он нахмурился, все еще не понимая, с кем говорит и сел на кровати, опершись спиной о стену.       — Ну переписывал я лекции, что с того. Так с кем имею честь разговаривать? — уже начиная раздражаться переспросил Кейа.       — Брат твой, если ты меня таковым еще видишь.       «Ну ничерта себе сюрприз… И искать не пришлось.» — парень даже улыбнулся себе же на удивление.       — А, ну так бы и сказал, а то начинать разговор с упреков как-то не слишком хорошо, не находишь? Доброе утро.       На другом конце Дилюк знатно удивился такой доброжелательности, исходящей от брата.       — Доброе… Я ожидал от тебя проклятий на самом деле. — с неким подозрением произнес Рагнвиндр.       — На самом деле я тебя… Ну точнее идея была не моя, но не суть. Я в любом случае собирался найти тебя и наладить отношения. — Кейа неловко посмеялся и поставив телефон на громкую связь начал заваривать кофе.       — Теперь мне интересно, чья же это была идея. — в голосе слышалась даже некая улыбка.       — Могу устроить вам встречу, сходим куда-то втроем… Что насчет сегодня? Он должен быть свободен, разве что придет скорее всего со свей младшей сестрой. Ты же не против? Как насчет кафе? Я бы предложил что-то поинтереснее, но боюсь мой кошелек не одобрит.       В итоге они сошлись на ресторане… За счет Дилюка. Обещал, что оплатит за всех четверых. Оставалось только уговорить Альбедо, но тот даже не раздумывая и не отходя от телефона крикнул Кли, чтобы та собиралась, что Альберих со смехом воспринял как согласие.       Вечером того же дня все четверо встретились недалеко от центра города. Солнце уже медленно опускалось за горизонт, а вечерняя прохлада не давала долго оставаться на улице, поэтому особо ничего не говоря вся четверка сразу направилась к запланированному месту. Кли с интересом рассматривала незнакомого мужчину, по некой причине выглядевшему гораздо серьезнее, чем братец Кейа или Альбедо.       — А кто этот рыжий злюка? — вдруг полушепетом спросила девочка у старшего брата, только вот слышно было всем. Блондин залился краской, объясняя малышке, что так называть людей неприлично, а Альберих тем временем пытался сдержать смех.       — Этот злюка мой брат! — ответил он за растерявшегося Кайдепринца.       Дилюк все это время стоял чернее тучи и ничего не говорил.       — Но вы же совсем не похожи… — девочка выглядела совсем потерянной, пытаясь найти хоть что-то общее между этими двумя людьми.       — Он не родной брат, но мы вместе росли. — разумеется парень не стал бы посвящать ребенка во все подробности, а такой ответ в целом подходил всем, судя по одобряющим взглядам.       Конечно, Кли мало что поняла, но больше спрашивать не стала, понимая, что ничего не добьется этим. К тому же она чувствовала легкое напряжение в воздухе вокруг этих двоих, поэтому совсем не хотела ухудшить ситуацию.       — Так это была идея твоего друга? Интересно. — Дилюк посмотрел на Альбедо и легко улыбнулся.       — Объясню, когда дойдем. — Кейа отмахнулся от ответа и зашел в здание. Внутри не было много людей, а само помещение выглядело достаточно дорого, из-за чего он повернулся к брату и тихо спросил — Ты уверен?       Ответа он не получил.       Подошедший к ним официант показал на свободные места и провел посетителей прямо к одному из них, возле окна. Кли с интересом рассматривала чудоковатые свечки на столах вокруг, пока остальные делали заказ. Спустя весьма долгое молчание, Кейа наконец решил представить всех… всем.       — Итак, знакомьтесь. Альбедо, это мой названный брат — Дилюк, мы вместе росли, я тебе уже все рассказывал. — блондин кивнул, давая понять, что разумеется все помнит. Альберих немного помолчал, будто раздумывая о том, как представить своего парня, да и стоит ли упоминать в каких они отношениях, но в итоге решил, что лучше сказать все сразу. — Дилюк, это Альбедо. Он… Не мой друг, как ты мог подумать. Мы встречаемся. А это Кли — его младшая сестренка — с улыбкой завершил он, указывая на рассматривающую что-то в окне малышку.       Отчего-то затянувшаяся тишина стала гнетущей. Дилюк то и время смотрел то на брата, то на его… парня, словно пытаясь уложить все в своей голове, но безуспешно.       — Но он же мужчина. — наконец констатировал он очевидный факт, на что Кейа непонимающе улыбнулся.       — Э? Ну… Да. Это же очевидно. Что-то не так?       Альбедо уже не нравилось то, куда начинает вести этот разговор. Кажется, он уже понимал, чем это все закончится.       — Только не говори, что до сих пор не отпустил эти глупости. — все как по команде нахмурились по своей причине, из-за чего Кли чуть напугано смотрела то на одного, то на второго, то на третьего, в этот раз вообще не понимая, отчего они ругаются.       — Глупости? О чем ты? — первым подал голос Альбедо. Рыжий со вздохом ответил:       — Еще на выпускном мой брат признался одному парню… Как его там звали? Аякс? Хотя в любом случае у него было дочерта прозвищ. Кейа, например, знал его как Тарталью. Они вместе играли в игры по дискорду и общались в прямом смысле двадцать четыре на семь. Разумеется, мой братец получил отказ, ведь вышеупомянутый Аякс уже бегал за одним студентом из университета неподалеку, причем он был на последнем курсе. Из-за этого оболтуса Кейа проплакал весь выпускной, а после начал трястись и нести какую-то чушь про свое тело. Я то думал, что эту свою «любовь к парням» он уже забыл, но видимо он так и не вырос.       