Космический пончик

      Питер прикусывал щёку изнутри, всеми силами сдерживая зевок. Его парта располагалась у окна, солнце пригревало левый бок, будто на него накинули тонкое пуховое одеяло. Солнечные зайчики игриво прыгали в шоколадных кудрях, иногда попадая в глаз, не давая окончательно расслабиться и поддаться сладкой утренней неге. Питер сидел, немного ссутулившись, удерживая голову только на ладони правой руки. Как же хотелось спать. Преподавательница читала вслух очередную нудную лекцию, которую Паркер честно пытался конспектировать, но понимал её только через слово или даже через предложение…. Некоторые из класса и вовсе не слушали учителя, отдавая предпочтение телефону, а некоторые личности совершенно не сопротивлялись своим низменным слабостям и спали прямо под жужжание учительницы. Одна из этих личностей сидела прямо перед ним, сложив свою прекрасную, умную головушку с тёмным вихрем волос на холёные ручки. Взгляд Питера упал на ластик в виде странной розовой кракозябры, купленной просто потому что она очень дешёвая, стрёмная и в целом прикольная. Паркер подкинул её пару раз, головёшка инопланетянина была довольно увесистой. Зевок снова попытался вырваться во внешний мир, но острые зубки оборвали все его надежды на свободу. Питер недовольно фыркнул, перекатывая между пальцами розовую штучку. Медленно, с каждым сонным прикрытием век, на парня накатывало острое чувство несправедливости, а с ним под ручку прыгало и желание мести. Питер, значит, не спав всю ночь, пытался впихнуть в свой несчастный мозг хоть что-то из обязательной школьной учебной программы, а эта сволочь, которая и являлась причиной бессонницы, преспокойно дрыхла?! Нетушки. Питер был обязан свершить справедливость!       Питер приосанился, расправил плечи и как профессиональный стрелок начал целиться, с силой зажмурив один глаз и комично наклонив голову набок. Взгляд мести метался по открытым для атаки зонам врага, не зная, что же выбрать. Очень хотелось зарядить прямо в лобешник друга, но Тони закрыл его для выстрела, спрятав в руках на парте. Паркер зло усмехнулся, ведь наивная добыча не спрятала от охотника свою самую чувствительную часть. — Ай! — С добрым утром, мистер Старк, — учительница лишь бросила короткую фразу в сонную аудиторию и вернулась к своей нудной лекции, не только школьникам хотелось спать.       Питер же довольно качал ножкой и сыто улыбался, будто не только подстрелил кабанчика, но уже поджарил его на костре и обглодал до косточек. Поистине, месть прекрасна на вкус. — И вам, мэм, — крякнул в ответ Старк осипшим ото сна голосом, растирая полученное на затылке ранение.       Паркер улыбался как сытый лис и бодренько записывал лекцию, разве что, не напевая песенку для полного описания своей радости от свершённой пакости.       Звонок прогремел на всю школу через десять минут, нещадно будя сонную аудиторию. Питер притопывал кедом, не спеша складывал учебники в потрёпанный частыми падениями рюкзак, как над ним нависла зловещая тень, источающая флюиды жестокости и конкретного недосыпа. Паркер зла не испугался, а повернулся к нему попой, перед этим показав язык. Но железное зло от него не отстало, развернуло к себе личиком и что-то всучило в белы рученьки. — О, мой потерянный космонавт! — нагло и при этом невинно светился улыбкой Питер, смотря в ещё не до конца проснувшиеся глаза Старка, которые между тем уже сверкали игривыми звёздочками на дне. — Потерял, пока летал на тарелке мимо моей парты? — Старк следил за тем, как дружище убирает резинового космонавта в один из многочисленных кармашков рюкзака. Затылок всё ещё ныл по поводу причинённого ущерба, но Тони физически не мог злиться, смотря на эту довольную мордаху. — Пф, тарелки это прошлый век. Сейчас, — Питер картинно развернулся на белых пятках кед и посмотрел через плечо сквозь полуопущенные ресницы. — Все летают на пончиках! — выдал со всем пафосом старшеклассник и, подняв кверху нос, продефилировал к выходу из кабинета, где с шумом грохнулся у самого порога, споткнувшись о собственную ногу и снеся некогда стоящий рядом стул. — Ох-ё… — Ооо! — по-умному изрёк Тони, прикусив нижнюю губу, чтобы так громко не ржать над своим Мистером Уклюжесть. — Пусть мне и страшно, но прокатишь меня на космическом пончике? — и помог шатену встать, абсолютно по-дружески отряхнув его упругий, пострадавший филей. По-дружески. Да. — Ещё чего. Мне безбилетники не нужны. — Неужели? — и Тони сделал это… Он бессовестно использовал запрещённый приём, после которого Питер мог разрешить ему абсолютно всё: и домашку дать списать, и сердце своё вручить, последнее можно на безвозвратной основе. Старк слегка наклонился корпусом вниз, участливо заглядывая в карие глаза Паркера, и хлопал своими длинными, густыми ресницами, заглядывая в самую душу и грустно поджимая губы. Паркер сглотнул резко застрявшую в горле слюну, чувствуя пробежавшую по позвоночнику дрожь. Ну этот Космический пончик, может лучше в кровать? Хочет космос — у Питера