Лучший друг, или что-то большее?

-- Каждый раз одно и то же! Почему ты не можешь быть нормальным сыном!? Только и влечёт тебя к парням! Почему тебя не интересуют девушки, вот скажи!? -- Фугаку Учиха, отец Итачи, отчитывал сына за его риентацию. Этот инцидент был на улице, и все это видели и слышали. Но Итачи лишь молчал. Мимо проходил парень, ему на вид лет шестнадцать. Одет был в чёрную рубашку, которая была растёгнута, а под ней была белая футболка. Он медленно брёл вперёд. Заметив эту картину, он остановился рядом с ними, и аккуратно встал перед Итачи. -- Здравствуйте, я Учиха Шисуи, -- он тепло улыбнулся. Шисуи был способным парнем из клана Учиха. Его многие знали, но в 14 лет он исчез и про него ничего не было слышно. Подняв с пола взгляд, Итачи увидел перед собою знакомую улыбку. А после фразы из этих тёплых уст, он вспомнил своего лучшего друга, который пропал два года назад. -- Шисуи... -- Ну, я думаю, разговор короткий, да, Фугаку-сан? -- Шисуи молча взял Итачи за руу, развернулся, и пошёл к дому. На лице всё та же тёплая улыбка. Итачи лишь недоумевая, но послушно пошёл за Шисуи. Обернувшись, он увидел злые глаза отца, в которых виднелся его мангёкьё шаринган. Он сразу по ним прочитал, что в будущем им не поздоровится. Шисуи усмехнулся, и активировал свой. Он покосился на Фугаку, а после сложил руки, показывая, что ещё чуть-чуть, и ему самому потом будет хуже. -- Итачи, ты как? -- Да н-нормально вроде... -- тот немного потускнел, но сразу выпрямился и немного занервничал, -- Как прошли эти 2 года? И... Где ты был? -- Не важно, долгая история, -- Шисуи резко завернул за угол, параллельно доставая ключи, -- Голоден? -- Шисуи одёрнул рукав рубашки и открыл подъезд, пропуская Итачи вперед, -- Иди к лифту. -- Нет, спасибо, я не голоден, -- с легкой улыбкой произнес Итачи. Хоть за эти несколько дней его морили голодом, но он терпел это всё, что не особо в его духе. -- А если честно? Итачи, я тоже Учиха, и и прекрасно знаю меры и наказания, которые применяют наши соклановцы, -- парень устало вздохну и закрыл глаза. Устал. Он вызвал лифт. Вскоре, они вошли в квартиру Шисуи. В ней было душно и пыльно. Он открыл окна на распашку, и задумался. -- У меня данго есть. Будешь? В этот момент Итачи будто засиял. -- Да, конечно, -- он улыбнулся чуть шире. Как вы знаете, данго - любимая еда Итачи. Шисуи усмехнулся и достал их из холодильника, поставил на стол, а потом положил чайник на плиту. Он вскипел, и Шисуи спокойно сделал себе доширак, а своему другу чай. -- Кстати... Спасибо за приют, иначе бы я уже не знаю, что бы со мной было. -- Ага, на то мы и друзья, -- он сел напротив и стал спокойно есть свой свежезаваренный доширак. Доев свое данго, Итачи принялся за чай. -- Как ты прожил эти два года? -- решил поинтересоваться кудрявый. -- Ну, начнём с того, что... Разговор затянулся на час, второй. Всё это время Итачи с одним и тем же выражением лица это всё рассказывал. Просто обычное его лицо, только с нотками тоски, что ли. -- Вот как то так. -- М-да... -- Шисуи вздохнул и прикрыл глаза, -- Туда ты больше не вернёшься, и я думаю, ты это понимаешь. -- Угу. -- Вот и хорошо, -- Шисуи с шумом поставил чашку на поверхность, вскочил из-за стола, и скрыся в ванной. Ну а Итачи. Что Итачи? Он решил не сидеть на месте, и пошёл обследовать квартиру. Квартира была старая, а комната Шисуи была самая чистой. Всё идеально ровно. На одной из полок красовались бинты и перекись. Была ещё гостинная, но в ней очень пыльно. Похоже, ей долго не пользовались. -- Интересно, для чего ему бинты с перекисью... -- пронеслось в голове у Учихи. Вскоре вышел и сам Шисуи. -- Итачи, ляжешь