Змея, которая не умерла

— Ах ты! Толстая жирная змея! Раз — и в плечо прилетел кулак Тревора. — Чтоб я тебе ещё что-нибудь рассказал, трепло! — возмущённо прошипел Майкл, потирая место удара. Если ФБР прислушается к словам этого орущего клоуна, то на него может свалиться ещё больше проблем. — Кто бы говорил, жирдяй. Лезь в вертолёт, посмотрим, поднимет ли он твою тушу. Резкий взлёт, и всё закружилось, как опасные лопасти: спуск вниз по тросу (не смотреть вниз, не смотреть, всё равно прохожих не разобрать с такой высоты) — массовая атака агентов, пока он висел, как мишень с табличкой «Убейте меня, придурки!» — стрельба по врагам и надежда, что Тревор справится с управлением и не вышвырнет Майкла за борт во время крутого крена. И ветер, всё время с ними был ветер. Как верный работник дьявола, он сдувал всё тепло, которое Майкл старательно накапливал до разговора с Нортоном. И вот всё закончилось. Под ногами наконец твёрдая земля, а в спину подул холодный вечерний ветер и послышался рёв двигателя. Улетел. Ну и фиг с ним. Не до него, надо срочно греться. Глянул на солнце, особо не надеясь: конечно, оно уже садилось за небоскрёбы, забирая драгоценное тепло с собой в долгое путешествие вокруг Земли. Хуже того, ноги уже покалывало, а это значило только одно: он вот-вот превратится, и любой случайный зевака сможет полюбоваться Майклом Де Сантой, богачом с огромным домом, валяющемуся на земле с длинным змеиным хвостом вместо ног. Прекрасная перспектива. И Майкл рванул в служебное помещение. Вдох-выдох-вдох, быстрее! Хлипкая дверь ещё не успела закрыться до конца, как змеиная магия взяла вверх, и Майкл рухнул внутрь. — Вот блин. Ничего, ничего, устало думал он, вот согреюсь, и всё пройдёт. Правда, сквозняк так и свистел сквозь многочисленные щели, а собой была только кожаная куртка. Если до утра его никто не заметит, то солнце всё-таки нагреет этот сарай. Осталось только протянуть ночь. Ничего, почти пятьдесят лет скрывал от всех, даже от жены и детей, и теперь справится. Порыскал по ящикам, мало ли, вдруг какой-нибудь дворник уронил туда зажигалку. Знал только Ти. И как он узнал, это отдельная невероятная история. Тогда Майкл был моложе и, может, менее осторожным — наивно решил, что погода Северного Янгтона ему нипочём, а потом, в самый ответственный момент, вместо выстрела по приближающимся врагам помчался за машину, и операция осталась без лучшего стрелка. И Тревор не стал упражняться в меткости на опасно движущихся целях, прибежал к нему — и замер. А затем (— Чё это за хренотень?! На лице Тревора, всегда контролировавшего ситуацию, возникло редкое выражение полной растерянности. — Ну, я наг, наполовину змея. Родился таким, — и Майкл растерянно развёл руками. Все мысли как будто замёрзли вместе с ним, и ничего путного не шло в голову. — Чё происходит? Нафиг ты сейчас превратился? Отвечай! — Оно само! Мне очень холодно, и, видимо, моё тело думает, что за счёт площади хвоста я быстрее согреюсь на солнце. — Охренеть. Пока каждый сантиметр его тела потрясённо осматривали, Майкл мог практически слышать, как разрушается их дружба. Тревор наверняка, нет, точно свалит. И вдруг, к удивлению, раздался звон стекла и звук заводящегося мотора. — Ладно, валим отсюда, — Тревор подхватил Майкла и с пыхтением помог забраться в салон на заднее сидение. — И какой же ты Пончик, если такой тяжеленный?) помог спастись от копов и врубил печку на полную, так, что сам весь потел, пока Майкл медленно оттаивал. Вот бы сейчас он пришёл. И, как по заказу, снаружи послышался нарастающий гул автомобиля. Класс, кто-то едет прямо сюда, вот дома не сидится в такой поздний час. Майкл тут же подвинулся ближе к стене — не шуметь, не шуметь, не привлекать внимания — мотор заглох, и раздались тяжёлые, сердитые шаги. Успел только обрушить на себя пустые коробки — вдруг это скроет лишнее от любопытных глаз? — как дверь распахнулась так, словно её пытались выломать. — Так и думал, что ты тут валяешься, вместо того чтобы делом заняться, — проворчал Тревор, осматривая всё вокруг. — Ну и бардак тут развёл. Он пришёл? Или голову отрежет, или поможет. И судя по его злости, первый вариант куда вероятнее. — Я тебе и в таком виде могу врезать. — Ух, лучше закрой пасть, пока я тебе все зубы не сломал на хрен! Тревор вышел из сарая, но тут же вернулся с кипой старых свитеров, таких засаленных и грязных, что было очевидно, кому они принадлежали. С ворчанием («Напяливай живо») пихнул их растерянному Майклу, а потом приволок обогреватель, который подключил к машине, и плюхнулся на пол рядом. Вот это да. — Спасибо, — пробормотал Майкл и почувствовал, как весь краснеет. — Забей. Но я всё ещё сержусь, жирный ты предатель. И вечер наполнился запахом пива, которое потягивал Тревор, пока они молча сидели вместе, приглушённым бухтением двигателя. И, самое главное, теплом от одежды и обогревателя, на котором всё ещё висела бирка (спёр, что ли, по пути? лучше не спрашивать, а то рассердится ещё). Кутаясь получше, Майкл радовался, что именно Ти знал его секрет.