Убежать от себя (от тебя)

Зима, наконец, вступила в свои права. Она и так слегка подзадержалась. Полетели первые белые мухи, отметка градусника стремительно поползла вниз. Холодало. Бывшие лужи превратились в скользкие участки пути, что весьма раздражало молодого Малфоя, у которого вошло в привычку совершать вечерний променад. Для Драко пешие прогулки были еще одним поводом побыть одному. После сдачи главного проекта свободного времени стало куда больше и теперь, до одобрения его работы высшими чинами, у аристократа было около месяца перерыва. Отпуск, как назвала это Нарцисса, легко проводя рукой по волосам взрослого сына. И все бы ничего, но тоска, которой не хватало места в плотном графике блондина, вновь заявила о себе с удвоенной силой. Малфой сознательно находил себе занятия и мелкие несостыковки в исследованиях. Начисто переписывал все черновики и систематизировал полученные выводы, но увы… Этого было недостаточно, чтобы удерживать его в рабочем кабинете столько, сколько было нужно, дабы не вызывать лишних вопросов у родителей. Находить отговорки становилось все сложнее. Пока еще можно было списывать замкнутость и нервозность на непрошедшую после такого цейтнота усталость, но… Прогулки на свежем воздухе стали еще одной замечательной отмазкой. Лучшей у Драко пока что не придумалось. И вот, ненавидящий холод мужчина одевался как можно теплее, каждый день ускользая из дома на часик, а то – и на два. Горячий кофе в термокружке стал постоянным его спутником. Как и сигарета в обтянутых черной кожей перчаток тонких пальцах. Время близилось к вечеру. Уже зажигались первые огни в придорожных кафе и забегаловках. Более неспешной и неторопливой становилась поступь вечно спешащих куда-то людей. На город мягко опускались сумерки, увлекая прохожих в свой задумчиво-степенный ритм. Вокруг появлялось все больше парочек всех возрастов. Парни и девчонки. Мужчины и женщины. Пожилые сэры и леди. Слышался негромкий смех и даже пару раз – чмоканье публичных поцелуев. Малфой морщился. Он терпеть не мог такие проявления нежностей в общественных местах. Считал это верхом бестактности и невоспитанности. Стремясь скрыться подальше от этого безобразия, что расшатывало его и так не особо крепкое сейчас моральное равновесие, блондин свернул на боковую улочку, которая была освещена не столь ярко и привлекательно. Теплилась надежда, что это место не покажется парочкам заманчивым для романтических гуляний, а встретиться там могут, разве что, одинокие собачники да парочка личностей антисоциальной наружности. Надеждам Малфоя было суждено с треском провалиться. Лишь только он ступил в серость отбрасываемой большой вывеской тени - сзади тут же раздался чувственный чмок и последующий мужской смех. Драко разозлился. Похоже – сама Вселенная сегодня решила доконать его наглядными проявлениями чужой нежности. Будто собственных мыслей по поводу затянувшегося одиночества ему было мало. Уже собираясь высказать нечто язвительно-поучительное резвящейся парочке, аристократ обернулся на возмутивший его звук и слова застряли у него в горле. На довольно большом пространстве вокруг и вправду было пустынно. Лишь под одним из фонарей стояли вдвое. И не их вина, что находившегося в темноте Малфоя они и не заметили. Тот же застыл практически с открытым ртом. Все верно – смех принадлежал мужчине. ОДНОМУ из мужчин. Это была однополая пара. Пара, которая выглядела сейчас настолько счастливой, что Драко даже стало как-то стыдно за свой гнев. Ноги его словно приросли к заиндевевшему асфальту. Блондин широко открытыми глазами смотрел на этих двоих. Благодаря освещению фонаря ему было все отлично видно. Все детали. Все подробности. И отвести взгляд аристократ был не в силах. Эти двое словно светились. Совсем молоденький юноша со смешными рыжими кудрями морщил нос, на который падали снежинки (когда только успел пойти снег. Малфой и не заметил). Его задорная широкая улыбка вызывала ответную улыбку у второго. Постарше и в длинном темно-синем пальто. Старший придерживал парнишку за талию, другой рукой, затянутой в светлую перчатку, пытаясь отвести со лба своего визави непослушные кудряшки. Это никак не удавалось, потому как юноша специально встряхивал головой, и волосы вновь падали ему на глаза. Наконец, старшему надоели эти бесплодные попытки и он обхватил голову юноши руками, зафиксировав ее в пространстве. Рыжик замер, все так же продолжая мягко улыбаться. Его губы шевельнулись, но Малфой не мог слышать, что он сказал. Второй мужчина фыркнул, выпустив изо рта облачко пара. Чуть наклонился с юноше, сокращая расстояние между ними до минимума. Дальше Драко смотреть не смог. Ноги его вновь обрели силу и аристократ как можно скорее начал отступать, не желая быть замеченным. Но