Истинный пацифист

***

-- Знаешь, тебя ведь даже не узнать.. - Изначальный Волшебник, кажется, внезапно захотел заговорить... Сейчас, когда до свершения плана, на обдумывание которого ушло столько времени, остаются считанные часы. Кажется, Лололошка пришёл сюда, чтобы соединить свой Рунный меч с Печатью Света, которую он кровью так долго добывал. Так много времени уходит просто так, парень даже иногда невольно задумывается, для чего в своё время он вообще ввязался во всю эту историю с пропавшим братом. - Ты помнишь вообще, для чего мы его однажды сделали? -- Меч? Кажется, тогда мы с тобой договорились, что ты поможешь найти мне найти фрагмент скрижали, если я помогу тебе избавиться Зверя. - сложно забыть чуть ли не самый сложный свой поход за фрагментом, в самом деле. Пылетопия преподнесла ему немало приключений. Найти часть скрижали, потерять её... -- Мы сделали его, чтобы убить Зверя. - невозмутимо поправил волшебник и повернулся к парню плечом, начав почёсывать затылок. Сейчас изначальный выглядел крайне потерянным, видимо, слова заранее он не подбирал, посему сейчас и думает над тем, как проще и яснее можно будет сформулировать свою мысль. Но не только от этого образовалась эта неловкая пауза... Зверь так долго вселял страх и ужас в сердца изначальных, тяжело без ужаса вспоминать минувшие события, от этого даже ком к горлу накатит. - Убить, но ты решил, что спасёшь его. -- Я пока не совсем понимаю, к чему именно ты клонишь. -- Ты так рьяно пытался убедить меня не убивать существо, которое без жалости уничтожало целые деревни... Тогда я доверился тебе, Лололошка, и ты не подумай, я всё ещё доверяю твоему решению и этому плану избавиться от тирана, думаю, это в общих интересах, но... -- Но? - нелюдимый Изначальный волшебник, с которым когда-то было так сложно найти общий язык, кажется, пытался сделать напоминание именно об этой странной черте своего друга.. Как же это? Истинный пацифизм? Можно ли это назвать именно так в данном случае, когда ради благо миллионов жизней Лололошка вновь готов броситься в сердце проблемы? Изначальный задумался сейчас об этом ведь не просто так. Зверь тогда для него являлся таким же сердцем вселенского зла, от которого он так долго хотел избавиться. -- Ты готов уничтожить этого Варнера ради общего блага? - взгляд волшебника на удивление быстро стал серьёзным и требовательным. Ему необходимо было знать ответ именно на этот вопрос. Именно с таким приоритетом. -- Что за вопросы.. Конечно! - речь звучало уверенно, лицо парня держалось таким же непоколебимым. Однако, что-то внутри Лололошки всё-таки отозвалось, но он пока не может понять, что именно. Изначальный волшебник думал над ходом своих мыслей у себя в уме, не давая ему полного представления проблемы и сейчас Рома не до конца понимал, к чему именно вёл этот внезапный разговор и какой конкретно реакции от него хотели получить. Времени на размышление своих же слов ему не дали. Всё же, волшебник решил воздержаться от объяснений и лишь больно улыбнулся, закидывая храбрый кулак, показывая свою готовность приниматься за дело.

***

Почему Лололошке приходится задумываться о вопросе именно сейчас? Уничтожить? Парню невольно приходится вспоминать все произошедшие в Пылетопии и Имморталисе события, чтобы хотя бы так постараться собрать мысли изначального в единую картину, которую ему так и не удалось донести до несчастного теперь Лололошки. Зверя тоже собирались уничтожить. И теперь то стало всё понятно. Но... По какой причине волшебник решил сравнивать буквально безконтрольного монстра с правителем-тираном? Всё, что по мнению Лололошки совпадало в них в данный момент, так это желание их уничтожить... Варнер наверняка делает все свои действия вполне осознанно, в отличии от того же Зверя. Тогда почему же... Так этот вопрос и осел у парня в сердце вплоть до самого начала исполнения плана. Он полностью был уверен, что готов был уничтожить Варнера, чтобы спасти своих друзей... Но какая-то его маленькая забытая крупица кричала ему подождать и подумать ещё маленько. Эта часть до сих пор боится и дрожит, прям как губы Ромы, когда он стоял в зале перед злобно улыбающимся Варнером. Этот рогатый диктатор выглядел так, будто смотрит спектакль собственного сочинения. Он наперёд знал кому будет присвоена какая роль, кто будет главным героем, в конце то концов. И в его игру на секунду даже начнёшь верить, если бы только не... Эта его непредвиденно агрессивная реакция на слова горбатика. Наверняка же он не ожидал от него каких-либо слов, не так ли?..

