Волшебное Рождество

Я Аякс, иностранный студент из России на 2 курсе бакалавриата калифорнийского университета на факультете менеджмента. Оказывается, мой давний друг по переписке из Китая тоже учится здесь на юрконсульта. Какое приятное совпадение! На самом деле наша настоящая встреча произошла несколько неловко. Дело в том, что я крайне пунктуален, но в связи с непредвиденными обстоятельствами страсть как опаздывал. Для меня то была чертовски стрессовая ситуация, оно ведь и понятно! Всю жизнь приходить точно ко времени, а на первую пару второго года обучения опоздать! Я бежал так сильно, как, по-моему, не бегал никогда. И вот, доскакав по лестнице и резко повернув за угол, я нежданно столкнулся с другим студентом. Раздражённый, я шикнул себе под нос пару лестных слов на родном русском парню, хоть и в этом казусе был виновен я. Однако он не понял меня, это было понятно по изумлённо приподнятой брови. "И слава богу", - про себя подумал я в тот момент, ощутив, как стыд накатился на меня, отразившись зардевшимися щеками. Мягко улыбнувшись, знакомый незнакомец протянул мне руку, которую я с благодарностью принял. - Спасибо большое, - отряхиваясь от несуществующей пыли, больше в нервном жесте, ответил я. - Прошу прощения. - Ничего страшного, - ответил безмерно бархатный глубокий мужской голос. - С каждым бывает. От тембра по телу прошла приятная дрожь. Я с секунду потупил взгляд на лице студента, резко опомнившись. - Я Аякс, - с какого-то перепугу выкинул, протянув руку, уже после произнесённых слов поняв несуразность ситуации. - Чжун Ли, - совершив некрепкое рукопожатие, ответил молодой человек. - Приятно познакомиться. - Взаимно, - оживлённо ответил я, натянув лучезарную улыбку. Однако не долго музыка играла. Глянув на часы, я понял, что облажался. При том безбожно. Опоздание было непростительным. Ни с моей стороны, ни со стороны преподавателя. А первая пара была по экономической теории, которую вела мисс Кэ Цин. Невозможно строптивая и категоричная, тем более не терпящая опозданий. И как раз по последнему пункту я оплошал. - Чёрт побери, Чжун Ли, я уже невероятно опаздываю и наверняка задерживаю тебя, - не замечая беспричинного перехода на "ты", пролепетал я. - Не смею боле задерживать в таком случае. Я благодарно кивнул ему и буквально ворвался в зал аудитории. Громко сказав слова извинения за опоздание, я тихо прошмыгнул на задние ряды. Такая "антитеза" действий меня немного позабавила. Вот только уже ранее упомянутой мисс Кэ Цин такие потехи фибры души не задели. То было выражено в напряжённой ровной линии губ и остром взгляде, в котором явственно читалась укоризна. Неловко отводя взгляд, я разложил принадлежности и постарался вникнуть в повествование и уловить контекст. Выходило неважно. Все мои мысли по какой-то неведомой мне причине витали вокруг Чжун Ли. Что-то в нём меня притягивало и казалось до боли знакомым. То ли его манера речи, то ли его одежда. И тогда я вспомнил о давнем друге по переписке. Небольшое домашнее задание переросло в длительное общение с разнообразными мелкими и крупными посылками, наполненными разными милыми безделушками. На моём лице растянулась мягкая улыбка от этих воспоминаний. Вот только закончилось это общение резко