Компас Судьбы

Мика сидела на мягком диване и молча наблюдала, как Эмили Лейк копается в шкафу, пытаясь найти что-нибудь для неё. Её собственная одежда промокла насквозь, но она не замечала холода и сырости. Она сидела неподвижно, уставившись в одну точку. Но, она опомнилась, когда ей в ноги ткнулось что-то пушистое. Она опустила глаза. У её ног сидела серая кошка. -Диккенс,- позвала Эмили,- Иди сюда. Не тревожь нашу гостью. Вот,- она протянула Мике аккуратно сложенную белую футболку,- Вам надо высушить мокрые вещи, а то простудитесь. Мика, все так же глядя в одну точку, сняла промокшую насквозь рубашку. Эмили подошла к ней ближе: -Какой красивый медальон,- прошептала она. Мика вздрогнула и посмотрела, наконец, на неё: -Это принадлежало человеку, которого я потеряла,- чуть слышно прошептала она. Эмили глубоко вздохнула. Она сочувствовала Мике, хотя она не была уверена, что знает какого это - терять близких. Может, она и теряла кого-то до катастрофы, но она этого не помнила. Иногда это её пугало. Но, порой, когда она встречала таких людей, как Мика – таких вот сломленных болью и одиночеством, Это её радовало. Лучше не знать. -Расскажите мне,- попросила она тихо. Мика, наконец взглянула на неё: -Зачем вам знать?- сухо произнесла она. -Это не для меня,- Эмили покачала головой,- Это важно в первую очередь для вас. Возможно, если вы перестанете это носить в себе, ваша боль уйдет. Мика опустила глаза и тяжело вздохнула: -Вы не понимаете,- прошептала она сдавлено. Эмили мягко улыбнулась и, протянув руку, погладила её по волосам. Мике стало трудно дышать – Хелена тоже так делала. -Да, возможно вы правы,- сказала Эмили,- Не понимаю. Вам нужно отдохнуть. Я приготовлю ужин. Будет лучше, если вы не поедете никуда сегодня вечером. -Но, моя машина осталась рядом с госпиталем,- сказала Мика запоздало,- да и ребята будут волноваться. -Я не думаю, что с вашей машиной что-то случиться, а своим друзьям вы можете позвонить и сообщить, что вы в безопасности. Мика вспомнила вдруг, что думала об этом на протяжении нескольких месяцев. О том, что отдала бы много чего, чтобы ей просто дали возможность хоть немного времени провести с Хеленой. Поговорить с ней. Сказать, что ей жаль. Попрощаться. Ведь в реальности им так и не представилось этого шанса. Она и сама не заметила, как кивнула в знак согласия головой: -Хорошо. Я останусь. -Вот и хорошо,- сказала Эмили,-Я приготовлю ужин, а вы тогда позвоните родным, а то они и впрямь, наверное, волнуются. Мика растерянно кивнула головой. Эмили вышла из комнаты, оставив её наедине со своими мыслями. Весьма противоречивыми, надо сказать. Что ты вытворяешь?- спросила она себя. Это же не Хелена. Проблем захотела? Так спросила одна половина её сознания, которая принадлежала её разуму. А вторая, которая принадлежала сердцу, приказала ей заткнуться и отправляться подальше со своими рассуждениями. Она хотела этого? Хотела. Значит, нечего упорствовать, когда судьба дает шанс. Она испытывала громадное облегчение теперь – когда знала, что Хелена действовала не по своей воле. Не зря она в неё верила. Мика достала фармсворд и нажала на кнопку вызова. Через некоторое время на маленьком круглом экране появилась жизнерадостная физиономия Пита: -Мика, ты где?- спросил он. -Я все ещё в Вайоминге,- ответила она. -А домой когда собираешься?- поинтересовался напарник. Он, как всегда что-то ел. Раньше эти манеры раздражали её. Но, сейчас она абсолютно спокойно смотрела на жующего напарника, даже не реагируя на огромный бутерброд – цитадель холестерина. Он немаленький мальчик, о котором ей присудили заботиться, в конце концов, и у него есть своя мама. А Мике в данный момент хотелось, чтобы кто-то заботился о ней. -Я приеду завтра утром,- сказала она,- И мы вместе отчитаемся перед Арти. - Арти придумал нам новое задание,- сказал Пит. Судя по его виду, это его ничуть не впечатлило,- Только это по фармсворду не объяснить. Так что возвращайся скорее. -Хорошо, Пит, я приеду утром. -И Мика… Мне очень жаль, что так вышло с Хеленой,- добавил он тихо. -Мне тоже, Пит. Но, мы не сможем ничего сделать. Так казала сегодня твоя мама, помнишь? Спокойной ночи, Пит. -Спокойной,- ответил он, и она захлопнула фармсворд. Странно, что он не спросил, где она остановилась. Хотя, он, наверное, думает, что она сняла комнату в мотеле. Она встала и пошла на кухню. -Присаживайтесь,- сказала Эмили,- Сейчас все будет готово. Мика смотрела на неё – в фартуке, возле плиты, - она даже в самых извращенских фантазиях не могла себе представить Герберт Уэллс. И вот, поди ж ты. Она невольно улыбнулась: -Да, спасибо вам,- и потом, спохватившись, добавила:- Я… не доставляю вам неприятностей? -Нет, что вы,- Эмили улыбнулась,- Какие неприятности? Мне нравиться, когда у меня гости. Я люблю общение, и я не люблю оставаться одна. Это скучно и даже иногда страшновато намного. Может, поэтому я и завела Диккенса,- она улыбнулась и погладила кота по крупной ушастой голове. -Вы любите литературу?- спросила Мика, с улыбкой за ней наблюдая. -Да,- оживилась Эмили,- Писателей прошлого века в основном. Особенно, Герберта Уэллса. Мне иногда кажется, что я знаю все его произведения наизусть. Они поговорили немного о книгах. У Мики возникло ощущение, что она вновь говорит с Хеленой. Только повзрослевшей, ставшей куда более серьезной. Спокойной. Без амбиций, без высокомерия, без боли. Речь постепенно зашла о семье. -…Сестра говорила – «не вздумай трогать, ты все равно сломаешь». Это раздражало до чертиков. И каждый раз я все равно тайком брала это. И ломала. Я была ребенком, но Трейси до сих пор припоминает мне это, рассказывала Мика про свои сложные отношения с Трейси. -Наверное, здорово – иметь сестру,- мечтательно улыбнулась Эмили,- Я была единственным ребенком в семье. Ну, мне так сказали. После той аварии я нахожусь под постоянным наблюдением реабилитолога – мистера Косана. Он рассказал о моей семье. Иногда я даже рада, что не помню. -Почему?