Теперь все было очевидно. Говорить про их отношения было плохой идеей. Альберих уже пожалел о своем решении, с другой стороны, по крайней мере это произошло сразу, а не тысячу лет спустя по несчастливой случайности. Дабы не портить вечер, Кейа улыбнулся и спросил, так и не дав своему парню вставить свое недовольное слово, что тот так намеревался сделать:       — А у тебя тогда, я так полагаю, есть девушка? — его улыбка выглядела натянуто, но никто не обратил на это внимания.       — Есть. Венти.       «Чего?» — Альбедо и Кейа тут же переглянулись, пытаясь спрятать смех за внезапным кашлем.       Венти в их универе знали все, тот был второкурсником и популярен был как раз из-за того, что одевался и вел себя как девушка, хотя на деле был мужчиной, пусть и с весьма женственными чертами лица и тела. Раньше на него постоянно косились, но вскоре все свыклись с его странностью, и он даже стал весьма популярным и завел множество знакомств. Альберих даже пару раз выпивал с ним и Розарией, действительно интересный парень. Но чтобы Дилюк не заметил ничего будучи в отношениях с ним… Да Кейа скорее поверит, что он решил в синий покраситься, чем такое.       — Погоди, ты про па… Кхм. Девушку с двумя косичками спереди, короткой стрижкой и голубыми концами? Невысокого такого роста? — разноглазый правда старался не выдать Венти сразу, хотелось сначала убедиться, что они говорят об одном и том же человеке. Рагнвиндр чуть удивленно взглянул на брата и кивнул.       — Вы знакомы?       — Ну как тебе сказать… Мы учимся в одном универе. Он… То есть она, весьма популярная персона. — Альбедо наблюдал за всем этим со стороны и правда пытался не засмеяться. Подытожим: брат его парня, который судя по всему гомофоб, встречается с девушкой, которая на самом деле не девушка, а самый что ни на есть настоящий парень, и все бы хорошо, но он понятия не имеет о том, что на самом деле влюблен в мужчину.       — И чем же она так прославилась? — Дилюк предпочитал игнорировать мелкие оговорки своего брата.       — Для начала ответь на вопрос. Ты ее любишь? — в разговор вступил Кайдепринц. Он хотел сам стать частью той комедии, что сейчас произойдет.       — Конечно, я даже собирался сделать ей предложение через месяц. — красноволосый говорил настолько серьезно, что Кейа не сдержался и начал смеяться, стараясь хоть как-то спрятаться за ладонью.       — Так вот… Я не хочу тебя разочаровывать, но Венти на самом деле парень, который любит одеваться как девушка. От того он и стал знаменитостью нашего ВУЗа. А если ты мне не веришь, я могу предоставить доказательства, попросту позвонив любому своему однокурснику. — на этот раз Альберих не смог сдержаться и засмеялся во весь голос, из-за чего все, кто сидел с ними в одном зале, обернулись к столику и увидели следующую картину:       Некий мужчина с повязкой чуть ли не катался по полу от смеха, пока красноволосый выглядел так, словно не мог переварить очень трудную для понимания информацию, какой-то блондин улыбался так, будто победил в каком-то бою, а маленькая девочка хихикала, наблюдая за этим цирком. После чего тот самый недоумевающий со скоростью света схватил телефон, набрал кого-то и как только звонок приняли с ходу громко спросил: «Ты что парень?». Да так громко, что даже официанты обернулись посмотреть на то, что происходит за шестнадцатым столиком. Получив ответ, который, разумеется, никто не мог услышать, теперь уже обнадеженный мужчина медленно сунул телефон назад в карман и молча сидел так еще пару минут, продолжая переваривать полученную информацию.       Подытожим от лица Дилюка:       Его брат, оказывается, встречается с парнем и совсем этого не стесняется, причем это была идея его парня наладить отношения с ним. Причем для него самого такое неприемлемо и является лишь признаком ребячества, ведь как иначе объяснить «любовь» к своему же полу? Но в итоге оказалось, что он сам встречался с мужчиной, даже не подозревая об этом. Причем сам этот мужчина любил переодеваться в женщину и при этом думал, что Дилюк в курсе того, что он не девушка.       Разумеется он был в полнейшем шоке от происходящего. К тому же он уже не мог отвертеться, ведь прямо перед этим подтвердил факт своих чувств к Венти и даже намерение сделать ей… ему предложение. А его братец все еще катался по полу от смеха.       — А братец злюка такой глупенький! Какая разница, кто кого любит? Братик Альбедо стал таким счастливым, когда встретил братца пирата, мы даже начали проводить больше времени вместе! — вдруг с улыбкой сказала Кли, и на этот раз Альбедо не стал ее отчитывать, он только с некой грустью посмотрел на сестренку и улыбнулся, видя насколько счастливой она была. И разумеется он был рад, что для нее их отношения с Кейей не были чем-то странным.       И хоть со стороны это все выглядело весьма забавно, для самого Дилюка ничего смешного в этом не было. Он резко встал, взял свое пальто и с настоящим отвращением во взгляде произнес:       — Вы можете сколько угодно играть в свою эту однополую любовь, но меня в это не втягивайте. Если ты, Кейа, до сих пор не можешь повзрослеть, то нам не о чем с тобой говорить. Видимо мой брат просто отстал в развитии от нормальных людей. И мне жаль твоя сестренка вырастет, думая, что это нормально, Альбедо.       После этих слов он ушел, оставив свой обед и оплату на столе, провожаемый удивленными взглядами парней, Кли и других посетителей, которые все это время с интересом наблюдали за развернувшейся сценой. Теперь уже здесь находящимся было не до смеха.