Пробуждение ко сну

      Они, два давно потерявших смысл дыхания, метались между гранями снов и реальности, в корыстном обожании сжигая идеалы воспоминаний, которым давали слово хранить их в сердце вечность. Но и сердце-то ведь уже не настоящее. Эй, слышишь, хоть что-то в тебе осталось? Хриплый смех. Так, будто им больно, на дне бокала с корицей и кровью. Но и боль теперь стала игрой. Бессвязной, бессмысленной, бесконечной. Запертой где-то в разуме или душе, смотря сколько они играют. Их подбрасывает, качает на вытянутых волнах, затаскивает на дно, погружает в бессознательность, бледными красками вырисовывая перед глазами луну. Она то красная, то серебристая. Пару раз они даже видели её черноватой. Пару раз они пили чай на ней. Сколько-то раз закрывали глаза, не желая видеть. И погружались, погружались, погружались… Всё глубже в воду, когда она воздухом мягко давит на тело, забирая от гравитации и от мыслей, успокаивающе переносит куда-то в невесомость между сном и реальностью, а потом выкидывает обратно с такой грубой резкостью, что и высохнуть не успеваешь. Только каждый раз оборачиваешься (а этого делать ни в коем случае нельзя) и видишь солнце. Оно смеётся, в изумлении глядя на сон с вопросом: «А что такое луна?» И вот, ты уже снова ничего не знаешь, метаясь между сном и явью. Явью, которая в своей реалистичности не смогла бы соперничать даже с несуществующим.