есть постельное бельё со Звёздными войнами! — Тооони! — Питер зажмурился, чтобы ничего не видеть и не поддаваться греху, мученически простонал и пошёл к шкафчику с учебниками. — Питер! — Старк широко распахнутыми глазами косился на проходящих мимо старшеклассников, а затем в страхе наклонился к уху Питера. Если бы не подрагивающие уголки губ и смеющиеся глаза, возможно, Паркер и поверил бы горе актёру, но пока что он улыбался и искал нужную книжку. — Ты так громко не стони, а то вдруг нас не так поймут, ещё примут тебя за… — Тони драматично схватился за сердце, Питер закатил карие глаза и покачал головой. Если у Старка не получится с физикой, то он мог смело поступать на актёрское. — Мне страшно такое говорить… — ещё одна напряжённая пауза. — За моего бойфренда! — а затем выпрямился и заулыбался во все тридцать два зуба, — А мы с тобой фрэнды без всяких боев!       Питер с силой прикусил нижнюю губу и мысленно сосчитал до десяти. Точно, они обычные друзья. Сердце продолжало громко стучать, за этот небольшой монолог оно успело сделать несколько кульбитов и одну мёртвую петлю. Паркер тихо и коротко выдохнул, стараясь вместе с углекислым газом избавиться от глупых надежд и маленькой грусти. Дыхательная гимнастика в наведение порядка в сердце помогала мало. Питер повернулся к Тони, чтобы что-то сказать, но того окружили парни из школьной футбольной команды. Паркер прижал к плоской груди учебник по физике, по идее, он мог пойти в класс, разговорчик-то затянется надолго, но нет. Парень упёрся острыми лопатками в металлическую дверцу шкафчика и ждал, пока его друг детства наболтается со своей протеиновой стаей. Заодно можно беспалевно попялиться на Тони.       Свою глупую влюбленность в лучшего друга Питер принял пару месяцев назад. Это не было потрясающим сознание открытием, оно не прогремело как гром среди ясного неба, даже на голову ничего не падало. Осознание любви пришло во время разбора задачи по физике. «Я люблю Тони Старка» — думал Питер, пока брюнет ходил по его комнате, возбуждённо махал руками туда-сюда и с жаром описывал только что пришедшую ему идею. Паркер лежал на мягком ворсе ковра, кивал, изредка вставляя поправки, и любовался одноклассником, мысленно поглаживая чёрные вихры. А вот после того, как Тони увез личный водитель, без какого-то ни было приглашения припёрлась она — Госпожа Истерика. Хотя нет, её походу позвала другая противная мадама низенького роста, а именно Самооценка Питера Паркера.       То, что Тони Старк гений, красавчик, душа компании, и вообще, главный супергерой сердца Питера — не обсуждалось. А вот то, что сам Паркер был тихим, невзрачным и скучным существом, обожающим Лего — стояло на повестке дня, вернее ночи. Был ли Питер достоин Тони? Парень хотел уверенно крикнуть: «Да!», но выходило только жалкое: «Наверно…». У варианта «Не достоин» был аргумент, что парни находились на абсолютно разных уровнях положения в обществе. В противовес была их дружба берущая начало с детства, где вопрос денег никогда не мешал свободному общению. Окей, 1:1. От юморесок Тони скатывались под парты не то что ученики, но и некоторые учителя. Зато над шутками Питера от души смеялся сам Старк. 2:2. Что ещё? Оценки у них одинаково отличные, оба обожали науку и могли часами пропадать в личной лаборатории Тони, корпя над выполнением новой задумки. 3:3. Питер загибал пальцы на обеих руках, будто боясь, что на руке, отданной под «Не достоин Тони», могла вырасти ещё пара лишних пальцев. Выходила ничья. Руки с хлопком опустились на обречённое лицо и оставив после себя влажный след зарылись в шоколадные кудряшки, оттягивая их вверх. Выходит…. У них могло что-то получиться?       Не могло. Ответ был дан следующим утром самим Старком перед кабинетом биологии. Брюнет прямо ничего не говорил, а Питер и не спрашивал. Шатен просто стоял и смотрел, как его друг флиртовал с девчонкой из группы поддержки. Миллион против трёх, Тони натурал, а Питер гей.       Паркер рефлекторно передёрнул плечами, в слепой попытке сбросить болезненные воспоминания, но те слишком хорошо держались, впиваясь до крови в бледную кожу подростка крючковатыми когтями. Пялиться как-то расхотелось, и подросток пошёл в класс не дожидаясь Тони. В тот вечер, который Питер окрестил как: «Блондинка», поджав под себя худые ноги и обнимая мерзко-мокрую от слёз подушку, парень решил начать миссию «антивлюблённость». Это было целый месяц назад, и спойлер, у него ничего не получалось. Иногда Питер поддавался страху страшился того, что Старк обо всём знал и дразнил его чувства, но нет. Тони Старк был на сто процентов слепым к романтическим чувствам друга детства, ну, или Питер отлично скрывал их. Последнее весьма маловероятно, поэтому Паркер периодически мечтал сводить Тони к окулисту, чтобы тот прозрел и раз и навсегда перестал неосознанно играться с хрупкой психикой друга, или самому попасть на сеанс психотерапевта, чтобы эту психику починили.       