и сумбурно и по до сих пор непонятной мне причине, но тогда я искренне надеялся, что окончательно не надоел своему собеседнику. И вот он, чисто гипотетически, учится теперь со мной в одном университете. И так же фактически каждый день мы можем друг друга увидеть. Тут меня осенило. Осенило так, что я не удержал вырвавшееся восклицание, полно выражающее мою уверенность действий. Сам не ожидая от себя такого, я поспешил стушеваться. Но суть не в этом. Я поставил себе цель выяснить всё о своём новом знакомом и добьюсь своего. Пара закончилась, будто в тумане я шагал на другую, уже по бухгалтерскому учёту. Этот предмет вела славная девушка, милая и добродушная. На её пары ходить были одно удовольствие, будто на уроки музыки в школе. Как я уже и сказал, пара прошла как по маслу. Оставалось отсидеть ещё одну, постараться выхватить из толпы того загадочного Чжун Ли в перерыве на обед и затем пережить последнюю. Пара по финансам и кредитам с миссис Нин Гуан прошла гладко. И теперь пришло время законного отдыха. Зайдя в столовую, взгляд мой зацепился за образ, который я искал. Подойдя ближе и кашлянув, дабы привлечь внимание, я сел за столик рядом с Чжун Ли и начал: - Ещё раз прошу прощения за утро, - вместо приветствия произнёс я. - Как день проходит? - Неплохо, - сухо ответил собеседник. - Ваш? - Ох, может перейдем на "ты"? Мне немного неловко, - почесав затылок, произнёс я, замявшись. - М? Да, как угодно, - согласился Ли. На этом диалог застопорился. Я не знал, что рассказать, хотя ещё несколько мгновений назад был уверен в своих силах на все сто. - Знаешь, это может показаться странным и нелепым, но у тебя никогда не было друга по переписке из России лет примерно 5 так назад? - решившись, задал вопрос я. - Припоминаю такого. Это имеет к тебе какое-то отношение? - Самое что ни на есть прямое, - я оживлённо откликнулся. - Занятно. Как именно? - подняв на меня свой взор, поинтересовался старшекурсник. - Если мы говорим об одном и том же человеке, то он сидит прямо перед тобой, - выпалил я. - Неужели? - снисходительно ухмыльнулся будущий юрист. - Чтобы в дальнейшем не возникло недопонимания, может быть, чем-то докажешь? Вырисовывавшийся эксцесс был комичным и смехотворным в какой-то степени, но я не отступал и отозвался: - Я помню китайские палочки с драконом и фениксом*, в шутку мне подаренные, когда ты узнал, что я совсем не смыслю как ими пользоваться, - кроткий смешок с моей стороны. - До сих пор стоят у меня на полке, хотя, признаться честно, я до сих пор не умею их правильно держать. В ответ мне была скрытая нежная улыбка. По всему вероятию, не меня одного пробило на ностальгию. - О! Ещё я помню те фарфоровые статуэтки двух журавлей**! Такие красивые, аж дух захватывает. - Ладно-ладно, убедил, - тихонько рассмеялся Чжун Ли. - В свою очередь могу сказать, что твой чебурашка всё ещё стоит на моём рабочем столе, а вкус сушек я оценил по достоинству. В этот раз уже прозвучал мой смешок. Почему-то стало так тепло на душе, и тяжесть приятно осела внутри. Ещё немного поболтав, мы обменялись номерами и разошлись. Последняя пара прошла незаметно и не оставила после себя и следа в моей памяти, ведь я снова витал в облаках, думая, как же всё хорошо разворачивается.

