Воскресни за 40 дней

Когда я проснулся, то не увидел Юнги на кровати. Она была аккуратно заправлена, а окно раскрыто нараспашку. За ночь комната выхолодилась, одеяло уже не спасало. Я оделся и бесшумно вышел. Где-то внизу работал телевизор, слышались торопливые шаги и голоса: - Опять опаздываешь! - Да плевать. Из кухни показался Юнги с рюкзаком ядерно-зеленого цвета. Такого, что его без труда можно было увидеть за километр. - Как спалось? - неожиданно воодушевленно спросил он, и от этого приятного, даже немного звонкого голоса на душе у меня потеплело. - Хорошо, спасибо. Тут из кухни выглянула изумленная сестра с мокрой тарелкой и полотенцем в руках. - С кем ты разговариваешь? - Со стеной. Я аккуратными шажками поплелся за ним, чтобы ни одна доска на лестнице не скрипнула подо мной. Юнги достал из шкафа черное пальто до колен, которое безумно шло его образу: серый свитшот с широким горлом, обтягивающие темно-серые джинсы с дырками и черно-серые кеды. Опять почти все серое. Да, я обречен по жизни натыкаться на этот цвет! Юнги пристально посмотрел на меня и открыл дверь. Намек понят - я вышел из дома первым, а следующим - Юнги, провожаемый бесконечными наказами заботливой сестры. - Ты в школу? - начал я разговор, когда мы оказались за пределами двора. - Да, в этот гадюшник. Ненавижу его! - А где твой отец сейчас? Не знаю, с утра уехал куда-то. И тут произошло то, чего мы так стесняемся, когда оно случается, допустим, на уроке в гробовой тишине, - у меня заурчало в животе. Мне вдруг стало так стыдно, что лицо запылало. И этот звук только усилился от ухмылки Юнги. Он остановился. Пошарил в рюкзаке и вытащил что-то, завернутое в плотную пищевую бумагу. - Бутерброд. Он свежий, так что ешь. - Но ведь… - Ешь. - Спасибо. Признаюсь, я даже не собирался отказываться от такого предложения. Единственное, что меня волновало, так это то, как выглядело поедание бутерброда со стороны, пусть здесь никого и не было. Я представил маленькую бабушку, выходящую из-за угла, а мимо нее пролетает откусанный бутерброд. Была старушка - и не старушки. Мы дошли до частной старшей школы. При жизни я всегда старался обходить стороной это заведение. Дело даже не в учениках, которые спокойно курили за углом и торговали наркотиками, а в отталкивающей энергетике самого здания. Оно настолько вобрало дух своих детишек, что учащиеся из других школ и близко не желали к нему подходить. Сейчас за воротами царил беспредел: двое подростков набросились на третьего и пинали его ногами на земле, пока тот закрывал лицо руками; три девушки стояли в сторонке и курили, пуская дым; где-то у стенки целовалась пара. Юнги заметил, как сильно изменилось выражение моего лица при виде всего этого. Я стоял, слегка прищурив глаза, нахмурив брови, и даже не заметил, как бешено оскалился. - Это школа для детишек богачей, которые живут в Тэгу, поэтому здесь все вольны делать, что вздумается. - А учителя? - Они даже боятся заходить в класс. Пусть им и платят гораздо больше, чем в других школах, некоторые уходят. Сложно выдержать такое. - Какое? - Так, сегодня должно быть кое-что особенное на уроке английского… Прозвенел звонок. Ни один ученик даже не шелохнулся, не двинулся на занятия. Все продолжали заниматься своими делами. Мы с Юнги первыми зашли в здание. Девушки заинтересованно оглядывались ему в след. В классе все было обустроено так, что первая парта начиналась не от уровня дверей, а с середины помещения, гораздо дальше от учительского стола, чем обычно. На доску, которая занимала пол стены, был выведен слайд с текстом с проектора у потолка. Юнги сел за предпоследнюю парту у окна и сразу закинул ноги на стол. Я встал рядом. В кабинет зашла высокая девушка в черной юбке-карандаше и белой блузке. Волосы собраны сзади в маленький пучок. Она старалась вести себя