Вообще, в своих чувствах Паркер не видел ничего плохого, не считая того, что они могли разрушить всё и лишить его самого главного в жизни — Тони. Если Питер признается, то им будет жутко неловко, а это дискомфорт, а кто захочет общаться под тяжестью дискомфорта? Правильно — никто. Паркер с грохотом уронил голову на сложенные на парте руки, тихо прошипев от боли. Ему точно нужно избавиться от них. И да, скорее всего ему придётся попросить в столовке пакет со льдом. — Не сделал домашку и готовишься к наказанию? Питер, я удивлён твоими увлечениями, — Старк приземлился рядом, сверкая белозубой улыбкой, а его одноклассник закатил глаза. — Мои вкусы весьма специфичны. Ты не поймёшь, — Питер усмехнулся, потирая пострадавший лоб, и под влиянием мини-истерики попытался сделать томный взгляд и придать голосу хрипотцы, чтобы дополнить шутку, но у него вышло настолько хреново, что Старк отвернулся и закрыл лицо ладонью. Он полный неудачник. — Питер, я не знал, что ты любитель таких фильмов. Ох, Питти-пай, ты же был гордостью детского церковного хора! — Эй! Это ты затащил меня к себе и включил тот фильм! — возмущенный Паркер схватил ручку и начал тыкать ею в откровенно ржущего Старка, согнувшегося в три погибели в попытке защититься. — Но я же его и выключил! — После моих возмущенных криков! — Ты хотел сказать стонов? — Тони умудрялся уклоняться и ржать одновременно. — Тони! — Дааа?! — голос Старка потонул в грохоте упавшего вместе с ним стула. — Мистер Старк… — Здравствуйте! — Тони спокойно лежал на полу, лыбился как идиот и смотрел снизу-вверх на учителя, не предпринимая никаких попыток извиниться за шум или вернуться в вертикальное положение. Питер же нервно крутился на пятой точке и не знал, что сделать первым: поприветствовать учителя, помочь другу встать или убежать в другой штат. — Здравствуйте, вернитесь в положение сидя. У нас занятие по физике, а не по йоге.       Вначале Тони принял нормальное сидячее положение и только после этого разомкнул свои прекрасные пухлые губы, чтобы ответить, но их неожиданно заткнули жёстким поцелуем с привкусом пластика. Питер радостно улыбался, его глаз также радостно подрагивал, пока жёлтая линейка в его руке сдерживала ораторские таланты Старка. Паркер даже с зажмуренными глазами чувствовал, как Тони долго, изучающе скользил по его лицу взглядом. Наконец, парень поднял руки ладонями вверх, мол: «Сдаюсь и замолкаю». Питер опустил линейку на стол и взял ручку, полностью готовый писать лекцию. Тишина и покой! — Раз чета Старков успокоилась, предлагаю начать урок.       Паркер открывал и закрывал рот как безжалостно выкинутая на берег рыба, не в силах сказать хоть что-то. Всё на что он был способен, так это уткнуться пунцовыми щеками в клетчатую тетрадь. Что он там говорил, тишина и покой? Не в той жизни, где есть Тони Старк, который, к тому же, отжал линейку, и довольно ею помахивал перед своими губами.       Физика, как и последующие уроки, прошли относительно спокойно, изредка их разбавляли шутки Старка, вопросы Бека и замечания старосты Стива. Питер же старался сидеть тише мыши и тщательно всё конспектировать. Жёлтая линейка выглядывала из пенала, Тони периодически брал её в плен, но Паркер каждый раз отвоёвывал средство усмирения слишком говорливых личностей обратно.       По окончании последнего урока Питер чувствовал, что из него высосали жизненные силы в обмен на знания. При чём знаний дали гораздо меньше, нежели выпили энергии. Мысленно школьник уже нежился в объятьях любимой кроватки, перед этим съев кусочек тётиного пирога. Или даже весь. Питер кивнул, утверждая с самим собой планы на вечер, попутно с этим убирая уже ненужные учебники в шкаф. — Так вы согласны, чета Старков? — Питер громко хлопнул дверь шкафчика, снова входя в режим помидорки и смотря на подругу, чьё лицо совсем не красила ехидная улыбка. — Наташа! Какая ещё чета Старков?! — Паркер старался смотреть на одноклассницу строго, но получался обиженный щеночек. Тони прикрыл рот рукой, чтобы случайно не ляпнуть это вслух. — Согласен. Почему Старков? Чета Паркеров тоже звучит неплохо, — Питер открыл рот, молча смотря на Тони, который всё-таки не сдержался, и теперь внимательно изучал жвачку, прилипшую к полу. — Между собой это обсудите, парочка, — а теперь на Наташу. — Жду вас у себя в семь вечера. — Стой! — крикнул Питер в спину уже растворившейся в толпе учеников Романофф. — Зачем нам быть у неё в семь? — а теперь Паркер смотрел на Тони, недовольно сложив руки на груди. — Чтобы провести вечер в милой, доброй компании молодых людей и обсудить любимых пони. Лично я за умницу Твайлат и милашку Флаттершай, — Старк игриво подмигнул, на что Питер попытался изобразить скепсис, но улыбка сама прорвалась на личико. Ему самому больше нравились рубящая правду Эпплджек и всегда крутая Рейнбоу Деш. — А если серьёзно, то родители нашей русской шпионки улетели на родину, и по этому поводу она решила устроить чайную вечеринку, но с иными жидкостями в чашках. Будут только свои. — А, окей. Мэй как раз уходит на