Связанные 2: Покой

Смешанная
NC-17
Завершён
5
автор
Размер:
124 страницы, 43 части
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
5 Нравится 238 Отзывы 1 В сборник Скачать

8. Праздник для проклятых

Настройки текста
Дерево алагояр — особенное. У него белый ствол. Множество змеящихся тонких ветвей. И листья — сияющие мягким голубым цветом. А ещё это дерево сохраняет свою листву и зимой… так что я просто устремляю взгляд в одно из огромных окон, освещающих зал. Здесь, в ущелье Тайграна, где стоял замок Проклятого, алагояр рос на каждом шагу… и его листва сияла даже в самый сильный буран… Сегодня снег падал крупными хлопьями, и эти хлопья вместе с сияющими листьями уносил ветер. Завораживающее зрелище. Лучше чем то, что предстало прямо передо мной. Коленопреклонённый эльф, дрожащий от страха и… раболепия. В чём-то такое отношение вызывало гадливость, а в чём-то — да, нравилось. Драконы не ошиблись, решив, что я буду хорош на этом месте. Я сидел на огромном чёрном троне, украшенным шипастыми вставками. Уж не знаю, кто его придумал вот именно таким — это порождение безумия Джагрона? Или одного из его Проклятых? Сидеть на нём было неудобно. Я протянул руку и сломал один шип — тонкий, острый, он прорезал бы мне руку, не будь перчатка чёрного доспеха так хороша. Неудобно жить в этом доспехе. Вне Долины я каждую секунду подвергаюсь опасности. Попервой я не хотел надевать доспехи, помня участь Койроана. Но после серии внезапных нападений… уж лучше так. Чары создавали какое никакое удобство… а доспех, стоило предпринять попытку напасть на меня, перекидывал свои шипы на дерзнувших, и порча прорастала прямо в них, вырываясь из глубин их души. Этот мир проклят. И, видя очередную несчастную… или несчастного… которого мне приходилось в ритуалах брать… я всегда вспоминал Эйли, мою Эйли. Но не те моменты, когда она плакала, израненная, обессилившая, в моих руках, она отчаянно смотрела на меня и дрожала… руки Лайинира тоже были моими ведь. Я вспоминал даже не те моменты, как она лежала, свернувшись калачиком, одна, в ночи — думая, что я оставил её… а я не оставлял. Я не уходил никогда, прятался в тенях и, когда её рыдания начинали затихать, я заговаривал с ней… я пытался… пытался подготовить её… пытался убедить, что все мы — песчинки на этих жерновах, мы — песчинки в их руках… ты — песчинка, я — песчинка… Я ведь всегда считал себя хорошим человеком, в общем-то. Да, я приносил в жертву других — Эйлимию… и приносил в жертву себя — свою… чистоту? Красоту? Мне показали, как причинённое другим насилие уродует душу, и моя душа изуродована и изранена. Мне объяснили, чем это грозит на дальнейшем… пути. Возможность очиститься была… там, в Лабиринтах… Шайгрэрон не раскрывал мне суть, и надежда, моими слезами истаивающая в его ладонях… я не мог жить без надежды, и её выдавали мне. Дозировано… каждый раз новую. Семь тысяч надежд… пепел, всё — прах. И, по сути, я приносил жертвы, чтобы победить зло — Драконов. Сейчас я приношу в жертву всех этих невинных, чтобы победить зло — Джагрона… вот только уже не получалось считать себя чистым и хорошим. В моменты принесения жертв я почему-то вспоминал, как Эйли улыбалась этой своей потаскухе Алоизе и обнимала её. И то, как поправляла волосы, даже не замечая своего жеста, увлёкшись чтением очередной толстенной книги из библиотеки Рода. И даже как смеялась — не со мной, улыбалась не мне… у неё чудесный смех… Только ну правда, какая разница, какой у неё смех, когда она — песчинка… это больно, это добивало, я не знаю, почему в самые ужасные приступы боли я вижу её хоть немного счастливой… не знаю… её смех ломает меня. Джагрону не глазом в Бездне меня стоило пугать, нет… он мог бы доломать меня, только заставив этот смех слушать… часами… вечно… это — моё самое страшное наказание — её почти беззаботный, горький, исковерканный, но такой ещё детский смех… Если бы Джагрон сделал это, я бы сам вырвал своё сердце из груди. И растерзал бы его, потому что это больно, это очень больно. Внутри меня раздался Зов, отвлекая от медленного погружения в привычное отчаяние. Шайгрэрон. Я замер на миг, испуганно сцепил зубы — зачем я ему? Зачем я им? Я встал и, не обращая внимания на сжавшегося передо мной несчастного, вышел из комнаты. Да, если светлые всё же проберутся в мой замок и захватят его — в одном из залов подземелья они найдут портал в Долину. Даже смешно, я представил их лица, когда, победив Тьму, они окажутся в руках истинных хозяев этого мира. У Джагрона великолепное чувство юмора. Я… оценил. Усмехаюсь и кривлю губы — доспех отрастил шип и больно уколол меня в щёку. Доспех такой же живой и такой же безумный, как и тот, кто сотворил его. Я переместился в Долину. Мне в лицо сразу полетели мелкие снежинки, принесённые злым ветром. Долина находилась выше, чем та, в которой расположен мой Замок. Я неспешно пошёл в дом Шайгрэрона. Здесь было довольно уютно и тихо, в кровати, закутанный в два пледа — коричневый и тёмно-зелёный — сидел Лайинир. Он кивнул мне — без ненависти, без злости, и попросил принести ему ещё чая, указывая на пустую кружку. Я в этом доме бываю часто. Я даже знаю, какой чай пьёт Лайро, и смешиваю чайные листья с каркаде, добавляю немного вина. Пока я занят этим священнодействием, приходят Шайгрэрон с Коэлом. Шайгрэрон весел и немного пьян, Коэр весел и пьян просто от присутствия Шайгрэрона. Мне не понять, как можно быть с ним — добровольно. В волосах у обоих снежинки. — Нээрит устраивает Бал в честь дня смены природного цикла, — бросил мне Шайгрэрон, аккуратно взял у меня из рук вино налил себе, нечаянно капнув на белую перчатку. Я уставился на пятно и сглотнул. — Вы хотите, чтобы я присутствовал? — спросил я несмело. — Конечно, — Шайгрэрон усмехнулся, поднял ладонь к лицу, и капля, повинуясь его воле, собралась, Дракон поймал её губами. Меня передёрнуло. Я не знаю, почему он издевается надо мной, но от его игр у меня мороз по коже проходит. — Я прошу позволения быть невидимым на Праздновании, — склоняю голову, и, так как Дракон молчит, продолжаю: — Я не хочу, чтобы Эйли… Эйлимия меня увидела и расстроилась. — В таком случае, сопровождай меня, — Шайгрэ усмехнулся. — Не хватало тебе ещё сбивать с ног гостей.

