Долгое прощание.

Столь молодое тело предали земле, прощаясь со слезами на глазах и молясь за упокой души. А душа та средь звезд в лучшим мире, как и мечтал того Чонгук. В этой жизни все как-то непонятно и неправильно. Неправильно то, что Тэхен умирает внутри каждую секунду, не желая верить в то, что его столь горячо любимый, простой парень по имени Чон Чонгук умер, оставив его одного в этом прогнившем мире. Неправильно то, что цветы на могиле омывает холодный дождь, ведь небо плачет вместе с ним. Он один в этом кладбище, окружённый телами мертвых, закопанных в сырой земле, роняет слезы и молит о прощении, за то что оставил его одного, за то то причинил боль такой силы, с которой не получилось справиться. Один, потому что он виноват в его смерти, а мать чуть ли не отправившаяся за ним на тот свет в тот злосчастный день, считает его убийцей своего сына, не желая видеть ни на похоронах, ни когда-либо ещё. Все по-честному. Тэхен считает точно так же. Что же было на сердце у Чонгука, что он решил покончить с собой? Настолько сильна была боль душевная, что только смерть могла ее остановить? Возможно она была колоссальных размеров, больше, чем Тэхен может представить, больше чем он сам чувствует сейчас, желая лечь рядом с Гуком в могилу. Тэхен не единственный кому больно. Чонгука знали многие, и каждый близкий человек переживает по своему. Самые громкие рыдания были у матери. Какого же это, похоронить собственное дитя, за чью жизнь мать готова побороться с кем угодно, вырвать из любых лап, но только не из костлявых рук смерти. Это само воплощение ужаса и мрака смотрит холодным взглядом, улыбаясь голыми челюстями, а в глазницах играют черти, что обещают забрать с собой. Тэхен пойдет за смертью, и та проводит его до Чонгука, но не сегодня. Тэхен сам поставил себе дату смерти. Он сам приблизит свою смерть, но только после выполнения обещания, что он дал Чонгуку, закрепив слезами на его могиле. ***** Юнги опустошен. Пустым взглядом наблюдает пасмурную погоду за окном, будто покойный Чонгук забрал солнце с собой. Апрель неожиданно превратился в холодный ноябрь, что на самой границе с зимой. Юнги не пьет горячий чай, чтобы согреться. Он курит травку, лёжа на диване, пялясь в потолок и ища смысл в своей мрачной жизни, которую пару дней назад покинул один очень хороший человек, что был для него лучшим другом. Он беспокоится за Тэ, беспокоится за Чимина. Как же там Чимин? Ох..он забился в угол, как испуганный котенок, заплутавший под дождем, глотает слезы, пряча лицо в маленьких ладошках. Но от себя не убежать, как и от того факта, что его верный друг, один из немногих близких друзей, названый брат — покинул этот мир. И даже не попрощался.. Чимину тяжело. Чимин сломан, растерян, встревожен. Он встревожен тем, что творится с Тэхеном. Чимин сидит за партой на уроке, принимая попытки не зареветь от наплыва воспоминаний о друге, бросая мимолётный взгляд на пустующее месте Тэхена, что не приходит в школу уже две недели. Понятно, что боль так легко ну утихнет и время не лечит раны так быстро. Но жизнь должна продолжаться. Они должны посещать школу, поступить в университет и жить дальше. Чонгук навсегда в их памяти, как светлый ангел, но всему приходит конец, рано или поздно, и приходится смириться со всеми потерями. Жизнь продолжается. Они возвращаются домой после школы, бросая взгляд на скамейку, сидя на которой прогуливали уроки. В квартире у Юнги прохладно и сильно пусто на душе. Один лишь луч света, чье имя Чимин, теплится под боком на узком диване, сопит, и правда как котенок. Он поднимается медленно и осторожно, стараясь не разбудить спящее чудо, отходит к окну чтобы покурить. В кармане вибрирует телефон. Хосок. Снова на какое-то дело зовёт, наверняка. Юнги знает, что эта деятельность рано или поздно сведет в могилу его и брата. Но нет худа без добра. Эта работа