Убежать от себя (от тебя)

Фуршет и всяческие публичные контакты прошли для Гарри как в тумане. Он рассеянно улыбался, кивал и пожимал, казалось, сотни рук. Веселые возгласы, поздравления и хвалебные оды слились в один беспрерывный раздражающий гул. Со всех сторон его норовили то хлопнуть по плечу, то сфотографироваться, то взять автограф, а то и просто бесцеремонно облапать, пока в сутолоке была такая возможность. Поттер кривился в дружелюбном оскале, поднимал бокал тост за тостом, обещался «еще раз когда-нибудь… всенепременно и обязательно…». Он вымученно «радовался» дифирамбам и даже заверениям назвать в его честь будущего сына. Все было еще хуже, чем он ожидал. После пережитого стресса вкупе с нервным срывом ощутимо болела голова. Когда терпение и запасы наносного благодушия были совсем уж на исходе, а Рон с Гермионой, как назло, куда-то запропастились (судя по тому количеству пирожных, которые слопал рыжий – неудивительно, если у него мог случится заворот кишок и тот был занят посещением «комнаты для мальчиков»), Гарри внезапно резко дернули за рукав и увлекли в какую-то нишу за колонной, которую весьма удачно прикрывал раскидистый фикус (раньше Поттер не помнил в Большом Зале никаких цветов). Внутренне холодея от мысли, что самая расторопная поклонница нашла-таки способ поболтать с ним тет-а-тет, брюнет шумно выдохнул и резко развернулся, намереваясь оградить себя от чужих настойчивых действий, но, так и застыл: в паре дюймов от него грозно сверкали знакомые серые глаза, а к бледным тонким губам был прижат палец в жесте тишины. Тут-то Гарри и пожалел, что не согласился со Вселенной насчет ярой поклонницы. - Потти, - прошипел на грани слышимости Малфой. – Ты же взял с собой мантию-невидимку, да? Не смей отнекиваться, только идиот не взял бы… Впрочем, не важно. Доставай скорей! Пора делать ноги. Или желаешь отдуваться тут за двоих? Мое-то исчезновение быстрее простят, а вот на тебя двойной шквал внимания обрушится, понимаешь, да? Так что, будь мне благодарен, что я не покинул тебя на растерзание всем этим, и пошевеливайся уже, ну! Гарри на секунду растерялся. Столь проникновенный спич застал его врасплох. От быстрого и горячего шепота шея покрылась мурашками и вспотела. Мужчина раздраженно дернул плечом, стремясь оттолкнуть блондинистого выскочку. Слизеринскую натуру никакие года не изменят. Только эти змеи умели выворачивать происходящее так, что за помощь им их же должны были и поблагодарить. Ну просто высший пилотаж наглости и хитрожопости. - Не пихайся, - тут же зашипел Малфой, который обнаружил, что большинство находящихся в Зале волшебников уже стали вертеть головами в поисках запропастившихся звезд вечера. - Скорее, - возмущался блондин. – Ну быстрее же! Вон твоя Грейнджер уже отлипла от Мак Гоннагал и обе выискивают кого-то в толпе. Кого, не знаешь случайно? – ядовито шелестел Драко, еще больше действуя на нервы своим подзуживанием. – Да что ты возишься?! Кроя про себя раскомандывавшегося Хорька последними словами, Гарри принялся шустро выуживать Мантию из внутреннего кармана квиддичной формы. (И откуда только этот… узнал?). Нет, ну вы только подумайте! Эта зашкаливающая наглость имеет вообще границы?! Гарри так-то и сам собирался воспользоваться легендарной чудо-вещицей, только момент благоприятный поджидал. И с чего он вообще должен сейчас делиться и выручать этого…? - Поттер, твоим патронусом должна была быть черепаха! - Да все! - Не ори! - Сам не ори! - Твою ж.. Фикус угрожающе покачнулся. Глаза обоих мужчин стали с небольшое блюдце. Оба прям ясно осознали, что упусти они шанс улизнуть сейчас – ближайшие часа три пройдут для них в подобных слащаво-приторных муках. И сложно было сейчас сказать, кто из них вымотался больше. Малфой споро выхватил у брюнета невесомый