спать у меня, хорошо? -- А, хорошо. А ты где? -- В гостинной. -- Ты уверен? Там очень пыльно. Я боюсь, что ты надышишься этим воздухом, и потом чихать будешь каждую секунду, -- Итачи немного нахмурился. -- И что же ты предлагаешь? -- Шисуи вздернул одну бровь. -- Ну... -- Итачи боялся, что его лучший друг детства тоже не так воспримет его ориентацию, -- Предлагаю лечь вместе, чтобы никто не страдал от пыли, -- на лице у Итачи было спокойствие, но внутри всё бушевало. -- М? Ну... Если ты не возражаешь, -- он неловко улыбнулся и почесал затылок. -- Ну вот и решился вопрос, -- Итачи медленно отвёл взгляд в сторону. -- Надеюсь, что да, -- он улыбнулся и немного взъерошил Итачи волосы. Длинноволосый немного зажмурил глаза и на его щеках появился еле видный румянец. -- Милашка, -- Шисуи убрал руку и зевнул, прикрыв рот рукой. Дело близилось к вечеру. Итачи сидел за маленьким столиком и читал книгу о философии. Шисуи лежал на диване и играл в приставку, иногда жмурясь и рыча. У Итачи потихоньку слипались глаза от тусклого света и усталости. В итоге, тот уснул прямо за столиком, тихонечко сопев. Шисуи посмотрел на того и усмехнулся. Он аккуратно взял его на руки и положил на кровать. К полуночи Шисуи лёг с ним. Он был в шортах, и овер-сайз футболке. Спустя где-то часок-два после укладывания, Итачи приоткрыл глаза. Перенеся взгляд в противоположную сторону, слегка покраснев, тот быстро поцеловал Шисуи в щёку, и с такой же скоростью лёг обратно. Глаз не было видно из-за румянца. Парень устало приоткрыл глаза. Он слабо улыбнулся, и спустя минут десять обнял Итачи со спины. Итачи немного вздрогнул, но сразу расслабился. Вместо тревоги, тот решил наслаждаться таким моментом, пока не поздно. Положив лёгким движениемтсвои руки на большие ладони Шисуи, тот немного сжал их и передвинул к груди. Чувствуя горячее дыхание около шеи и уха, это убаюкивало парня. -- Ещё раз тронешь, и получишь... -- он уже был в полудрёме и толком то не соображал. Всё таки руки в порезах, а если о них узнает Итачи,то неизвестно, как он на это отреагирует. Итачи быстро убрал свои руки с рук Шисуи, хоть он немного удивился, но всё таки убрал. В итоге он положил свои руки под щёку, и так уснул. Утро. Шисуи сидел на кухне и ел бутерброд с сыром, на котором была плесень. Всё таки жалко его выкидывать. Итачи встал на полтора часа позже Шисуи. Сонно встав с кровати, тот направился в ванную. -- Доброе утро, Итачи, -- Шисуи продолжил есть, о чём то думая. И тут дошло. Кровавая ватка и лезвие с этой же жидкостью. Чертыхнувшись сто раз, он нервно начал читать газету. Зайдя туда, Итачи заметил кровавую ватку и маленько лезвие рядом с ней. -- Шисуи... -- парень нервно взглотнул слюну. Руки подрагивали, -- Так вот, почему ты мне тогда сказал руки убрать... -- пронеслось в мыслях у него. Шисуи просто начал заговаривать зубы. -- Итачи, представляешь, вчера в полночь произошла авария, прямо у меня под окном. Итачи тихо вышел из ванной и сел за стол перед Шисуи. -- Что стряслось с тобой?... -- у того руки были на столе и собраны в замок. -- Ты про что? -- он поднял на того непонимающий взгляд. Да, прикидывается дурачком, ибо не хочет получить пиздюлей. -- Шисуи, я сейчас на полном серьёзе, -- тот достал из кармана шортов слегка окровавленное лезвие, и положил на стол перед глазами собеседника. -- Это, ну... Я... Я брился, и... И порезался. Понимаешь, да? -- Шисуи опустил газету и вздохнул, понимая, что его ждёт серьёзный разговор. Итачи посмотрел на того немного пафосным, но в то же время обеспокоенным взглядом. -- Ты говорил, что никогда не будешь отращивать бороду, усы, или же щитину.