суточные, так что я свободен. — Супер, я заберу тебя полседьмого. А теперь мне пора бежать, — Тони косился в сторону холла, где стояла блондинка в короткой форме чирлидерши. — Конечно… — Питер прикусил нижнюю губу, ему не хотелось прекращать разговор с Тони так быстро. — А вопрос с пони меня заинтересовал, — вырвалось из бледно-розовых губ прежде, чем Паркер осознал, что именно сказал. — Я обязательно подниму его на вечернем совещании! А теперь, прости, нужно спасти мир, — и Старк пробежал мимо чирлидерши. — Пока… — Питер неловко махнул рукой, а когда Тони скрылся за дверьми, этой же рукой долбанул себя по лбу. — Ай! — удар вышел хороший, но мозги на место не поставил. Пони? Серьёзно? Обсуждать с Тони пони? Ох, Питер Паркер безнадёжен.

***

      Питер сидел на подлокотнике дивана и попивал колу из кружки со странным рыжим человечком с пропеллером на спине. Колу он особо не любил, но так можно было уткнуться в кружку, мол: «Я пью, я не говорю, я, вообще, немой». Стив что-то доказывал Клинту, который опустил голову, но не от стыда, а чтобы кровь из разбитого носа не потекла в мозг. Стив был напорист, уверен в себе и очень громок, а ещё он так махал рукой с выставленным вперёд указательным пальцем, что мог сломать Клинту нос второй раз за вечер. Первый раз Бартон сломал его в ходе спора с Наташей, и нет, кулаки и ноги девушки не стали причиной травмы, причиной травмы стала… Стена. Клинт с таким рвением хотел утереть нос Романофф, что сломал свой, поцеловавшись со стеной, неожиданно оказавшейся перед ним. Все дружно поржали, Наташа куда-то ушла, а Стив и Питер оказали первую помощь однокласснику, который со скупой мужской слезой в уголке левого глаза твердил, что ему не больно, постоянно ойкая и шикая. Сейчас же Стив считал своим долгом прочитать другу лекцию о том, что нужно быть аккуратным. Питер тихо хихикал в кружку и старался не привлекать к себе внимания. Вдруг и ему лекцию прочтут? Например, о том, что нельзя пить и смеяться одновременно, вдруг захлебнётся. А со своей неуклюжестью Питер мог умереть такой смертью…. Паркер отложил кружку на тумбочку у дивана. Так, на всякий случай.       Рядом с Питером раздался смешок. Барнс сидел почти у ног Паркера и усмехался то ли происходящему перед ними спектаклю, то ли носкам Питера в стиле Леди Баг. А что? Она классная: летает между зданиями на йо-йо в красном латексном костюме с чёрными точками, переводит бабушек через дорогу, борется со злодеями. К тому же у неё суперский напарник. Питер хотел бы встретиться с Тони в обтягивающем кожаном костюме Кота Нуара, чтобы он мурчал, флиртовал и всегда-всегда признавался ему в любви… Паркер взял кружку и отпил колы. Проецировать невинный мультик на свои сексуальные фантазии — прав Барнс, ему нужно лечиться. — Тебе так не нравится сидеть рядом со мной или так скучаешь по Старку? — А? — Питер оторвался от кружки и хлопал ресницами, удивлённо смотря на заговорившего Баки. — У тебя такая нахмуренная мордочка. — Ой, нет, что ты! Это не связано с тобой! Я ничего не имею против тебя! Просто задумался кое о чём, — парень неловко улыбнулся и снова уткнулся взглядом в кружку, перед глазами всё ещё стояла картинка, как он щёлкает пальцами по бубенчику на шее Тони. А что? Хоть помечтает, это не вредно. А может и вредно, ведь шанса у Питера нет…. Вон как Тони смотрел на ту блондинку, и сейчас болтал с кем-то по телефону, отойдя в коридор. — И снова грустная мордашка. У тебя тумблер настроения сломался? Скажи где он, я не гений-механик как твой Старк, но опыт есть — починю.       Паркер улыбнулся в рукав розовой худи и отложил кружку. — Спасибо, я подумаю над твоим предложением. Но причём тут Тони? — Вы ведь постоянно вместе, то ли братья-близнецы, то ли парочка, — Питер возмущённо открыл рот, сверкая розовым румянцем, но парень продолжил. — Правда, один самовлюблённый урод, а второй скромный милашка, — и Баки получил неслабый тычок в руку. — Забери свои слова о Тони назад, он не такой! Да и ты сам постоянно ходишь вместе со Стивом, значит вы тоже близнецы или па…? — Хорошо-хорошо! Беру свои слова назад, боевой милашка! — Барнс перебил Питера, вскинув руки ладонями вверх, а тот самодовольно кивнул с видом победителя.       Баки явно хотел сказать что-то ещё, но в комнату вернулись Наташа и Тони. Первая пошла прерывать лекцию о безопасности жизнедеятельности, грозившую закончиться новой травмой, а второй приземлился между Питером и Баки, закинув руки на спинку дивана. Барнс тут же отсел к противоположному краю дивана. Питер же улыбнулся и откинулся на спинку, чтобы кое-чья рука совершенно случайно коснулась его кудряшек. — Итак, когда все, — Наташа внимательно посмотрела сначала на Стива, севшего в кресло, а затем на Тони, развалившегося на диване. — Успокоились и закончили свои дела, предлагаю повеселиться! — и достала из тумбочки бутылку из тёмного стекла. — Цыц, Роджерс! Она пустая! — У меня есть мысль, что можно сделать с пустой бутылкой, но боюсь это сломает кое-кому психику, — Барнс усмехался и смотрел в глаза Старку, который совершенно не контролировал конечность, ласкающую чужие кудряшки. — Даже боюсь представить чем вы со Стивом занимаетесь наедине, если у вас остаётся пустая бутылка, из-под сока разумеется, — бросил ответную шпильку Тони вместе с усмешкой. — Ты!.. — А ну заткнулись, два юмориста-извращенца! — Наташа, к радости немного запаниковавшего Питера, как всегда взяла этих баранов за рога и развела их в стороны. — Мы будем играть в «Правда или действие»! Возражения не принимаются, кто против — валит домой и не портит остальным настроение, — и девушка села на ковёр в позу лотоса, призывая всех согласных сесть рядом.       