***

Так проходили дни, их сменяли недели, а тех месяцы. Как я, так и Чжун Ли пытались выискивать время, чтобы поговорить и составить друг другу приятную компанию. Мы часто прогуливались до общежития после пар, заглядывали в кафешки и всякого рода магазинчики, нас редко когда можно было увидеть раздельно. Сначала мне казалось, что это ничем не выделяется от моих обычных отношений с однокурсниками, и только потом я начал замечать, что наши с Чжун Ли вышли на новый уровень, выходящий за мои привычные рамки, наше взаимоотношение крепчало. И вот теперь мы вдвоём уже не были удивлены моим вещам в его квартире и тому, что в ней же часто отводился диванчик в гостиной для моих ночёвок. Как оказалось, иметь собственную квартиру неимоверно удобно. Я не браню университетское общежитие и остаюсь доволен своей общажной жизнью, но иметь собственные апартаменты гораздо отраднее. И вот, первый во втором семестре экзамен сдан, а значит Новый год и Рождество скоро! Но моим огромным потрясением было то, что я не смогу попасть к своим родным на новогодние выходные. Это огорчило меня чуть ли не до предательских слёз разочарования. Что подавляло моё и без того испорченное настроение, так это отсутствие кого-то близкого или хотя бы приятеля. Перспектива поднимать бокал в 12 часов ночи, встречая Рождество в одиночестве, поистине удручала. Однако, к моему эгоистично приятному удивлению, Чжун Ли в этом году к своей семье тоже не попадал. Естественно, я без лишних раздумий предложил отметить праздник вместе. Он также без лишних раздумий согласился. Нами было решено сначала сходить по магазинам, а уже только потом приступить к украшению дома, то бишь его квартиры. Мы обусловились на том, что поход по магазинам будет назначен ближе к часам шести вечера. Обычно мы к тому времени как раз и освобождаемся. Наконец собравшись и тысячу раз перепроверив запертую дверь из-за моей паранойи, мы вышли. Падал лёгкий снежок, я даже удивился. В Калифорнии такое редко встретишь. Он кружил пушистыми хлопьями и оседал на нашей одежде и на моём меховом воротнике. Меня это раздражало, и я вечно его смахивал. После смирился и отказался от этой идеи. Юрист сопровождал мои действия своим задушевным смехом, сладким и тягучим, словно мёд. Я притворно насупился, скрывая в горестном воротнике свою улыбку. Через ещё минут 15 ходьбы Чжун Ли нахмурился, сильнее закутавшись в свой шерстяной шарф. Мой друг в тот момент выглядел как нахохлившийся воробушек в его серо-бежевом пальто. Умильная картина. Я рассмеялся. Чжун Ли окинул меня недовольным взглядом, но осадить не получилось. “Мы квиты”, - кинул я ему в ответную. На то он лишь хмыкнул. Дальше шли без происшествий. Начало смеркаться. Включились фонари, освещая улочки своим тёплым шафрановым оттенком. Я заметил, что в их лучах яшмового цвета глаза моего спутника приобретают эфемерное свечение, становясь ещё выразительнее. Я невольно засмотрелся. Хотелось уловить каждую крапинку, запомнить цвет расплавленного золота. Раньше я не замечал, насколько те были завораживающими. Раньше я не замечал, насколько Чжун Ли был чарующий в принципе. Я помотал головой, выкидывая непрошенные мысли. В повисшем молчании мы продолжили путь. Чем ближе мы подходили, тем сильнее было освещение, иллюминация била по привыкшим к темноте глазам. - Мы на месте, - констатировал факт я. - Верно, - ответил мне студент. Мы зашли внутрь. Я не удержался от вдоха, полного удивления и детского восторга. С потолков свисали длинные лианы гирлянд, этажи сверкали позолотой и серебром. Стеклянный потолок приковывал внимание пестрящими красками витражей, за их радужными переливами нельзя было уследить. Лепнина, обрамлённая поталью, создавала впечатление залы во дворце, а я себя - приезжим принцем на светский бал со своим кавалером. И, конечно же, во главе сия торжества ёлка, гордая и величественная. Она возвышалась над всеми тремя этажами торгового центра, прикрыв свою маковку сребролучистой звездой. На её раскидистых лапах, будто сочтя за честь, висели шарики, сосульки, лозами обвивали её гирлянды, насмешливо мелькая своими огоньками перед “сестрицами”, выказывая своё высокое положение. Обмерев спустя несколько секунд лихорадочного метания взглядом по украшениям, я опустил глаза на Чжун Ли, смиренно ждавшего моего спуска с небес на землю. Поравнявшись, мы пошли вглубь. Глаза разбегались от количества товаров. У нас был составленный список, но прилавки искушали потратить на несколько сотен долларов больше положенного. Но я воздержался, мой друг же, по всей видимости, и вовсе был непреклонен. Я в сердцах восхитился его выдержкой. Мы прошли мимо нескольких лавочек, и я остановился вокруг ювелирного отдела, мой спутник остановился тоже. Сапфировая бабочка-брошь заарканила меня. Её аккуратные тёмно-сизые крылышки были такими утончёнными, что мастера хотелось лично похвалить. Однако лежавший рядом с брошью ценник заставил меня отпрянуть и подключить всё своё актёрское мастерство, дабы не выдать заинтересованности. Я зашёл в магазин, дабы рассмотреть ассортимент получше. За прилавком на меня смотрела ещё одна бабочка, на этот раз киноварная. “Опал неплохо контрастировал бы с сапфиром” - промелькнула у меня в голове мысль. В итоге я решил ограничиться “апельсинкой”, незаметно купив её для своего лучшего друга, который внимательно рассматривал товар на другой стороне магазинчика. Тот, тоже сделав выбор, подошёл к кассе. Я принял решение подождать за дверьми отдела. Вскоре ко мне подключился и Чжун Ли. Уже по дороге домой я обмолвился: - Как хорошо, что мы зашли в тот ювелирный магазинчик, - с довольной улыбкой произнёс я. - Тоже что-то прикупил? - Не смог отказать себе в удовольствии. - Да ну? Ты, не смог? Не верю, - хохотнув, ответил я. - Неужели не имею право на слабость, молодой человек? - с дружеской издёвкой оппонировал старшекурсник. - Ой, да имеешь ты всё. Ворчишь как дед опять, - закатив глаза, недовольно отозвался я. Мы оба рассмеялись. Рождество обещает быть весёлым.