- тихо спросила Мика. Что такого наплел ей Косан? -Ну… Сами посудите. Мой отец был англичанином. Когда они с мамой развелись, мне было три года. Она увезла меня в США. Мне сказали, что она умерла за пять лет до аварии. Братьев и сестер у меня не было. Пока я была в реабилитационном центре, ко ни разу никто не пришел. Но, человек не может жить в одиночку, верно? -Может, они не знали, что с вами произошло?- осторожно предположила Мика. Она чувствовала себя частью этого вранья. Частью какого-то гигантского заговора. И ей было жаль. Она только сейчас поняла, что Регенты (или Старейшины?),обрекли Хелену на одиночество. У неё нет никого, кроме кошки. Фальшивая женщина сокрушается над своей фальшивой жизнью. Мика опустила глаза. Она знала, как чувствует себя Эмили сейчас. Она тоже осталась одна, когда вернулась в Колорадо после той истории с Трезубцем. -Может,-вздохнула Эмили. Судя по её виду, она в это не верила,- Я понимаю, вы не слишком ладили с сестрой? -Ну…- Мика на секунду задумалась,- Она лучше всех училась в школе, потом в колледже. Все мальчишки были возле её ног. Она нашла хорошую работу и удачно вышла замуж. Всегда первая во всем. Самая красивая, самая умная, самая талантливая. Мама и папа балдели. А я была просто… Мика. Эмили улыбнулась: -Вы тоже очень красивая,- сказала она,- Мне нравятся ваши глаза. И ваши волосы. Вы, наверное, самый красивый человек из всех, кого я встречала. Не стоит ровняться на сестру только потому что, вы считаете, что она лучше вас. Это не так. Я уверена, сеть люди, которые считают вас особенной. Мика грустно улыбнулась. Сэм всегда говорил, что она особенная. Он первый разглядел в ней умную красивую женщину, а не просто коллегу по работе. Потом была Хелена. Фейерверк чувств. Каждое мгновение вместе – похоже на взлет, когда каждый жест впитываешь в себя, как губка; когда одно чувство на двоих. И мир был у её ног. Пока она не попыталась этот самый мир уничтожить. Она сжала в руке кулон: -Человек, которого я любила, предал меня,- жалобно сказала она,- Он причинил мне много боли. Но, я продолжала в неё верить. И она погибла, чтобы спасти меня. Это было похоже на строки из дешевого любовного романа с трагическим концом, а не на жестокую реальность, которая произошла с ней. -А сегодня я узнала, что в этом не было её вины. Ею просто манипулировали, а она так и не узнала… - она вздрогнула и посмотрела на Эмили. В глазах женщины было сочувствие и понимание. Мика вздрогнула – вот так же смотрят на неё в последнее время Пит, Клаудия, Стив и Лина. И даже Арти. Неужели она больше не вызывает ничего, кроме сочувствия? -Не стоит меня жалеть,- сказала она. -Я… это не жалость,- покачала головой Эмили,- Это сочувствие. Это не унизительно, поверьте мне. Мика вздохнула: -Я так устала,- тихо, почти шепотом призналась она,- Моя работа заставляет меня быть жестокой к людям, которые этого не заслуживают. -О чем вы говорите?- удивилась Эмили,- Вы спасаете людей. Мика кисло улыбнулась: -Не всегда. Иногда они погибают. И это слишком часто оказываются люди, которых я люблю. Эмили не знала, что сказать. Она впервые задумалась – а любила ли она кого-нибудь в той, прошлой жизни, до аварии? Теряла ли она любовь? Плакала ли в подушку по ночам? Сокрушалась ли? Болело ли её сердце? Иногда – очень-очень редко, она посещала бары. Там она знакомилась с мужчинами, некоторые даже были ей симпатичны. Но, дальше поцелуев дело не заходило. У неё было такое чувство, словно она изменяет кому-то, кто остался в забытом ею прошлом. Сожалел ли этот человек о ней? Помнит ли её? Сейчас её сердце было пустым. Но, ей так хотелось его кем-нибудь заполнить. -Мика, вам надо выспаться,- сказала она слух,- Вы очень вымотаны. Отдохните. Я постелю вам постель,- с этими словами Эмили вышла из кухни. Ночью Эмили буквально подбросил на постели громкий отчаянный крик. Она вскочила на ноги и быстрым шагом отправилась в гостевую комнату, где накануне вечером устроила агента. Мика металась по кровати и из глаз ручьями текли слезы. Эмили опустилась рядом. -Мика,- позвала она, но это не принесло результата. Тогда Эмили схватила её за плечи и сильно встряхнула. Она и сама удивилась собственной силе. Раньше она считала себя хрупкой слабой женщиной, но сейчас не особо напрягаясь удерживала в руках натренированного агента спецслужб. Наконец, Мика перестала вздрагивать и затихла. Мокрые ресницы распахнулись. -Эмили,- прошептала агент, некоторое время помолчав,- Простите. Эмили погладила её по кудрявым волосам: -Ничего страшного,- сказала она, почему-то так же шепотом,- Это был только сон. Не бойтесь. Я с вами. Мика слегка отстранилась от неё и, сама плохо понимая, что она делает, протянула руку и погладила Эмили по щеке. Эмили почувствовала, как внутри что-то сжалось в непреодолимой тоске. Словно, это и было то, чего ей так не хватало с того самого момента, когда она открыла глаза в кабинете Косана. Хотя, умом она понимала, что не должна желать чего-то подобного. И не потому что Мика – женщина, у неё не было проблем с этим. Просто она знала её всего один день. Хотя, у неё было необъяснимое чувство, что она знала её гораздо дольше. -Ты обещала, что не оставишь меня,- прошептала Мика, сама не зная, к кому она обращается сейчас – к Хелене, или к Эмили. Мисс Лейк немного смутилась от этих слов. -Вам приснилось что-то страшное?