Checkmate

      — Да не может такого быть. Чан отъезжает от стола, на котором стояла доска с расставлеными на ней шахматными фигурами, на стуле на колёсиках и отворачивается лицом к окну, накрывая голову руками. Феликс позади него смеётся, когда слышит неверящий крик вперемешку с нервным смехом от старшего. — Как я мог не заметить твоего коня? Как? — Кристофер всё ещё держится за голову, но уже смотрит на улыбающегося Ли. — Надо уметь проигрывать, волчонок. — Я никогда не проигрываю! — Правда? — Феликс поднимается из-за стола и подходит к старшему, укладывая ладони на его плечи. — А это что только что было тогда? — Это случайность! Ты мухлевал! Феликс смеётся звонко, запрокидывая голову. Он не обижается на Чана, потому что знает, что тот просто шутит. Бан, на самом деле, рад за него, это видно по его глазам. — В любом случае, ты проиграл, и теперь обязан исполнить моё желание, — младший наклоняется к чужому уху и прихватывает зубами мочку. Он знает, насколько чувствительны уши Чана, поэтому при любой возможности этим пользуется. Старший вздрагивает, чувствуя, как по шее бегут мурашки. — Ну не-е-ет, — недовольно тянет он и с мольбой смотрит на Феликса. — Да, волчонок, — улыбается Ли и хихикает. — Я давно хотел кое-что сделать.       Чан нервно и даже как-то немного испуганно смотрит на то, как Феликс мягкой верёвкой аккуратно привязывает его запястья к кованому изголовью кровати. Он, конечно, знает, что его парень тот ещё чертёнок, но... — Детка? — вероятно, его голос дрожит, потому что Феликс смотрит на него с успокаивающей нежностью во взгляде. — Что ты собираешься делать? — Хэй, Чан-и, не волнуйся, — он не сдерживает лёгкий смешок. — Не съем я тебя. — Выглядишь так, как будто это и собираешься сделать. Феликс смеётся громче, целуя лежащего на кровати парня в кончик носа. — Всё отлично, хён, расслабься, — он снова наклоняется к уху старшего. — Ты же доверяешь мне? — спрашивает тихо и лижет ушную раковину, улыбаясь, когда руки Чана дёргаются и цепляются пальцами за верёвку. — Д-да, но это звучало так, будто ты собираешься меня оттрахать. Феликс фыркает. — Даже если и так, — младший прикусывает зубами кожу на шее Кристофера, из-за чего тот закрывает глаза и выдыхает через нос, — ты разве будешь против? — Нет, конечно, просто, ну... К этому хотя бы морально подготовиться нужно. Ты ведь тоже нервничал перед своим первым разом. — Боже, хён, — Ли закатывает глаза и садится рядом. — Весь настрой сбиваешь, — он мягко гладит парня по щеке и улыбается, когда тот прикрывает глаза от ласки. — Я просто хочу сделать небольшой сюрприз, волчонок. Но для этого тебе придётся подождать меня немного, хорошо? — В таком виде? — спрашивает старший, окидывая себя взглядом, но сдаётся, когда сталкивается глазами с Феликсом. — Чёрт, ладно, хорошо. Только быстрее. — Конечно, малыш, — младший давит рвущуюся наружу ухмылку, когда видит, как расширяются в удивлении чужие глаза: Ли ни разу не называл Чана так до этого момента.       Он слезает с кровати и выходит из спальни, оставляя Криса наедине с самим собой. Тот, если честно, волнуется, но не то чтобы сильно. Каким бы напуганным он ни выглядел, он знает, что Феликс точно ничего сверхужасного не сделает. И если бы он действительно хотел... лишить Чана девственности, то он бы поговорил с ним об этом заранее, а не проворачивал бы это в качестве наказания после проигрыша. Всё-таки, они оба всегда старались думать не только о себе, но и о том, чтобы было комфортно им обоим. Значит, сейчас дело совсем не в этом. Феликс действительно хочет просто попробовать что-то новое, судя по всему. Вот только что...       Кристофер давится воздухом, когда его любимый возвращается в спальню. На нём надеты чёрные чулки в крупную сетку и пышная чёрно-розовая клетчатая мини-юбка, а образ завершает тонкий кожаный ошейник с маленьким сердечком и прикрепленной к нему цепочкой. Феликс держит какие-то ленты в руках, но на них старший не обращает внимания совершенно. Хотя стоило бы. — Блять, — Чан сглатывает и опускается затылком на подушку, смотря в потолок. Его парень — то ещё коварное маленькое создание, потому что нарядиться так и при этом привязать старшего к кровати, чтобы он не имел возможности коснуться любимого хрупкого тела, мог только Феликс. — Я красивый, Чан-и? — сладким шёпотом спрашивает Ли, забираясь на кровать и седлая чужие бёдра. — Тебе нравится? — он начинает плавно двигаться на нём, бесстыдно трётся своей великолепной задницей на уже довольно заметном возбуждении старшего, и у того не получается выдавить ничего, кроме вымученного "блять, да". Кристофер буквально чувствует через джинсы, что Феликс без белья, и ему хочется пробраться руками под чёртову юбку — когда младший вообще успел купить это всё? — и смачно шлёпнуть его по ягодицам, сжать на них пальцы, впиться ногтями в нежную кожу... Но ничего из этого он сделать не может, потому что его запястья надёжно привязаны к кровати. — Маленький блядский дьявол, — шипит Чан, и Феликс усмехается, упираясь ладонями ему в грудь и не прекращая двигаться. Он ловит настоящий кайф от этого, судя по его прикушенной губе, закрытым глазам и тому, как чувственно он запрокидывает голову — обычно так он ведёт себя, когда Кристофер медленно и дразняще растягивает его пальцами, или когда они занимаются нежным ленивым сексом по утрам.       