двоим было не до него. Как не спешил Драко отойти на безопасное расстояние – до него все же донесся звук еще одного звонкого поцелуя. Это окончательно добило Малфоя и лишь своевременная аппарация спасла его от очередной вспышки неадекватного поведения на улице. Это был предел. *** Дом встретил тишиной. Люциус с Нарциссой отбыли на светский раут, где присутствие наследника не являлось обязательным. И, очевидно, сделали это очень вовремя. Выдерживать сейчас встревоженные расспросы родителей Малфой-младший был бы точно не в состоянии. Драко трясло. Драко знобило, как при болезни. И еще – ему было жарко. Такой вот диссонанс. Нет, он, конечно, знал о таких проявлениях любви, и в мире магов подобное отнюдь не порицалось, но все же… однополые пары не были чем-то повседневно-повсеместным, а уж в свете последних событий подкинутая Мирозданием картиночка и вовсе казалась издевательством. Аристократ рухнул прямо на пол возле своей кровати, не дойдя до мягкой горизонтальной поверхности лишь пару шагов - ноги не держали. Свесив голову меж колен, принялся механически раскачиваться взад-вперед. Раз и два. Туда-обратно. Теплота. Рыжик смотрит на своего партнера и не может наглядеться. В глазах его обожание. Нежность. Рука, затянутая в кожаную перчатку цвета слоновой кости, упорно пытается отвести с высокого лба парнишки непослушные кудри. Свет. Двое не замечают никого вокруг. Они «светят» друг другу ярче любых фонарей. Любовь. Губы младшего настойчиво тянутся к губам взрослого мужчины. Любовь. Мужчина в синем пальто не может отказать рыжику. Не хочет. ЛЮБОВЬ. Каковы могут быть на вкус губы другого мужчины. Малфой не знает. ЛЮБОВЬ… А с чего Драко взял, что заслуживает ее? Зная свой высокомерный и тяжелый характер: колючий и ершистый, словно иглы дикобраза. Свой острый, как бритва, язык. Свою манеру наступать людям на «любимые мозоли», тем самым пытаясь защититься от боли, которую могут нести с собой те, кто имел неосторожность приблизиться к Драко чуть ближе дозволенного. Давайте начистоту: то, что Малфой долгие годы демонстрировал вовне – явно не тянуло на образ прекрасного благородного принца. Скорее – себялюбивого высокомерного сноба. Период гормональных бурь, успешно пройденный в Хоге, давно остался позади. Все, что ему было нужно – Малфой узнал и опробовал. Теперь же парочка постоянных шлюх в элитном борделе успешно удовлетворяла его физические потребности. Настолько – насколько это вообще было возможно. Чисто механические действия. Ритмичная возня. Минутное наслаждение и после – вновь пустота. Только сбросить естественное напряжение. Не более. Действо на одном уровне с, допустим, вымыть руки. И обет неразглашения – само собой. Шлюхи были женского пола, но Малфой давно уже осознал, что способен испытывать влечение к представителям обоих полов. Только старался об этом не думать. Собственно говоря – из особей своего пола за все годы его привлек только один человек. Аристократ негромко застонал сквозь стиснутые зубы. Развеется это наваждение когда-нибудь или нет? Ведь не может же он быть однолюбом? Последняя мысль, проскочившая в сознании, повлекла за собой чуть ли не истерическую реакцию. По сути, находясь в не совсем адекватном состоянии, Драко сейчас признался самому себе в романтических чувствах относительно одного придурковатого брюнета. Этот факт вполне тянул на полноценную такую девчачью истерику с битьем посуды и вырыванием волос. Пока блондин спешно размышлял, чьи бы волосы лучше вырвать: свои или же найти более подходящую кандидатуру, в комнате что-то неуловимо изменилось. Отголоски чужой магии заставили Малфоя резко вскинуть голову. Воспаленные от непролитых злых слез глаза с раздражением уставились на возникшего посреди темной комнаты серебристого оленя. Тот пару раз переступил с ноги на ногу и, слегка смущенным, но явно Поттеровским, голосом выдал следующее: - Эм… Малфой. Доброго вечера. Знаешь… э… такое дело. Ты не мог бы немножко помочь? Эти ваши законы!!! (и куда-то на сторону чуть тише и торопливее: да-да. Одну минуту, сэр). В общем, долго объяснять. Не мог бы ты занять чуть денег и вытащить меня из (далее шел адрес и название одной из инстанций, что была средним звеном меж магловской полицией и инспекцией по надзору за корректным использованием международных портключей). Сочтемся. И все. Никаких объяснений по поводу того, что случилось, и почему Драко вообще что-то там должен делать. Олень растаял, как и не было. С минуту стояла полнейшая тишина. У Драко от изумления отвисла челюсть. В голове произошедшее не укладывалось. Ни дать ни взять – сюрреализм на грани с бредом. Очевидно, воспаленный мозг таким образом решил компенсировать своему хозяину нехватку… чего? Зрительные и слуховые галлюцинации прилагаются?

