Настоящие чувства

Боль. Всепоглощающая, всеобъемлющая и необъятная. Такая, что сердце само заходиться в бешенном ритме, а зубы начинают скрипеть от того, как ты сильно сжимаешь от боли челюсть, при этом хватаясь за футболку в том месте, где должно находиться твоё сердце. Только вот этот маленький комочек, поддерживающий твою жизнь и сохраняющий в тебе душу, ты уже давно отдал, поделив на кусочки для своих друзей, самую большую часть выделяя для него – своего любимого. Человека, который оставил тебя навсегда. Человека, который был настолько эгоистичен, что никогда не задумывался о том, что ты думаешь и чувствуешь, лишь получая от тебя то, что ему было необходимо, используя тебя и твою доверчивость к людям, которую ты всё же умудрился сохранить, несмотря на все их нападки, ругань и издевательства. Глотая воздух огромными порциями и задыхаясь и давясь им же, ты падаешь на колени, закрывая глаза, не в силах больше видеть этот мир, в котором он никогда не будет рядом с тобой, никогда не коснётся твоей руки, никогда не прижмёт к груди, никогда… Вообще никогда. В этот момент ты сам хочешь задохнуться, чтобы не помнить, не видеть и не знать всё, что происходило с тобой в этой жизни, чтобы не знать, какой ты на самом деле монстр. Так бы ты получил долгожданное освобождение от всех этих проблем, что ты сам накинул на свои плечи, пытаясь обрести больше друзей, обещая им помочь, когда тебе самому больше всех была нужна хотя бы чья-нибудь поддержка. Но твоё тело и разум никогда не согласятся сердцем, даже несмотря на то, что его у тебя уже давно для себя самого не осталось. Только те осколки, которые ты раздал, болят, их давят, сжимают и разбивают те, кому ты их так доверчиво отдал, считая это бесценным подарком. Только им они не нужны. Им не нужен ты. Только твоя сила имеет значение, когда она необходима, только твой дух заставляет их поднимать головы, когда, казалось бы, уже ничего не исправить, и остаётся только сдаться. Вот только сам ты не нужен им, когда уже всё закончено, когда уже всё хорошо. Лишь тот, кого ты любил всей своей искренней невинной и незапятнанной чистой душой, никогда не лгал тебе, отвергая тебя, твою помощь. Он был единственным, кто не играл перед тобой какую-то роль, кто не надевал маску добряка, поддаваясь общественному мнению. Для него все средства оправдывали цель – главную в его жизни, которую он никогда и ни от кого не скрывал. Многие считали его предателем, отступником, нукенином… Но он был в этой деревне среди людей с грязными прогнившими душами самым понятным и открытым, хотя все считали, что это не так, не понимая, как кто-то может быть настолько сильным, чтобы пытаться не быть таким, как все, чтобы пойти против желаний толпы ради собственных. Только ты мог понять, что он чувствует, только ты мог принять его и простить. Только ты знал, что его никогда не изменить, да и менять не хотел, потому что для тебя он был лучшим из всех, кого ты знаешь. Даже не надеясь на то, что когда-нибудь вы будете вместе, ты мог знать, что он есть, существует в этом мире, чувствует что-то: ненавидит, презирает, испытывает отвращение, хочет убить, злится, погружается в собственный мир… Но живёт. А теперь его нет. Ты сам заставил его дыхание прекратиться. Ты сам заигрался в героя настолько, что не заметил, как загнал себя в угол и отнял у себя то, что было самым ценным и дорогим в твоей жизни – самого любимого человека, самого лучшего друга. Саске. И ты понимаешь, что сам без него не сможешь дышать, не сможешь жить, не сможешь существовать. Вместе с его сердцем остановилась и та, самая большая часть твоего, которую ты когда-то так доверчиво отдал ему. Ты не плачешь. Нет, ты больше ничего не чувствуешь, ты потерял свою душу, и ты хочешь потерять свой разум и тело, чтобы не было той пустоты, в которой ты оказался сейчас. И ты находишь решение. То самое, которое давно пришло тебе в голову, только ты всегда пытался отмахнуться от него, чтобы заранее не думать о том, что это произойдёт, чтобы не думать, что это на самом деле будет необходимо, с суеверностью фанатика, никогда не будучи суеверным, веря в то, что одними мыслями об этом можно накликать беду. Но сейчас уже ничего не изменить, ничего не исправить. И можно думать о том, о чём никогда не хотел, чего не желал. И ты, впервые не думая о тех, кто тебя окружал, кто был рядом с тобой всё это время, не пытаясь взять на себя ответственность за всех и всё, что происходит в этом мире, впервые думая только о себе, своих чувствах, своих желаниях и своём горе, берёшь кусанаги и, используя специальную технику, которую давно знал на всякий случай, заставляющую чакру девятихвостого остановиться и не позволять ей восстанавливать твоё тело от ран, заставляешь тонкий искусно сплавленный металл разорвать ткань твоей футболки, твою кожу, мышцы, вонзая её прямо в сердце, прерывая течение собственной жизни. И, теряя сознание, погружаясь в тишину и темноту, тебе становиться действительно легко от осознания того, что ты теперь с человеком, с которым всегда хотел находиться рядом, которого всегда любил…