Кампельгельское приведение

      Элизабет внимательно всматривалась в удивлённое лицо собеседницы, ожидая хоть какой-то реакции на своё заявление. А Агата только застыла в одном положении, судорожно прокручивая в голове новую информацию и пытаясь вспомнить, где она могла видеть предполагаемого отца. Он точно не мог находиться в поместье, иначе их план провалился в первые секунды «воссоединения». Харрис выдохнула. Марием не стала бы их так подставлять. — Моего отца? — прочистив горло, спросила детектив, на что Бет робко улыбнулась и кивнула. — Кажется я ещё не встречалась с папой. Он живет здесь? Когда я смогу его увидеть? — Ого! — она вскинула руки перед собой, призывая Агату остановить поток вопросов. — Когда ты успела стать такой бойкой? Раньше я не замечала за тобой такого желания общаться с ним. — Что ты подразумеваешь под этим? — хмуро прищурившись, уточнила Харрис. — И вообще-то всё в жизни меняется. — О, конечно-конечно! — поспешила оправдаться Элизабет. — Просто раньше после того, как Генри навещал тебя в очередном интернате, он всегда возвращался грустный и говорил, что ты даже не вышла во двор к нему. Всегда смотрела из окна, а если всё же спускалась, то почти ничего не говорила. Мне было его жаль, и я совершенно не понимала почему ты ведешь себя так отвратительно! Я злилась на тебя тогда и, если быть до конца откровенной, я зла на тебя до сих пор за то, что ты отправила его в девятилетний ад. — Мы варились в том котле вместе, — тихо добавила Агата. Она и сама не знала кто ей позволил говорить о таком от лица чужого человека. Она понятия не имела, что творилось с Луизой и её отцом эти годы, но острое чувство защитить себя перед обвинениями развязало язык. — Я поняла это со временем, — поморщившись, ответила собеседница. — Но, Луиза, твой отец не совсем здоров… — Что с ним? — Он в клинике для душевнобольных, — выпалила девушка. — Тебе скорее всего ничего об этом не известно, но он давно болел. Форма не была критической. Он просто был немного… странным. Но после очередного проявления болезнь обострилась. Он, — она запнулась и после минутной заминки начала практически шептать, склонившись над столом, — он утверждал, что видел её! — Кого? — Призрак Анны! Разве Мартин ещё не рассказал тебе легенду? — она в удивлении вскинула брови. — Я думала, что это просто сказка, чтобы напугать меня. — Не совсем. Я расскажу тебе об этом завтра, если согласишься выпить со мной чай после обеда — ласково улыбнулась Элизабет, когда Агата согласно кивнула, и начала собираться. — Уже поздно. Я думаю, хватит на сегодня разговоров. И вот, — она наклонилась над столом что-то быстро чиркая ручкой на маленьком клочке бумаге, а после протянула её Агате, — проведай отца. Он будет рад тебя увидеть. ***       Ночь была занимательной.       Бетти проводила девушку до коридора, ведущего в её покои, где они попрощались и разошлись. Александр же едва взглянул в её сторону, когда она вернулась, и буркнул что-то себе под нос толи о плохой погоде, что стала следствием отсутствия связи в поместье, толи о её позднем возвращении. Решив не зацикливаться на шведе и его плохом настроении, Агата взяла свою шёлковую сорочку винного цвета и юркнула в душ под расслабляюще горячие струи.       Проснулась девушка глубоко за полночь. Пуховое одеяло, которым она была укрыта почти до ушей, и Нильсен, который сгрёб её в охапку, немного наваливаясь и подминая под себя, слишком сильно повысили температуру её тела.       Привычку напарника спать в обнимку Агата давно заприметила и уже не ругалась с ним из-за этого. Иногда бывало даже забавно в тех случаях, когда он, глубоко на что-то обиженный, демонстративно отворачивался от неё, как сегодня, а на утро вновь сжимал в объятиях.       Делал он это специально или неосознанно Агата точно не знала, и её положение не позволяло ей думать о чём-то кроме свежего воздуха и глотка воды. Девушка, чтобы не разбудить Александра, осторожно сползла с кровати и стала осматриваться в поисках заветного кувшина. Но, к её глубочайшему сожалению, такого в комнате не оказалось. Придется спуститься на кухню и попытать удачу там. Агата тяжело вздохнула и, надев халатик в тон сорочке, поплелась к двери.       