Двадцатое декабря

Утро приносит неожиданные открытия. Кёнсу в незнакомой квартире, рядом спит неизвестный мужчина, Кёнсу даже примерно не представляет, кто он такой. Мужчина похож на Бэкки, но в утреннем свете сходство не такое уж большое, не перепутать. Кёнсу с трудом выбирается из постели, принимает душ, приводит себя в порядок, ожидая хозяина дома, но тот все так же спит. Кёнсу усмехается. Да уж, прошлая ночь кого угодно вымотает, а мужчина не похож на ветерана секс-марафонов. Кёнсу треплет его по волосам и уходит. Секс был отличный. Тело восстанавливается, хотя и медленнее, чем раньше. Кёнсу нравится это послевкусие хорошего секса, он бы с удовольствием повторил. И с другим партнером, чтобы ощущения были острее. С настоящим Бэкки, например, Кёнсу не терпится почувствовать его пальцы внутри. Кёнсу улыбается от сладкого предвкушения и откидывается на спинку кресла. Да, начать с этого, а потом перейти на что-нибудь кинковое, Кёнсу хочется острого удовольствия. А потом поменяться местами. С Бэкки не выйдет, но тот и не единственный номер в контактах. Бэкки, к слову, не против перенести встречу. Пишет, сам не смог и подумал, что Кёнсу найдет себе развлечение, если захочет. Кёнсу смеется. Он и нашел, да еще какое. Развлечение никак не выходит из головы. Кёнсу дожидается вечера, идет в условленный бар и садится рядом. В животе теплеет от предвкушения, Кёнсу надеется повторить прошлый успех. Бэкки приветствует кивком, Кёнсу заказывает кофе, они болтают о какой-то ерунде, пока чужие пальцы расстегивают ремень и пробираются в штаны. Кёнсу пьет свой американо, съезжает по спинке, чтобы Бэкки было удобнее, сосредотачивается на ощущении чужих ласк и совершенно ничего не испытывает. Разве что легкую брезгливость. Раньше бы это его не смутило, в конце концов, не сейчас захочет, так чуть погодя, но Кёнсу уже понимает, что как в прошлый раз секса не будет. А повторять тренировку на выносливость Кёнсу порядком устал. Он допивает кофе, прощается с Бэкки, говоря, что сегодня не выйдет. Бэкки не кажется удивленным, он просто кивает и говорит писать, когда Кёнсу решит, что захочет. Кёнсу соглашается. Только он не уверен, что снова захочет. Кёнсу не нравится не понимать происходящее. Он вспоминает секс с незнакомцем. Помимо того, что секс сам по себе был хороший, Кёнсу чувствовал себя совсем не так, как обычно. Такое странное ощущение, когда партнера хочется больше, чем собственно секса, Кёнсу уже и забыл, что такое бывает. Когда возбуждаешься от звуков чужого голоса, от прикосновений бегут мурашки, а от движений чужого члена заходишься сладкими стонами. Да и партнер относился к нему по-другому. Не по-партнерски. Кёнсу всегда воспринимал секс как совместную работу для достижения целей каждого, да все так воспринимали, это логично и удобно. Правила понятны, не нужно притворяться и беспокоиться о последствиях, просто еще один способ взаимодействия. Можно переспать, а можно проект сделать. С кем-то работать удобнее, с кем-то вряд ли получится, проекты выходят разного качества, но к чему придавать им слишком большое значение? Мужчина его узнал. Еще до того, как Кёнсу назвал его «Бэкки», он не ждал встречи и даже попытался сказать, что Кёнсу обознался. Кёнсу сам его слушать не стал. Он не помнит, было ли у них что-то раньше, разве что случайно, но лучше бы и эта встреча случайной осталась. Для них обоих лучше. Кёнсу не собирается менять свою жизнь, а мужчине вряд ли нужны лишние сложности. Да даже если