приносит им деньги. В противном случае, люди сами виноваты в том, что покупают эту дрянь. Не купи у них, купят в другом месте. Так какая разница? Юнги до них с высокой колокольни, так что он тихо одевается и выходит на улицу, оставив одну пару ключей от квартиры на столе и поцеловав Чимина в лоб. На улице тоже прохладно. У Юнги на душе холоднее. ***** Чимин просыпается в одиночестве в пустой квартире, от света уличных фонарей, падающего на лицо, просачивающегося сквозь оконные стекла. Лишь только звенящая тишина вокруг. Все его тело покрывается мурашками. Он так боится этого. Остаться одним, без любимых людей. Время близится к ночи. На улице темно. А Юнги нет дома. Найдя затерявшийся между подушками телефон, он набирает его номер, но тот недоступен. Вздохнув глубоко, и взяв ключи на столе, Чимин покидает квартиру, с тяжёлым сердцем осознавая, что у Юнги определенно заказ на наркотики. Чимин такое ненавидит. Может он и покуривал пару раз, но перспектива видеть Юнги за решеткой, из-за его незаконной деятельности ему определенно не нравится. «Ты можешь заработать деньги иным путем!» Он пытался пробиться сквозь эту броню. «Меня достала эта нищебродская жизнь!» Получив такой ответ, Чимин не принимал попытки донести до парня хоть что-то, он промолчал и просто обнял его, давая понять, что ни смотря на все дерьмо, что подкидывает им жизнь, он будет рядом. Ему не понять что это, потому что он рос в семье, где не приходилось думать о том, что будешь есть завтра, если сейчас доешь последний кусок хлеба. Его родители порядочные люди, без вредных привычек, дали им с братом безбедную жизнь. За спиной пустая квартира Юнги. В голове назойливая мысль, насчёт того, что он накручивает себе проблемы сам. Он жалуется на пустом месте. Да, его не любят родители. Но они дали ему жизнь. Да, его обделяют и называют бесполезным. Но тем не менее, ему дали все, что нужно подростку. Так что он не имеет права жаловаться, когда как у такого же подростка Юнги, в жизни творилась такая хрень, из которой он не может выбраться по сегодняшний день, прибегая к таким гнусным способам добычи денег. Чимин все преувеличивает. Все проблемы в его жизни не так сложны, как у многих других людей. Но разве.. Чимин просил родителей рожать себя? Он выбирал рождаться ему или нет? Если бы ещё там, в самом начале на небесах, когда он был сгустком энергии, который именуется душой, перед ним предстоял выбор появиться на свет и быть нелюбимым чадом, или не рождаться вообще, он определенно решил бы остаться там, или родиться звездой. Звёзды прекрасные.. Бывают такие звезды — сверхновые. У них нет спутников, нет яркого ослепляющего света, как у других звезд. И внутри они вот вот остынут. Тогда и закончатся их дни. В любом случае, это значительно лучше, чем родиться бесполезным человеком. Остыть и умереть. На улице совсем уже темно. А в глубине души, как на северном полюсе. Юнги как северное сияние в жизни Чимина. Единственное, что освещает путь. Его покинули друзья. Покинула семья ещё при рождении. А Юнги есть до сих пор. Чимин не любит темные переулки. Поэтому он думает о Юнги в этот момент. О его глазах. Об очаровательном румянце на щеках, когда говорит слова любви. Он сжимает кулаки и часто оглядывается по сторонам. Вдруг грабитель, мало ли. Удар в затылок ощущается горячо и болеть начинает не сразу, только в ушах резко зазвенело сильно. А перед глазами звёзды и галактики возникли в ночной беспросветной темноте.