Покажи руки

После этой фразы, Итачи стал ждать ответа от Шисуи. Тяжелый вздох. -- Чего ты добиваешься? Руки такие же, как и у тебя, -- он уже чувствовал себя волком, которого охотники загнали в угол. -- Ты не понимаешь! Я же беспокоюсь за тебя!... И, как твой лучший друг, я должен знать, из-за чего ты "это" делаешь, -- Итачи перешёл немного на средний тон, ибо уже спокойно он разговаривать не мог. -- Итачи, я понятия не имею, о чём ты говоришь, -- Шисуи решил решил держаться до последнего, но он все равно знал, что вся правда раскроется. Шисуи закрыл глаза и протянул две свои руки. Рукава рубашки спокойно можно было задрать и увидеть все, что интересует. Итачи аккуратно задрал рукава обеих рук, и увидел там всё, что ему надо было. Увидев всё это, он прикрыл рот ладонью, которая дрожала. Сделав глубокий вздох, тот спросил:

Почему ты это делал? Ты можешь рассказать мне всё, что волнует. Я постараюсь сделать всё наилучшее, чтобы ты больше не резал свои руки

Шисуи тяжело вздохнул и опустил рукава. -- Два года. Долгая история, много чего. Я, может, и расскажу. Но уж точно не сейчас, -- он отвёл взгляд. -- Хорошо, как сможешь, так и расскажешь, -- тот ласково улыбнулся. Парень устало опустил голову и продолжил читать газету. В следующий раз просто всё уберёт за собой. Итачи вздохнул и встал из-за стола. Увидев те моменты, что Шисуи питается бутербродами с плесенью, тот решил сходить в магазин неподалёку от дома. -- Слушай, а тебе не будет плохо после хлеба с плесенью? Как никак, нужно беречь свое здоровье. Давай я схожу в магазин неподалёку? У меня ещё остались наличные. -- Ммм... Не трогай сыр с плесенью. Не всё так плохо, как может показаться, -- он спокойно продолжил есть, изредка косясь в сторону Итачи. -- Это ты пока что так говоришь, -- Итачи скрестил руки. -- Два года ел, и нормально. Живой. Так как Итачи с утра ничего не ел, он решил приготовить себе что нибудь. Холодильник был пуст. Там были, разве что, хлеб, яйца, и тот заплесневелый сыр. Итачи вздохнул, достал яйца, и решил приготовить хотя бы яичницу. Включив плиту, поставив сковородку, и налив немного подсолнечного масла, тот начал ждать. Пожарив одно яйцо, тот достал его и выложил на тарелку. Ну а второе для Шисуи, чтобы хотя бы один раз за два года нормально поел. -- М?... -- Шисуи немного непонимающе посмотрел на это самое яйцо, -- Что это? -- Шисуи, знакомься, яичница, -- немного наигранно сказал Итачи, -- Хотя бы один раз за два года поешь. Шисуи вздохнул и взял нож с вилкой, и с интересом начал есть свою яичницу. -- Спасибо, Итачи. -- Всегда пожалуйста, -- тот немного улыбнулся, и тоже сел за завтрак. Он ел его не торопясь, иногда посматривая на реакцию Шисуи. Парень медленно расплывался в тёплой улыбке. -- Вкусно... -- Я рад, что тебе понравилось, Шисуи, -- тот улыбнулся почти до ушей, и по виду, он выглядел, будто сияющий ангел. Доев яичницу, Итачи продолжал наблюдать за Шисуи, как тот с большим удовольствием уплетал свою порцию. Шисуи тоже доел и пошёл мыть посуду. Помыв посуду, он покосился на свои руки, а потом прикрыл глаза и зевнул. Итачи за последние дни-недели наблюдал за Шисуи, и старался делать всё лучшее для него. Главная цель была в том, чтобы он перестал совершать глупости со своим телом. Кстати, причина этого всего была в Данзо, и обязанностях. В один день Итачи просто отчаялся, ведь очередна попытка была провалена. Так как больше некому было высказаться, Итачи решил завести личный дневник с переживаниями и способами "лечения". Шисуи это напрягло. И вот, в один день, он нашел этот дневник. И пока Итачи в ванной, он его читал, в попытке понять, какого хрена Итачи так к нему привязался с расспросами. Домыв свою голову, одевшись в халат, и расчесав длинные черные волосы, брюнет вышел из ванны, и направился в комнату. Ну и он там увидел Шисуи, читающий его дневник. Можно сказать, что Итачи впал в ступор. Шисуи молча подошёл и обнял его. -- Так вот откуда ты такой заботливый на мою голову, -- полушёпотом произнёс Шисуи с чувством вины перед ним, ибо он так эгоистично игнорировал заботу Итачи. Длинноволосый лишь промолчал, и так же обнял Шисуи, зарывшись носом в его плечо. -- Люблю... -- Шисуи шумно выдохнул и поцеловал того в нос. Итачи раскраснелся, но все таки принял то, что происходит. -- Спасибо тебе, что больше не заставишь меня переживать за твоё состояние, -- Шисуи расплылся в тёплой улыбке. -- Обещаю прекратить резаться, мой дорогой.. -- Дорогой? -- пронеслось в мыслях у парня. Но тот лишь ответил тем, что поцеловал того в лоб. В животе летали бабочки, что его обнимает, ласково называет тот, кого он не видел уже два года, не считая того, что они живут вместе уже как два месяца. Шисуи чуть улыбнулся, и прижал парня ближе. Он его любит, и он это знает. Даже отрицать не пытается. Кудрявый зарылся пальцами и носом во влажные волосы Итачи, вдыхая его любимый, такой столь родной запах. Шисуи молча того обнимал и ласково гладил по спине. -- Я обещаю, что больше не буду ранить свои руки, и твое сердце, мне очень жаль.. -- тот утвердил второй раз, чтобы Итачи точно знал, что тот не нарушит своё данное слово. -- Я... Верю тебе, ...ты не виноват, -- с теплом, чётко и ясно произнёс Учиха. Но его терзал очень интересный вопрос. -- Шисуи... -- Что такое, солнце? -- тот приподнял свою голову, и посмотрел в тёмные, словно глубокий космос глаза. -- Какие... У тебя чувства ко мне в данный момент?... -- Итачи покраснел, и отвёл столь волнительный взгляд. -- Посмотри мне в глаза, Итачи. Тот же нерешительно, но посмотрел в око души, то есть глаза старшего.