Питер улыбнулся и сразу сел рядом с подругой, Стив тоже слез со своего кресла к ним на ковёр. Баки и Стив пристально переглядывались, но всё же присоединились к остальным, продолжая поглядывать друг на друга. Если бы Питер не знал их обоих достаточно хорошо, то мог подумать, что эти двое встречаются, ну или симпатизируют друг другу. А что? То ли подкалывают друг друга, то ли флиртуют, обмениваются долгими взглядами, вместе моются после тренировок и матчей… Питер прокашлял в кулак и подсел чуть ближе к Старку. Нет, они точно всего лишь друзья, так же как и Питер с Тони. А если Барнс, так же как и Паркер, влюблён в Стива? Такие стрелы из глаз в него пускает, а тот сидит и лыбится. Питер подсел к другу ещё чуть-чуть поближе, так, на всякий случай. — Кто начинает? — Разумеется, я! — Наташа положила бутылку на пол и с силой её крутанула.       Тёмно-зелёное стекло крутилось одновременно быстро и медленно по тонкому ворсу ковра, будто пытаясь его нагнать, вдогонку бежала кровь по сосудам Питера, как гончая, гонимая бушующим адреналином. Предвкушение и страх смешались в единый коктейль. Хотелось исполнить что-то безумное, то на что способна фантазия их русской шпионки. А с другой стороны пальцы еле заметно подрагивали от ужаса, схватившего его ладони. Наташа сверкала проницательными зелёными глазами. Вдруг она выкинет что-то такое, что несчастное сердце Питера не выдержит? — Клинт, правда или действие? — Паркер улыбнулся и закатил глаза от своих действий, сам придумал и сам же этого испугался, а всё впустую. — Действие! — Наша подбитая птичка ничего не боится и отчаянно рвётся к рыжей кошке в пасть, — Тони наклонился и прошептал это на ушко Питера, мазнув кончиком носа по шее. Шатен тихо хихикнул в ладошку. — Итак-с, — Наташа сделала такое лицо, что даже Дьявол испугался бы её фантазии. — Я хочу, чтобы ты взял свой лук, напялил костюм Робин Гуда и пошёл на химичку с кличем, что ты пришёл освобождать нас от её тирании!       Тишина. Было так тихо, что Питер, кажется, слышал, как его сердце равномерно сжималось и разжималось, заставляя кровь бежать по организму. Даже Тони застыл молчаливым истуканом, ошарашенно пялясь на рыжую бестию. Та сидела, как ни в чём не бывало, и любовалась свежим маникюрчиком.       Первым отмер Баки. Брюнет схватился за дрожащий живот и слепым котёнком уткнулся в плечо Роджерса, из-под шикарной чёрной гривы раздавался поистине конский ржач, а может даже хрюканье. После этого началась общая истерия. Роджерс не знал смеяться ему или читать лекцию о неправомерном поведении, поэтому он пыхтел возмущённым хомячком и тихо хихикал в волосы друга. Тони хлопал в ладоши и искренне восхищался извращённым умом Наташи, между делом предупреждая, чтобы в отношении Питера её хитрость топала в ином направлении. А то он этой хитрости ноги поправит. Сам Питер сочувствующе улыбался и гладил побитого стеной физически и подругой морально Клинта по плечу. Тот пока никак не реагировал. И это пугало. — Где мне взять костюм? — голос Клинта был непривычно тих, а подбородок прижат к груди, скрывая от окружающих выражение его лица. — Я договорюсь с драмкружком.       Бартон вмиг выскочил на середину комнаты и принял пафосную позу героя, сжимая кулаки и смотря на стеклянную люстру как на главное злодея комикса. От неожиданности Питер завалился на спину, но Тони быстро поймал его и прижал к себе. — Я в деле. — Конечно, ты в деле, это ж приказ. — Цыц, солдат, не порть момент рождения великого героя. — Ладно-ладно, крути уже бутылку, малютка Лис, — Тони помахал упомянутой бутылкой перед лицом Клинта, плюхнувшегося обратно на пол. — Ну, девчонки, держитесь! — со всех сторон послышалось насмешливое фырканье, Тони ограничился закатыванием глаз. — Солдааат, — Бартон довольно потирал руки, для полноты образа извергая ужасающий смех как у злодеев из мультфильмов девяностых годов. Дуло зелёного горлышка целилось в Барнса. — Правда или действие, солдат? — Ха, действие! — Уверен? — Задавай уже, освободитель в трико.       Бартон застыл с хмурым выражением лица, поставил руки пирамидой и в целом продолжал придерживаться образа злого дяди. — Дорогой Баки, настал час расплаты за всё! Снимай носки. — Чего? А стриптиз тебе не станцевать? — Задницей будешь перед Стивом трясти. А пока снимай носки и иди в ванну.       