Некромантик

Кофе в семейной кофейне Твиков пользовался таким спросом не за его вкусовые качества или низкую цену, а за то, что мог воскрешать мёртвых. Вот просыпаешься так утром… Вернее, не просыпаешься, и бежит твоя вторая половинка к Твикам, чтобы одолжить у них зелье и принести кофе в постель. Чёрный, бодрящий кофе, который мигом заставит мертвеца вприпрыжку поскакать в школу или на работу, лишь бы только ему эту бурду больше не приносили. Поговаривают, что раз воскрешённые больше не умирали — слишком уж не хотели повторения. А если не было второй половинки, или бежать далеко, или уже в морг утащили — прибегал запыхавшийся Твик с термосом. У парня вечно набатом стучало сердце, приветливо подёргивался глаз, а правильно застегнуть рубашку было и некогда, потому что носился он по городу как угорелый и по слухам сам жил только на семейном кофе, периодически отхлёбывая тот из термоса. Выглядел парень, впрочем, достаточно здоровым физически и на зомби не походил, а его психическое здоровье не волновало даже его самого. Во-первых, думать о нём — стресс, во-вторых, на это нет времени. Стремглав несясь на самую окраину по свеженьким сугробам и ледяным корочкам, Твик Твик довольно ловко скользил в наспех обутых не по сезону кедах, то и дело прикладываясь к термосу не то чтобы оградить себя и окружающих от бесконечных причитаний, не то чтобы поддерживать себя живым. В конце концов он, впрочем, смачно запнулся об рельсы и кубарем полетел по откосу, красиво расплёскивая кофе по округе. Цыкнув языком и собравшись бежать по делам дальше, он почти это сделал, как за щиколотку ухватила абсолютно синяя рука, крепко сжимаясь… — Твою мать, оно живое! — заверещал Твик, и все в радиусе пары километров сбежались бы посмотреть на это, будь здесь хоть одна живая душа. Рука потянула настойчивее, и следом за ней из сугроба появились синяя куртка и такая же шапка с весёлым жёлтым помпоном. Самым последним показалось лицо, глаза на котором осоловело моргали, явно не осознавая действительность. — Стресс-то какой, боже… Чувак, ты как? — Твик подал ему руку. С виду парню примерно столько же, сколько и ему, может одноклассник даже, даром что Твик уже не в курсе, в каком классе он должен быть, потому что в школе больше года не появлялся. Или двух? Или трёх? — Как будто я сдох, — прохрипел чужой голос. Парень попытался подняться и весь захрустел, как свежий снег морозным утром. Видимо, долго он тут пролежал. — Так ты наверно это… И правда помер. А я тебя поднял. Случайно… Извини? — затараторил Твик, нервно постукивая ногой. Обеими. А может, это от холода пляска началась. — Тебя как звать? — Крэйг, — парень всё также осоловело хлопал глазами, оглядываясь. Он и не помнил, как очутился в сугробе. Кажется, подрался со старшеклассниками, не поделив с ними чувство собственной важности, вот и… — А я Твик, и я ужас как опаздываю! — крикнул он, уже уносясь вдаль. Эти наркоманы, у которых они покупали волшебный воскрешающий порошок, не шибко любили опоздания. Условно говоря они и время различали слабо, обдолбанные в край, но пару часов в день были готовы не путать Твика с поседевшей от ужаса Чупакаброй. Уже чуть спокойнее несясь обратно и от холода не чувствуя пальцев ног, Твик виновато подумал, что не стоило бросать того парня одного в безлюдном районе у железной дороги. А вдруг он там не один год пролежал в сугробе и совсем не знает, что ему теперь делать? На месте случайного преступления были следы обуви, уводившие в сторону города, и куча коричневых пятен, оставленных кофе. Впрочем, это Твик знал, что те от кофе, а выглядело, будто кого-то накрыло реактивным поносом. Красота, иначе не скажешь. Помявшись немного и подув на свои пальцы ради приличия, Твик решил пойти по следу. Глаза у этого Крэйга больно красивые — как два огромных блюдечка с гаражной распродажи. Мечтательно вздохнув, Твик закашлялся от холодного воздуха и рванул быстрее. Крэйг нашёлся довольно быстро на той же улице, где был