У Чана в животе всё скручивается от этой картины, и он тихо рычит, кусая губы и привлекая внимание младшего к себе. Тот смотрит на него своими красивыми глазками, и Бан видит в них озорной блеск. Ему кажется, что это не предвещает ничего хорошего. Феликс берёт в руку одну из лент, которые до этого отложил на кровать, и с лёгкой улыбкой приближается к лицу Чана, накрывая его губы своими. Кристофер отвечает, сминая нежные сладкие губы в форме бантика и чувствуя привкус клубничного бальзама на языке, и позволяет Феликсу углубить поцелуй. Тому только это и нужно. Он ныряет язычком в горячий рот старшего, гладит им нёбо и проводит по ровному ряду зубов, мягко смыкает губы, мило причмокивает... Усыпляет бдительность. Кристофер резко выдыхает, отрываясь от Феликса, когда чувствует холодный тёмный шёлк на своём лице. Ли завязывает ему глаза, и руки Бана вновь дёргаются в попытке схватить младшего за волосы. — Детка, — предупреждающе рычит Кристофер, и Феликс всхлипывает, покрываясь мурашками и быстрее двигаясь на чужих крепких бёдрах. — Ты же понимаешь, что тебя ждёт наказание за эту выходку? — Тебе не нравится? — старший не видит, но уверен, что Ли мило дует свои губки сейчас. — Нравится, малыш, — он интуитивно находит чужую мочку, кусая и облизывая маленькое ушко, и Феликс дрожит от этих действий, сдерживая стоны. — Но, поверь мне, после я выпорю тебя и оттрахаю так, что ты забудешь собственное имя, понял меня? — Да, понял, — младший прикусывает губу и тянется за второй лентой, поуже. — Думаю, это именно то, чего я хочу, — он улыбается, когда чувствует, как Чан напрягается под ним, и переходит на шёпот. — Папочка будет хорошим мальчиком? У Чана дыхание перехватывает. Какого чёрта сейчас только что было?.. — Ли, мать твою, Феликс, — чеканит Крис, и младший вздрагивает от тона его голоса. Ему так нравится, когда Чан злится. — Я точно оттрахаю тебя до потери сознания. — Папочка такой горячий, — шепчет Феликс в чужую шею, словно в бреду, и целует чуть влажную кожу. — Ты даже не представляешь, как красиво выглядишь сейчас, — он ставит первый багровый засос на шее Кристофера, пальцами сжимая ленту в руках. Она не шёлковая, из более простой ткани, но тоже довольно приятная на ощупь. — Ты такой прекрасный, — с этими словами он целует чужое ухо, слушая тяжёлое дыхание старшего и чувствуя, как он вздрагивает, и отстраняется. У Чана тёмные кудрявые волосы лезут на лоб и губы слегка приоткрыты, и Феликс считает это идеальным шансом.       Кристофер приподнимает голову, хоть и не может ничего видеть, когда маленькие ловкие пальчики завязывают очередную ленту на его затылке, уже чуть ниже, затыкая ему рот и заставляя сжать ткань зубами, и непонимающе хмыкает — теперь он только это и может, после того, как его лишили возможности ещё и говорить. — Блять, какой же ты красивый, — стонет Феликс и снова трётся задницей о пах старшего. Чан рычит, не понимая, зачем вообще Феликс надевал что-то, если в итоге Крис не может ни потрогать, ни поцеловать его и уж тем более посмотреть на него.       Феликс знает, что на самом деле старший не злится на него всерьёз. Как бы он ни пытался выказывать своё недовольство, Ли буквально видел, что ему это нравится. Да, это озорство не сойдёт младшему с рук просто так, и он прекрасно знает, что Чан всегда сдерживает свои обещания, так что наказания ему не избежать в любом случае. Но это стоит того, когда Кристофер лежит перед ним такой прекрасный без единой возможности полноценно пошевелиться или сказать что-нибудь. Если честно, Феликс готов кончить только от этой картины.       Он продолжает свои плавные движения, ладошками пробираясь под чужую белую футболку и очерчивая пальчиками кубики пресса. Чан вздрагивает, запрокидывает голову и шумно выдыхает, пока Феликс кусает губу, наблюдая за ним. Он ожидал, что старший будет выглядеть очень красиво в таком виде, но и не думал даже, что настолько. — Я люблю тебя, — выдыхает Ли и вновь наклоняется к лицу Чана, мягко целуя его щёки и подбородок, спускаясь на шею и иногда несильно покусывая бледную кожу. Кристофер тяжело дышит и, за неимением лучшего, обхватывает чужую талию ногой, прижимая к себе ближе. Феликс стонет от трения, упираясь ладонями в грудь старшего под футболкой, и кусает парня за ухо уже ощутимее, чувствуя, как нога на талии на секунду ещё плотнее прижимается к нему. — Ты ведь хочешь потрогать меня, да? Хочешь прикасаться ко мне и смотреть на меня, Чан-и? Бан стонет, не понимая, за что младший так издевается над ним. Потому что да, именно этого он и хочет. А ещё хочет опрокинуть его на спину и трахать так, чтобы Феликс в итоге заплакал, и постоянно говорить что-нибудь грязное ему на ухо, потому что знает, что так Ли будет стонать ещё громче, пока не сорвёт голос. Чан знает, как его парню это нравится. — Ты не представляешь даже, как прекрасно выглядишь сейчас, — Феликс хнычет, кусая старшего за ключицу. — Может, мне стоит сфотографировать тебя? Крис недовольно стонет и отрицательно мотает головой, но Ли делает то, чего Бан вообще не ожидает: размашисто бьёт его ладонью по щеке, заставляя что-то удивлённо промычать. Место удара словно горит, а сердце так быстро заходится, что Чану