Ноги подкашиваются, роняя тельце на сырой асфальт. Он видит лишь чьи-то ботинки рядом с лицом. Его хватают за волосы и тянут вверх. Больно. — Мордочка-то хороша, — тянет противным голосом какой-то мужчина. Явно курит по пачке в день. — Глотка небось тоже хороша, — а позади Чимина ещё кто-то, с битой в руке, которую он мельком разглядел. Кажется ею и дали ему по голове. Стоять на ногах невозможно. Кружится голова и лиц их не разглядеть. — Ну это мы сейчас и проверим, — о чем они говорят? Чего они хотят от Чимина? — Отпусти, — еле выговаривает он, морщась от боли. Тот что сзади резко спускает штаны и шлёпает небрежно по заднице. Озарение наступает как гром среди ясного неба. Глаза Чимина распахиваются от шока, и он дёргается, пытаясь встать с колен. Но мужчина спереди бьёт наотмашь по лицу. — Лежать, шлюха! — кричит примерзким голосом, брызжа слюной. — Пожалуйста, не надо..— Чимин молит о пощаде демонов в людских шкурах перед собой, в чьих мыслях осквернить храм его тела своими грязными прикосновениями. Ужас и страх от осознания их намерений застилают глаза черной пеленой. — Заткнись, сука, — шипит прямо в лицо и развязывает ремень на своих штанах вытаскивая оттуда "достоинство", поднося его к лицу Чимина. — Если укусишь, убью, — берет беззащитного парня за подбородок, и раскрывает челюсти, и проталкивает свой член ему в глотку резко, так, что Чимин им давится и не может дышать. В глаза нахлынули слезы. Оба зверя ухмыляются друг другу, а тот что спереди хрипло стонет от удовольствия, держа парня за волосы, а далее толкаясь и толкаясь. Снова и снова. — Блять, я не могу терпеть, — шипит второй, наблюдающих за ними со стороны и спускает свои потёртые джинсы. Смачно плюет себе в руку и смазывает свой твердый агрегат, приставив его заднему проходу Чимина. Тот воет от бессилия и сжигающей его изнутри боли, в очередной раз получая по лицу. — Заткнись! Ни звука, блядь! — угрожают они. За что ему это? * Мужчина сзади ритмично двигается, наращивая темп, а по безлюдному переулку разносятся отвратительные звуки шлепков и хлюпанья. Колени дрожат и жжёт от трения об твердый асфальт. — Я скоро, — шипит, ещё сильнее ускоряясь, и кончает прямо внутрь. — Блять! Я..я тоже! — второй кончает в рот Чимина, вытаскивая из него обмякшую плоть и блаженно выдыхая. — Хочу поменяться, — заявляет герой, что стоял позади. Второй кивает и они меняются местами. Эта пытка длящаяся ещё полчаса кажется бесконечной. От спермы, что пришлось ему проглотить от безысходности, горит все нутро. Ему горько и больно. Единственное чего он желает в этот момент, это чтобы его мучения закончились. Спасти его в силах только смерть. — Черт! Блять, у него кровь! — спохватился, парень, что некогда стоял спереди. — Что? — впопыхах выдыхает второй, непрерывно толкаясь во влажный рот, откинув голову. Тело Чимина размякает. — У этой суки, блять, кровь хлещет, — орет он, вытаскивая член, — Твою мать, блядина, — пинает парня в живот со всей силы, — Я, блять, измазался. Чимин падает без сознания. — Какого хрена? Я не закончил, блять. Ты вырубил его! — возражает подонок, недовольный тем, что так и не кончил и убирает член, натягивая спущенные джинсы. — Да ну нахуй. Достаточно, — нервно шипит другой, и снова пинает Чимина. Они принимаются бить его, то в голову, то в живот или в спину. Силы покинули его окончательно. — Уходим, — шепчет один, оглядываясь по сторонам, — Я сказал валим, — повторяет, оттаскивая своего не унимающегося дружка от полумертвого тела на земле и оба скрываются за переулком. Бедный котенок заплутал. Побитый, холодный, лишенный всякого желания жить. Котенок сегодня умер. ***** — Знаешь что в этой истории самое обидное? — Чимин глотает ком в горле, не смотрит в глаза Намджуна, стыдясь непрошенных слез. — То, что тебя не поддержали родители? — приводит свои догадки мужчина, поправляя очки на переносице. — Хах, они так предсказуемы, — усмехается парень, вспоминая, как он окровавленный, весь в синякак и ссадинах, вернувшись еле-как домой, был осуждён родителями. — Знаешь как было обидно от того, что я даже заявление об изнасиловании не смог подать, потому что стал позором семьи и это должно было остаться между нами, и не выходить за стены так называемого дома. Все барьеры вокруг