***

Гарри Поттер был очень возмущен и не очень трезв. Ровно настолько, насколько нужно, чтобы возомнить себя «а мне и море по колено». Если ближе к делу – Поттер, который осознал, что от визита во Францию ему никак не отвертеться, решил схитрить и применить один фокус, который позволял воспользоваться порт-ключом несколько раньше положенного времени. Говоря прямо – уловка была не прямо-таки законной. О ней знали сотрудники аврората. И Сириус, который когда-то передал информацию горячо любимому крестнику. Вообще-то – элементарно проболтался. Вот только Блэку и в голову не пришло конкретизировать, что на пьяную голову такое вытворять нельзя. И все бы ничего – но надо же было Гарри промахнуться в последнем слоге. Как итог – приземление в нескольких кварталах от дома мистера N, сынок которого завтра должен был получить свой звездный урок от знаменитого Героя. И в добавок – траектория движения Поттера аккурат совпала с траекторией планового обхода некоего небезызвестного патруля. Попандос так попандос. Кто ж мог знать?! И вот теперь Поттер злобно пыхтел в маленькой пустой комнатке, в которой кроме стула, стола и графинчика с водой ничего и не было. Ах да – одна из стен являлась односторонним зеркалом. Да палочку у героя временно забрали. До приезда того, кто мог бы за энную сумму внести залог да поручиться за «горе-путешественника». (Подкупные чиновники были и будут всегда. Теперь это играло только на руку). Отправив патронуса единственному, кто у него был из знакомых во Франции (не считать же самого мистера N, перед которым так подмочить репутацию было ну никак нельзя), Гарри, безукоризненно вежливый внешне, тихонько кипел от ярости внутри. Какой позор. Какое унижение! Это ж надо было! Вот и наломал сгоряча дров. Вот и поговорил с Хорьком. Прояснил ситуацию и решил проблему. Все, как ты и хотела, Миона! Теперь поводов издеваться надо мной у Малфоя будет еще больше. На этой мысли замигала лампочка над входом. Поттера вызывали в кабинет. *** Неприятной наружности прыщавый волшебник, что был гораздо моложе самого Гарри, протянул Поттеру его вещи и широко ухмыльнулся. Весь его вид говорил следующее: «давай дружочек, за тобой явились и отвалили нам деньжат – так что, можешь чесать куда тебе угодно. Пока не попадешься нам вновь». Сидящий за спиной юнца более взрослый маг вяло скомандовал, не поднимая взгляда от заполняемых им документов: «Поттер, на выход. Впредь будьте ответственнее. Всего доброго». Подхватив свою палочку и рюкзак (и с трудом подавив желание тут же применить к ним очищающее - настолько гадкими и грязными показались ему руки служащих данной конторки), Гарри широким шагом направился к двери. Он скрылся за ней, даже не потрудившись попрощаться. Непередаваемый коктейль чувств бушевал внутри. Нечто, состоящее из возмущения, злости, досады и… смущения? Страха? Гарри не знал. Знал только, что увидеть Малфоя сейчас будет слишком уж непросто. Тактики «ведения боя» не было вообще никакой. Золотой Мальчик откровенно трусил. Приложив титанические усилия, Поттер толкнул входную дверь, кулем вывалившись наружу. Легкий снежок превратился во вполне себе такой «взрослый» снег, что, вкупе с ветром, создавало перед глазами сплошную мельтешащую пелену. Как на большой плазме Дадли, когда однажды забарахлила и отказалась работать антенна. Стекла очков тут же были запятнаны мелкими капельками. Гарри заморгал, завертев головой по сторонам. Запоздало пробормотал водоотталкивающее. Прищурился, выискивая во всей этой круговерти вполне определенную личность. Хорек не мог просто уйти. Этот субъект не упустил бы возможности вдоволь поиздеваться над Гарри в сложившейся ситуации. Да плюс еще струсить себе со