приходится сделать над собой усилие, чтобы вдохнуть. — Я просил, чтобы ты был хорошим мальчиком, — басит Феликс над его ухом, заставляя старшего низко зарычать. Правда, за это он получает очередной удар по лицу, но уже не такой сильный. — Если ты будешь плохо себя вести, я не развяжу тебя, пока не закончу. Крис вымученно скулит, но больше не пытается отпираться: его совсем не прельщает расклад, при котором он не сможет прикоснуться к младшему. — Хороший мальчик, — мурлычет Феликс, и у Чана зарождается какое-то странное чувство внутри. Ли слезает с кровати, пока старший напряжённо дышит и вслушивается в тихое шуршание юбки, и берёт свой телефон со стола, включая камеру. Вновь подойдя ближе, он задирает футболку парня наверх, открывая вид на напряжённый пресс и тёмные затвердевшие соски, царапает чувствительную кожу ноготками, не сдерживаясь, наслаждаясь тем, как старший вздрагивает и тихо стонет, поправляет его волосы, мягко поглаживает костяшками пальцев покрасневшие от ударов и смущения щёки и, наклоняясь, облизывает сухие пухлые губы, языком нечаянно проходясь по ткани кляпа. Чан слышит несколько щелчков затвора камеры, и его уши краснеют, когда он понимает, что младший теперь до конца жизни будет шантажировать его этими фотографиями. — Я покажу их тебе потом, — слышится вкрадчивый шёпот над ухом. — Должен же ты увидеть, насколько красивый сейчас. Чану хочется себя сожрать заживо. Такой Феликс... это просто невыносимо. Невыносимо горячо и возбуждающе, но это всё равно не поможет ему избежать наказания, которое старший уже потихоньку начинает планировать у себя в голове.       Судя по звуку, Ли откладывает телефон на тумбочку рядом с кроватью, а после вновь залезает на кровать, пальчиками ловко расправляясь с ремнём и застёжкой на чужих джинсах. Кристофер позволяет стянуть ненужный предмет одежды с себя и скинуть его куда-то на пол и чувствует, как Феликс подцепляет кромку его белья. Зубами. Он может только рвано выдохнуть, но на языке так и вертится назойливое "блять, Ликс". Младший стаскивает с него бельё, и Чан слышит восторженный вздох, когда его член пошло бьёт парня по щеке. — Ты ещё никогда не твердел так быстро. Чану хочется вновь зарычать, но он сдерживает себя, впиваясь ногтями в собственные ладони и сильнее сжимая зубами ленту. — Тебя так возбуждает быть привязанным? — тихо спрашивает Феликс, опаляя горячим дыханием головку, и Чан дёргается, сдавленно простонав что-то. Ли хмыкает, хмыкает, твою мать, явно наслаждаясь такой стороной любимого, и лижет головку кончиком языка. Крис застывает на секунду, закатывая глаза под повязкой, а после подаётся бёдрами навстречу, по привычке желая погрузиться в чужой горячий рот полностью, но вместо этого его бьют ладонью по бедру, отчего он сдавленно вскрикивает. — Плохой мальчик, — младший щипает его где-то под коленкой. — Хочешь остаться связанным, малыш? Чан энергично мотает головой из стороны в сторону и отрицательно мычит, и Феликс улыбается, глядя на него. — Сейчас я играю с тобой, не забывай, Чан-и, — Ли кусает внутреннюю сторону его бедра, и старший шипит, тяжело дыша. — Так что лежи смирно. У Кристофера столько матов крутится на языке, что он даже сам удивляется тому, что он их все знает, пока Феликс медленно, дразняще обводит головку языком.       Тонкая цепочка ошейника холодит кожу, спадая на бедро, а Феликс влажно и горячо облизывает возбуждённую плоть, словно конфету, играет, дразнится, и Чан от такого контраста умереть готов. Ему безумно сильно хочется оттрахать чужой рот, но он не смеет срываться, понимая, что ничем хорошим для него самого это точно не закончится. Феликс мокро целует головку, на секунду обхватывая её губами, и так широко улыбается, когда замечает, как дрожат чужие бёдра, что крышу сносит. — Такой послушный, — тихо хвалит Ли, утыкаясь носом в лобок, и Чан стонет так громко, что у младшего дыхание перехватывает. Он, наконец, перестаёт мучать Криса, вбирая его член практически полностью, и старший от неожиданности чуть не задыхается. Феликс облизывает ствол, размеренно двигает головой, стараясь глубже насадиться, пальцами играет с мошонкой и той частью, которую ещё не удалось взять в рот. Бан мычит, сгибает колени, упираясь пятками в кровать, и собирается было свести ноги вместе, но в последнюю секунду сдерживается, не желая ударить Феликса по голове. Ли втягивает щёки, создавая вакуум, и Чан закатывает глаза и скулит, чуть не плача. Младший на секунду поднимает взгляд, понимая, что Кристофер всем своим видом просит, умоляет взять ещё глубже, и, максимально расслабляя горло, насаживается до конца. Старший буквально кричит от того, как хорошо его головка упирается в заднюю стенку горла Феликса, из глаз внезапно текут слёзы, солёными дорожками спускаясь по щекам и капая на подушку, делая ткань повязки сырой. Ликс стонет, когда видит это, пуская по члену вибрацию и заставляя Чана судорожно дёрнуться, и гордится тем, что смог вызвать такую реакцию у своего парня.       