Баки хотел возмутиться, но словил слишком много красноречивых взглядов: два предупреждающих от Наташи и Тони, два просящих от Стива и Питера, и один откровенно ржущий от Клинта. Брюнет закатил глаза, стянул два полосатых носка в чёрно-серых цветах и попёр в ванну, пыхтя как паровоз. Остальная компашка засеменила следом. Питер держался рядом с Тони в первых рядах. — А теперь стирай носки и пой: «Я енотик-полоскун, я стираю свой костюм!», — скороговоркой выпалил стрелок и достал телефон с включенной камерой.       Питер подавился воздухом. Наташа позади надрывно ржала. Стив не знал как себя вести и хлопал ресницами. И только Тони как всегда был в своей тарелке. — Это будет блокбастер, — и тоже достал телефон. — Я вас убью, если выложите это куда-то.       Пригрозил Барнс… и запел. Пел он громко, всем естеством отдаваясь короткой, но душевной балладе, при этом с невероятным усердием покрывая чулочно-носочные изделия пушистой пеной. Возможно, Баки дико фальшивил, но этого совершенно не было слышно под лавиной смеха остальных.       Концерт закончился поклоном исполнителя и брызгами мокрых носков на его верных слушателей, которые поспешили дружно ретироваться в зал. «Костюмчики» остались висеть на бельевых верёвках над ванной. — Итак, моя очередь отыгрываться на вас, жалкие смертные, — каждый сел на своё место, и Баки подкинул в руке бутылку. — Сейчас получишь молнию между булок, Арес. — Нашёлся Зевс со старкфоном в складках тоги. Хотя, — Баки откинулся спиной о стоящий позади диван, не отрывая хищного взгляда от темнеющих глаза Старка. — Кое-что у вас общее есть, например, трахаете всё, что движется. — Баки… — Роджерс смотрел на друга, нахмурив светлые брови, но в голубых глазах мелькали просящие блики. Баки только отвернул от него голову, заехав самому себе длинными волосами по щекам.       Рука Питера сама сжала шершавую ладонь Тони. Ему хотелось сказать пару ласковых Барнсу за его гнилые слова, но это могло спровоцировать ссору среди всей компании, а Паркер терпеть не мог ссоры. — Ну, — вместо уверенного голоса как у Старка, из горла Питера вылетело только жалкое блеяние, и он смущённо прикрыл рот рукавом розового худи. — А я думаю, что Тони больше похож на Гефеста… Они оба создают невероятные вещи. — Согласна. Старк удачно пользуется обеими головками. — Эй! Я думал, ты тоже будешь на моей стороне, сестрёнка. — Иногда даже создаёт крутые и полезные штуки, — Наташа проигнорировала Тони, продолжая свою мысль. — И если он Гефест, то Питер Афродита. — Я?! С… с чего бы?! — сравнивать его с такой прекрасной, нежной, недостижимой Богиней… Наташа слишком высокого мнения о нём. К тому же Афродита была покровительницей любви, а Питеру и тут не повезло. — Ты же любишь весь мир, — выдала девушка как самую очевидную на свете информацию. — Серьёзно, ты даже на деревья лазишь котиков спасть. — И бабушек через дорогу переводишь. Я лично видел, — в подтверждение своих слов Клинт активно закивал головой, как китайский болванчик. — Ребятааа… — Паркер попытался скрыть свои пылающие смущением щёки, но по ощущениям, они светились так сильно, что их можно было принять за сигнал с Земли для космонавтов. Хотя парень совсем не против, если Вселенная узнает, какие его друзья крутые, замечательные, добрые и просто самые лучшие. — Согласен, Питер прекрасен как душою, так и телом, — нет, Тони решил его добить. Паркер прибежит домой и отметит этот день в календаре красным, да он сделает это даже в календаре на телефоне! — Да? Мне даже страшно давать задание всеобщему любимцу, загрызут ещё, — незаметно для всех сделавшая пируэт бутылка, ткнулась пустым горлышком в светлые джинсы Питера. — Но не бойтесь, я тоже вхожу в его фан-клуб. Правда или действие, Афродита?       Питер пропустил мимо ушей обращение парня. Острые зубки терзали нижнюю губу, даря мягкой плоти небольшие ранки, а разуму некоторую ясность. Было страшно получить задание как у ребят, хотя организм требовал адреналина, но он же был и против таких американских горок для сердца. Во всяком случае, сейчас он может выбрать одно, а потом другое. Да и это его друзья, что они ему загадают? Баки только что назвал Питера общим любимцем! — Правда, — озвучил вердикт мини-заседания в своей голове Паркер. — Суперрр…. Какая у тебя ориентация?       Что Питер там говорил? Что он всеобщий любимец? Видимо Баки его антифанат или даже хейтер. — Что за вопрос? Питер натурален как творог с фермы дяди Стива.       Паркер подавил истеричный смешок, хотя стоило поблагодарить Тони за поддержку его психоэмоционального состояния. Если брать молочные продукты, то Питер однозначно был мороженым, радужным таким. Парень слегка наклонил голову вниз, чтобы густая чёлка кудряшек спрятала от друзей его изучающий взгляд. Питер не считал свою ориентацию чем-то позорным, как и любую другую, она просто была такой, какой была. Единственный её минус — она не совпадала с ориентацией Тони, и то, претензия не к ней, а к половым хромосомам Паркера, что не соответствовали предпочтениям Старка. Наверное, сидящие рядом люди думали также. Не о Тони! Об ориентации… — Ну, вообще-то я гей, — Питер сделал глоток колы в полной тишине.       