Ночью поместье выглядело жутко. Звенящую тишину разбавляли только треск капель дождя о стекло и гул ветра, прорывающегося в дом сквозь щели в старых оконных рамах. Поёжившись, она ускорила шаг и, пытаясь себя ободрить, вскоре добралась до лестницы. Детектив ещё помнила историю о призраке и, пока вина одного из людей не была доказана, не могла совсем и полностью отрицать наличие паранормального в поместье, как это делал Александр.       Спускаясь по лестнице, Агата в сотый раз пожалела, что не разбудила парня и не заставила сходить с ней. Когда до пола оставались жалкие четыре ступеньки, молния одновременно с громом осветила холл, и Харрис, к своему ужасу, увидела ритмично покачивающуюся люстру. Как обычно начинались проявления она не знала, но трусливая натура кричала набатом: это оно.       Пока девушка ещё могла владеть своим телом, она сорвалась с места и понеслась в сторону, где, по её предположениям, должна находится кухня. Казалось, будто кто-то дышит в затылок, следуя за ней, а пятки лижет своим голодным языком сама смерть. Она чувствовала будто кто-то пытается ухватить её за распущенные волосы и утянуть за них в свою жуткую нору. Сами по себе сразу вспомнились все серии «Экстрасенсов» и различные факты о духах и демонах, прочитанные от скуки в далёком детстве.       Что там было про круг из соли?       Конечно, искать спасительный ингредиент времени не было, да и в его действии тоже сомнения имелись. Поэтому, ворвавшись на кухню, Агата схватила первое, что попалось под руку. Чугунная кочерга, которой слуги иногда растапливали старую печь, стала главным оружием в борьбе с врагом.       Девушка тяжело дышала, боясь лишний раз пошевелиться и издать какой-либо звук, который может помешать ей услышать приближение опасности. Длинные волосы спадали на лицо и неприятно липли к обнаженной шее. Ничего не происходило какое-то время, но расслабляться было рано.       Едва уловив какое-то копошение вне кухни, Агата подняла кочергу, закинув её на плечо, чтобы в нужный момент быстро замахнуться, и если не победить соперника полностью, то хотя бы обескуражить. Идти в бой с чем-то что не имеет телесного признака, с чем-то что полностью игнорирует все законы науки с кочергой в руках… Тетушка учила её мыслить позитивно!       Копошение стало четче и походило на чьи-то неторопливые шаги. Агата к тому времени собрала волю в кулак и, вспомнив, что она вообще-то детектив и должна бороться со злом, а не прятаться от него за дверью, решилась показать себя во всей красе кто бы это ни был.       Она появилась в дверном проёме внезапно. С заведенной над головой кочергой и огромными испуганными глазами, готовая защищаться. Но, увидев перед собой вполне живого дворецкого, замерла. Тот поднес горящую свечу к её лицу и приподнял брови, явно не ожидая увидеть здесь Агату так ещё и в полной боевой готовности. — Луиза? Что вы здесь делаете, дитя? — прокряхтел он, ласково смотря на девушку, лицо которой отмерло, руки затряслись и опустили оружие, а из глаз потекли неконтролируемые слезы. Агата и сама не поняла, как прижалась к мужчине, а старческие руки поглаживали её по голове, успокаивая. — Ну-ну. Хватит вам. Давайте я сделаю для вас успокаивающий чай, а вы поведаете мне как оказалась здесь, да ещё и в таком виде.       Агата отстранилась и согласно кивнула. Он по-старчески тепло улыбнулся ей и, зажигая кружевной торшер, принялся готовить угощение. — Виктор, почему вы не спите? — поинтересовалась девушка, когда уже вполне успокоилась, а кружка с горячим чаем приятно грела руки. — Я иногда позволяю себе зачитываться допоздна, — ответил мужчина, отпивая глоток чая из своей кружки. — Услышал грохот и вышел посмотреть, что здесь твориться. Так почему не спите вы? — Мне захотелось пить, и я спустилась вниз, но пока я шла…я…мне кажется… — говорить стало тяжело. Слова путались, от чего-то не хотели строиться в предложения. Тогда она сделала жадный глоток и, когда почувствовала, что он приятно согрел горло, продолжила. — Мне показалось, что я попала под проявление. Вы же знаете о них, верно? — Конечно. Страшные вещи творятся в этом доме, Луиза. Зря вы приехали. — Как знать, — задумчиво протянула она. — Элизабет сказала, что вы в последнее время не в духе. Если вы не слишком устали и не против может расскажите мне ещё одну историю?       