- тихо спросила учительница. Мика вздохнула и отстранилась: -Это всегда одно и то же. Сэм, или Хелена – не важно. Они всегда умирают. От огня, или от бронзы, от пули, или от дурацких часов. Конец всегда один и тот же. Эмили нахмурилась, продолжая автоматически поглаживать мягкие кудряшки агента. Она не совсем поняла, о чем говорит ей Мика. При чем тут бронза и какие-то часы? -Мне жаль,- повторила она эту бессмысленную фразу, уже который раз за сегодняшний день. Она понимала, что это звучит даже немного глупо, но ей нужно было хоть что-то сказать. Мика немного отодвинулась и пристально посмотрела в черные глаза Эмили. Некоторое время, они обе сидели неподвижно, а потом Мика наклонилась и поцеловала её. Эмили в первую секунду застыла, не совсем понимая, что делать дальше. Оттолкнуть Мику она просто не могла. Она не могла оттолкнуть человека, который в ней нуждался. Сердце женщины замирало от нахлынувших внезапно противоречий. Ей хотелось быть любимой. Ей хотелось обнять Мику, прижать её к самому сердцу и никогда не отпускать. И она могла это сделать. Ничто не удерживало её от любого жеста. У неё не было отношений, обязательств, или каких-либо других причин отказаться от близости. Но, она сидела неподвижно. Когда Мика прервала поцелуй и отстранилась, она виновато опустила голову. Она все понимала. Когда человеку больно – первое, что он может инстинктивно сделать – искать способы унять режущую боль. Не важно, физическая она, или душевная. Некоторые для того, чтобы утолить этот второй вид боли, идут и напиваются. Другие - ищут партнера и занимаются сексом. Мика явно предпочла второй способ. Это было понятно и прекрасно укладывалось в голове, но не хотело укладываться в душе. Она не хотела быть любовницей на одну ночь. Она понимала, что Мика искренне нравиться ей. Она хотела отношений, а не секса. Она была слишком одинока, наверное. -Простите,- повторила агент Беринг дрожащим голосом – того и гляди заплачет,- Эмили, я не хотела вас обидеть. Я не знаю, что на меня нашло. Мика солгала. Она знала, что послужило причиной такого безрассудства. Видеть Хелену и не прикасаться к ней, было очень тяжело. Постоянно приходилось напоминать себе, что Эмили другой человек. -Будет лучше, если я уйду,- сказала она и встала с постели. Эмили ухватила её за руку и потянула назад, заставив снова сесть. А потом снова прижалась губами к её губам. На этот раз поцелуй был более смелый. Мика обхватила плечи Эмили и притянула её ближе. Когда они легли на постель, она накрыла их тела одеялом, и начала расстёгивать пуговицы на пижаме женщины, не прерывая при этом поцелуя. -Ты уверена?- спросила Мика, когда они оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха. Эмили вздохнула: -Не знаю,- призналась она тихо,- Ты мне нравишься. Очень. Как будто я всю свою жизнь только и ждала тебя. Как будто я знаю тебя и… и люблю… но, вместе с тем ты вызываешь у меня страх. Мика мягко улыбнулась и поцеловала её: -Ты тоже вызываешь у меня страх. Но, я знаю, как справиться с этим. Верь мне. Она помогла Эмили раздеть её. Её губы и руки ласкали кожу темноволосой женщины. И вскоре она почувствовала, как Эмили расслабилась в её руках. Они обе обрели то, чего давно желали их полупустые сердца. Все это передавалось в объятьях, ласках и поцелуях. В прерывистом дыхании. Так они обе восстановили связь, которая прервалась в Египте, а затем в Йосемити. Мика проснулась рано. Первое, что она осознала, проснувшись, это то, что лежит под одеялом абсолютно обнаженная. Второе – все её тело приятно болело – как если бы она занималась сексом всю ночь. Третье – она была в постели не одна. Она нахмурилась, вспоминая события этой ночи, а когда память любезно просветила её – она испугалась и смутилась. Черт, что она натворила? Зачем она вообще здесь осталась? А если Регенты, или ещё хуже – Старейшины, узнают? За себя Мика не боялась – что они ещё могут ей сделать? Она думала об Эмили. Надо уходить. Может, Регенты по-прежнему за ней наблюдают? Она осторожно встала с постели, стараясь не потревожить сон любовницы. Так, и где её одежда? Она нашла на полу свои трусики. Молча повернулась к кровати лицом, подавив желание зажмуриться. Ей не хотелось думать об этом, но это было изменой. Изменой Хелене с ней же самой, вот что странно. Она даже не могла сказать – хочет ли она уходить сейчас, или она сделает это, потому что так нужно. Ради самой же Эмили. Она быстро натянула белье и вышла из комнаты. Найдя вещи в сушке, она оделась и вышла в прихожую. Диккенс сидел на комоде и обвиняющим зеленым взглядом смотрел на неё. Мика протянула руку и почесала его за ушами. «Кошак» замурлыкал. -Позаботься о ней, хорошо?- сказала она Диккенсу,- Вряд ли она поймет, почему я ушла, не попрощавшись. -Да, ты права, Мика, действительно не пойму,- сказала Эмили, появляясь на пороге комнаты. Мика обернулась: Эмили стояла, прислонившись к косяку, и внимательно её разглядывала. Она накинула на тело шелковый халатик, который идеально подчеркивал фигуру. В её глазах было что-то, чего не было раньше. Мика решила, что это обида. Она покачала головой – она бы вообще закатила истерику, если бы её так же бросили. -Ты проснулась?- спросила она. Ничего другого в голову не пришло. Ну, не успела удрать. Это бы вообще прозвучало просто издевательски. -За полчаса до того, как ты встала,- ответила Эмили,-профессия обязывает вставать в рань. Я хотела бы, чтобы ты поела, прежде чем уйти. Я приготовлю завтрак. Мика подавила тяжелый вздох: -Не стоит беспокоиться, Эмили,- сказала она,- Тебе, наверное, нужно собираться в школу? -Сегодня воскресение,- ответила она,- Мне не нужно на работу. И, честно говоря, я не понимаю, почему нужно тебе. Мика криво усмехнулась: -У меня другой профиль работы, Эмили. -Ты вернешься?