спокойно, даже когда парни начали свистеть и в голос восхищаться ею. Было видно, что она немного нервничает. - Здравствуйте, класс! В ответ посыпались неразборчивые слова, из которых я разобрал только «Доброе утро». - Вижу, все на месте… - Мисс Ли, а у вас есть парень? - заигрывая, спросил какой-то ученик. Класс дружно захихикал, пока девушка не ответила: - Я обязательно отвечу тебе на родительском собрании. - Какая вы дерзкая, - отозвался Чимин… Стоп, Чимин? Почему я раньше его не заметил? - Мы знаем, вы одиноки. - Моя личная жизнь вас не касается. Зато меня интересует, выполнили ли вы домашнее задание, - сдержано продолжала она. Чимин встал из-за стола. Походкой решительного мужчины он двинулся с тетрадкой в руке к мисс Ли. Парень небрежно бросил ее на стол. Она проглотила это и как ни в чем не бывало взяла тетрадь. Мне было искренне жаль эту девушку. Она была красива, стройна и явно умна. И не заслуживала подобной жизни, работы и отношения к себе. Юнги продолжал сидеть с ногами на парте. По его равнодушному взгляду я понял, что такое происходит не в первый раз. - У тебя тут сделано не все, - заметила Ли. - Я единственный в классе, кто вообще что-то делает, - прошептал ей Чимин в самое ухо. Послышались смешки. - Да я знаю, вы все… не учите, - наверное, перед последними словами должно было следовать «идиоты», ибо это определение подходило идеально. - Какой у вас красивый кулончик… - Чимин протянул руку якобы к украшению, но я видел, как пальцы цепляются за воротник. - Что ты делаешь?! - вскрикнула девушка. Ли вскочила. Пуговицы полетели с блузки в разные стороны, а ворот распахнулся. Девушка постаралась прикрыться, но за ту малую секунду все, даже я, успели разглядеть ее серый, с серебряным отливом бюстгальтер. Все засмеялись. Так громко, что гогот слышался во дворе и за его пределами. Уверенное выражение на лице Ли разбилось, как фарфоровая статуэтка о каменный пол - в дребезги. - Замолчите! Я мог представить, что она испытывала. Ей пришлось спрятаться за столом, прикрывая руками грудь. Девушки и парни подбегали к ней и делали фото, кто-то снимал видео. В тот момент я испытывал самый сильный приступ ненависти в своей жизни. Злился не столько на этих уродов, сколько на себя и свою слабость. Если бы я мог касаться других, то, не раздумывая, впечатал бы Чимина в стенку. Юнги продолжал сидеть на своем месте, не проронив ни слова. Чимин вытащил из под стола Ли и начал отрывать ее руки от груди. Одобрительная улыбка засветилась на лице Юнги. Ли кричала, умоляла их остановиться. Она плакала, пыталась вырваться, а хватка Чимина становилась сильнее. Неужели никто, кроме этих тварей, не слышит ее? Неужели никто не хочет помочь ей? Или все намеренно не вмешиваются, давая подросткам оторваться по полной, чтобы они от скуки не ушли вместе с деньгами? - Ну, и как тебе зрелище? - довольно спросил меня Юнги. - Почему ты не остановишь их?! - Потому что мне нравится наблюдать за этим. Что-то в моей душе сломалось. Этим чем-то была надежда на нормального Юнги. Того, кто не стал бы сейчас сидеть сложа руки. Его ужасный характер сменился ежеминутно. Двуличность - самое страшное, что может быть в человеке. От такого можно ожидать чего угодно. - Ты… - Не вспомни я о любви к Юнги, даже к такому гнусному, просто ужасному, высказал бы ему все, что думал. Но решил приберечь силы для другого. Я подбежал к толпе со смартфонами, на которых уже запечатлелись мучения Ли. Ее черные волосы распустились, локоны лежали на груди. Один парень схватил ее за волосы, и Ли вскрикнула от боли. Все стояли, увлеченные зрелищем. Они не видели, что происходило за их спинами. А там был я. Со стулом в руках. Мне уже плевать, что они подумают. Я прошел сквозь одну девушку, чтобы встать поближе к парню, таскавшему Ли за волосы. Кто-то успел закричать: «Что это?!». Поздно. Я с размаха ударил стулом обидчика по голове. Он отлетел к доске и упал без сознания. Девушки завизжали, увидев, как по лицу парня побежала кровь. Чимин испугался не меньше и отбежал к окну. Все кинулись врассыпную, пока Ли оправлялась после пережитого. Я стоял возле нее и теперь отчетливо видел заплаканное, перемазанное тушью лицо. Ли решила, что моей следующей жертвой станет она, и поспешила отползти подальше. Я поставил стул на пол и заметил, как на меня смотрит Юнги. В его взгляде читался восторг. Восхищение тем, что я наплевал на правила и показал себя людям. Но это было еще не все. Я взял со стола маркер и подошел к доске. Все видели, как на ней слово за словом появляется: «Больше никогда не трогайте своих учителей и людей, которые не сделали вам ничего плохого, иначе вас настигнет та же участь, что и его». Стрелкой я указал на парня, лежавшего у доски в крови. Я слышал за спиной шум и перешептывания. И гордился своим поступком. Намеренно делая громкие шаги, дабы усилить эффект, подошел к окну и выпрыгнул из него. Приземление оказалось таким, словно я просто сделал очередной шаг. Лишь сейчас в голову пришло осознание произошедшего, но меня не мучило чувство вины ни перед кем. Я не жалел о содеянном. Этот парень заслужил свою участь. Выходит, и Юнги заслуживает того же?… - Чонгук! Я отбежал от школы уже на квартал и наблюдал за тем, как ко мне приближается Юнги. - Это было что-то! - воскликнул он, расплывшись в улыбке. - Ты мог сделать это и сам. - Я отвернулся и продолжил путь. Сейчас у меня не было ни малейшего желания общаться с ним. - Стой-стой! - Юнги загородил мне путь. - Ты произвел такой фурор! После того как ты ушел, все стали извиняться перед Ли. Кто-то даже на колени перед ней упал. Я еще никогда не видел Юнги таким воодушевленным, радостным и эмоциональным. - Почему ты ей не помог? - В смысле? - Ты сидел и наблюдал за тем, как над ней издеваются. - И что с того? Они все равно не сделали бы с ней ничего плохого, наверное. Зато получилось отличное зрелище! Меня трясло от злости. Юнги выглядел настоящим негодяем, и этот образ сводил на нет всю мою любовь к нему. Она рассыпалась на тысячи крупинок, стремительно иссякла, как песок сквозь пальцы. Юнги, как человек, умирал у меня в глазах. Место любви заняло закономерное отвращение. Даже смотреть на него стало противно. - Отойди, - равкнул я, оттолкнув его. На мгновение в глазах Юнги промелькнула обида. Улыбка исчезла с лица. Он снова догнал меня. - Вау, не думал, что такой неудачник, как ты, способен на дерзость. Мои дружки никогда не сделали бы ей ничего плохого, а вот я - вполне, поэтому и сидел сложа руки. Поверь, если бы начал действовать… Договорить Юнги не успел. Я врезал ему по лицу. Он не удержался на ногах, упал на землю и схватился за голову. Терпение достигло своего предела, и лишь где-то в уголке сознания тихий голос разума шептал: «Что ты наделал?». Но он был в сотни раз слабее того ощущения свободы и облегчения, которое я испытал при ударе. - Аха-ха-ха-ха! - безумно смеялся Юнги, увидев на ладони кровь, шедшую из носа. - Вот это да. Неожиданная эволюция в развитии Чонгука, ха-ха! Я вытащил из кармана платок и бросил его Юнги. - Надеюсь, когда ты успокоишься, поймешь свою ошибку и чувство вины вновь настигнет тебя. Сегодня ты доказал, что являешься ужасным человеком. Твой поступок затмил все хорошее, что ты сделал. Юнги словно не дышал, вслушиваясь в каждое слово. С широко распахнутыми глазами он смотрел на меня, не обращая внимания на кровь, стекающую к губам. Я склонился перед ним, бесчувственно всмотрелся в его глаза, сквозь которое видел отражение всего того же восхищения. Но теперь оно смешалось с испугом. - Ты плохой человек, Юнги. Просто отвратительный. С этими словами я ушел, оставив его сидеть на земле.