Мозаика

В Оттери-Сент-Кэчпоул празднуют Рождество. This is my December This is my time of the year This is my December This is all so clear This is my December This is my snow covered home This is my December This is me alone

Это мой декабрь, Это лучший месяц мой, Это мой декабрь, Со своею чистотой. Это мой декабрь, Это мой дом среди льдин Это мой декабрь, Это я один.

Деревня кажется такой празднично нарядной в этих ярких гирляндах, в перезвоне колокольчиков на разъезжающих по улицам санках, в переговорах жителей и в радостном смехе детей. Джордж Уизли ненавидел Рождество. Он ненавидел шутки, смех и веселье, сопровождавшие этот праздник. Он ненавидел огромную елку, которую не притащишь в одиночку, ненавидел игрушки, которые не развесить одному, ненавидел подарки, которые некому дарить. Он ненавидел это Рождество. Он бесцельно шатался по улицам деревни, слушая, как хрустит под ногами снег, ломаются хребты только что выпавших снежинок. Снежинок, умирающих под его ногами такими юными и беззащитными. Смерть. В каждом смешке, в каждом выдыхаемом облачке пара, в каждой вспышке фейерверка ему чудилась смерть. Ему не с кем его праздновать, хоть Рон и приглашал его в Лондон. Нет. И домой не вернется. И в магазин тоже. Он не хочет туда. Никуда не хочет. Ему тоскливо как никогда. Сейчас с ним должен быть Фред, но его нет. Он не засмеется, не предложит обстреливать снежками незнакомых прохожих, не устроит самую грандиозную вечеринку, какую только можно представить. Фред мертв. И у Джорджа есть только одно место, где он может встретить Рождество. Старое кладбище, где похоронен Фредерик Уизли. Запорошенная снегом могила с выгравированной датой. Джордж усаживается рядом с ней, кладет купленный еловый венок, гроздь омелы, обвивает надгробие переливающимися электрическими лампочками гирлянды, кладет мандарины и звезду, которая должна венчать елку. Джордж напевает старый рождественский гимн, смаргивая застывающие на глазах слезы. Его руки мнут перчатки Фреда. Шерстяные перчатки брата, которые тот как-то машинально засунул в пальто Джорджа, да так и забыл про них. Перчатки не греют. В Лондоне празднуют Рождество. And I Just wish that I didn't feel like there was something I missed And I Take back all the things I said to make you feel like that And I Just wish that I didn't feel like there was something I missed And I Take back all the things I said to you

И я Хочу только, чтобы исчезло чувство, Будто я что-то потерял(а). И я Хочу понять, что тянет меня туда, где я не бывал(а). И я Хочу только, чтобы исчезло чувство, Будто я что-то упустил(а). И я Хочу к тебе куда-то на край Земли.

Мир озарился сотнями праздничных огней. Города захвачены лихорадочной гонкой за подарками, продуктами и прочими аспектами долгожданного зимнего праздника. Люди поскальзываются на припорошенном льде тротуаров, спеша домой, туда, где их ждут. Гермиона Грейнджер ненавидела Рождество. Она ненавидела елку, ее резкий хвойный аромат, ненавидела елочные игрушки, в большинстве своем некрасивые, ненавидела подарки и рождественские гимны. Ненавидела всю эту предпраздничную суету и гостей, для которых было необходимо готовить. Она ненавидела это Рождество. Она сбежала из дома, где Рон, Гарри и Джинни все вместе дружно наряжали елку и переговаривались насчет планов на дальнейшую жизнь. Первое Рождество вне стен школы, вне «Норы», вне дома на площади Гриммо. Первое самостоятельное Рождество. А ей отчего-то тоскливо. Ей хочется крикнуть во все горло: «Я ненавижу это! Я ненавижу Рождество!». Хорошо хоть гостей не предвидится. Только четверка друзей. Золотое трио и Джинни. Хотя Рон упоминал о приглашениях для Невилла и Полумны, для Лаванды и Парвати, для Симуса и Дина. Он скучал по ним. А Гермиона видеть их не хотела. Она все шла и шла, расталкивая толпу прохожих, улыбавшихся так, словно сегодня – самый лучший день в их жизни. Лицемерные люди. Праздник. Тоже мне. Ей хотелось плакать, но морозный воздух превращал скопившиеся на ресницах слезы в льдинки, из-за которых глаза слипались. Устав, Гермиона уселась на скамейку и спрятала лицо в ладонях, обернутых шерстяными варежками Рона. Глупыми варежками с помпонами, такими же, как и на шапке Рона. Они не грели, но Гермиона машинально, по привычке таскала их в кармане зимнего пальто. Отчего-то все не так. Не так. В детстве ей нравилось Рождество, нравилась елка и подарки. А сейчас… А сейчас веселье кажется неправильным и глупым. Или же Гермиона переросла это? В «Норе» празднуют Рождество. And I give it all away just to have somewhere to go to Give it all away to have someone to come home to This is my December These are my snow-covered trees This is me pretending This is all I need

И мне хочется домой Но назад мне не вернуться. Этою зимой Снова я хочу проснуться. Это мой декабрь, Снег, покрывший зелень всю, Это все люблю я, Все, что я люблю.

В «Норе» пахнет мандаринами, снежной свежестью и хвоей. Пахнет корицей для пирога, леденцами и яблоками. Пахнет праздником и улыбками. Фред Уизли любит Рождество. Ему нравится тащить с отцом домой елку, нравится помогать Джинни ее наряжать, нравится вдыхать аромат хвои, доставать елочные украшения и чистить мандарины, от которых дом наполняет абсолютно волшебный запах. Ему нравятся шум и веселье. Ему нравятся песни Селестины Уорлок. Ему нравятся гости с их забавными шутками, нравятся танцы, ему нравится распевать традиционные гимны и бросаться снежками на улице, кататься в санках по деревне и, в общем-то, радоваться жизни. Но ему не нравится смотреть на грустную мать и не менее грустного отца. В доме они одни. Только они и елка, наряженная по высшему разряду. Только они и накрытый для гостей стол. Только они и пустота. Вся семья разъехалась кто куда. Джинни живет с Гарри. Рон с Гермионой. Билл и Флер – в коттедже «Ракушка». Чарли – в Румынии в обществе своих обожаемых драконов. Перси – в кабинете в Министерстве, с грудой отчетов. Джордж – в Косом переулке. А Фред – на том свете. К Молли и Артуру Уизли никто не придет. Нет гостей, которых им стоит пригласить. Нет даже сил радоваться празднику. Молли плачет, утирая глаза неизменным фартуком. На ее голове – вычурная шляпа, подаренная Фредом и Джорджем на Рождество. Артур смотрит в одну точку, словно там должен разверзнуться портал, из которого появятся гости и дети. Но у всех своя жизнь. Фреду не нравится здесь, но ему ничего не остается, кроме как неприкаянно заглядывать в окна родного дома, накрытого пышной снежной шапкой. Вся Англия празднует Рождество. И только три человека в это время чувствуют себя лишними на этой планете, захваченной лихорадкой праздника. Чертов декабрь.