Этот вечер был богат на такие театральные паузы. Благо они были хорошими гостями — приходили редко и ненадолго. — Мда, значит, у меня нет шансов? — Ты хотела встречаться с Питером?! — Стив ошарашено уставился на Наташу, задумчиво накручивающую огненную прядь на тонкий палец. — Нет, но он был самым оптимальным вариантом из вас, — этот самый оптимальный вариант благодарно улыбнулся подруге за своеобразную поддержку. Наташа подкинула ему хитрый взгляд и тоже пустила улыбку на крашенные губы. — А как же я? Я самый нормальный в этой компашке! — Соколам ни слова, ни шанса не давали, тем более у которых есть соколица. — Да, Лора по-своему опасна. — Даже Питер признаёт опасность этой женщины! — Эй! Моя Лора самая прекрасная, нежная, и вообще, лучшая на свете! — Точно, хук справа у неё тоже хорош. — Баки ты сам был тогда виноват. — Поправочка — мы оба с Мистером Аккуратное личико были виноваты, но халявный осветительный прибор под глаз получил только я. — Так уворачиваться надо было! Да, Тони? — А?       Питер обеспокоенно повернулся к сидящему рядом Старку. Лишь на секунду шатен уловил в его коньячном взгляде что-то странное, но Тони быстро махнул головой, приходя в своё обычное состояние. Паркер прижал колени к груди. — Да, надо было вертеться, а не стоять ледяной глыбой, Барнс, — Баки открыл, было, рот, дабы облить друга красноречивыми и сильно завуалированными словами чистой любви, но Старк поднялся на ноги. — Мне надо срочно позвонить, — и ушёл в коридор. — Тони! — Питер тут же побежал следом, оставив кружку на столике, рядом с чужим старкфоном. — Тааак… И кто ходит следующим? — Конечно, я! Питер ходил после меня. Правда или действие, Капитан Справедливость?       Большего Паркер не слышал, стук сердца и шаги всё заглушали. Тони нашёлся в прихожей, он стоял, облокотившись спиной о стену. Питер прижал ладони к груди, о костяные прутья которой билась сердечная мышца, сходя с ума от страха. Противная тень плотной вуалью легла на глаза Старка, не давая рассмотреть, что же творилось на их дне. Тони противно? Ему противны Питер и его гейская ориентация?! Ему мерзко? У него дискомфорт? Питер разрушил их дружбу?!       Парень хотел протянуть к Старку руку, сжать его плечо, кофту, схватить хотя бы воздух рядом с ним. Питер хотел спросить, как ему всё исправить, он хотел пообещать стать натуральным творогом, хотел крикнуть имя Тони. Но руки отдались трупному окоченению, мёртвым замком повиснув на розовом худи, а язык присох к нёбу неподвижным отростком, лишившись какой-либо влаги. Из его рта вырвался только жалкий хрип. — Питер? — Тони поднял голову. — Питер! — плечи парня схватили чужие руки и ощутимо, пусть и аккуратно, тряхнули. — Что с тобой?! Ты белый как этот потолок! — Т…ты… Ты ненавидишь меня! — Что?! Нет! Питер, я… Я никогда не смогу тебя ненавидеть! — глаза Тони были распахнуты, а рот с громким хлопком то закрывался, то открывался. Тони Старк ошарашено на него смотрел и не мог ничего сказать.       Питер ответил хлюпаньем сопливого носа, после чего сразу спрятал лицо за розовой тканью. Всё его естество боялось смотреть на Тони. Боялось ощутить отвращение любимого человека. — Питер, ты, — Паркер слышал какой глубокий вдох сделал Тони. — То, что ты там сказал, это правда? Ты гей?       Питер кивнул так резко, что его шоколадные кудри подпрыгнули. Он не видел смысла врать, тем более Старку, да и не умел этого. — Питер… Честно, я не зол. Просто, у меня, ну, шок! — Паркер поднял глаза, оставляя нижнюю часть лица скрытой. — Мой дорогой, милый друг Питти-пай оказался геем. Я думал ты гетеро, и что… — Гетеро как ты? — Питер оборвал его на полуслове, смотря куда-то не в глаза, нет, он прожигал саму душу Старка, минуя прозрачную ткань роговицы, как и прочие преграды. По-крайней мере так казалось последнему. — Кто сказал, что я гетеро? — Тони по-доброму улыбнулся, рассматривая округленные от удивления ореховые глаза Питера, хотя его собственные руки немного подрагивали от недавнего шока. — Я би.       Мир Питера крутанулся на сто восемьдесят градусов, треснул ровненько посередине и засиял новыми цветами. — Ты бисексуал?! — Да, — Старк уверенно кивнул и улыбнулся той самой улыбкой, от которой сердце Питера каждый раз делало сальто. Окей, его сердце скакало почти от каждой улыбки Тони. — А у тебя есть парень? — вопрос вылетел из губ прежде, чем его создатель осознал, что сказал. — Неа. Девушки тоже нет.       Питер почти физически ощущал, как серафимы пели и танцевали ламбаду над его головой. Возможно, в карих глазах даже засверкали сердечки. — А у меня тоже никого нет. Вообще. Я даже не целовался. Ага.       