- спросила Эмили прямо. Мика поджала губы: -Скорее всего, нет,- она решила быть честной, не рубить собаке хвост по частям. Эмили кивнула: -Хорошо. Ты…. Береги себя, ладно? -Ладно,- Мика чувствовала, что жгучая краска стыда заливает ей лицо. Если бы не дорогие ей люди, она бы наплевала на Регентов и их запреты. Но, Пит, Клаудия, Арти и Лина вряд ли простят ей ещё одну диверсию. Да и для Эмили так будет безопаснее. И все же, почему её сердце разрывается на части? Она и так получила запрещенную возможность – побыть с Хеленой. -Ты тоже береги себя,- сказала она,- Прощай, Эмили. -Прощай, Мика,- кивнула головой женщина. Мика вышла в осеннее утро. Как тихо было на улице. Ни одного человека, только дворник, лениво подметающий улицы. Мика шлак своей машине. Пит и Клаудия вчера уехали с регентами. Она осталась в госпитале, чтобы, как она сказала Питу, подумать. Вот и додумалась. Она чувствовала сожаление. Ей было тоскливо на душе. Не хотелось снова возвращаться в Юнивилль, в свою одинокую постель. Так тяжело ей было только после смерти Сэма. Она никак не могла привыкнуть жить без него, на квартире, которую они снимали. Каждый раз ей казалось, что дверь вот-вот откроется и он войдет в комнату. Потом она на все плюнула и уехала жить к родителям. Тяжело было потом привыкнуть к появлению Хелены в её жизни. Самое странное было снова делить с кем-то постель. Было неудобно, тесно, жарко. Когда Хелена пыталась придвинуться ближе, она вздрагивала и отодвигалась. Это происходило невольно, она старалась привыкнуть. А потом Хелены не стало и снова пришлось привыкать спать одной. Мика запоздало удивилась – с Эмили такого не было. К ней лишь хотелось прижаться ближе. Наконец, она дошла до машины. Через несколько минут она покинула Шаен. Как она думала, навсегда. -Значит так,- Арти раздал агентам тоненькие папочки,- Это произошла в штате Юта. Элли Чаминг, десять лет. Воспитывается матерью одиночкой, Тиной Чаминг. Об отце ничего не известно. Примерно два года назад, судя по медицинским показателям, у Элли отказало сердце. По крайней мере, так написано в медицинской карте девочки. Но, Элли ведет себя, как обычный ребенок. Она ходит в школу и даже немного занимается спортом. Специалисты считают, что с таким диагнозом, как у Элли живут в лучшем случае год. Да и то на тяжелейших препаратах. Регенты считают, что это – работа какого-то артефакта. И они хотят, чтобы вы изъяли его. Если он там есть, конечно. -И что?- осторожно спросила Клаудия, после некоторого молчания. -И всё. Найдите артефакт, обезвредьте его и привезите в Хранилище. Помните - найти, изъять и быстро спрятать. Приступайте. Некоторое время агенты сидели неподвижно, но с места никто из них не двинулся. Наконец, Клаудия озвучила всеобщую мысль: -А если… Если мы заберем артефакт, то ребенок ведь тоже умрет, Арти. Арти подавил вдох. Он знал, что разговор непременно упрется в эту тему. Он и сам помнил, как когда-то спросил у миссис Фредерик, что же будет с мальчиком, у которого заберут браслет, помогающий ему ходить. Но, его работа часто сталкивала его с препятствиями. И иногда это были дети. К его большому сожалению, он так и не научился обходить их стороной с равнодушной миной. Да что там, многие Регенты не научились. Куда уж ему до них. -Я знаю,- сказал он тихо,- Но, Регенты приказали изъять артефакт. -А Регенты не забыли упомянуть, что сказать потом матери этой девочки?- резко спросила Мика. Она швырнула папку на стол перед Арти, словно это был очень опасный артефакт. Лина, стоящая в дверях, поморщилась. Она видела ауру Мики. Она видела, сколько боли, вины и усталости носит в себе молодая женщина. Аура Мики буквально изнемогала. Лина нахмурилась. Что-то было не так. С тех пор, как Мика вернулась из Вайоминга несколько недель назад, её аура изменилась, но Лина никак не могла понять – в какую именно сторону. -Нет,- почти жалобно выдавил из себя Арти. Сейчас он почти пожалел о своем желании стать агентом Хранилища. Вот отказал бы он тогда миссис Фредерик, и сейчас мирно скончался бы уже в какой-нибудь русской политической тюрьме, зато ему бы не пришлось жертвовать жизнями детей. Да и Мика с Клаудией наседали бы сейчас на кого-нибудь другого. -А что Компас Судьбы?- впервые открыл рот Пит,- Мы же ещё не нашли ни его, ни того, кто его похитил. Дело ещё незакрыто. -Да и Маркус ещё на свободе,-добавила Клаудия,- Он все ещё живи опасен. -И Кубок Прозерпины,- начала было Мика, но тут у Арти кончилось терпение: -Это что ещё такое?!- грозно прорычал он, напустив на себя самый сердитый вид. Не всегда, конечно, но помогало,- Это был приказ Регентов, который вам обсуждать не положено. Марш отсюда! Мика взяла папку с таким видом, будто хочет кинуть её Арти в лицо, и сказала: -Я сделаю это. Но, объясняться с матерью этой девочки будешь ты сам. Все трое удалились. Клаудия работала с Микой и Питом, пока Стив был в отпуске. Когда гостиная опустела, Арти со вздохом посмотрел на Лину: - Ты тоже считаешь, что я в чем-то виноват? Лина посмотрела на него, чувствуя бесконечную пелену усталости, которая с каждым разом становилась все плотнее и накрывала его с головой. Что это? Старость? Лина ужаснулась собственным мыслям – как такое может быть? Они же абсолютно несовместимы – Арти и старость. -Мика злиться не на тебя, Арти,- сказала она,- Она все прекрасно понимает, так же как и ты. Она переживает за Уэллс. Ты же знаешь, они были близки. Когда Уэллс появилась среди нас, я следила за её аурой. В какой-то момент боль начала уходить. Все её отчаяние, все, что она чувствовала к Сэму, всё вдруг стало растворяться в новом чувстве. Гораздо более сильном, чем прежнее. Да и Хелена тоже любила её. Но, видимо Жемчужина Мудрости в ней в какой-то момент пересилила любовь. У меня было то же самое. -Ну а сейчас чего она дуется? Я и сам узнал о жемчужине несколько недель назад,- проворчал Арти. Лина мягко улыбнулась: -Ну точно стареешь – ворчишь все время,- сказала она,- Ты же знаешь, Мика и Клаудия и прежде не были согласны с решениями Регентов. Клаудия все ещё не простила Джейн история со Стивом, а Мика злиться из-за Хелены. И, знаешь, я бы на их месте тоже злилась. А сейчас… У них просто отняли это дело, не объяснив ничего, вообще – не сказав ни слова. -Мне тоже никто ничего не сказал, если что,- обиженно буркнул Арти,- Я тоже не понимаю, почему Регенты просто взяли и закрыли это дело о Компасе. -Я думаю, это не Регенты,- вздохнула Лина,- Ты же сам знаешь, Регенты, как и агенты, очень редко сами принимают решения. И мы ничего здесь не сделаем. Пусть лучше будет так, ведь Пит говорил, что Компас Судьбы опасен, помнишь? -Ещё бы,- ответил Арти,- Ну, мне пора обратно в Хранилище. Трейлер, пойдем,- свистнул он собаке, и та мирно порысила за ним. Лина усмехнулась и отправилась на кухню. Зная характеры Мики и Клаудии, она сомневалась, что они так просто отступятся. -Арти здесь ни при чем,- сказал Пит, когда они уже ехали по пыльной дороге Южной Дакоты,- Это всё Регенты. Они передали кому-то наше дело. -Дело никому не передавали, Пит,- возразила Клаудия, ерзая на заднем сидении и пытаясь пристроить ноутбук себе на колени,- Его просто закрыли. Пит недоверчиво посмотрел на неё в зеркало заднего вида: -Откуда ты знаешь? Клаудия глянула на него исподлобья: -Я взломала базу данных Регентов и просмотрела все расследования за этот период. О компасе там даже не упоминается. Словно этого дела и вовсе не было. -Ты взломала базу данных регентов?