О`кей гугл, что делать если твоя подруга медиум?

С его губ срывается тяжелый вздох. У семилетнего ребёнка не должно быть столь бледное лицо, словно тягости мира навалились на хрупкие девичьи плечи. Здраво подмечает Джордано, оглядывая свою дочь с головы до ног и останавливаясь печальным взглядом на темных кругах залегшими под зелёными глазами. У здорового семилетнего ребёнка таких синяков быть не должно. Хмурая морщинка залегла меж темных бровей, он старается подавить гнев внутри себя. Он злится. И проклинает. Замкнутый круг, который постепенно сжирает последний луч света и оставляет его сердце в непроглядной темноте. Как он мог быть таким беспечным к собственной семье? *** Она надевает элегантное для её возраста черное платье, которое тётя Тилли принесла полчаса назад с грустной улыбкой на губах и со словами: «Всё будет хорошо, лягушонок». И в этот раз она не дуется на тётю, потому что понимает. Лена не верит её словам, она старается убедить себя, что взрослые не могут лгать ей, мама говорила, что ложь не красит человека, а уродует его душу, но выходит дерьмово. Мама была бы в ярости от этого слова, а дядя Гарри не получил бы дополнительную порцию маминых блинчиков.

Она понимает.

Но до сих пор не верит, потому что через два часа Елена наблюдает, как тело матери охватывает огонь. Крепкая ладонь отца ложится на хрупкое девичье плечо, говоря, что он рядом. Она не плачет. Слёзы комом застряли глубоко в глотке, может быть позже, но сейчас ей нужно быть сильной до самого конца. – Прости меня, – в горле внезапно пересыхает и слова проходится выталкивать силой, Джордано не знал точно кому адресованы эти слова, праху, который когда-то был его женой или дочери, сжавшейся под его боком, – Я не смог защитить тебя. Не смог. Полный ненависти свист вырывается сквозь сжатые зубы мужчины, в стараниях подавить собственные эмоции, не сейчас, он не мог пасть лицом перед ребёнком, который нуждался в нём так же сильно, как сам Джордано нуждался в Лене. Они обязательно справятся. И он дал слово, что будет жить ради того, что у него осталось. Ради дочери. Шесть лет спустя. – Вы разыгрываете меня? – на повышенных тонах Тилли вела переговоры по телефону с транспортировочной компанией и судя по недоброму прищуру кто-то на другом конце сыскал свою смерть в лице миловидной женщине (Девушке, лягушонок), они должны были привезти вещи на прошлой недели, но тех до сих пор не было и видимо им придётся ещё какое-то время обойтись без удобств в виде собственных прожиток, – Мне нет дела до Ваших проблем, мы платим Вам за работу и не малые деньги, так будьте добры выполнить то, что прописано в Вашей брошюрке или в противно случае она окажется у Вас прямо в зад- Женщина обрывает собственную речь на полуслове, когда сталкивается взглядом со своей тринадцатилетней племянницей и её новым другом. Мальчишка был младше на добрых четыре года и, честное слово, что интересного Лена могла найти в нём? Совершенно обычный человеческий детёныш. Большие оленьи глаза, которые прыгали от силуэта женщины и до открытой настежь двери, она был уверена, что в голове этого чертёнка движутся винтики с бешеной скорости и пацан знает все пути к отступление. Мешковатая одежда и потрепанные кеды, стойкий аромат таблеток и печали. Именно последнее заставило Тилли поморщиться и подобный жест не ускользнул от внимательных карих глаз олененка, казалось, что тот сжался под её взглядом ещё сильнее, плавно уходя за спину племянницы. Говоря об этом, последняя и вовсе не обращала внимание на атмосферу, повисшую в доме, наоборот, Лена святилась, как недавно начищенная монета. – Тётя Тилли, можем ли мы с Мечиславом поиграть в нашем доме? – звонкий голос Лены разбил гнетущую атмосферу вдребезги и заодно вызвал отблеск полного негодования на лице пацана, в такие моменты сердце Тилли совершало кульбит и вновь возвращалось к привычному ритму, а змеиное выражение само собой появлялось на лице. «Злорадство – это плохо, тётя» Грешна душой и телом, но устоять сложно. У мальчишки было уникальное имя, которое сама Тилли считала объективно привлекательным и совсем не понимала ребёнка, который скрывал настоящее имя от всех на этом несчастном белом свете, настаивая, чтобы его звали Стайлз. Серьёзно? Кто-то называет так детей? Сама она узнала недавно. Подслушала их разговор на летней веранде, когда приносила ланч, ибо дети в этом возрасте прожорливы, а племянница подразнивала мальчишку: «Мечисла-а-а-ав». В тот же момент женщина поставила в голове галочку разузнать об этом нюансе у своей любимой племянницы и в тот же вечер этот вопрос повис за ужином. Тилли старалась преподнести его, как очередной повседневный разговор: «Хэй, у тебя тут испачкано» или «Твоя учительница говорит, что ты сегодня отлично справилась с тестом». И о`кей, она провалилась, потому что нет у неё навыков переговоров с детьми. Лена некоторое время сверлила её недовольным взглядом, пытаясь призвать совесть тёти из недр сознания, но Тилли с завидным спокойствием продолжала вкушать индейку и хвалить собственные труды. 1:0 На первый взгляд могло показаться, что ответ брошен равнодушно, но что-то в голосе Лены заставило отбросить всё ехидство. «Над ним постоянно подшучивает один козёл, потому что интеллект не позволяет мыслить дальше собственного отражения в любой зеркальной поверхности». Альтруизм в лице её племянницы заставил усмехнуться. Из воспоминаний её вырвало настойчивое покашливание Лены. Как тактично с её стороны. – Только не носитесь по лестнице. Она позже вернётся к своим мыслям на этот счёт, а сейчас её ждёт разговор с управляющей. В конце концов хоть кто-то должен с этим разобраться?