нужны, Кёнсу не уверен, что игра стоит свеч. Кёнсу выдерживает еще сутки. Через сутки он понимает, что нужно нанести повторный визит, чтобы перестать думать. Можно выяснить, не прибегая к личному контакту, но так быстрее. Кёнсу узнает, кто этот мужчина и что ему было нужно, проанализирует собственную реакцию и будет жить дальше, не отвлекаясь. Неизвестного мужчину немного жаль — Кёнсу умеет испортить любой праздник, когда ему что-то нужно — но не настолько, чтобы отложить. Собственное спокойствие важнее чужого. Мужчина открывает дверь в домашнем темно-синем свитере и с бокалом в руке. Кёнсу принюхивается и узнает сливовое вино. Кажется, его случайный партнер обладает куда более романтичной и ранимой натурой, чем предполагалось, будет забавно. — У меня два вопроса, — Кёнсу проходит в квартиру, оттесняя мужчину плечом. — И тебе лучше бы ответить на оба. Вопроса на самом деле три, но о причинах Кёнсу спрашивать не будет. О причинах люди склонны лгать даже самим себе, что уж о других говорить. Мужчина допивает вино, наливает себе еще и мрачнеет, когда Кёнсу говорит, что ему неважно, почему между ними произошло все, что произошло. Кёнсу и так знал, что они в прошлом были знакомы, но лишнее подтверждение не помешает. — Мы учились в одном университете, — отвечает мужчина. — Какое-то время были в одной компании. Кёнсу неожиданно задевает. Значит, он просто упущенная возможность. Галочка в чек-листе. — Ты восемь лет хотел меня трахнуть и не устоял, когда шанс подвернулся? — это лишнее, Кёнсу и сам знает, но слышать такое куда более неприятно, чем предполагать. У Кёнсу, значит, был новый жизненный опыт, а у этого просто гештальт закрылся? — Наверстал упущенное? — Можно и так сказать, — он кивает. Кёнсу начинает потряхивать. — Ясно. А я думал, почему ты не поправлял, когда я называл тебя по-другому. — Меня так зовут, — мужчина салютует бокалом. — Бён Бэкхён. Я надеялся, что ты вспомнил. Кёнсу от души надеется его поскорее забыть. Его и собственные несбыточные желания, которые каким-то образом возникли в его насквозь рациональной, логичной и хорошо спланированной жизни. — Вы с тем парнем встретились? — Встретились, трахаемся, ты не разрушил мою личную жизнь, — это уж точно лишнее, но Кёнсу не успевает прикусить язык. Бён Бэкхён будит в нем худшие качества. — Вы похожи. — Это все? — спрашивает Бэкхён. — У меня в планах выпить две бутылки вина под рождественские комедии. Кёнсу разворачивается, вешает пальто, оставляет ботинки рядом с хозяйскими, разыскивает второй бокал и наливает себе вина. Нужно остыть и проанализировать ситуацию, он начинает делать ошибки. Если бы не терял голову, то понял, что закрывать пункты в студенческих челленджах явно не в характере Бён Бэкхёна, тут что-то другое. Более личное и глубокое, Бэкхён не делает ни одной попытки защититься, хотя слова Кёнсу ему явно не нравятся. Кёнсу, конечно, многое сделал, чтобы его слова никому не нравились, и виртуозно умеет давить на больное и старые раны растравливать, но не настолько. Бэкхён точно относится к нему не так, как другие. — У Бэкки семейный вечер. Я совершенно свободен. Пожалуй, составлю тебе компанию. Бэкхён отпивает вина. Кёнсу считывает его весьма противоречивые эмоции, отдельно отмечая реакцию на упоминание партнера Кёнсу. Ему больно, но он предпочитает скрывать. — На закуску сырная тарелка и ассорти из морепродуктов. — Не спросишь, почему я остался. — Нет. — И меня не хочешь? — Бэкхён пожимает плечами, но это очевидная