- спросил ошалевший Пит. -И что?- буркнула Клаудия,-Тебя это до сих пор удивляет? Я хотела узнать, кому отдали наше дело. А тут такая фишка. У меня тут же родился вопрос – почему нам не позволили закрыть дело самим? Почему не дали найти Компас? Знаешь что? Я сама буду его искать. Пока не знаю, как, но я его найду. -Я тоже,- быстро сказала Мика,- Я хочу разобраться совсем этим. Я хочу знать, кто стоял за Похищением Компаса и других артефактов. Кто-то же утащил их из двенадцатого Хранилища. -И кто, по-твоему, это был? Посторонний человек проникнуть в Хранилище не мог. Значит, это был кто-то из своих. Думаю, среди Регентов завелась крыса. -Совсем не обязательно, что это был кто-то из Регентов,- тихо сказала Мика. Больше она ничего не сказала, но Пит и Клаудия и так её поняли: -Старейшины,- прошипела Клаудия,- Кто они такие, интересно? -Эти люди имеют власть Клаудия, - строго сказал Пит,- И, видимо с ними лучше не связываться. -Да ну?- с вызовом спросила Клаудия,- И что нам теперь – заткнуться и сидеть тихо? Нельзя это так оставлять. Если Маркус убьёт ещё кого-нибудь, я себе не прощу. -Скорее всего, Компас Судьбы похитил кто-то из Старейшин,- размышляла Мика,- А когда остальные это поняли, решили разобраться в узком кругу. Мне почему-то кажется, что Старейшины связаны с черным рынком артефактов. Вот только одного не пойму – зачем было бросать Компас в двенадцатом Хранилище? -Девушки, это весьма серьезное обвинение,- сказал Пит,- Мы не знаем, что там было на самом деле. Так что давайте забудем о Компасе на время. У нас есть дело. Лучше займемся им. Он был уверен, что Мике, а уж тем более Клаудии не стоит лезть в самый огонь, в логово монстра. Мало ли, что могут сделать Старейшины, чтобы сохранить свою репутацию. Плохие предчувствия все ещё не оставляли его. Это никогда ещё не длилось так долго. И это не давало ему покоя. -Элли – замечательная девочка,- сказала усталая молодая женщина с воспаленными от недосыпа глазами. Её взгляд смягчался только, когда она смотрела на дочь – симпатичную светловолосую девочку с голубыми глазами, которая смотрела мультики по телевизору,- Жаль, что она так и не встретилась с отцом. Мика удивленно взглянула на неё: -Почему?- спросила она. -Мы встречались, но расстались ещё до того, как я узнала о беременности. Я все думала о том, чтобы их познакомить. Но, потом я узнала, что её отец погиб и не стала ничего предпринимать. -Её болезнь – это врожденный дефект?- спросила Мика. -Да, его обнаружили сразу после её рождения. Порок сердца. Было сделано несколько операций, но все без толку. Но, Элли чувствует себя прекрасно. Как видите она ничем не отличается от других детей. -А что говорят врачи?- осторожно спросила Мика, подавив желание отвернуться. На чужое горе всегда неприятно смотреть. А ей было вдвойне неприятно, когда она вспоминала, зачем она сюда пришла. Она старалась не смотреть на Элли. -Они очень удивлены, что она все ещё жива,- фыркнула Тина,- Одно время они заговаривали про пересадку сердца. А потом и вовсе замолчали, так как не нашлось донора. Элли ещё слишком мала. К тому же это большой риск. -А если все же попробовать рискнуть?- спросила Мика, осторожно подбирая слова. Ей очень хотелось хоть как-то поддержать эту несчастную женщину. Но, она не на секунду не забывала, зачем она здесь, и на душе становилось пакостно. Она понимала, что и сама могла оказаться на месте Тины, от этого не застрахована не одна женщина. И она, конечно же, не собиралась докладывать Регентам сразу, как только она обнаружит артефакт. Сначала она попробует найти альтернативное решение. А если его не будет… Мике не хотелось думать об этом. Забрать артефакт, чем бы он не был, это означало фактически убить маленького ребенка. Она не собиралась потом всю жизнь нести на себе этот крест. Она не Джейн Латтимер. -Врачи не хотят рисковать,- вздохнула Тина,- Они говорят, что Элли все равно не выживет, что шансов нет. Я не знаю, что делать. Знаете, я происхожу из верующей семьи. Наш пастор говорит, что на все воля Божья. Но, с некоторых пор, я готова поверить хоть в самого дьявола, если это поможет моей девочке выжить. -Вам нужно собраться с силами. Ради вашей дочери,- печально сказала Мика,- Она не должна видеть вас такой подавленной. Дети очень чутки к состоянию взрослых. А вашей дочери необходим покой. Ваша Элли – чудесный ребенок. Мика скосила глаза на девочку. На самом деле она действительно выглядела странно здоровой. Мика порой сталкивалась с детьми, у которых были проблемы с сердцем – по долгу службы, или в жизни. Все они выглядели одинаково – тощие бледные, боящиеся сделать лишний шаг. Многие из них вообще передвигались на инвалидных колясках, и пили тяжелые сердечные препараты. Элли же выглядела абсолютно здоровой. -Мы собираемся пить чай. Составите нам компанию?- вдруг спросила Тина,- Мне порой бывает так одиноко. Последние месяцы мы фактически заточены в этой квартире. Погода на улице не дает нам гулять. А знакомых у меня нет. Они все испарились, как только я узнала о страшном диагнозе Элли. Вы, кажется, хотели осмотреть комнату Элли. Малыш? Элли подняла глаза. -Покажи мисс Беринг свою комнату?