***

Лололошке помнится, что использовать меч ему пришлось бы ещё раньше и то единожды. План был провален, собственно, вот он, театр одного актёра, который стоит из себя непобедимого мира сего. И ведь парень невольно будет вспоминать... Как там его друзья? Сможет ли он победить вообще? И почему Изначальный волшебник тогда задал этот, казалось бы, совсем неуместный вопрос... После упорного и долгого сражения герой на мгновение почувствует собственное облегчение. Мегазаряд был снова готов, вот он, последний удар... Но не то лицо, полное ужаса и страха. Варнер боялся проиграть, очевидно, к такому он не привык и совсем не подобного конца он ожидал. Боялся и Лололошки, что был не от мира сего, от которого было невозможно избавиться по собственному хотению даже самому могущественному магу. Варнер самый настоящий трус и именно сейчас, когда тот был готов даже пойти на уступки или же умереть, сбросил свою последнюю маску, обличая настоящего до ужаса напуганного, снова, труса. -- Как долго нужно было мне быть отшельником, чтобы попасться на такую удачу... - стоило ли Лололошке доверять той своей давно позабытой части самого себя не убивать нынешнего правителя Арнира раньше времени? Он не знает. Но сейчас, когда они оба сидели друг напротив друга, измотанные и забитые битвой, невольно удивишься тому, какое у Варнера может быть... простое? выражение лица. Совсем не то чувство собственного превосходства, которым разило вокруг мага тогда, в зале. - Я не сделал практически ничего, чтобы добиться своей силы. -- Но лишаться тебе её было жалко, не так ли? - всё же холодность парня сейчас пугала. Конечно, враг, которого он решил оставить в живых, принялся изливать ему душу, пхе. Варнер здесь же болезненно улыбнулся, опустив голову. Он трус, так ещё и жадина, что же, вполне заслуженные титулы, как думаете? Ответить ему было, разумеется, нечего. Ну не сухо ведь соглашаться, правда? Да, ему было жалко, но все ведь не без изъяна, что здесь поделаешь? Зато он прекрасно вжился в свою роль злодея-тирана, остаётся его только поздравить. Так они здесь просидят минут десять, пока Лололошка вдруг не погрустнеет. Быть может именно сейчас он на самом деле понял, что тогда, пару часов назад, ему пытались донести... Что же, Рома и впрямь оказался всем таким... пацифистом? Ведь теперь ему снова хочется не расправиться со злодеем, а банально помочь ему. Вот так, без особой причины, как однажды решил помогать Лефтариону. Он не знает, быть может, Варнер решит в последний момент втыкнуть парню огроменный такой нож в спину, но судя по этому молчанию, он уже давно ушёл в собственные мысли. Рома точно знал, что его могут не понять, но он просто ничего не может сделать с той маленький частичкой внутри себя. Варнер это всё понимал даже лучше него, честно сказать. И он даже сказал, что извиняться не будет, ведь в чём смысл просить того, что ему не подобается. Маг даже затеял, как будет жить на пляже у моря своей размеренной жизнью, естественно, обсуждая всё это вслух и лёжа на полу, полном битого стекла. И ведь так хочется поверить, что именно так оно и будет, что невольно даже "дакнешь" на внезапно вылетевший в сторону Лололошки вопрос "Что думаешь?"

***

У этого да, разумеется, было своё значение. Никто ведь не отпустит опасного мага гулять себе, но при этом всё... И взять Варнера просто с собой и вернуться к друзьям было всё-таки как-то неверно. Ничего лучше простого перевоплощения придумано не было. Но всё же это было лучше, чем ничего... Не удивиться внезапно появившемуся из неоткуда маленькому чертёнку было сложно, но все довольно быстро переключились на осознание собственной победы. Все радовались, пока тот самый чертёнок запрячется за спину Лололошки. Всё, же от осознания того, что это победа им досталась через столько мук, устроенных им же самим из-за своего раздутого чувства превосходства, весело тебе самому не становится... Но Варнеру сейчас только следовало надеяться, что он привыкнет жить вот так заново..

***