ложь. Хочет, конечно. — А если я приставать начну? — Зачем? Кёнсу усмехается. Зачем приставать к парню, с которым был отличный секс и который тебя десять лет ждал? Действительно. — Вот и я думаю. Ты мне нравишься. Я бы повторил. — У тебя парень есть, — с запинкой отвечает Бэкхён. Как будто это когда-то кого-нибудь останавливало. — У нас не те отношения, чтобы я хранил ему верность. А Бэкхёну бы он хранил, вдруг понимает Кёнсу. Если бы был ему нужен. Не из высоких моральных принципов, откуда им взяться, а просто потому, что это Бэкхён. — У тебя есть парень. А я не хочу быть… — Случайным партнером? — Причиной вашей ссоры. А вот у Бэкхёна высокие принципы явно есть. Непонятно только, это уязвленное самолюбие, инстинкт собственника или что-то еще. Почему он сопротивляется собственным желаниям, никто ведь не узнает, если они сейчас переспят. — Не переживай, он не против измены. Кёнсу подходит, оставив бокал на полу. — Я против, — Бэкхён дрожит. — Мое мнение тебе неинтересно? — В общем, нет, — Кёнсу понимает, что он бы просто постоял, обнявшись. Чтобы слышать чужое дыхание, чувствовать тепло тела, вдыхать запах Бэкхёна и его туалетной воды. Кёнсу бы даже глаза закрыл, чтобы не отвлекаться от движений ладони Бэкхёна по его спине. — Знаешь, я долго думал, почему ты был так внимателен. Кёнсу прихватывает его ухо губами и продолжает говорить. Его ведет, Кёнсу понимает, но прекратить выше его сил. Бэкхён обнимает его за пояс, отвечает и мелко дрожит. Ему нравится, не меньше, чем Кёнсу, он хочет продлить контакт, его тянет к Кёнсу не только физически. Кажется, Бэкхён скучал по нему. — Кёнсу, — Бэкхён неосознанно гладит его спину и смотрит с тоской. — Зачем ты пришел? Тебе не с кем потрахаться? — Разобраться. — Кёнсу отступает. Ему нужно немного времени и два метра, чтобы остыть, он совершенно не понимает, что говорит и что отвечает Бэкхён. — Хочешь фотосессию со стриптизом? Тоска во взгляде Бэкхёна сменяется болью. Он разворачивается рывком, сдергивает пальто и шарф с вешалки и бросает Кёнсу. — Бар недалеко, — зло чеканит Бэкхён. — Там наверняка есть пара-тройка желающих. — Ты же хочешь! — Обойдусь, — Бэкхёна передергивает. — Без подачек. Скатертью дорога, счастливого рождества. Кёнсу опускает руки. Разгадка так проста, что странно, что не пришла первой в голову. — Я должен попросить прощения. — И без этого обойдусь, — Бэкхён стискивает зубы. Да, Кёнсу умеет причинять боль, первый раз за долгое время он об этом жалеет. — Забудь дорогу, сделай одолжение. — Я на самом деле не понимал, почему ты сделал то, что сделал. И почему той ночью все было… так. И почему Кёнсу себя совсем по-другому чувствовал. — А спросить? — О таком не говорят вслух, — он бы не ответил, Кёнсу совершенно уверен. И не признался бы никогда, Кёнсу не производит впечатление человека, который будет счастлив, услышав признание. И он только что обидел человека, подарившего ему лучшие часы в жизни. — У меня тяжелый характер, Бён Бэкхён, и работа тяжелая. Ты не того любишь. — Как будто у меня выбор есть. Кёнсу делает несколько глубоких вдохов. Он очень редко меняет решения и никогда не дает решать за себя другим, но Бэкхён заслужил. Это его выбор и его право, Кёнсу только даст ему возможность выбрать то, что он хочет. — Я могу уйти, если хочешь. Забуду дорогу и мы больше никогда не увидимся. Действительно никогда, — и у Бэкхёна будет шанс начать все сначала. — На твоем месте я бы этот вариант выбрал. Жил бы дальше своей жизнью и ни о чем не