- сказала Тина. Девочка с готовностью встала и подошла к Мике. В Элли многое было странно знакомо для Мики, но она не могла понять почему. Она пришла сюда под видом социального работника и сказала, что ей нужно осмотреть условия, в которых живет ребенок со столь тяжелым диагнозом. Её беспрепятственно впустили в дом, показали все документы, и ей пришлось выслушать много жалоб. Все это время абсолютно здоровый на вид ребенок смотрел телевизор и знать не знал об опасности, которая ему угрожала. Мика была уверена, что артефакт в квартире, и, скорее всего в комнате девочки. Может, это какая-то игрушка? Но, когда Мика зашла в детскую, первым, что привлекло её внимание, был портрет, стоящий на столике. Не веря своим глазам, она подошла ближе. Это был Сэм. Мика на секунду застыла, потрясенная. Невольно она протянула руку и взяла цветную фотографию в деревянной рамке, поднеся её очень близко к лицу. Сэм улыбался ей как живой – очень молодой, веселый, каким он и остался в её памяти. -Элли, кто это?- спросила она у девочки. Вот теперь она точно знала, почему девочка сразу показалась ей знакомой. -Это мой папа,- сказала Элли,- я его никогда не видела. Мне сказали, что он умер. Из детской Мика вылетела, как ошпаренная. Пробормотав что-то о причине своего ухода, она как можно быстрее покинула эту квартиру. Ей было не по себе. Конечно, она знала, что Сэм не был монахом до встречи с ней. Он был достаточно взрослым мужчиной, он даже был женат. В браке у Сэма не было детей, а с Микой все было настолько не устойчиво, что они сами не хотели детей. Мика вздохнула, она так и не научилась думать о Сэме в прошедшем времени. Господи, а она и сама могла быть на месте Тины сейчас. Эта мысль её отрезвила. Она села на скамейку возле небольшого фонтана и достала фармсворд. -Да, Мика, ты уже нашла артефакт?- спросил Арти, появляясь на круглом экране. -Ты знал?- спросила она,- Ты знал, что Элли – дочь Сэма? У Арти вытянулось лицо: -Что?!- его глаза широко раскрылись, когда он осознал, что Мика сейчас, должно быть, чувствует,- Мика, я… Мне жаль. Я понятия не имел. В документах девочки об отце ничего не сказано. -Понятно,- сказала Мика,- Извини, что побеспокоила тебя,- она собиралась было захлопнуть фармсворд, но Арти её остановил: -Слушай, Мика, я все понимаю. Если тебе тяжело заниматься этим делом, ты можешь вернуться в Хранилище. А Пит и Клаудия… -Арти, Пит сейчас в закусочной недалеко отсюда. Изучает гамбургеры и симпатичную официантку. А Клаудия ищет для меня кое-какую информацию в интернете. Они помогают мне и в чем-то они не заменимы, но я не хочу пускать дело на самотек, тем более теперь. Я справлюсь, Арти. С этими словами она выключила фармсворд и отправилась в кафе, где Пит набивал желудок, а Клаудия пыталась найти каплю в море. Она не сказала Арти, какую именно информацию ищет для неё Клаудия. А они искали любую информацию о Кровавом Корсаре и его компасе. Вернее, о второй его части. Ей очень узнать, что произошло с кулоном. Для чего нужен компас тому, кто похитил его? Что они хотят найти? Если все же Кубок Прозерпины, то зачем? Мика не верила, что это все ради богатства. У этих людей уже наверняка есть все, что только можно пожелать. Как и у Кровавого Корсара. Но, они всё равно идут вперёд, наступая на препятствия, пытаясь найти кубок королевы подземного мира мертвых. Зачем? И Мика собиралась это выяснить. Когда Мика, наконец, добралась до места с сомнительным названием «У милашки Джесси», она нашла своих друзей в том же положении, в котором она их и оставила. Пита – с кружкой чая и огромным гамбургером, разглядывающего хорошеньких официанток. Он как-то рассказывал ей, как снимал девочек в местах, подобных этому. Сейчас он явно этим же и занимался. Клаудия явно это поняла, потому как отсела подальше. Мика лишь головой покачала. Не то, чтобы она осуждала Пита. Но, неужели история с Келли ничему не научила его? Любовь она одна, единственная. Её нельзя раздавать направо и налево, как листовки в подземке. Ею нельзя пренебрегать и она очень редко дает второй шанс. Да, и что там говорить – она и сама упустила этот шанс. Она могла остаться с Эмили. Могла. Но, не осталась. И не потому, что боялась регентов. Это было лишь отмазкой для неё самой же. На самом деле она прекрасно понимала, в чем дело – она не хотела Эмили. Она хотела Хелену. Она хотела темноту этой женщины, она хотела утонуть в ней, до боли, до потери сознания. А Эмили, как не крути, все же была светлой половиной Хелены. Возможно, в этом и заключался смысл столь странного и бессмысленного наказания. Она подошла к Клаудии, которая скрючилась в углу со своим ноутбуком. -Ну что, как дела?- спросила девушка. -Артефакт пока не нашла,- коротко ответила Мика. Она не собиралась рассказывать Клаудии, а уж тем более Питу, что произошло. Хватит уже того, что она сказала Арти. Теперь старикан будет неделю сдувать с неё пылинки и заглядывать в глаза щенячьим взглядом. Клаудия облегченно выдохнула: -И слава богу,- сказала она,- Меня это пугает, Мика. Я не знаю, почему Регенты принимают такие решения. Почему ни в чем не повинный ребенок должен умереть? Это неправильно! Мика кивнула головой: -Я знаю, Клаудия. Но, ты знаешь, какую страшную силу несут в себе артефакты. Ты же помнишь, что случилось с Уолтером Сайксом. Если бы не Хелена, меня бы здесь сейчас не было. Клаудия поджала губы: -Мне она нравилась,- сказала она,- Она была очень особенной. Совсем как ты. Ты очень мужественно все это переносишь, Мика. Ты молодец. -Спасибо, Клаудия,- Мика печально улыбнулась,- Но, давай вернемся к нашим баранам, то есть к Компасу. Ты что-нибудь нашла? Клаудия кивнула: -На самом деле, не так уж много. Пока Пит покорял гамбургеры и женские сердца, я нашла информацию о колдунье, которая и подарила нашему пирату Компас. Её звали Медея Барнум. И – ты не поверишь – она была агентом восьмого Хранилища. У неё была куча артефактов. Она была зациклена на идее бессмертия. Этому были посвящены её изобретения. Потом она прикрепилась к какому-то языческому культу и начала таскать со Склада артефакты. -И что с ней стало?