Чимина разрушаются медленно, один за другим, раскрывая истинные эмоции, которые он так тщательно скрывал. Он прикрывает ладонями лицо, пытаясь скрыть слезы, что хлещут из глаз от потока негативных эмоций. Воспоминания накрывают лавиной, от них негде скрыться, разве что умереть или потерять память. — Их мерзкие руки, они касались моего лица и тела, — он начинает дрожать, рыдая от бессилия и ужаса, которые испытал в ту злосчастную ночь. Весь его мир сотрясся и разрушился со скоростью света в один миг. Намджун наблюдает за развернувшейся картиной, приходя к выводу, что если он не примет меры и не успокоит парня, то у него случится истерика или очередной нервный срыв. Он встаёт со своего кресла, садясь рядом с ним на диване и тихонько гладит по напряжённой спине. Возможно Чимину неприятны прикосновения в связи со сложившимся прошлым, особенно со стороны взрослых мужчин, коим является Ким, но он не может сидеть на месте и наблюдать, как парень заходится в рыданиях. — Успокойся, Чимин, — движения его широкой ладони по спине парня совершенно лёгкие, полные поддержки и заботы. Неожиданно для Намджуна, Чимин бросается в объятья, спрятав лицо в изгибе шеи мужчины. Растерявшись, тот несколько секунд сидит с разведёнными руками, и только потом продолжает гладить по спине и волосам одной рукой, второй обнимая в ответ, нежно прижимая к себе. Чимин продолжает плакать несколько минут, выпуская всю боль, что накопилась в нем за последние месяцы. Столько страданий он перенес, и избавиться от них пытался самыми изощрёнными способами, потому что рядом не было человека, который просто обнял бы, бережно прижал бы к себе, успокаивая и не упрекая ни в чем. Он так нуждается в этой элементарной моральной поддержке, где не обязательно давать что-то взамен, а просто быть рядом в нужный момент. Он отстраняется, шмыгая носом и смотрит прямо в глаза Намджуна. У того в глазах волнение и беспокойство. Чимин впервые видит его таким.. Слабым. А в чем же слабость Ким Намджуна? Он тоже пытается замаскировать боль от воспоминаний за каменным лицом? Боль от воспоминаний тоже разная, потому что воспоминания бывают не только плохие. Бывают прекрасные воспоминания, такие как семейные посиделки вечером у камина, или у костра где-то в сказочно-прекрасном лесу. Воспоминания, в которых твоя малышка сделала первый самостоятельный шаг, сказала первые слова, или прорезался первый зубик. Но в какой-то момент все проясняется, ведь это все лишь часть прошлого. Все эти особенные события отпечатались на подкорках сознания. Теперь они — ценная часть чертогов его разума. Потому что сейчас всего этого нет, как бы не было от этого горько. Это может вызвать дичайшую боль, от которой не сбежать, не спрятаться. Но все это учит нас чему-либо. Намджуна научило тому, что счастье не вечно и нужно быть готовым рано или поздно все потерять. Чимина научило не доверять людям, и искать помощи лишь в себе. Но иногда так хочется проявить слабость. Совсем немного. Утонуть в чьих-то объятиях, лёгких прикосновениях, услышать слова поддержки или выплакаться положив голову на крепкое плечо. — Прости меня, — шепчет охрипшим от рыданий голосом, все ещё прижимаясь к чужой горячей груди. Тепло ощущается сквозь плотную ткань черной рубашки, а биение сердца, которое он слышит прижавшись ухом такое приятное. Успокаивает.. — За что? — спрашивает низким голосом мужчина, но в ответ молчание. Его взгляд опускается на умиротворенное лицо. Глаза закрыты, на щеках дорожки слез. Намджун отстраняется осторожно, держа руками хрупкое тело и кладет его на диван, стараясь не разбудить. Смотрит на невинное личико, такое красивое. И не сразу поймёшь, что на теле множество шрамов, а в душе рваные кровоточащие раны. Он вытирает мокрые дорожки с его щек, зависая взглядом на мгновение, на пушистых дрожащих ресницах. У Намджуна тоже есть слабости.