жалел. — У тебя есть парень, — снова повторяет Бэкхён. — Предлагаешь быть заменой при случае? Кёнсу чего только не говорил сегодня, но как можно всерьез предполагать, что секс с Бэкхёном можно променять на что угодно еще? — Какой парень после того, что у нас было, — Кёнсу искренне смеется. — Ты правда думаешь, что я смогу быть с кем-то еще? — Почему нет? Вряд ли это был лучший секс в твоей жизни. Кёнсу смотрит на него с нежностью. Бэкхён заслуживает человека, который будет его беречь и ценить по достоинству, и это явно не для Кёнсу роль. — У тебя удивительная способность заставлять меня терять контроль. Мне уйти или тебе нужно время подумать? — Не нужно. Кёнсу кивает. Набрасывает шарф, застегивает пальто. Руки немного дрожат, но со стороны незаметно. — Это было оскорбительно. — Я знаю. — И нечестно. Кёнсу улыбается. — Это было подло, неожиданно и очень больно. — Именно так, как он обычно себя и ведет. — «Нечестно» — слишком слабое слово. Бэкхён ловит его на полпути к двери. — Ты часто будешь так делать? — Всегда. У тебя последний шанс, Бэкки. Кёнсу не собирается этого говорить, само вырывается. Он прикусывает губу от досады. — Потом ты не сможешь от меня отказаться? — Бэкхён смеется, не подозревая, как трудно Кёнсу сейчас уйти. — Ну ладно. Я согласен. Порти мне жизнь. Кёнсу упирается лбом в его плечо. Колени слабеют, ему отчаянно нужна поддержка. — Как ты не прав, — голос садится. — Ты даже не представляешь, как будешь жалеть. — Может, это ты будешь. Ты же не знаешь мой характер. Кёнсу переплетает их пальцы. — Хороший у тебя характер, я нормальных людей сразу вижу. Нет, Бэкки, я не скажу, где работаю. По крайней мере, первый месяц. — Думаешь, я сбегу? Как будто ему удастся. Кёнсу отпускает немного. — Нет, хочу, чтобы у тебя приятные воспоминания образовались. Хоть какие-нибудь. Бэкхён вздыхает и предлагает начать прямо сейчас. Кёнсу снова вешает пальто и шарф, снова садится на диван и берет бокал с вином. Ставит его обратно. Руки все еще дрожат. — Прости, но… — Бэкхён замолкает на пару секунд. — Ты не будешь возражать, если я… Я не очень представляю, что можно вместе с тобой делать. — Все то же, что и с обычными людьми, я полагаю. — Ты не обычный человек. — Да, я не обычный. Бэкхён обнимает его и кладет голову на плечо. — Даже не представляешь, насколько. Ты как рождественский подарок из фильмов. Знаешь, когда герой о чем-то мечтает полжизни, а потом это на него с неба сваливается. Кёнсу нужно несколько минут, чтобы привыкнуть. — Постараюсь соответствовать статусу. Кёнсу обнимает его за плечи и зарывается лицом в волосы. Вдыхает запах Бэкхёна и чувствует, что волнуется все больше с каждой минутой. — Не возражаешь, если я буду звать тебя «Бэкки»? — Как твоего бывшего? — Кого? Ах этого, — Кёнсу вспоминает. — Это даже мысленно звучит глупо, поэтому я скажу только один раз. Он не бывший, а ты не нынешний, потому что ты единственный. Я пока не до конца понял, насколько невероятный подарок мне сделали, но если из твоего очага с носками сейчас свалится толстый старик, я запихну его обратно, потому что такие подарки должны оставаться последними. — Нам, наверное, какие-то правила обговорить надо. — Наверное, — Кёнсу касается губами его волос. — Не обещаю, что тебе будет со мной хорошо, но приложу все силы. — Я не это имел в виду, — говорит Бэкхён через несколько минут. — Но это точно больше, чем я надеялся в ближайший месяц услышать. Надеюсь сделать тебя счастливым. — Дам знать, как получится.