Феликс отстраняется с влажным пошлым звуком, вызывая у старшего недовольный стон, и, проведя губами по мокрому от собственной слюны и выступившего предэякулята члену, произносит: — Ты так хорошо реагируешь, — обводит языком головку, из-за чего член дёргается. — Можешь трахнуть меня в рот, детка. Бан так облегчённо стонет, что Феликс готов засмеяться, но сдерживает себя и вновь вбирает твёрдую плоть в рот, помогая старшему. Чан рвано и отчаянно толкается бёдрами навстречу, погружаясь сразу полностью, и стонет. Так красиво и протяжно, что Ли всхлипывает, обхватывая ладошкой свой сочащийся смазкой член и лаская себя под юбкой, пока Крис толкается в его рот так быстро, как только могут его неперестающие дрожать бёдра. Феликс ловит себя на мысли, что ему не хватает грубой хватки в волосах и хриплого голоса, хвалящего его и говорящего, как же хорошо он принимает член Чана, но быстро отгоняет её, потому что сам всё это затеял. Кристофер буквально вколачивается в его рот, почти каждый раз упираясь головкой в горло, стонет, мычит, цепляется пальцами за верёвку, откидывает голову назад так, что Феликс видит только его подбородок и линию нижней челюсти, и младший старается для него, глубоко принимая его член и втягивая щёки, двигая головой навстречу. Рука под юбкой двигается почти также быстро, как и Чан, и Феликс начинает дрожать, понимая, что ещё немного, и он кончит. Ему приходится сделать усилие над собой, чтобы убрать руку, и, чтобы хоть как-то её занять, он начинает накручивать на пальцы цепочку от ошейника. Бан продолжает трахать его рот, его футболка задралась и грудь высоко вздымается, блестит от пота. Феликс свободной рукой тянется к напряжённому прессу, игриво поглаживая пальчиками низ живота, и это становится последней каплей для старшего — он изливается прямо в горло парня, толкаясь до конца и замирая в таком положении, громко гортанно стонет и выгибает спину. По подбородку с намокшего кляпа стекает слюна, и единственная мысль, крутящаяся в голове Чана сейчас — "так хорошо, это пиздец". — Какой же ты, блять, дикий, малыш, — ухмыляется Феликс после того, как проглатывает сперму, игнорируя саднящее горло и жжение в уголках опухших губ. — Хороший мальчик. Опустившийся было член Чана дёргается, полностью выдавая своего хозяина, и младший усмехается, произнося задумчивое: — Да у тебя кинк на похвалу, волчонок. Кристофер только устало хнычет на это, как бы пытаясь доказать, что это неправда, но Ли только улыбается и качает головой, не веря ему. — Хорошенький сладкий мальчик, — мурлычет Феликс и прикусывает разнеженную после оргазма кожу на внутренней стороне бедра, и член старшего вновь начинает наливаться кровью. — Я же сказал.       Ли решает сжалиться над старшим, потому что тот довольно хорошо справился, и, вновь седлая его бёдра, на секунду закатывая глаза, когда стоящий колом член трётся о рельефный живот, снимает повязку с его лица. И ахает, когда видит заплаканные глаза и ещё не до конца высохшие дорожки от слёз. — Чёрт, Крис, какой же ты... — он нежно обхватывает ладошками чужое лицо, вглядываясь в любимые глаза, которые ещё не до конца смогли вернуть нормальный фокус, из-за чего взгляд кажется немного стеклянным, и тихо выдыхает. — Такой красивый для меня, — он мягко гладит чужие влажные от слёз щёки, и Чан ластится к его прикосновениям, прикрывая глаза и расслабленно выдыхая, чувствуя, как лихорадочно бьётся его сердце в груди. — Я вытащу кляп и развяжу тебя, если будешь и дальше также хорошо вести себя, договорились? Кристофер согласно кивает и угукает. — Замечательно, — Феликс целует его в нос и слезает с кровати, опускаясь на корточки перед тумбочкой.       Он недолго копошится там, хотя Чану кажется, что проходит вечность. Но, по крайней мере, сейчас он может наблюдать за младшим. Ли выуживает банановую смазку из тумбочки — у них есть много самых разных, но сейчас, когда его губы намазаны клубничным бальзамом, это кажется идеальным сочетанием. Парень уже по привычке седлает чужие бёдра и делает пару поступательных движений, из-за которых они оба коротко стонут. — Как жаль, что ты не сможешь растянуть меня сегодня, — хнычет Феликс, провокационно закусывая губу. — Я так люблю твои длинные пальцы, особенно когда они находятся во мне. Бан мычит что-то похожее на "блять", и младший хихикает с закрытыми глазами. Как же ему нравится дразниться. Феликс открывает крышечку тюбика с негромким хлопком и хитро смотрит на Чана. Тот непонимающе хмурится, а после чуть не воет, когда младший поворачивается к нему спиной. Ли когда-нибудь доведёт его до ручки своими выходками.       Феликс выдавливает смазку себе на пальцы, чистой рукой задирая короткую юбку и опираясь коленями на кровать по бокам от чужого торса. Старший смотрит, как Ликс оглаживает сжавшееся колечко мышц и аккуратно вводит указательный палец внутрь, и ему хочется кричать. Его руки снова машинально дёргаются, ему хочется рывком притянуть парня к себе и оттрахать его своими пальцами — или языком, — но он может лишь смотреть на то, как Феликс сам растягивает себя, нетерпеливо, но аккуратно двигая пальцем внутри. Он упирается свободной рукой в колено Чана, благо, тот всё ещё держит ноги согнутыми, и выпрямляется, стараясь насадиться глубже. Его пальчики короткие, и он никогда не может сам дотянуться до простаты, и хотя бы этот факт хоть как-то утешает старшего. Ли хнычет, резко проталкивая руку до конца, а после добавляет ещё один палец. Смазка скатывается по его бедру и капает на пресс Чана, из-за чего тот вздрагивает. Феликс продолжает себя