Ты и сделал меня геем, Антон Шастун.

День. Два. Пошел третий. Все это время Арсений попросту игнорирует все попытки Антона проговорить. Шаст уже на грани.Он с каждым днем все несчастнее. Он дошел уже то того, что просто кричит Арсу о том, как любит его. Не верит. Он думает, что Антон врет. Но, тем не менее, выгнать Шастуна у Попова не хватает сил. Арсений целыми днями пропадает в театре, а приходя домой, сразу же запирается в кабинете. Шаст понимает, что больше так не может. Он понимает, что еще чуть-чуть, и он сойдет с ума. Нужно съезжать. На четвертый день Антон сдается. Он решается въехать в первую попавшуюся квартиру. У Арса выходной. Он не выходит из спальни с самого утра. Стук в дверь заставляет его вздрогнуть, будто от удара. Зачем он пришел? Опять врать? Дверь распахивается перед Антоном. Его глазам предстает Арсений, от вида которого хочется заплакать. Хочется обнять, прижать к себе, говорить что все хорошо. Бледный, небритый, до ужаса похудевший Арс. - Что ты хотел? - Я... Я нашел квартиру. Сегодня вечером я уезжаю. Эти слова пощечиной впечатались в Арсения. - Отлично, - холодно, безэмоционально. Не то что внутри. Внутри ураганы эмоций. Хочется броситься к Антону, умолять его не уезжать. - Это все? - Да. Это все, - ответ звучит тихо, еле слышно. Дверь хлопает перед самым носом. Воздух от резкого движения потрепал волосы Антону. Он плакал. Шастун собирается медленно. Долго. Мозг сам проводит параллели со сборами на прошлой квартире, убивая Антона. Тогда все было хорошо. Он сам выносит вещи с балкона. Сам складывает их в прихожей. Машина, что заберет все это, должна приехать в пять, через час. Взгляд Антона машинально скользит по гостиной. Он не готов отпускать все это. Эту комнату, в которой по утрам так светло, так красиво. Комнату, к которой он привык всего за две недели. Эти стеллажи с сервизами, фотографиями. Этот махровый белый ковер. Этот черный, большой диван. Без вещей Антона так пусто. Так холодно. Так странно. Страшно. Громкий хлопок двери на другом конце квартиры бьет по ушам. Антон дергается от неожиданности. Торопливые, быстрые шаги по коридору отдаются коротеньким эхом. Из-за угла появляется что-то, отдаленно напоминающее Арсения. Секунда, и их взгляды пересекаются. Холодный, враждебный. И болезненный, сломанный, потемневший от ночных слез. Казалось бы, всего миг. Но он длится так долго, так невыносимо долго. Этот родной взгляд стал совсем чужим. В одной квартире жили два человека, которых больше ничего не связывает. Ничего. А тот пойманный взгляд между тем скрывается за дверным проемом. Хлопает дверь ванной. И теперь тишина. Проходит минут двадцать. За дверью- ни звука. Полчаса. Щелкает замок. Как только тень Арсения замелькала на стенах и полу, Антон вскакивает. Он не выдерживает. Кажется, он уже сошел с ума. - Арс! Шаст преграждает путь Попову. Тот, в свою очередь, не подавая никаких эмоций, намеревается его обойти. - Арс, да выслушай же ты меня наконец! Молчание в ответ хуже всяких слов. - Арс ты слышишь? Ты слышишь?! Я люблю тебя, Арс! Я! Тебя! Люблю! Антон не помнил, когда в последний раз так громко кричал. Когда в последний раз его сердце стучало настолько быстро. Настолько быстро, что не хватало дыхания. Он задыхается. Наступает тишина, да такая, что Антон слышит сердце Арсения. Оно бьется вровень с сердцем Шаста. Сам Арс молчит. Он больше не кричит на Антона в ответ. Больше не говорит о том, что не верит. О том, что ненавидит. Он просто устал. Он хочет, чтобы Антон уехал, он не может его видеть. Он слишком сильно любит его. Ему слишком больно осознавать, что они никогда не будут вместе. Шаст хватает Арсения за руку. За этим движением следует необратимое. Резкое, страшное. Пощечина. Арс не помнил, как ударил Антона по щеке. Он очнулся лишь в кабинете. Он не может себя простить. Как, ну как он мог?! И тем не менее, он это сделал. Шастун стоит посреди коридора. Щека краснеет все больше. Но этой боли он не чувствовал. Он чувствовал кое-что пострашнее физической боли. Глаза, лицо, да и все тело горит. Слезы сплошным потоком обжигают щеки. Он больше не может здесь находиться. Антон не видит ничего, но все равно куда-то идет. Наощупь пробирается по квартире. Шаст пришел в сознание только тогда, когда ледяной ветер обдал его целиком. Он треплет волосы, одежду, и, казалось бы, самого Антона. Он не соображает, как вышел на балкон. Он впечатывает свое тело в бортик, перегибаясь через него так, что половина всего тела Шастуна оказывается за пределами балкона. Ледяные порывы ветра бьют Антона по лицу, заставляя его начать хоть что-то соображать. Сознание заполненно страшными мыслями. Шаст пытается подавить в себе дикое желание прямо сейчас забыться, и покончить со всем этим. С этой болью. С этой любовью. С собой. - Антон! Этот голос. Голос, от которого хочется одновременно и жить, и сдохнуть к хуям. Но Антон не слышит. Не хочет? Скорее, не может.