***

– Она нервная сегодня, извини, наши вещи так и не привезли из Литвы, – очередная попытка смягчить мнение своего друга о тёти. Да, она была странной и не всегда дружелюбной по отношению к чужим в доме, относилась настороженно к новым друзьям девочки. Прошлое оставило на сердцах близких уродливый шрам из вины и потерь, один из таких высечен на груди отца в память былом. Страшно было всем. И некоторое время Лена тревожно озиралась по сторонам, боясь, что призраки прошлого последуют за ними в этот тихий городок, ей едва ли удавалось поддерживать общение со сверстниками, считавшие, что новенькая не от мира сего. Лучше не стало. Неделя, а следом и месяц пролетели незаметно. Всё оставалось неизменным в её жизни, пока в один прекрасный момент в неё не ворвался младший-Стилински. И говоря «ворвался» она, мягко говоря, приуменьшала подвиг мальчика. В тот день Лена спешила в класс игнорируя лепет одноклассниц, обсуждающих с восторгом одного из старшеклассников. Ей неинтересно, понятно? Она думала о том, как бы ей ненавязчиво спрятаться в толпе, когда её протаранил (в буквальном смысле этого слова) красный ураган. Минута замешательства прошла в полнейшей тишине. О господи, да, она мечтала о тишине, но не в таком ключе! Эй, господь, будь милостив к божьим тварям, а конкретно к одной, которая валяется на полу под каким-то пацаном. И только сейчас девочка догадалась открыть глаза, которые закрыла на время падения параллельно прикусывая кончик языка. Не хватало ей получит выговор за нелестные слова в сторону ядерный бомбы красного цвета, что за придурок не смотрит по сторонам? На неё сразу же уставились карие глаза мальчика, его губы мелко подрагивали, а лёгкий румянец тронул бледные щеки, усыпанные родинками. Не успела она вымолвить слово, как того за шкирку поднимает какой-то бугай и толкает в сторону шкафчиков, кажется, даже не обращая внимание на девичью фигуру на школьном полу. Серьезно? Они в грёбаном фильме про плохих парней? – Эй, образ мудака давно вышел из моды. В каком веке ты вообще сейчас живешь, пещерный человек? – всё нутро кричало, что за такие выкрутасы она получит не только выговор от директора, а ещё смачного подзатыльника от тёти. Упаси её господь от гнева этой женщины, что-то слишком часто господь фигурирует в её мыслях и слишком часто кидает её в опасные моменты. Это из-за того, что она не ходит каждое воскресенье в церковь? И тот день запомнился надолго всем. Она встретила тётю с разбитой губой и широкой улыбкой, а мальчишка встретил своего отца с подбитым глазом, но самое главное, он сжимал её запястье, тем самым говоря, что не бросит. Он рядом. Душа её успокоилась, потому что тех говнюков отстранили и отправили волонтёрами от школы. Каждые выходные. Так вам и надо, идиоты. Дома её ждал серьёзный разговор с отцом в его кабинете, хорошо, что подзатыльника от Тилли ей удалось избежать. Вот так они и познакомились, а заодно у отца появился друг в лице помощника шерифа. Из воспоминаний её вывел голос Стайлза, он что-то увлеченно рассказывал, кажется, о выходе нового комикса про Бэтмена. С ним всё хорошо. Она тихо выдыхает, когда приходит понимание, что сейчас всё хорошо и жизнь постепенно налаживается. Лена откидывает в сторону навязчивые мысли, потому что Стайлз укладывает голову на её колени. И никто из них не замечает, как среди деревьев за ними следит человек. Промокший до нитки. До сезона дождей ещё полгода.