Свободное место

Профессор вздыхает, когда дверь открывается. — Извините за опоздание! Чонгук тут же поворачивает голову к аудитории. Ох, чёрт! Негде сесть. Он уже идёт у стены стоять, но его кто-то с задних рядов останавливает. — Эй, — Тэхён указывает парню на свои колени, мол, вот свободное место. Четыреста пятнадцатая аудитория своим размером предназначена для поточных лекций. Бывает, что все места забиты. Надо приходить пораньше, если не хочешь два часа простоять у стены и писать так же — прикладывая тетрадь к стене. Здесь для группы Чонгука проходят лекции демона Го (это так преподавателя называют). Если пропускать его лекции — он запомнит ваше имя в списке и будет на практике гонять больше всех. Чонгук не учится на отъебись. Он старается с оценками. На эту лекцию он никогда (повторяю: никогда!) не опаздывал. Что уж там говорить о пропусках. У Чонгука были лучшие места. Он занимал середину первого ряда. Самое видное место. Наверное, поэтому его демон Го и впустил хотя бы, не выгнав как всегда делает. Чонгук сегодня опоздал из-за застрявшего на пятнадцать минут лифта. И хоть бежал после открытия сломя голову, всё равно не успел занять место. Забито. Как всегда. Так ещё и Ким Тэхён — этот опасный тип, неизвестно как вообще попавший на филологический — предлагает вариант своих коленей. Ужасно, что у Чонгука практически нет другого выбора. Стоять и писать муторно. К тому же Тэхён сам предлагает этот наиболее удобный вариант. Соваться к нему в пасть добровольно — не очень хорошая идея, но просидеть так полтора часа — не тяжелее пропущенной из-за волнения лекции. Да и… пф, боже. Чужие колени. У Тэхёна ноги затекут. Чонгук вздыхает. Ну… он сам напросился. — Вы сядете, Чон? Глаза мозолите, — профессор как всегда бестактен. — Да. Извините, — Чонгук кланяется, поворачивая голову к Тэхёну. Ким отводит стул назад, открывая доступ к своим коленям. Чонгук смотрит на него, проверяя во взгляде, зачем он вообще предлагает это. Тот ставит ручкой точку в тетради, поджимая губы. И на Чонгука не смотрит. Рядом с Тэхёном сидит Чимин, который везде и всегда с ним. По лицу Пака ясно, что он сдерживает порыв рассмеяться. Чонгук надеется, что это не шутка и его потом с диким ором не оттолкнут в сторону. Ну, это так странно. Не по-тэхёновски. Он странный и внушающий опасность, но не лезет на рожон сам. «Надеюсь, он не издевается». — Прости за беспокойства, — шепчет Чонгук, бережно опуская сумку рядом, доставая ручку из бокового кармана. Парень поворачивает голову к доске, осторожно опускаясь на одно колено, а затем устраиваясь поудобнее на двух. Чонгук держится за парту, пытаясь регулировать таким образом вес давления. Мысли не на лекции. Мысли на коленях Тэхёна и его остановившемся конспекте. Чонгук кладёт свою тетрадь выше тэхёновой. Парень мельком оглядывает его записи, остановив весь поток мыслей. Даже волнения. Чонгук от удивления чуть привстаёт. Аккуратнейшая запись смотрит на него сейчас, чуть ли не сияя прямо со страниц. Чонгук перелистывает обратно, чтобы посмотреть на прошлые записи. И там всё идеально. Оу. Теперь понятно, почему Тэхён здесь. — Вау, — вырывается из Чонгука. Он расслабляет ноги, когда его руку, держащую край парты, бережно убирают, возвращая на поверхность. Руки Тэхёна по бокам. Он, держа его за талию, поправляет Чонгука, сам заглядывая через плечо, взяв свою ручку. Чон не дышит. Близко. Слишком близко. И касаний много. Слишком много. — Пиши тему, — шепчет Тэхён. — А, — Чонгук мешкает. — Да, сейчас, — он нервно смеётся, возвращая взгляд к своей тетради. Голова кружится. Что он сейчас делает? Он сидит на коленях своего одногруппника и пишет под его диктовку тему сегодняшней лекции по зарубежной литературе. Так чонгуков четверг не должен был начаться. — Оставь место для определения, — Тэхён накрывает руку Чонгука своей, опуская с записанной темы ниже. — Го говорит про сюжет. Слушай. Допишешь потом пропущенное. — Хорошо, — Чонгук сжимает ручку. Тэхён убирает руку. Он опускает их сначала просто так, а затем складывает в замок на животе Чона. Чонгук слышит копошение. Тяжесть на предплечье не чувствуется. Тэхён утыкается носом ему в шею сзади, выдыхая, а затем прижимаясь к лопаткам лбом, расслабляясь. Чонгук бы возмутился, что это очень (очень!) сильно нарушает (читать как «волнует») его личные границы (и сердце), но Чонгуку не до этого (потому что у него в голове хаос). — Т-тяжело? — спрашивает Чонгук, просидев так час. Он старается не обращать внимания на то, что они уже давно написали то, что нужно, и Чонгук сейчас в принципе может сесть на полу и просто слушать. — Всё хорошо, — Тэхён выдыхает в спину. Он лежит там ещё с самого начала. Ничего так и не написал. Чонгук поджимает губы. Чимин рядом противно хихикает. По окончании пары Чон осторожно поднимается. Тепло сразу покидает тело. Спина покрывается мурашками от холода реального мира. Чонгук смотрит на опустившего взгляд Тэхёна, бормоча: — Спасибо, — взяв вещи и побежав к выходу из аудитории. Тэхён остаётся там сидеть. Чонгук на выходе выравнивает дыхание, прислонившись к стене спиной. Он качает головой, хлопая себя по покрасневшим щекам. Чонгук ни за что в следующий раз не опоздает! Тэхён в это время шмыгает носом, театрально вздыхая. Чимин рядом медленно собирается. Он смотрит на друга, смеясь, когда Ким предпринимает попытку встать и со стоном сваливается обратно. — Только не говори, что не заметил как они затекли, — Пак закатывает глаза. — Я был максимально отвлечён, — находит аргумент. — Да-да. В следующий четверг Чонгук не опаздывает, но когда он набирает еду в столовой и бежит к друзьям, которые как раз освобождают от сумок одно место, туда раньше него опускается Тэхён. С разбегу. Вообще рандомно. У него даже еды нет. Он пожимает плечами, когда Чонгук смущённо смотрит на него и его уже ставший привычным жест. Тэхён показывает на свои колени, мол, здесь всегда для тебя свободно.