дом самого Твика. Не предназначенная для зимы обувь не имела в себе функции торможения, и взявший разгон Твик попросту влетел парню в спину, завалив того в один из многочисленных в городе сугробов. Кое-как поднявшись и отплевавшись от снега, Крэйг показал ему средний палец. — Ты меня воскресил, ты же меня и убьёшь? — падать было больно. Снег падение смягчил и даже сразу налип холодным, но душевный синяк никуда не делся. — Чёрт, прости, такой стресс! А вдруг это я тебя в прошлый раз так?! — испугался Твик. Крэйг пару раз хлопнул глазами, прикидывая, насколько больное нечто перед ним стоит, и осторожно, как к дикому зверю, протянул руку, чтобы отряхнуть блондинистые волосы от снега. Даже если парень был полным придурком, он его всё-таки спас… Стоит быть хоть чуточку благодарным. Где-то в этот момент замигали на улицах витрины, сошёл с крыш шикарными хлопьями снег, и весь мир восторженно замер, наблюдая восхитительную сцену… — Маньяк! — вскрикнул Твик и, поскользнувшись на эмоциях, плюхнулся на задницу. Крэйг заржал, сгибаясь пополам от накатившего веселья, и следом за ним расхохотался Твик. Сидя уже в тепле и уюте дома Твиков, где пахло кофе так сильно, что умереть физически было невозможно, парни обменялись информацией о себе и даже смутно друг друга припомнили из прошлых школьных лет. Оказалось, есть в школе и нормальные люди. Вернее, достаточно ненормальные, и не в школе, а за её пределами. От кофе Крэйг благоразумно отказался. Глядя на то, с каким упоением Твик поглощает эту воскрешающую всё неживое бурду, ему становилось немного дурно. Куртка, висевшая в прихожей, была со смачным пятном этого напитка, и если оно через одежду так работает, то что бывает от приёма внутрь Крэйг решительно знать не хотел. Он до этой своей смерти вообще не знал о том, что в городке есть целая семья некромантов с таким вот интересным бизнесом, и не то чтобы ему плохо жилось в уютном мире, где смерть — это навсегда. — Слушай, а морских свинок ты воскрешать умеешь? — всё же полюбопытствовал Крэйг. — Ну… Наверно? Хочешь оживить питомца? — Твик любил животных, но как-то не пробовал окроплять их кофе. К тому же, если они пролежали в земле слишком долго, то был риск воскресить и всех погибших в них червей, которые ими питались… От одной этой мысли сделалось нехорошо. — Ужас какой, конечно нет, — абсолютно безэмоционально заметил Крэйг, словно прочитав его мысли. Вдвоём было на удивление… Хорошо и понятно. Твик никогда не приводил к себе незнакомцев, Крэйг никогда до этого не умирал, и вроде столько причин впасть в панику и рвать на голове волосы, а у них всё хорошо. Сидят вот на кухне, даже кексики на столе есть с красивой кремовой шапочкой. Крэйг оказывается неплохим парнем, не совсем отмороженным. Двигается, правда, всё ещё плохо, до конца не преодолев трупное окоченение, но зелье обладало и правда ужасающей мощью по приведению всего неживого в порядок, и здоровел парень буквально на глазах. Навернуться на пороге дома ему это, впрочем, не помешало. В невероятном порыве самоотверженности Твик ухватился за ворот его куртки одной рукой, а второй — за дверной косяк, чтобы самому не распластаться. — Ты ступеньки не целуй, они тебя не спасали, меня целуй, — выпалил Твик. А Крэйг что? Поцеловал, конечно, как только принял вертикальное положение. Мозги, видимо, ещё не разморозились и соображали со скрипом, так что и пожалеть ими о содеянном он не мог. А Твик стоял, едва шевеля губами, и нервно щипал себя за руку, проверяя спит он, умер или просто допился зелья до галлюцинаций с невероятными глазами как два блюдечка с гаражной распродажи. Спасибо, что Крэйг целуется с закрытыми… И свои Твик прикрыл. И дверь — отпускать своего новоявленного зомби резко перехотелось. Кофе из семейной кофейни всё ещё пользовался диким спросом, и Твик всё ещё носился по городу, занимаясь доставками. Только теперь его на велосипеде подвозил Крэйг Такер, утверждавший, что эта бурда ещё и неплохое любовное зелье.