растягивать, жмурится и кусает губы. Он немного поспешил со вторым пальцем и теперь чувствует лёгкое жжение, но это его не заботит. Он глубоко и шумно вздыхает, когда ему удаётся раздвинуть пальцы на манер ножниц, и крепче цепляется за чужое колено. Бан сглатывает, на секунду поднимая глаза к потолку. Внизу живота всё буквально полыхает, и старший стонет несдержанно, когда его член касается бедра Феликса. А тот как будто специально снова трётся о него, постанывает тихо и пальчики на ногах поджимает, и Кристоферу хочется на него нарычать так сильно, что он сдерживается только в самую последнюю секунду, сжимая зубами кляп. — Хочу тебя, хочу тебя, папочка, — практически на одном дыхании произносит Феликс, видимо, забывшись, уткнувшись лицом в колени старшего и выгибая блестящую от пота спину, и Крис как-то отчаянно-вымученно стонет, отводя взгляд на мгновение. Это просто невыносимо.       Младший добавляет третий палец, позволяя Чану наблюдать за тем, как его дырочка отчаянно сжимается вокруг, и запрокидывает голову, пытаясь глубже протолкнуть руку. У него выходит плохо и он недовольно хнычет, но всё же всё ещё помнит о том, что это была только его идея. Поэтому он сильно прикусывает нижнюю губу, когда ему внезапно хочется плюнуть на всё и развязать Чану руки, чтобы он трахал его так сильно, как и обещал. Он продолжает медленно подниматься и опускаться, трахая себя рукой, скулит, пытаясь найти простату, хоть и знает прекрасно, что у него это не выйдет, и так сильно сжимает пальцами чужое колено, ногтями впиваясь в кожу, что у Бана явно позже останутся синяки.       Кристофер чуть не давится слюной, когда младший вместо одного добавляет сразу два пальца к остальным, и шумно выдыхает, пытаясь выровнять дыхание. Феликса невыносимо сильно хочется укусить за задницу и вообще сожрать, но Чан может только громко сглотнуть. Во рту влажно от скопившейся слюны, а вот губы пересохли так, что даже немного неприятно, но ему всё равно, потому что Ли перед ним так красиво растягивает себя и так чертовски мило стонет, что вообще всё становится абсолютно неважно. Даже то, что у него болит колено от сильно сжимающих его пальчиков и то, что затекли руки, вообще-то.       Когда Феликс, наконец, решает, что достаточно растянут (или когда у него просто заканчивается терпение, что более вероятно), он поворачивается к парню лицом, заставляя его чуть ли не задохнуться от того, какой же Ликс милый и горячий одновременно с порозовевшими щеками и искусанными красными губками. Он шмыгает носом, тяжело вздыхая, и вновь берёт тюбик со смазкой с кровати. Чан мычит, дёргаясь, когда чуть холодная субстанция попадает на его член, но после младший размазывает её по всей длине, на секунду увлёкшись и дразняще обводя головку пальчиком, и старший расслабляется. Ли упирается ладошками в грудь Бана и, приподнимая бёдра, трётся задницей о твёрдый член, кусая губу. — Господи, как же хорошо, — выдыхает он, чувствуя, как влажный от смазки член скользит между его ягодиц. "Ещё лучше будет, если ты, наконец, сядешь на него", — думает Чан, но эта мысль резко обрывается, едва успев сформироваться, потому что Феликс так и делает. — Ох, блять, Чан, — Феликс закрывает глаза от удовольствия и блаженно улыбается, когда насаживается до самого конца. — Как же я люблю твой член, как же я люблю твой член, блять, хён. У старшего цветные пятна пляшут перед глазами, и, когда Ли в первый раз медленно поднимается и резко опускается до конца, Кристофер чуть не давится. Ликс так хорошо сжимается вокруг него, что это чисто физически просто невозможно терпеть. Чан приподнимает бёдра, ведомый желанием, но младший вдруг резко протестующе останавливается. Бан смотрит на него непонимающе, думая, что опять не так. — Не двигайся. Крис недовольно стонет и смотрит на парня, и тот щипает его над выпирающей тазовой косточкой. Старший дёргается. — Будь хорошим мальчиком, если хочешь, чтобы я тебя развязал. Шантажист мелкий. Ещё и улыбается так хитро и довольно, явно дразня Чана. Старший недовольно хмыкает, но всё же слушается.       Вернее, пытается. Потому что Феликс, сразу задавая быстрый темп, так хорошо скачет на нём, рвано и нетерпеливо, ещё и стонет получше любого порноактёра, что сдерживать себя становится очень и очень трудно. Кристофер так сильно напрягает ноги, что даже Ли чувствует это, довольно улыбаясь и закатывая глаза, когда в очередной раз опускается на его член. Он делает несколько вращающих движений тазом, стараясь найти нужный угол, и кусает губу, когда ему не удаётся сделать это. Но он не подаёт вида (хотя Бан всё равно прекрасно всё понимает) и вместо этого только ускоряется.       Чану хочется сжать ладони на талии парня, оглаживая мокрые от пота бока, чтобы почувствовать мелкую дрожь удовольствия под пальцами, и самому задать темп, приподнимая Феликса своими руками — легко, без особых усилий, будто он ничего не весит — младший часто признаётся в том, что его это возбуждает. Чану хочется оставить глубокий след от зубов на тонкой шее, хочется усыпать сладкую кожу поцелуями и засосами, хочется сделать так, чтобы Феликс буквально таял, распадался в его руках от удовольствия, но он не может сделать ничего из этого. Ликс буквально мучает его сейчас, прекрасно осознавая это.       