***

— О, кстати, я бы хотела тебе кое-что сказать… — Драконесса Нээрит приникла к Шайгрэрону, взяла его под руку и стрельнула в мою сторону глазами. Я замер, не в силах решить, что делать — идти за ними, как приказал Смерть, или оставаться здесь, потому что Нээрит не хочет, чтобы я слышал разговор. Я вздохнул и, увидев, как Шайгрэрон махнул мне рукой, поспешил за ними. Начало их беседы я не услышал. — Нет, я не чувствую ничего необычного в… этой области, Нээрэ, — покачал головой Шайгрэрон. — Но вот теперь, когда ты сказала… какое-то крохотное изменение. — Незначительное, — улыбнулась Драконесса. — Незначительное. Словно у меня появилось ещё одно Крыло. И оно… с изъяном? — Незначительным, — вздохнула Нээрит. — Но этого достаточно, чтобы оно болело, — признался Шайгрэрон. — Я думаю, нам всем надо хорошенько подумать. Спросим у Филири, наверно. Последние два слова Нээрит произнесла быстрее, умудрившись закончить фразу точно к моменту, как одна из эльфиек — та самая потаскуха! — упала ей в руки. Эйлимия испуганно смотрела на Алоизу. А я взгляда не мог отвести от неё. Мне вдруг стало так плохо, в голове раздался её сломанный смех, я развернулся и торопливо вышел из зала, зная, что меня не будут разыскивать. Полянка продолжала цвести, оазис посреди ледяной пустыни, оранжерея. Солнце давно зашло, но здесь всё ещё оставался золотистый свет. Я избегал смотреть на Древо Бездны в центре поляны. Да и вообще быть здесь — сам по себе ужас и боль, учитывая, сколько я пережил. Но всё равно каждое посещение долины я прихожу сюда и смотрю на цветы. За границей купола ровной стеной стояла темнота, и это создавало огромную тоску в глубине души. А затем я почувствовал, как когти Джагрона хватают меня. Я успел только опуститься на колени, как повелительное касание моей Нити выдернуло меня из реальности. Я закричал и провалился в Бездну.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.