всего этого каких-нибудь «плюшек». В этом Поттер был вполне уверен. Судя по всем прошлым годам. Пока мужчина «благодаря» чудесному зрению, градировал в уме силуэты, отметая за ненадобностью стволы деревьев и фонарные столбы, от угла здания, что тонул в кромешной тьме, неспеша отделилась фигура. Среди снежной мешанины мелькнул огонек на кончике волшебной палочки. Потянуло запахом табака. В паре шагов от Поттера стоял его давний недруг и молча подносил к губам неизвестно какую уже по счету сигарету… *** - Плебейская привычка, - брякнул поттеровский язык прежде, чем Гарри успел остановить его. Мужчина аж крякнул от досады. Вот же! Вовсе не так он собирался начать диалог. А собирался ли? И что тут скажешь, в такой ситуации? - Для той дряни, что куришь ты – да, - спокойно ответил, меж тем, наполовину скрытый тенью, блондин. – А до тех элитных марок, что курю я – тебе еще расти и расти, Потти. Не сравнивай. Гарри едва рот не разинул от удивления. В устах Малфоя такая реплика звучала сродни дружелюбной, что само по себе уже настораживало и было ан риал. Гарри передернул плечами. Нахмурился. Переступил с ноги на ногу: - Э… спасибо? – наконец буркнул он, поскольку школьный враг продолжал молчать и встреча явно затягивалась. Да и неясно было, что делать дальше. В конце-концов, было холодно и мокро. Хотелось есть и прилечь. Ну и… урок полетов завтра никто не отменял. Не хватало только простудиться. - «Спасибо»? – недобро сощурился Малфой, щелчком пальцев отправляя окурок с золотым ободком в ближайший сугроб. Аристократ вскинул подбородок вверх. – Как расплачиваться будешь, Поттер? Или надеялся на мой мифический альтруизм? Ты в курсе какую сумму они запросили? Эти своего не упустят. Почку продашь? Мозг? Все равно ведь не пользуешься? А так – хоть у меня в должниках ходить не будешь. Это ж надо было додуматься нарушать закон, будучи подшофе. Не умеешь – не берись, я так скажу. Ну? Твои варианты? Против воли Гарри густо покраснел. Оставалась надежда, что среди завирюхи это было не так заметно. Ну правда, с чего он взял, что… Да то, что Хорек явился – УЖЕ нонсенс. И кстати, это тоже требовало осмысления. Но позже. О том, что сумма может быть зашкаливающей и наличности у него не хватит, Гарри даже как-то не подумал. Как и о том, что мелочный Малфой может потребовать деньги прямо сразу и сейчас. Впрочем, это верно алкоголь размягчил ему мозги, раз он ослабил осторожность и забыл, с кем имеет дело. - Я… отдам всю сумму, как только вернусь в Англию. Переведу на счет, только дай номер. Слово сдержу, не сомневайся. Собственный голос прозвучал как-то жалко и просяще. Гарри разозлился. Все Гермиона! Срочно едь! Объясняй! Что объяснять? Хорек, я люблю тебя?! Лучше удавиться, чем выродить сейчас такое, глядя в лицо этому заносчивому засранцу, сцапавшему его на крючок. А то, что у Малфоя есть своя выгода во всей этой ситуации – Поттер уже не сомневался, экстренно протрезвев и судорожно ища выход. Блондин глухо рассмеялся каким-то отнюдь невеселым смехом. Из-под ресниц бросил быстрый взгляд на видимо задергавшегося брюнета. - Сочтемся, - отрывисто бросил в пустоту. – Будешь должен, Потти. Свое желание я пока что приберегу. Отрадно будет иметь в должниках самого Золотого Мальчика. Кто знает, возможно придет день и я попрошу тебя об услуге… Сказав это, Драко бросил быстрый взгляд в сторону открывшего было рот брюнета и, не предупреждая, аппарировал в особняк, оставив свою реплику неотвеченной, а возмущенного Поттера с носом. Оба знали, что подобный диалог приравнивался магией к малому Обету, нарушить который тоже было чревато. И едва ощутимое покалывание в районе запястий подтверждало обязательство. Поттер попался.