Младший вдруг громко кричит, отвлекая Бана от созерцания его вздымающейся груди и шеи, прикрытой чёрным ошейником, и старший фокусирует внимание на том, как парень практически сгибается пополам, а после выгибает спину, царапая ноготками чужую грудь. Цепочка от ошейника захлёстывается на спину через плечо, почти ощутимо ударяя по лопатке, и Феликс чертыхается, вздрагивая. — Блять, да, там, — Ли задыхается в собственном стоне, вновь резко поднимается и опускается вниз, задевая простату, и заламывает брови в удовольствии. Он хнычет, прыгая на чужом члене и сжимая коленями бока Чана, пока старший тяжело дышит и коротко стонет от нетерпеливого темпа своего парня. — Да, да, да, — Феликс гонится за собственным удовольствием, чувствуя, как тело каждый раз прошибает сладкой судорогой, когда член Криса врезается в его простату, и облизывает пересохшие губы, сквозь пелену в глазах смотря на Бана. Чан всё же рычит, не сдерживаясь, когда младший, смотря прямо на него, подцепляет пальцем цепочку от ошейника и берёт её в рот, зажимая зубами. Он смеётся, видя реакцию старшего на него, и Крис, честно, его сейчас сожрать готов. Вот теперь уже точно.       Феликс возобновляет движения, только на этот раз ведёт себя немного сдержанней, но опускается всё так же глубоко, из-за чего перед глазами словно звёздочки пляшут. Парень откидывается спиной на согнутые в коленях ноги старшего позади него, одну руку заводя за спину и хватаясь за бедро парня, а второй задирая кверху подол юбки, показывая Чану твёрдый возбуждённый член. Младший буквально течёт, и Крис как-то сдавленно скулит от этой картины, безуспешно дёргая пальцами рук и касаясь верёвки. Ликс улыбается и, запрокидывая голову, громко и глубоко стонет, окончательно выпуская тонкую цепочку изо рта. По подбородку течёт слюна, и парень стирает её двумя пальцами, почти дико смотря на старшего. Очень сильно хочется поцеловать сейчас лежащего перед ним парня, и поэтому Феликс, чтобы отвлечься, обхватывает те же два пальца губами, начиная их неспешно посасывать. Бан чуть не умирает тут же, закрывает глаза и глубоко вздыхает, стараясь успокоиться, но это не помогает совершенно. Ли облизывает маленькие фаланги, покусывает их, тихо стонет и хнычет и не прекращает смотреть на Кристофера. Тот буквально видит, как в больших красивых глазах, чёрных от возбуждения, пляшут черти. Феликс никогда ещё так не смотрел на него. Это почему-то только сильнее возбуждало.       Чан резко вскрикивает, сглатывая вставший в горле ком, когда Ли вдруг со всей силы шлёпает его по бедру, и смотрит на младшего, ожидая объяснений. Но тот своим ответом только сильнее удивляет его. — Достал быть таким красивым, — Феликс приподнимается, слезая с члена, который тяжело ударяет его по ягодице, выскользнув из почти растраханной горячей узости, и подбирается ближе, развязывая пропитавшуюся слюной повязку. — К чёрту всё. Просто трахни меня. Старший шумно тяжело выдыхает, когда его освобождают от кляпа, и Ликс жадно набрасывается на его губы, мокро и глубоко целуя, кусаясь и тихо постанывая. У Чана будто второе дыхание открылось сразу же — он отвечает охотно и нетерпеливо, почти вгрызаясь в нежные губы парня, и то, что он хочет сделать прямо сейчас сильнее всего — вцепиться грубой хваткой в мягкие блондинистые волосы, с силой сжимая кулак у корней, и рывком оттянуть голову младшего назад, чтобы услышать красивый стон. И в этот раз он не собирается себе отказывать. — Развяжи меня, — почти рыча, хрипло произносит приказывает он прямо в чужие губы, обдавая их горячим дыханием, и Феликс всхлипывает, понимая, что просто не может сопротивляться. Он тянется выше, усаживаясь на чужой живот и поскуливая от того, как восхитительно его член трётся о пресс Чана и о собственную юбку, и протягивает руки к верёвке. Кристофер зажимает зубами цепочку от ошейника, немного натягивая её и несильно дёргая парня на себя, из-за чего тот коротко сдавленно вскрикивает, а потом стонет, осознавая, что именно старший только что сделал. — Блять, хён, — Ли дрожащими пальцами развязывает тонкую верёвку, вновь начиная тереться о пресс Бана. — Ещё. — Ещё? — хмыкает Чан, вновь дёргая цепочку зубами, отчего младший чуть не падает, на секунду ослабляя хватку и чувствуя, как колени трясутся. — Так? — Да, — хнычет Ликс, облизывая сухие губы и освобождая, наконец, руки старшего. И замирает над чужим лицом, тихо и тяжело дыша куда-то парню в висок, ожидая, что будет дальше. Крис растирает затёкшие запястья, молча смотря на младшего с нечитаемым выражением на лице, а после... — На четвереньки, маленькая шлюшка. Феликс кончить готов от одной этой фразы, но лишь послушно кивает, томно закусывая губу.       