Загрузка информации о том, что только что выпалил Паркер, завершилась покрасневшими щеками. Что он только что ляпнул… — Тони, забудь всё, что я только сказал. И вообще, мне пора на мой космический пончик, — Питер схватил кроссовки и начал яростно их натягивать. Ему остро нужно проораться в подушку и счастливо покататься по полу. Заодно полы подметёт. — Да? Тогда мне тоже пора идти на мой крутой звездолёт, — Тони справился со своей обувью гораздо быстрее. — Зачем? Сиди с ребятами, — Паркер прыгал на одной ноге, уже выйдя за порог дома, завязывая непослушный шнурок на второй. — Не могу, у меня появился срочный квест. — Что? — Питер не помнил, чтобы Тони играл в какие-либо компьютерные игры без него. — Захват космического пончика, — Старк был слишком близко. — Как?.. — их разделяло пару сантиметров. — Так, — и губы Питера накрыли чужие.       Время не замерло, оно медленно текло сладкой патокой под влиянием пухлых губ. Эти губы нежно давили, не прося большего, но жадно изучая открытую им территорию. Питер издал тихий скулёж прямо в губы Тони. Это всё было слишком волшебно, слишком нереально. Может Питер спит? Может то, что его руки вплетаются в жёсткие чёрные волосы — это иллюзия? Может то, что Тони прижимает его к себе — мираж? Может… — Агх…       Поток мыслей был моментально осушен коротким укусом за нижнюю губу. Краткая боль стала ещё одной вспышкой в фейерверке чувств, которые искрились в кудрявой голове. Реальных чувств, вызванных реальным поцелуем с Тони мать его Старком. Это мечта наяву. — Тони… — ему хотелось постоянно произносить это имя, прерываясь только на поцелуи. За ещё одним они потянулись друг к другу. Но сбыться ему было не суждено. — Клинт, гони пятьдесят баксов.       Питер чуть не подпрыгнул от неожиданного голоса извне, благо руки Старка удержали его на месте, прижимая к себе. Паркер как-то позабыл, что они тут не вдвоём, что в мире, вообще, живёт ещё семь миллиардом людей кроме Тони и Питера.       Господи, он нравится Тони… Они только что целовались! Первый поцелуй Питера был отдан любимому, и он был бесподобен.       Первый поцелуй. Но ведь первый поцелуй был только у Паркера. Тони целовался много и со многими. Этот поцелуй для него был одной каплей из бескрайнего моря. Значил ли этот поцелуй что-то для Тони? — Чёрт… Вы не могли пососаться через год? — в ладонь Наташи ударили зелёной купюрой с изображением важного дяди. Кажется, даже он подмигивал Питеру. — Это был честный спор, так что не ной и вали обратно к другой парочке. Этим вечером у меня будет сотка в кармане! — парня развернули в заданном направлении и придали ускорения. — Вы, конечно, можете не спешить, Паркеры, но не затягивайте. Вы всё ещё у меня в гостях, а не в лав отеле! — Наташа! — возмущённо пискнул Питер. — Не переживай, скоро присоединимся. Я ещё должен спросить у Баки, какая он поняша! — крикнул Старк в спину рыжей, но та уже покинула прихожую. — Я уверен, что он Шипучая Вишенка, — Тони с усмешкой посмотрел на Питера, который не отвечал тем же. — Питер?       Истерика был прилипчивой сволочью. Никуда она не уходила, она сидела в уголочке, пряталась в тенях и скалила гнилые зубы. Её чёрные руки обхватили горло, чуть сдавливая. Её противный склизкий язык касался мочки уха и шептал всякие гадости, пока Питер смотрел в тёмно-карие глаза Старка. «Не было ли это просто прихотью?» — Тони, — Паркер сделал судорожный вдох. Дышать было тяжело. — Что это было? Это было серьёзно или, — ещё один вдох. — Или так?       Старк ответил не сразу. Его руки соскользнули с чужой талии, перелетели на плечи, затем на предплечья, и, вот, обхватили аккуратные ладони, переплетая пальцы. Он всматривался в глаза Питера, и от того что именно передавал этот взгляд, на щёки подростка сам по себе лёг румянец. — Ты давно мне нравился, — сердце замерло вместе с дыханием. — Но я боялся обидеть тебя. Ты ведь такой милый, добрый, светлый, и тут я — твоя полная противоположность. К тому же было страшно, что если бы я признался в чувствах, то ты начал бы бегать от меня. Ещё думал бы, что это ради моего блага, чтобы я не испытывал дискомфорт, — грустная ухмылка скользнула на покрасневшие от поцелуев губы. — Я боялся потерять то, что между нами было. А тут выясняется, что ты гей, и у меня в голове сразу стрельнуло: «Эй, Тони, это шанс!». И вот, шанс оказался удачным, — Старк улыбался, улыбка сияла на губах и на дне коньячных глаз. — Вау… — Это хорошая реакция? — Да. Просто до мозга долго доходит. И я не знаю что сказать. Но я счастлив! И да, это вау… — А наш поцелуй был «Вау»? — Тони лыбился как сытый котяра. — Аг… — Эй! Вы идёте или засосали друг друга до смерти?! — Идём-идём, наша драгоценная ледяная принцесса-киборг! — Старк шутливо подмигнул Питеру, на что тот хихикнул в ладошку. Парочка дружно двинулась в зал. — Ой! Стой! — Паркер начал рыться в кармане своего худи и явил на свет завалявшуюся помятую бумажку. — Держи, это приглашение на должность второго капитана Космического пончика. — Воу. — Это хорошая реакция? — Питер задал вопрос и рассмеялся глазами. — Да. Неужели мне не придётся бороться за это место? — Неа. Оно всегда было твоим, — и чмокнул поплывшего Тони в губы.