Большая семья

После удачной охоты Эдвард опустился на землю и посмотрел на присевшего рядом Карлайла. - Я должен тебе многое рассказать, - тихо произнес мужчина, глядя в алые глаза своего приемного сына. - Начнем с того, что в ближайшие два дня мы переедем в другой город. - Чем плох наш? - закрывая глаза, поинтересовался парень. - Тебя здесь многие знают и... - начал доктор Каллен. - И удивятся, что покойник ходит по улицам, - закончил за него Эдвард. На его красивом лице лишь на долю секунды мелькнуло выражение досады. - Эдвард, - Карлайл внимательно посмотрел в лицо новорожденному вампиру, - у тебя удивительный дар - читать мысли. - Такие как мы обладают даром? - поинтересовался парень, хотя прежде чем Карлайл успел хоть что-то сказать, он уже знал ответ. - Ты правда думаешь, что мы прокляты? - тихо прошептал Эдвард. - Возможно, - так же тихо ответил Карлайл. Солнце уже садилось и перестало отбрасывать блики на их совершенные тела. Со стороны мужчины казались совершенно обычными людьми с единственным лишь отличием - они были божественно красивыми. *** 1916 год. Америка. Огайо. В темной комнате, освещенной лишь пламенем свечи, задумчиво сидел мужчина. Он с горечью смотрел, как плавится свеча, и снова вспоминал последний разговор с Эдвардом. Карлайл вновь и вновь пытался разобраться, что произошло с его единственным сыном, старался понять, почему вдруг Эдвард ушел? Почему животное начало возобладало над человеческим? Раз за разом Карлайл Каллен задавал себе один единственный вопрос: "Не разгневал ли он Бога? Не сотворил ли собственными руками страшное чудовище?" Вновь перед его глазами всплывал тот дождливый вечер, когда Эдвард влетел в их тихий домик на окраине леса. В тот вечер Карлайл чувствовал, что с сыном что-то происходит, но не мог понять, что именно. Влетев как ураган, Эдвард быстро собрал свои вещи и спустился вниз к ожидающему его отцу. - Я ухожу, - кричал парень. - Я хочу жить самостоятельной жизнью. - Эдвард, - Карлайл поймал взгляд сына, и серце его сжалось от боли. Глаза Эдварда были рубиновыми. - Нет, Эдвард, нет, - Карлайл взял сына за плечи и внимательно посмотрел в его молодое лицо. - Опомнись. Мы же не звери, мы не чудовища... - Не читай мне мораль, - стряхивая его руки, произнес молодой человек. - В отличии от тебя я не трус. Я не боюсь признать свою сущность и потребность пить кровь людей. Мы для этого и рождены. - Нет, нельзя губить свою душу, - убежденно произнес сын пастора. Слова молодого вампира больно ранили его сердце. - Прощай, - произнес Эдвард и, ни разу не обернувшись, покинул своего создателя. В тот момент Карлайл вновь ощутил горькое чувство одиночества, к которому теперь примешивались тревога за сына и беспокойство за его судьбу. *** - Сын, мой сын, - прошептал белокурый вампир, сжимая в руках свежую газету, в которой была статья о страшном чудовище, нападающем на одиноких прохожих. Вновь и вновь Карлайл Каллен перечитывал незамысловатую статью и где-то в глубине души надеялся, что это другой вампир, что это не Эдвард. *** Расставшись с отцом, Эдвард устремился в Бостон. Здесь он без труда нашел себе пищу и славное хобби. Дни напролет молодой человек бродил по городу, прислушиваясь к мыслям прохожих, наблюдая за их жизнью. А ночью, когда город засыпал, он выходил на охоту. Прислушиваясь к малейшим шорохам, он шел за своей жертвой. И лишь испив свежей, ароматной крови, Эдвард сам себя успокаивал тем, что поступил правильно. Что он вершит правосудие, убивая виновных в ужасных злодеяниях преступников. Но где-то в глубине его сознания прочно засели слова отца "Мы не чудовища!" - А кто же мы? - злобно прошептал молодой человек и досадливо тряхнул гривой бронзовых волос. - Мы самые страшные и коварные хищники. Люди - лишь наша еда. *** Отложив газету, Карлайл Каллен решительно встал и, поправив свой серый пиджак, вышел из дома. Доктора Каллена ждали в местной больнице, сегодня у него было очередное дежурство. Стараясь двигаться как можно медленнее, мужчина шел по вечернему городу. Огни магазинов и ресторанов приветливо освещали его дорогу, но это было ему совсем не нужно. В темноте он видел так же прекрасно, как и днем. Вот показалась и она, местная больница: серое двухэтажное здание с покосившейся крышей. Возле обшарпанной двери, бывшей когда-то ярко-голубой, стоял молодой доктор, с круглым мальчишечьим лицом. Он задумчиво смотрел в сторону морга и теребил свой помятый халат. - Добрый вечер, Джо, - приветливо произнес Карлайл. - А, Карлайл, - парень выдавил из себя вымученную улыбку. - Я вижу, ты здорово устал, - участливо произнес доктор Каллен. - Да, дежурство выдалось нелегким, - согласился Джо. - Представляешь, сегодня я освидетельствовал сразу два трупа, матери и ребенка. - Сожалею, - произнес Карлайл. - Знаешь, - все так же задумчиво сказал Джо, - ребенок умер при родах, а женщина спрыгнула с утеса. Она еще жива, ее сердце пока бьется, но травмы не совместимы с жизнью. - Мы же не боги, - попытался утешить коллегу Карлайл. - Беги домой, выспись. Отдохни. - Именно это я и сделаю, - снимая халат, произнес Джо. Сжав белую рабочую одежду работника госпиталя в руке, он быстро сбежал с крыльца больницы. - Жива, - так тихо произнес Карлайл, что его никто не услышал. Он быстро пересек больничный дворик и вошел в старенькое помещение местного морга. На одном из столов он увидел ее, красивую девушку лет двадцати, ее длинные карамельные волосы обрамляли бледное сердцевидное лицо, чувственные губы были поджаты и глаза закрыты. Глядя на девушку, Карлайл вспомнил, что уже видел ее прежде. Несколько лет назад девочку-подростка доставили в больницу со сломанной ногой. В тот день Карлайл поразился ее оптимизму и человеколюбию. Превознемогая боль, девочка пыталась пропустить к врачу пожилую женщину. - Эсми, - тихо произнес Карлайл, прислушиваясь к слабому сердцебиению. - Эсми...