- спросила Мика,- Регенты ведь не могли оставить это просто так. -Она была сожжена на костре инквизиции как ведьма. Регенты постарались. Она стала опасна, и они сдали её святой церкви. -Сволочи!- буркнула Мика,- А компас? Она его со склада утащила? -Думаю, нет,- задумчиво проговорила Клаудия,- Ты забыла, кого обычно поджаривала Инквизиция? Ученых. Умных и гениальных людей. А уж если это была женщина, шансов у неё не оставалось вообще. -Неандертальцы!- прошипела Мика. -О времена! О нравы!- пропела Клаудия,- Так вот, за пару лет до того, как неандертальцы отправили её на костер, среди тайного объединения алхимиков ходили слухи, что Медея изобрела некую навигационную карту, которая могла указывать на местоположение неких очень необычных вещей. Я думаю, это и был Компас. -Но, он не попал в Хранилище,- возразила Мика,- НО, Хелена все свои изобретения сдавала Регентам. Это было одно из условий, по которым ей разрешали проводить исследования. Я уверена, с этой Медеей было также. Может, поэтому они её… -Тогда зачем она отдала Компас пирату? -Возможно, она хотела его уберечь,- предположила Мика,- Она могла отдать его на сохранение. Но, если это так, почему, когда пират стал пользоваться компасом, Регенты ничего не предприняли? Клаудия пожала плечами: -Может, к тому времени Компас стал уже не так важен? -Ладно. А есть ещё какая-нибудь информация о Медее?- спросила Мика. -Все данные засекречены. Мне не взломать информацию без специальных кодов. Что-то тут нечисто. Я хочу порыться среди бумаг, в архиве Хранилища. -Тогда нам нужно побыстрее закончить это дело,- сказала Мика,- Но, понятия не имею, как найти артефакт. Никто не даст мне рыться в детской долго. Нужно как-то отвлечь её мать. Клаудия хихикнула: -Ну, для этого и существует Пит,- весело сказала она,- Надо найти артефакт, но… Она замолчала, понимая, что задание не будет успешным в любом случае. -Слушай, а наш вреднозавр будет сильно рычать, если мы не справимся с заданием?- спросила она,- Или, если артефакт потеряется где-нибудь по дороге. Или… Мика покачала головой: -Не прокатит, Клаудия. И не из-за Арти. Это Регенты, или Старейшины. Или, кто-то ещё. Кто-то, кому наплевать на каждую отдельно взятую человеческую жизнь. Как они поступили с Хеленой – это мерзко и трусливо. Но, там хотя бы была причина. Но, вот чем им помешала маленькая Элли? -А может, Старейшины, или каких там – более осведомлены, чем мы?- вдруг спросила Клаудия. Мика вопросительно на неё посмотрела: -Что ты имеешь в виду? -Может, на самом деле они знают, что это за артефакт? И он им позарез нужен. Вот они и настаивают. А жизнь маленькой девочки для них все равно, что плюнуть и растереть. Мика, мы должны найти артефакт. Мика кивнула: -Пойдем,- сказала она,- Я, кажется, придумала. Эй, мисс Латтимер, хватит набивать желудок. Идем. Твой выход. Пит послушно порысил на зов. Тина вышла из дверей супермаркета, держа в руках до отказа набитые пакеты с продуктами. Ей хотелось пройтись немного, но дома была одна Элли. Несмотря на то, что забота о дочери занимала все её время, Тина никогда не жалела о том, что у неё была Элли. Единственное о чем она жалела, это о том, что Сэм так и не увидел её. Когда она вышла из супермаркета, на неё буквально налетел симпатичный мужчина. Продукты рассыпались, и они вдвоем наклонились, чтобы их поднять. -Извините пожалуйста,- сказал мужчина сконфуженно,- Я вас не заметил. Задумался наверное. Кстати, я – Пит. -Тина,- представилась она и улыбнулась. -И как у него это получается?- задумчиво пробормотала Клаудия, наблюдая за этой сценой со стороны. -Это же Пит,- пояснила Мика, пожав плечами,- Идем. Они вошли в квартиру Тины, стараясь не издавать лишнего шума. -Давай сразу в детскую,- велела Мика,- Артефакт наверняка там. Клаудия кивнула головой, и они почти на цыпочках прошли в детскую. Элли спала. Во сне её волосы разметались по подушке. Она была похожа на ангела. На Сэма. Мика тяжело вздохнула. Если бы она была матерью Элли, а какие-то люди пришли, чтобы забрать жизнь у её дочки, что бы она сделала? Она вновь вспомнила Джейн Латтимер. «Мальчик имел запрещенные способности, но отнимать их было тяжким решением…» Впервые Мика задумалась, а какого было тогда Джейн? Забрать артефакт и защитить мир от зла, или оставить маленького мальчика калекой? Тяжкий выбор. А ведь она потом с этим всю жизнь жила. И хотя Мика все ещё была далека от жалости к Сайксу, она ощутила легкий укол сожаления в груди. Хотя, они все изменили – где теперь Сайкс никто не знает. Клаудия рылась в ящике с игрушками, бросая ни в чем не повинных кукол в серебристый пакет и отворачиваясь, на случай, если он заискриться. Ничего не происходило. Мика рассматривала книги на полке, потом перешла к детской одежде в шкафу. Ничего. -Мисс Беринг, а что вы делаете?- раздался тоненький голосок с кровати. Элли откинула одеяло и села, протирая глаза руками. Мика и Клаудия застыли на месте, как мыши, стащившие сыр. Потом Мика медленно повернулась: -Привет, Элли,-сказала она. Клаудия за её спиной глупо улыбнулась и зачем-то помахала рукой. -А где мама?- спросила девочка, слезая с кровати. -Мама вышла ненадолго, Элли,- пояснила Мика,- Она скоро вернется. А ты пока ложись в свою кроватку и поспи немного ещё, ладно? И тут она заметила, что на шее у Элли болтается какой-то старинный вычурный кулон. Безделушка была сделана, скорее всего, из хрусталя и не имела никакой ценности, кроме того, что была красиво вырезана, конечно. На лицевой стороне кулона изобразили какую-то женщину. Мика наклонилась ближе, чтобы рассмотреть поподробнее. Сквозь стенки кулона она видела, что внутри него что-то есть. Какие-то белые осколки. То ли кусочки пластмассы, то ли что-то ещё. -Что это, Элли?