Я люблю тебя

Да, вот так прямо, откровенно и не стесняясь. Зачем ему врать? Это было бы бессмысленно. Итачи пытался переварить, эти затрагивающие сердце, слова. "Я люблю тебя... Я люблю тебя", произносилось эхом у него в голове. Но придя в реальность, то с выступающими слезинками счастья ответил: -- Я... Тоже тебя люблю, Шисуи -- почувствовав себя в комфорте сильных рук, которые обнимали предплечья парня, окончательно сказал Итачи. Сердце бешено стучало, им было абсолютно плевать на всё, что происходит вокруг. Парни лишь слышали сердцебиение, дыхание, и каждое движение друг друга. Шисуи первый проявил инициативу. Он аккуратно приложил свою руку на щеку Итачи, и тот потёрся щекой об руку парня, чувствуя тепло мягких рук. Между их взглядами сверкнула искра любви. Шисуи чуть приблизился, но в итоге не сдержавшись, в последние миллисекунды взглянув в глаза того, нежно поцеловал Итачи в губы. Длинноволосый, прикрыв глаза, охотно ответил на поцелуй парня, наслаждаясь моментом. Руки обвили шею Шисуи, которого можно назвать любимым. Учиха обнял младшего за талию. Теперь он его не отпустит. Прекратит резаться, может, и плесень перестанет есть. Да и в принципе, счастливей заживёт. Счастливей, чем кто либо. Вскоре, Шисуи разорвал поцелуй, и на расстоянии нескольких сантиметров между их устами, образовалась тонкая, как паутинка, слюна. Тот тепло улыбнулся. Итачи смотрел в тёмные, как уголь, глаза парня. Он был счастлив, как никогда. -- Люблю тебя, -- Итачи уткнулся в грудь старшего, чувствуя тепло того. -- И я тебя, милый... *** Сквозь приглушённые стоны, из комнаты можно было слышать тихие причмокивания. Они чувствовали жар друг друга, сливаясь воедино, они оба явно хотели большего.