***

Подготовка к празднику шла превосходно. Все продукты были куплены, ёлочные игрушки и украшения для дома тоже были в достатке. За еду отвечал я, изъявив своё желание бескомпромиссным тоном, прикрашивать квартиру решили общими усилиями. По периметру мы решили повесить гирлянды, ближе к углу поставили большую ёлку, до вершины которой ни я, ни Чжун Ли достать не могли. Достали стремянку, я еле-еле аккуратно вогрузил на верхушку “колпачок”. Даже с поддержкой в виде приобнимающего меня за бёдра Ли было страшновато. - Цирк дю Солей, - с уставшим вздохом сказал я. - А ты в нём клоун, - колко ответил мне Чжун Ли. Я залился смехом на эти слова. Над правдой не смеются ведь. Затем принялись украшать окна. Мой юрист достал бумагу и канцелярию, наглядно показывая ход работы, а затем и результат. - Как снежинки из бумаги, - отозвался я, разглядывая получившееся украшение. - Прошу прощения? - Ну, в России мы вырезаем изделия из бумаги по такой же схеме. Вот только у нас это зовут просто снежинками. - Не могу дать тебе определённое название данного украшения, но в Китае мы пользуемся при вырезании техникой цзяньчжи**. - Как интересно. Мне казалось, что такое проделывают лишь в России, - растянуто произнёс я, выражая своё потрясение. - Ну вот, научился чему-то новому. - Да ты ходячая энциклопедия, Чжун Ли, не вычленить для себя что-то новое в твоей компании надо постараться. - Приму за комплимент. Неспеша и за весёлой беседой мы вырезали и снежинки, и просто узоры из бумаги, обклеивая ими окна. Получилось местами кривовато, но зато с душой.

***

В последние два дня непосредственно перед Рождеством на кухне был дым коромыслом. В холодильнике лежали приготовленные салаты, всякого рода закуски из русской и китайской кухонь, насчёт объединения мы не сговаривались, словно уловив мысли друг друга. Привнести капельку колорита родных стран и традиций было чем-то таким домашним и уютным. На секунду я и позабыл в тот момент, что нахожусь не на кухне с мамой, не лезу ей под руку, кусочничая нарезанными овощами. Эти мысли делали мне, как говорится, плохорошо, поэтому я поспешил отогнать их. К холодильнику накануне никто не притрагивался под моим грозным назидательным “До Рождества не трогать”, вспоминая, что Новый год в данной фразе прозвучит странно и неуместно. Кольнуло тоской по Родине.

