кибернетическим оркам снятся овцы из фольги

О Господи, блять, боже, ну нет, - думает Джун, смотря на что-то похожее на отрубленную голову в салатнице вместо, собственно, салата. Не то, чтобы он очень сильно переживает о том, что помялись помидоры и несколько испортился соус (вкус крови вообще-то не то, что он любит, он же не Чан), но ему обидно за всю эту ситуацию. Все-таки первое нормальное свидание за долгое время, и вот, простите, головы с небес падают. Нет, серьезно, Джун живет в какой-то убийственной комедии. - Эм, слушай… - начинает он и с легким пониманием приближающегося пиздеца видит кровь на небесно-голубой рубашке Минхао, которую он так трепетно подбирал под леопардовые джинсы (вообще они, кажется, были нагло стащены у Хоши, но это не точно). Джун искренне понимает все, что ожидает его дальше. И просит официанта подойти к нему с меню. - Я сейчас вернусь, - ласково и с улыбкой говорит Минхао, медленно поднимается с удобного кресла и аккуратно снимает свои очки. Джун тяжело вздыхает. Он вообще старается быть взрослым и умным, и понимать последствия, как учил его Уджи, но он просто очень сильно надеется, что Минхао не войдет в раж, и они еще успеют сходить на фестиваль. Ну или хотя бы не окажутся в полицейском участке. Несколько испуганный официант (видимо новенький, а то район, где находится кафе не самый благополучный) еле трясущимися руками приносит кофе и как-то неловко пытается спросить может ли он убрать грязную посуду. Джун даже непонимающе моргает, совершенно забыв, что в салатнице все еще лежит отрубленная голова. И пока официант аккуратно убирает тарелки, он философски задумывается, что и когда в его жизни пошло таким вот интересным образом. Нет, ну конечно встреча с Минхао была предрешена заранее, спланирована судьбой или как там это называет Хан, но все же иногда ему кажется, что на некоторые вещи он должен реагировать как-то по-другому. Например, завизжать при виде трупа, как это делает какой-то парень в паре столов от него, или упасть в обморок, как девушка примерно там же. С другой стороны, труп в принципе выглядит вполне себе мирно-умершим, так что разводить панику тоже смысла нет. - Вызывайте полицию! - орет кто-то сбоку, и Джун, тяжело вздохнув, допивает кофе одним глотком, переводит деньги испуганному официанту и почти бегом направляется на крышу кафе, где, похоже, надо останавливать Минхао и драпать куда-то в тень. Джонхан потом их вытащит под залог, если что, но мариноваться за решеткой несколько дней (а Джонхан явно им захочет провести таким образом урок в назидание) ему не хочется. Особенно, когда на носу встреча с представителем якудза, и Вону ему не простит сорванную сделку. - Нам пора! - Джун еле успевает пригнуться от летящего в него куска арматуры и даже словить также уверенно летящего в него мелкого наемника, что громко орал что-то нецензурное Минхао в спину. Тот, видимо из благородства, крики игнорировал. - Я почти закончил, - спокойно отвечает ему Минхао и достаточно угрожающе направляется к последнему из наемников. Тот рычит ему проклятия на китайском и прыгает с крыши. Прямо на все еще визжащего внизу посетителя кафе. Джун заливисто ржет, представляя, как падает в обморок очередной официант, и даже не замечает, как пойманный им наемник резво убегает в сторону выхода. Как и не замечает подошедшего к нему Минхао. - Кажется нам снова испортили свидание. - Кажется нам просто стоит прекратить пытаться делать их нормальными. Минхао фыркает ему в ответ и целует, совершенно не пытаясь вытереть кровь со своих рук. Джун где-то на фоне думает, что хер они теперь дойдут до фестиваля - кто их теперь пустит, когда они оба перемазаны кровью, но особо и не расстраивается. Он с каким-то детским восторгом зарывается пальцами в ярко-окрашенные красным волосы и с прижимается ближе, слушая полицейские сирены, доносящиеся снизу. - Я вскрою замок на второй двери, но если попадемся полиции, то я скажу, что я тебя не знаю, - улыбается Джун, слизывая с щеки Минхао каплю крови. Тот мягко смеется и невероятно ласково выдыхает: - Не попадемся. Джун слышит в этом отчетливое “и даже если и попадемся, то парочкой трупов больше, парочкой меньше”. И снова его целует.