Он встаёт в позу, когда Чан, перед этим сняв футболку, садится, убирая ноги, чтобы дать место младшему, и через плечо наблюдает за тем, как его парень задирает юбку рукой, собирая ткань в кулаке. Он просто смотрит на пульсирующую дырочку Феликса, облизывая губы и поглаживая свободной рукой его бедро. — Ты так красиво сжимаешься, — произносит он наконец, и Ли словно под дых ударяют, из-за чего он сдавленно стонет, подавившись воздухом. — Так хочешь меня, детка? — О боже... — младший прячет лицо в простыне, но Чан тут же хватает его за волосы (всё-таки), заставляя вскрикнуть и поднять голову. — Да, да, папочка, я хочу тебя. — А ты заслужил, м? — издевательски спрашивает Кристофер, склоняясь над маленьким ушком и поглаживая подушечками пальцев скользкое от смазки колечко мышц. Феликс недовольно хнычет, понимая, что старший намекал на его внезапную "игру", и подвиливает бёдрами, желая почувствовать больше прикосновений к себе, однако вместо этого Бан лишь размашисто ударяет его по заднице ладонью, сразу после сжимая мягую покрасневшую кожу ягодицы пальцами. — Пожалуйста, пожалуйста, хён... — Кто, прости? — Папочка, — тут же исправляется Ликс и взвизгивает, срывая голос, когда Чан неожиданно проталкивает целую, блять, кисть внутрь. Колени подкашиваются, и младший прогибается в пояснице, цепляясь пальчиками за простынь. — К-крис, блять, а-ах, да, — он до невозможности сильно сжимается вокруг чужого запястья, закатывая глаза, и Бан закусывает губу, чтобы не застонать. — Кто там говорил, что я не смогу его сегодня трахнуть своими пальцами? — улыбаясь, спрашивает Чан. Очевидно, теперь была его очередь играть. Он начинает двигать рукой, трахая парня так, как трахал бы членом — также быстро, жёстко и глубоко, касаясь простаты и заставляя Феликса видеть звёзды перед глазами. Младший мечется на постели, вскрикивая от особо точных толчков, стонет и кусает губы, не в силах сказать что-нибудь. — Так о чём ты просил, солнышко? — с ухмылкой тянет Крис. Ли только жалобно стонет на это, безрезультатно пытаясь что-то ответить, чувствуя, что язык словно заплетается. — Или что, тебя устраивает и моя рука? — Д-да... — Феликс давится воздухом, когда ему удаётся ответить хоть что-то, и только потом до него доходит смысл вопроса. — Блять, нет, я не... ха-а-а, ещё, п-папочка... — Так мне продолжить или не стоит? — почти смеясь, спрашивает Бан. Ликс хнычет, упираясь лбом в кровать. Ему очень, очень хорошо от пальцев старшего внутри него, но при этом ему хочется больше, больше, больше. — Твой член, — еле выговаривает Ли, приподнимаясь на локтях, когда Чан снова задевает его простату. — Хочу твой член, папочка. — Умница, малыш, — хмыкает Кристофер и вытаскивает руку, мысленно поражаясь тому, насколько хорошо младший принимал её.       У него стоит так, что даже больно, но он всё равно находит в себе силы поиграться с Феликсом ещё, кружа головкой возле входа, но не толкаясь внутрь. Ли чуть не плачет, когда ему не дают того, чего он так хочет, и сильнее выгибается в пояснице, шире разводя согнутые в коленях ноги и выше приподнимая задницу. — Какой нетерпеливый, — рычит Крис, сжимая ладонями мягкие ягодицы и разводя их в стороны. — Теперь я понимаю, почему ты не выдержал до конца своей же игры, — он, наконец, входит сразу на всю длину, вырывая из горла Феликса громкий стон, и наклоняется к нему, покусывая нежную кожу на шее и лопатках. — Так нравится быть под моим контролем, сладкий? Младший трётся щекой о простынь, кивая, и улыбается, закрывая глаза, чувствуя первый грубый толчок. Чан толкается в него глубоко и рвано, по-настоящему грязно, срывая с припухших губ стоны и всхлипы. — Так? — спрашивает Бан, наблюдая за тем, как Ликс путается пальчиками в простыне. — Этого ты хотел, маленький дьявол? — Да, папочка, да, да, именно, — парень вздрагивает и кричит, когда старший вновь задевает простату, и его лопатки сходятся вместе, а по шее с намокших корней волос медленно стекают капельки пота. Крис не сдерживается и ловит их языком, вызывая новую порцию мелкой дрожи в хрупком красивом теле. — Бля-ять, как же ты хорошо трахаешься, Чан. Тот смеётся, своим хриплым голосом пуская мурашки по телу Феликса, и целует его за ухом. — Я польщён, детка, — он выпрямляется, собственнически укладывая широкие ладони на бёдра Ли, и продолжает двигаться, наблюдая за тем, как его член исчезает в узости парня. — Такой тугой, — он почти стонет, прикусывая нижнюю губу и с секунду играя с подолом юбки, после возвращая руку обратно с несильным шлепком. — Даже удивительно, как так получается, когда в тебя легко вошла моя рука. Младший хнычет, ногами обнимая ноги Чана, и тот легко поглаживает его икры и стопы, своими мозолистыми и безумно нежными руками вызывая толпу мурашек по коже. — Мой малыш такой красивый, — Кристофер выходит полностью, а потом резко толкается обратно, и Феликс протяжно стонет. Его колени буквально слабеют от такого напора, и он едва может держаться, чтобы не упасть. — Такой послушный, — старший особо акцентирует внимание на последнем слове, и Ли вздрагивает, когда в него снова толкаются. — Так любит, когда я его трахаю, — на этих словах Ликс громко всхлипывает, сильнее сжимаясь вокруг чужого члена. — Что, детка, я прав? — Да, — поспешно кивает тот, подвиливая бёдрами, — я так сильно люблю это, да.       