***

И вот долгожданное событие началось. Весь день я был как на взводе, проверяя, всё ли готово. Время, как назло, липко тянулось, и стрелки ни в какую не хотели ускорить свой шаг и понестись галопом. Пейзаж за окном явно говорил часах о восьми, но стрелки сардонически смеялись надо мной, показывая всего лишь пять. И будто добивая мою скуку смертную, Чжун Ли ушёл за шампанским. Судя по времени его отсутствия, выбор перед ним предстал на редкость сложный. Помня размышления старшего о вкусе османтусового вина и на сколько те долго лились, ответ не заставил себя ждать. В прихожей вдруг закопошились, оповещая о приходе желанного человека. “Вспомнишь солнце, вот и лучик” - с улыбкой прошептал себе под нос. Выйдя встречать своего друга, мне сразу же всучили пакет, недвусмысленно звонящий содержимым. Открыв его, я присвистнул. - Кошерный пир нас с тобой ожидает, я прав? - прокричал я вслед уходящему в ванную комнату Чжун Ли. - Никак иначе, дорогой. Зардевшись на последних словах, я фыркнул. - В гостиную проходи, милый, - не остался в долгу я, нахально осклабившись. Удобно расположившись на диване, мы включили телевизор, смотря рождественский фильм, создающий заново праздничную атмосферу, которую я сумел за сегодняшний день растерять. За просмотром часы утекли незаметно. А может в этом виновна и компания? В любом случае, настало время накрывать на стол. Я поднялся, ускакав на кухню расфасовывать припасённое: несколько салатниц оливье, жаркое, селёдка под шубой, танъюани**** с различными начинками, жареный тофу и многое другое. Что-то пришлось подогреть, где-то разложить по хрустальным посудам и украсить. Стол ломился от разнообразных яств. Хотелось попробовать всё и сразу, но и прочувствовать вкус каждого блюда. На часах было десять вечера. Я неспеша чистил мандарин, не налегая на сытные блюда, коими являлось почти всё. Мандарины оказались кислыми. “Даже здесь” - прошептал я на русском, усмехнувшись. Старшекурсник взглянул на меня с непониманием. - Забудь, - отмахнулся я. - Я не слышал, чтобы ты говорил на своём родном языке. Кроме того случая при первой встрече. - Боже, не говори так, будто это искомая диковинка. - Для меня так и есть. - Метну стрелки тогда. Я не слышал твоего китайского. - Всему своё время. - Сам дал себе ответ, - деловито закинув дольку в рот, отпарировал я. Под лестные, но сдержанные комментарии юриста насчёт всех блюд в целом и в особенности неповторимый вкус русской кухни и мои смущённые вздохи прошло ещё полтора часа. Сыты мы были до отвала, так что я заварил нам чай, выключил свет для большей атмосферности, на автомате продолжил чистить мандарины и кормил с рук Чжун Ли, который удобно расположил свою голову на моём плече. Я был вовсе тому не против, наоборот, грела мысль о том, как стёрты личные границы между нами, что физический контакт даже приносит удовольствие. На часах 23:55. Звучит речь президента, в руках фужеры с шампанским. Послышался грохот салютов, чокнулись бокалы, чужая рука легла мне на талию, и донёсся шёпот, сопровождаемый ласковой улыбкой: - С Рождеством, Аякс, - от произнесённого с таким трепетом и нежностью своего имени, кончики пальцев кололи. - С Рождеством, Чжун Ли, - с теплотой вторил ему я. Под ёлкой в подарочных коробочках смиренно ждали своего открытия две броши-бабочки*****, врученные уже после воцарившейся идиллии. - Та самая брошь! - втихомолку воскликнул я, мечась между созерцанием фибулы в руках и той, что покоилась в руках друга. - Думал я не увижу, с каким благоговением ты на неё смотрел? - уветливо улыбнулся он мне. - Спасибо, - вместо острот тихо ответил я. - Мне очень приятно. - Взаимно, - прицепляя мне брошь на свитер, прошептал Чжун Ли, наклоняясь близко-близко, тут же возвращаясь в прошлое положение. Я проделал тот же ритуал с его брошью. Отсветы потрясающих фейерверков блистали среди драгоценных каменьев парных бабочек. Мы стояли бок о бок, наблюдая за яркими вспышками, озаряющими небо. В объятиях Чжун Ли я сделал заключение, которое само легло в мыслях пушистым одеялом, убаюкивающим и дарящим тепло. Это было моё самое волшебное Рождество.