кусок ткани и одним движением накинул себе на плечи, одновременно практически впечатываясь грудью в спину стоящего впереди Гарри. Края Мантии сомкнулись поверх голов волшебников, пряча их от любопытных взглядов. Поттер захлебнулся воздухом и едва не закашлялся. Он побагровел и рефлекторно попытался прочистить горло. Но, даже этого ему сделать не дали. На первом же кхе-ке Драко угрожающе зашипел сзади: - Только попробуй, Поттер! Давай быстро к двери, да понад стеночкой. У нас один шанс. Кое-как сдержав кашель и продышавшись, брюнет обреченно закатил глаза. Не день, а сущее наказание. И это еще Гарри старался не думать о том, насколько близко физически он находился к Хорьку. Пытался игнорировать дурманящий аромат, в который теперь вплетались нотки мускуса. Поглубже заталкивал в себя желание просто застыть во времени и раствориться в этом вынужденном объятии. Почему все было так сложно? Идти двоим взрослым мужчинам под одной маленькой мантией было ой как неудобно. Благо, в Зале царил полумрак, что сгущался ближе в полу, так что, никто не обращал внимания на периодически мелькавшие в воздухе невесть откуда взявшиеся ботинки. До выхода добрались не иначе, как чудом. Сердце Поттера колотилось где-то в глотке. Малфой от напряжения вспотел и прядки его некогда идеально уложенной шевелюры липли к вискам. Едва оказавшись за воротами Школы и в не просматриваемой с территории зоне, силы оставили брюнета. Споткнувшись очередной раз о какую-то корягу, Поттер раздраженно скинул свой край мантии и отступил на пару шагов от Малфоя, что вновь нацепил на свою физиономию постную мину. Серьезно? И что теперь? Просто молча аппарировать? Снова хорошая мина при плохой игре? Снова недели-месяцы-годы затишья и безмолвной войны? Снова мысли по кругу и едкая горечь ненависти на языке? То ли к издевательски-молчащему Хорьку, то ли к жалкому идиоту самому себе? Снова разъедающее душу ожидание непонятно чего и сотни гипотез? Снова невысказанные диалоги в голове с бесконечным количеством вариантов реплик оппонента? А еще – алкоголь и сигареты. Потому что – невыносимо. Потому что – чтобы забыться. Потому что временно пустая оболочка, коей становится тело при такой степени ужратости – не может болеть. - Зачем ты вернулся? – шепнули губы не совсем то, что собирался озвучить герой. А может – именно то, что кричало сердце, уставшее играть в прятки. Зачем… Что Малфой мог ответить, что сказать? Затем, чтобы не придумывать себе счастливые сны, где все могло сложиться по другому? Затем, чтобы попытаться сбросить проклятущую заносчивую маску, что словно приросла к его сущности еще с детства, ибо слишком велик оказался страх быть осмеянным и отверженным. Малфои не могут позволить себе этого. Затем, что мне физически больно быть в твоих глазах тварью? Затем, чтобы постараться стать тебе ВСЕМ и дать тебе ВСЕ? - За пиццей, - внезапно выдал Драко, чем удивил в первую очередь самого себя. – Ты задолжал мне пиццу. И вино. Так что, давай, аппарируй нас в магловскую часть Лондона. Не горю желанием встретить еще сотню-другую твоих фанатов. И учти, Потти, сэкономишь – тебе же хуже. Дружба со мной требует финансовых вложений. И даже не проси научить тебя тому косметическому заклинанию, все равно не осилишь. Так-то и вправду, облысеешь еще… - Да ты! – офигевший Поттер раскрыв рот смотрел на невозмутимого блондина, что абсолютно будничным тоном выговаривал ему свои несуразные претензии. Ведь несуразные же? Претензии же, да? Пожелания? Не дружеская же пикировка это была в самом деле? А как же заданный Поттером вопрос? Как же вся серьезность и напряг момента? – Ты ВООБЩЕ! - Вообще, - подтвердил Малфой и в который раз протянул руку: - Веди, Потти. Долги нужно отдавать. Впервые в жизни Гарри был счастлив, что кому-то что-то задолжал…

КОНЕЦ.