Большая семья

Вольтерра 1750 год. Карлайл Каллен задумчиво стоит у зашторенного окна, за которым стоял солнечный день. Слышны смех детей и звонкие голоса женщин и мужчин. За окном течет жизнь, и только в замке Вольтури вечный мрак, тишина и покой. Вольтури редко разрешают себя беспокоить. В последнее время только "новый свет" доставляет им много проблем. Карлайл уже не раз слышал, как Аро, Кай и Маркус планировали поездку в Америку. Именно там в данный момент шли жестокие бои между вампирами. Размеры человеческих жертв дошли до масштабов эпидемии. Именно поэтому Вольтури и решили вмешаться. Карлайл мерил свою комнату шагами и иногда, подходя к окну, вздыхал от чувства безысходности. С каждым годом, проведенным в этом мрачном месте, он все сильнее понимал, что никогда не станет полноценным членом этой семьи. Нет, не семьи - правящего клана. Клана кровожадных вампиров. За прошедшие годы Карлайл приложил максимум усилий для того, чтобы убедить Вольтури отказаться от человеческой крови. Но Аро, как всегда, лишь загадочно улыбался, слушая пылкие речи Карлайла, и неизменно отвечал: - Люди - это еда. Вкусная, сочная и так нами желаемая. Зачем ограничивать себя в этом? Это наша природа, смирись с этим. Стань одним из нас. Много раз Аро, Кай и Маркус приглашали Карлайла на свой пир. И каждый раз он, вежливо отказываясь, покидал замок. Так продолжалось из дня в день. Всеми фибрами своей души Карлайл чувствовал свое одиночество среди всех этих вампиров. Собравшись с мыслями, он вышел из своей комнаты и прошел в тронный зал, где на своих местах привычно восседало правящее трио: Аро, Кай и Маркус. Их жены, как обычно, сидели по правую руку, готовые в любой момент встать на их защиту. Здесь же тихо, словно тени, стояли многочисленные охранники в длинных серых плащах. Идея с плащами и их цветом пришла в голову Маркусу, остальные его поддержали, и теперь вампиров можно было различить по статусу благодаря цвету плаща. - Карлайл, друг мой, - Аро встал с трона и неспешно подошел к другу, протянув ему свою руку. Глаза Аро на миг потускнели, когда он дотронулся до руки Карлайла. - Я не хочу тебя отпускать, - проговорил, наконец, он. - Но, если это твоя дорога, то иди. - Спасибо, Аро, - тихо произнес Карлайл. - Кто знает, - мечтательно произнес Аро, возвращаясь на свой трон, - возможно, мы еще встретимся, и ты все же решишь присоединиться к нам. - Кто знает... - повторил Карлайл и, поклонившись, вышел из залы. - Зачем ты его отпустил? - Маркус с удивлением посмотрел на Аро. - Пусть идет, - махнул рукой Кай. - Мне надоело слушать о том, что мы должны перестать пить кровь людей. - Посмотрим, как он выживет в одиночестве, - произнес Аро. - Долго он не выдержит и прибежит сам. Вот тогда я заставлю его отказаться от этого глупого гуманизма. - Я очень сомневаюсь, что он вернется, - печально произнесла Сульпиция. Ей нравились разговоры с Карлайлом, его общество. Он был другим, не таким как большинство обитателей замка. И это очень нравилось вампирше. Встретившись взглядом с удивленным Аро, женщина поспешно встала и вышла из комнаты. Сульпиция совсем не желала, чтобы муж читал ее мысли. Уже много лет они жили, словно чужие друг для друга. Аро, как сумасшедший, носился по миру в поисках талантов, а она сидела в своей комнате, вспоминая дни былой славы, и только редкие встречи с Карлайлом возвращали ее назад в замок из прекрасной страны грез. *** Как только сумерки окутали город, Карлайл вышел из замка. Он шел, стараясь не привлекать к себе внимания окружающих людей. Вампир отходил все дальше и дальше от замка. В его планах была поездка на далекую дождливую Родину. Конечно, он понимал, что родители скорее всего мертвы, но ему просто хотелось увидеть свой старый дом и прочитать молитву о спасении души их над могилами. Никто не обратил внимания на молодого человека, купившего билет на пароход до Англии. Ночь отлично скрывала совершенные черты лица. Выбрав самую уединенную каюту, Карлайл плотно закрыл шторы и приготовился к очередному путешествию. За много лет, проведенных в замке Вольтури, он почти забыл, как выглядят счастливые люди, и сейчас, наблюдая за тем, как они обнимаются, целуются и просто смеются, Карлайл начинал им завидовать. Уже много лет он был по-настоящему одинок. Никто не прижимался к нему и не говорил, что любит. Никто и никогда в его вечном вампирском существовании не смотрел ему в глаза и не просил остаться. Корабль отчалил от пристани, и Карлайл вышел из своей каюты. Он прощался с Италией, с королями Вольтури и безумно надеялся больше с ними не встречаться. "Отныне я всегда буду помогать людям", - подумал мужчина, глядя как на горизонте начинает всходить солнце. Он развернулся и побежал в свою комнату. Весь длинный день вампир просидел в полном одиночестве, и только когда сумрак вновь окутал корабль, он вышел на палубу. Путь до Англии был для Карлайла нестерпимо долгим, и, наконец, корабль причалил на одну из гаваней Лондона. Молодой мужчина быстро сошел на берег и побрел одному ему знакомой дорогой. Он хотел увидеть свой старый дом. В нем еще теплилась надежда услышать громкий голос отца. Но вместо всего этого он увидел развалины дома и старенькой церквушки, в которой когда-то служил отец. Не долго думая, он поспешил на кладбище, и там в полной темноте он нашел две одинокие могилки отца и матери. - Простите меня, - прошептал Карлайл, опускаясь на землю рядом с могилами родителей. - Простите, что тогда я не смог сопротивляться вампиру. Теперь я чудовище, но все же я ваш сын. Простите. Мужчина сложил руки и медленно начал читать молитву на латыни. Так, как когда-то его учил отец. Прочитав молитву, Карлайл встал и быстро пошел прочь от кладбища. Проходя мимо остатков своего дома, он заглянул внутрь, и рука сама потянулась к огромному деревянному кресту. Вампир с силой сорвал крест со стены и, прижав к себе, побежал дальше. Теперь в Англии его уже ничто не держало. Он намеревался податься далеко отсюда. Поехать в Америку.