Games to Play

— Будь умницей, — говорит мама и целует меня в макушку. Как маленького. Я уже не маленький, мне скоро одиннадцать лет, но я все равно позволяю маме целовать меня каждое утро. Я киваю и жду, пока мама поцелует в макушку и Вика. «Будь умницей» говорит мама Вику, и он тоже кивает. Потом я беру его за руку, и мы выходим из дома в школу. На повороте мы останавливаемся и ждём Прим. Раньше (до Жатвы) с нами всегда шёл Гейл (мама не целует его в макушку на прощание, наверное потому что едва достает ему до плеча), а на повороте мы встречались с обеими сёстрами Эвердин. Сегодня Гейл вышел очень рано, чтобы успеть проверить тиски перед школой и поставить новые, если нужно. Теперь, когда он в одиночку охотится на две семьи, ему приходится вставать ещё раньше чем обычно. Я почти не видел его последние несколько дней. Прим идёт медленно, с опущенной головой. У неё опухшие от слез глаза и понурые плечи. Я никогда не видел ее такой. — Привет, Прим! — Вик улыбается по привычке, но улыбка сползает с его лица, едва Прим поднимает голову. — Привет, Вик, привет, Рори, — ее голос ещё тоньше, чем обычно, и звучит очень тихо. Я киваю в ответ и дальше какое-то время мы идём молча. Вик нервничает, не зная, как себя вести. Пару раз спотыкается о камни на пыльной дороге. Я ободряюще сжимаю его ладонь. — Китнисс была очень красивой по телевизору, — Вик набирается смелости и тихонько говорит то, о чем не замолкал последние пару дней. — Спасибо, Вик, — Прим поднимает голову и мягко улыбается, — я тоже так думаю. — Не вини себя, пожалуйста, — вдруг выпаливаю я и тут же опускаю глаза, чувствуя, как пылают мои щёки. Гейл строго настрого запретил поднимать эту тему с Прим и я знаю, что подвёл его. — Я просто… Я просто знаю, что винил бы себя, если бы… Если бы это был я, и Гейл занял бы мое место. Но они ведь не могли поступить иначе, да? Я тоже займу место Вика, если придётся. Вик тут же вцепляется мне в ладонь мертвой хваткой и начинает дико мотать головой. Его огромные серые глаза немедленно наполняются слезами. — Не говори так, — все так же мягко отвечает Прим и гладит напуганного Вика по волосам. — Не говори о таком, Рори. И я себя не виню. — Ох, — мямлю я под нос и смотрю под ноги, чувствуя себя страшно глупым. — Я знаю, что она не могла поступить иначе. Я просто очень сильно по ней скучаю. Это странно, но я чувствую, будто между мной и Прим настоящая пропасть. Ещё несколько дней назад мы были как будто одного возраста (у Прим день рождения в мае, а у меня в сентябре), а сегодня она звучит так, будто вдруг стала старше на несколько лет. Я снова отчетливо чувствую себя маленьким - младшим - и остальную часть пути иду молча, хотя Прим и Вик продолжают тихую беседу о каких-то незначительных вещах. Прим приглашает нас прийти к ним домой смотреть объявление оценок завтра вечером. Вик тянет меня за руку, чтобы я быстрее согласился. — Мы придём, — говорю я, не встречаясь глазами с Прим, — я думаю, что придём. Это, конечно, Гейл будет решать… — Гейл согласится! — тут же вставляет Вик. — Я думаю, Китнисс получит двенадцать! Я ловлю взгляд Прим и чуть пожимаю плечами, как бы извиняясь за своего младшего брата. Гейл много раз повторял, что такое поведение («неоправданно оптимистичное») совершенно неуместно. Но Вику всего семь, он ещё не совсем понимает, что на самом деле происходит. Прим грустно улыбается в ответ. «Все в порядке», — говорят ее красивые (хоть и усталые) небесно-голубые глаза. Мне очень стыдно в этом признаться, но я счастлив, что Примроуз Эвердин осталась здесь, в Дистрикте 12, со мной. Когда Вик отпускает мою руку и бежит в свой класс, я останавливаюсь и, прежде чем попрощаться, очень быстро целую ее в щеку. — Ты очень сильная, — говорю я тихо, поправляя лямку рюкзака на плече, — Встретимся после уроков. — Спасибо тебе, Рори. Я буду ждать тебя после звонка, — голос Прим ещё долго звучит в моей голове, пока я решаю примеры в тетради и думаю о том, будет ли она скучать по мне, если я вызовусь добровольцем вместо Вика.