Большая семья

1914 год. Америка. Уже много лет Карлайл бродил по новому континенту. Здесь люди больше не верили в сказки о вампирах и оборотнях. Люди жили своими заботами и проблемами. Осваивали новые ремесла, изобретали технику и готовились к войне. За много лет, проведенных в Америке, вампир успел несколько раз закончить медицинский институт и стать блестящим хирургом. Вечерами он сидел в своей маленькой квартирке на окраине города и читал труды по медицине. Одиночество все больше и больше удручало его. Казалось, стены давят на тело и разум, заставляя думать о семье, о жене и детях. "Но этого никогда не будет в моей жизни", - грустно подумал вампир и, печально улыбнувшись, захлопнул толстую книгу. Он посмотрел на все то, что успел нажить за годы своей уже вечной, но по прежнему одинокой жизни. Многие из этих вещей сейчас уже были антиквариатом, представляли огромную ценность для коллекционеров. А для него это были лишь немые свидетели его жизни. Много раз за все это время Карлайл встречал вампиров, но все они как один не понимали и не принимали его позиции о ценности человеческой жизни, и только небольшой клан женщин из Денали принял его позицию, но не из любви ко всему человечеству, а из любви к человеческим мужчинам. Женщины Денали очень любили мужчин. Нередко их избранниками становились человеческие мужчины, но их жизнь была недолгой, потому что вампирши не могли удержаться, не выпив их сладкой и теплой крови. Карлайл познакомился с кланом Денали на Аляске: среди лютой зимы, в заповеднике, как можно дальше от людей, жили прекрасные женщины-вампиры. После длительных и весьма интересных разговоров о жизни и любви, о ценности человеческой жизни и о семье, Карлайл понял, насколько они умны и образованы. Девушки тоже сделали свои выводы после встречи с этим странным желтоглазым вампиром. Спустя время, они отказались от человеческой крови в пользу крови животных. Об этом Карлайл узнал из письма, пришедшего ему уже в Бостон. Прочитав письмо, вампир улыбнулся и, спрятав его в одну из книг, вышел из дома. Сегодня ему предстояло очередное дежурство в госпитале. В городе началась эпидемия испанки. Каллен стремился помочь как можно большему количеству людей, но увы, ему было просто необходимо притворяться человеком. Эти вынужденные уходы с работы давались ему крайне тяжело. Молодой врач поднял глаза к небу, затянутому темными тучами, и грустно улыбнулся. Он знал, его ждали пациенты. Мужчина бежал по улицам вечернего города: сегодня у него была ночная смена. Переодевшись в белый халат, врач пошел к пациентам. Он обходил их одного за другим, осматривал и давал указания медсестре. Многих уже выносили вперед ногами. Так случилось и с Энтони Мейсеном. Его жена и сын тоже были здесь. Женщина была очень слаба, но, несмотря на все запреты врачей, она не лежала в своей постели. Женщина ухаживала за своим единственным сыном Эдвардом - парнем с удивительно яркими зелеными глазами и непослушными бронзовыми волосами. - Эдвард, - прошептала женщина, поднимая голову сына и поднося к его сухим, потрескавшимся губам кружку с водой. - Выпей воды, сыночек. - Миссис Мейсен, - Карлайл подошел к женщине. - Почему Вы не в постели? - Он хотел пить, - женщина с нежностью посмотрела на сына. - Мой мальчик хотел пить. Карлайл понимающе кивнул и помог женщине обратно лечь в свою постель. - Вам надо поберечь себя, - так же спокойно продолжал Карлайл. - Вы очень слабы. - Я нужна моему мальчику, - уверенно произнесла женщина. - Я ему нужна. Сейчас нас осталось только двое. Моего мужа больше нет. - Я все понимаю, - кивнул врач. - Но вы еще очень слабы. На бледном лице пациентки мелькнула печальная улыбка. Она посмотрела на врача и тихо вздохнула. Ее веки закрылись, и женщина забылась тяжелым сном. Карлайл повернулся к Эдварду и внимательно посмотрел на этого юношу. Парень тяжело дышал, влажные простыни липли к его телу. На лице и теле парня была легкая испарина. "Он долго не проживет", - подумал Карлайл, касаясь его руки. Молодой врач обошел всех пациентов, по прежнему давая указания медсестре. Но мысли его постоянно возвращались к Элизабет Мейсен и ее сыну. Карлайл видел, как самозабвенно мать любит своё дитя, как она готова отдать свою жизнь за него. Карлайл всё это видел и жалел о том, что ничем не может им обоим помочь. Так тянулись день за днем, одно дежурство сменяло другое. В одну из ночей, проходя мимо кровати Элизабет Мейсен, Карлайл увидел, что ей стало хуже. - Доктор, - шептала женщина, протягивая к нему руки. - Доктор. Карлайл посмотрел на бледное лицо женщины и подошел к ней ближе. - Доктор, - она сжала его холодную руку и пристально посмотрела в его золотые глаза. - Спасите моего сына, умоляю. - Я сделаю все возможное, - пообещал Карлайл. - Сделайте невозможное, - прошептала женщина, глядя в его глаза. - Сделайте все, что посчитаете нужным. Пусть он будет жив. - Женщина без сил упала на подушку и закрыла глаза. Карлайл с удивлением посмотрел на эту женщину. На минуту он подумал, что она знает его страшную тайну. Врач подошел к Эдварду, которому стало значительно хуже. Дыхание становилось поверхностным, глаза были закрыты. Парень уже почти не двигался. Не раздумывая, Карлайл схватил его на руки и вынес из госпиталя. Оглянувшись по сторонам, он быстро запрыгнул на крышу здания и побежал что есть сил к своему дому. Вампир бежал все быстрее и быстрее, чувствуя, как прерывается дыхание парня, лежащего на его руках. Не раздумывая, он забежал в свою квартиру и укусил Эдварда за шею. Кровь попала на его зубы и язык. Запах и вкус крови на миг лишили его разума. На долю секунды ему захотелось подчиниться зову природы и убить это беспомощное существо, но сила разума возобладала над другим желаниями. Карлайл медленно отстранился от парня и побежал обратно в госпиталь, пока его отсутствия не хватились остальные. В больнице он узнал, что Элизабет Мейсен скончалась, не приходя в сознание. Карлайл тщательно собрал ее вещи и аккуратно сложил их в небольшую коробку. Он хотел отдать их Эдварду.