Он как-то странно посмотрел на неё. Лицо приобрело бледный оттенок, а печенье, которое Виктор держал в руке, рассыпалось на мелкие крошки. Мужчина, заметив свою оплошность, смахнул остатки со стола в руку и отправил их в мусорное ведро. — От чего бы не рассказать? — начал он слегка тревожным голосом. — Три года назад у меня умер сын. Я скорблю по его утрате. — О! — спохватилась девушка. — Простите! Я не должна была! Мне очень жаль! — Успокойтесь, Луиза, — мужчина взглянул на неё из-под бровей. — Роберт был молод и глуп. — Что он..? — Его сгубила любовь, — произнес он таким тоном, что понятно было без слов: разговор окончен. Убрав кружки и следы их ночных посиделок, он вновь обратился к ней с улыбкой. — Пойдемте. Я провожу вас до комнаты, чтобы вы не заблудись и не пугались больше сквозняков.       Дорога назад показалась ей какой-то подозрительно короткой. Может быть, дело было в темноте коридоров, где ощущение пространства как-то само собой терялось, а может и в приятном сопровождении. Виктор молчал всю дорогу, иногда предупреждая её о поворотах и бурча что-то о пыли на картинах. Он был немного странным, но от чего-то его общество не приносило ей дискомфорт.       Когда Виктор позволял своему лицу расслабиться, оно приобретало особенно нежные черты лица. Он всё больше напоминал ей тётушку в воплощении доброты и уместной строгости.       Дворецкий учтиво открыл для неё дверь и рукой пригласил зайти внутрь. Свет люстры ослепил привыкшие к темноте глаза, и в поле зрения девушки оказалось взволнованное лицо Александра, который стоял рядом с кроватью, натягивая белую футболку. Когда мужчина обратил внимание на ночных гостей, он облегченно выдохнул и расслабил напряженное тело, слегка ссутулившись. — Ну и где ты была? — раздраженно начал он.       Ответить сил не было. Слёзы сами покатились из глаз, и она, преодолев расстояние в полкомнаты, повисла на шее у Нильсена. Ни с кем Агата не могла чувствовать себя защищённее, чем с ним. Разговор с дворецким, конечно, отвлёк её от произошедшего, но ощущение безопасности накрыло её только сейчас. Александр всегда защищал её от любых нападок. Так сложилось исторически. Чтобы не случилось, в какую бы беду она не попала, он всегда был рядом. — Агата, — нежно прошептал он ей на ушко, — что случилось? — Дело молодое — по ночам не спать, — хмыкнул Виктор, наблюдая за парочкой. — Вам бы, Томас, постараться лучше, чтобы невеста спала по ночам, а не по коридорам гуляла. — сказал он и откланялся после хмурого кивка Александра. — Я хотела попить воды, а ничего подобного в комнате не было, — заикаясь от слез говорила Агата, пока Нильсен ласково гладил её лицо и сжимал в объятиях. — А потом… потом я даже не знаю. Мне казалось, что началось проявление, и я так испугалась! — Тише-тише, девочка, — он сильнее обнял её, прислонив голову Агаты к своей груди, и, осторожно поглаживая волосы, шептал: — Ты в безопасности, Агата. Я рядом и я…о чёрт, — выдохнул он куда-то в волосы девушки. Смотреть на её слёзы было невозможно. — Я обещаю тебе, Харрис, я узнаю кто делает это. Этого больше никогда не повторится. Я никому не позволю делать тебе больно. Слышишь меня? Это клятва.       Она оставила робкий поцелуй на его напряженных скулах прежде, чем отстраниться и кивнуть, позволяя мужчине утянуть её в постель, где он, сжав девушку в объятиях, ласково гладил её плечи до тех пор, пока детектив не уснула.       Открыв глаза утром, первое, что увидела Агата, был прозрачный кувшин, стоящий на кофейном столике и до верху наполненный водой.