Бан больше не сдерживает себя. Он, словно слетая с тормозов, начинает вбиваться в тело под ним так сильно, что у Феликса плывут цветные пятна перед глазами. Он ахает, хватаясь за простынь и сжимая её пальцами, и тихо поскуливает, почти прокусывая зубами губу. — Не сдерживайся, Ликси, — мурлычет Чан, в противовес ласковому голосу грубо дёргая парня на себя за цепочку на ошейнике. Та грозит оборваться под таким напором, но старшему всё равно. Феликс вскрикивает от неожиданности, из-за сильного натяжения запрокидывая голову так, что ему почти видно лицо Криса, и громко стонет, когда в него входят под новым углом. — Хороший мальчик. А если будешь тихим, я не позволю тебе кончить. Ты понял меня? — Да, понял, папочка, я всё понял, — поспешно отвечает младший, и хватка Чана ослабевает, позволяя ему нормально держать голову, но всё же не исчезает до конца. Ликс стонет совсем как-то порнушно, безумно сладко и красиво, и у старшего кружится голова от этих звуков, которые парень издаёт, стискивая простынь в кулачках — кажется, ещё немного, и она к чертям порвётся. Бан всё ещё держится за цепочку, периодически натягивая её и тем самым дёргая младшего на себя, потому что смотреть на то, как Феликс ловит настоящий кайф от этого — безумно греховное удовольствие. — Как же охуенно, солнце, ты так хорошо стараешься, — тихо произносит Чан, откидывая назад голову и прикрывая глаза, и Ли мило стонет от похвалы, приятной тяжестью оседающей в животе. Хорошо, возможно, им обоим нравится, когда их хвалят.       Кристофер рычит, когда Феликс находит в себе силы подняться и встать на колени, прижимаясь спиной к широкой груди, заводя одну руку за голову и притягивая старшего за шею к себе ближе. — Хочешь, чтобы я поцеловал тебя, малыш? — усмехаясь всего в нескольких миллиметрах от чужих губ, спрашивает Чан. Ли энергично кивает и внезапно стонет, когда в его простату врезается член. Крис быстро двигается снова в том направлении, удерживая ладони на чужих дрожащих бёдрах, и Феликс стонет так хорошо, закрывая глаза, со всеми этими поскуливаниями и ахами, что Бана ведёт не по-детски. — Как же я люблю тебя трахать в твоё сладкое местечко, — он мягко кусает парня за ухо. — Ты так здорово стонешь... — Поцелуй меня уже, хён, — хнычет Ликс, хмуря брови. — Если попросишь, как хороший мальчик, я подумаю. — Папочка, поцелуй меня, пожалуйста, прошу, — тут же слушается младший, потому что на игры сил совершенно не осталось. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Он едва успевает договорить, потому что на его губы жадно набрасываются, и старший валит его обратно на кровать, прижимаясь сверху и толкаясь так грубо и сильно, что парню кажется, что он сейчас рассыпется на части. Кристофер глубоко целует его, крепко держа за волосы, кусается и вылизывает его рот, и Феликс слишком, слишком развратно выглядит с покрасневшим лицом и стекающей по подбородку слюной, капающей на простынь. — К-кри-ис, — заикаясь из-за частых толчков, жалобно зовёт младший, чувствуя, как цепочка неудобно лежит прямо под его грудью, придавленная весом двух тел. — Я... ах, чёрт, я кончу сейчас. — Не так быстро, сладкий, — Бан выходит из него, и Ли всхлипывает от ощущения пустоты и от того, что ему не дали достичь оргазма прямо сейчас. — Хочу смотреть на тебя, детка, — с этими словами Чан поворачивает парня на спину и тут же снова входит в разнеженное растраханное тело до упора, и младший выгибается, снова всхлипывая.       Крис закидывает его ноги себе на плечи, придерживая их под коленями, и вновь разгоняется, уже и сам не сдерживая свои стоны, потому что самому до пика осталось совсем немного. Феликс лежит перед ним такой красивый, вспотевший и раскрасневшийся, со спутанными волосами и в неприлично высоко задравшейся юбке, что у старшего крышу сносит окончательно, и он толкается в тело под ним так, словно они в последний раз в жизни видятся. — Блять, люблю тебя, — Чан стонет гортанно, поднимая голову кверху и продолжая насаживать парня на себя — у того даже не осталось сил на то, чтобы двигаться. — Люблю тебя, солнце. Кончай. И Феликс кончает, как хороший мальчик, со звонким стоном изливаясь на многострадальную юбку и обмякая в чужих руках. На тело наваливается мгновенная слабость, и Бану приходится крепче держать его ноги, чтобы они не соскальзывали с его плеч. Он целует одну из лодыжек, несильно прикусывая чувствительную после оргазма кожу, и продолжает гнаться за собственным удовольствием. Ли тихо бормочет что-то и тянется руками к тёмным ореолам сосков, играясь пальцами с твёрдыми бусинами и помогая старшему. Крис стонет громче, подставляя грудь под ласки, и обильно кончает, чувствуя сухость во рту. Ликс стонет тихо, чувствуя сперму внутри себя, и мягко обнимает парня за голову, когда он падает рядом, перебирая его кудряшки пальчиками. — Люблю тебя, — уже шёпотом повторяет Чан, целуя ключицу и плечо Феликса и снимая с него, наконец, этот дурацкий ошейник. — Только больше никогда не делай так без предупреждения. — Тебе не понравилось? — Не в этом дело, — Крис морщится и приподнимается на локтях, неохотно выходя из младшего. — Просто это правда было... необычно, — он неловко смеётся. — Предупреждай меня заранее, если снова захочешь это повторить, хорошо? — Хорошо, — Ли улыбается и поворачивается на бок, смотря в любимое лицо напротив и легко чмокая пухлые губы. — Но, если тебе понравилось... ты не будешь меня наказывать? — Разбежался, — фыркает Крис, и блондин на это только глаза закатывает, снова улыбнувшись — он и не ожидал другого. — Но сейчас я без сил. И ты тоже. И нам надо в душ. И потом спать. Феликс обожающе хихикает, поглаживая Чана по голове и ероша его волосы, и расслабленно выдыхает. — Я тоже тебя люблю, волчонок. Нам надо почаще играть в шахматы, — он смеётся, и старший кидает в него подушку.