- спросила она, нахмурившись. -Этот кулон подарил мне отец Каэл. Он сказал, что это икона Святой Елизаветы. Я сильно болела раньше, а святая Елизавета мне помогает. Теперь я уже не так сильно болею. С этими словами девочка сжала кулон в ладошке и непонятное неясное свечение озарило его изнутри. Мика посмотрела на Клаудию, и та кивнула в знак того, что она тоже это видела. Артефакт был найден. И что теперь? Мика взяла Элли за руку и отвела её обратно к кровати. -Знаешь что, Элли? Я раскрою тебе один большой секрет. На самом деле я секретный агент. И я здесь с очень важным делом. Но, это очень важно. И это очень секретно. И ты никому – слышишь?- никому, не должна об этом рассказывать. Поэтому сейчас я и моя помощница уйдем, а ты ляжешь спать, поняла? -Хорошо,- сказала девочка. -Элли, а кто такой отец Каэл?- впервые подала голос Клаудия. -Он живет в Денвере. Он священник из церкви святой Елизаветы. Мы с мамой ходим туда по воскресеньям,- пояснила Элли. -Ладно,- ласково сказала Мика,- А теперь я уйду, а ты ляжешь спать. Девочка послушно отправилась к кроватке. -Значит, артефакт – это медальон с изображением некой святой Елизаветы, полученный девочкой от священника?- пробормотала Клаудия, набивая данные в поисковик,- Сейчас глянем. Ага, есть! -Ну?- Мика заерзала на месте от нетерпения. -Вот она. Святую Елизавету на самом деле звали Элизабет Элистон. Она жила в Денвере в прошлом веке. В 1910 году она основала там больницу для бедных. Там она принимала больных и абсолютно бесплатно раздавала лекарства. Прям Робин Гуд в юбке. Неудивительно, что её возвели в ранг святых. -Она была врачом?- спросила Мика. -Да,- ответила Клаудия,- Вот странно, она вылечила многих, у кого были проблемы с сердцем. -Да, все сходиться, Клаудия,- воскликнула Мика,- Вот почему иконка с её изображением помогает Элли. -Ну и что? Забрать-то её мы все равно не можем,- возразила Клаудия,- мы даже не знаем, что будет с девочкой, если мы заберем медальон. Я не хочу, чтобы это было потом на моей совести. Я не регенты. Это им все равно, а я не убиваю детей. -Клаудия, я тоже не хочу вреда этой девочке, ясно?- сказала Мика,- мы что-нибудь придумаем. Для начала поройся в своей базе данных. Я хочу знать, есть ли в Хранилище -13 другие вещи мисс Элистон. И ещё неплохо было бы узнать, какие отрицательные свойства у этого кулона. -Нет ничего,- почти жалобно сказала Клаудия после недолгого ожидания,- Видимо, это единственный её артефакт. -Она упомянула отца Каэла,-Мика нахмурилась,- Священник, который дал ей медальон. Священник из церкви святой Елизаветы… -Думаешь, он знал?- спросила Клаудия, быстро щелкая пальцами по клавиатуре. -Не знаю, Клаудия,- Мика вздохнула,- Скорее всего, нет. Но, мы с тобой должны учитывать все, если хотим помочь Элли. В любом случае, мы должны поговорить с этим священником. Вдруг, нам это поможет. -Ага, есть!- радостно воскликнула Клаудия,- Вот. На самом деле, нашего святошу зовут Каэл Роджерс. Он работал в книжном магазине ещё несколько лет назад. После смерти его матери, он отказался от мира сего, и теперь он священник в церкви святой Елизаветы в Денвере. Короче, сменил шило на мыло. -Но, зачем?- изумилась Мика,- Зачем отказываться от мирских радостей? Ради чего? -А фиг его знает,- ухмыльнулась Клаудия,- Может, ему такая жизнь больше по вкусу. -В любом случае, надо съездить и спросить его,- сказала Мика решительно. В этот момент к ним присоединился Пит. -Ну, как все прошло?- весело спросил он,- Нашли артефакт? Эта ваша Тина ужасная зануда. Только и ныла, что ей надо домой. -Я даже не знаю, как ныл бы ты на её месте, зная, что у тебя дома маленький больной ребенок,- хмыкнула Мика,- Да, мы нашли вещь, которая, как мы думаем, может быть артефактом. -И что мы будем делать?- спросил Пит,- Мы не сможем это забрать, пока не знаем, как это подействует на ребенка. Тупик. -Мы с Клаудией съездим в одно место,- сказала Мика,- Прикроешь нас? -Конечно…- начал было Пит, но тут у него в кармане зазвонил сотовый,- Мама?- спросил он удивленно глядя на дисплей. -Пит,- предостерегающим тоном сказала Мика. Он мягко улыбнулся: -Я понял, ничего не скажу. Она кивнула, и он отошел в сторон, чтобы поговорить с Джейн. Мика повернулась к Клаудии: -Надо ехать в Денвер сейчас,- сказала она. -Хорошо,- сказала Клаудия и задала вопрос, который не могла не задать:- А если… Если у артефакта примерно тот же эффект, как у браслета Коллоди, например… Что мы сделаем в этом случае? Она знала, на что толкает Мику, но ей нужно было знать. -Я заберу медальон,- сказала Мика после некоторого молчания,- Я не думаю, что этому миру нужен ещё один Уолтер Сайкс. Но, это – самый крайний случай. -Ладно,- кивнула Клаудия. Тут к ним вернулся Пит. Выражение лица у него было очень виноватое: -Мама попросила приехать. Кажется, что-то случилось с Линдой,- сказал он. -С твоей сестрой?- Мика нахмурилась. Пит кивнул: -Ага. Она беременна. У мамы на этой почве у мамы немного снесло крышу. -Странно, что не ты первый сделал её бабушкой,- хихикнула Клаудия. Мика усмехнулась – даже при всем своем воображении она не могла представить Пита в роли отца. Он сам ещё ребенок, какой из него отец?! -Поезжай, Пит,- сказала она вслух,- Нам с Клаудией ещё предстоит многое узнать, прежде чем принять решение. Я справлюсь. И передавай привет Джейн. Я знаю, она все ещё сердиться на меня из-за того разговора в госпитале. Зря я спустила на неё всех собак. -Она все понимает, Мика,- тихо сказал Пит,- Правда. Только сделать ничего не может. Здесь она бессильна. Насколько я понял из их разговора с Косаном, Регенты против Старейшин никто. Ну, я действительно поеду тогда. Удачи. Когда он уехал, Мика и Клаудия переглянулись: -Как ты думаешь, Пит на нашей стороне?- неожиданно спросила Клаудия. Мика удивленно взглянула на неё: -Пит всегда был с нами, Клаудия,- уверено сказала она,- Но, его мать Регент. Поэтому, не думаю, что Питу стоит знать о наших поисках. -А если ты все же найдешь Компас Судьбы, что ты будешь с ним делать, Мика?- спросила Клаудия. Мика покачала головой: -Ты не понимаешь,- сказала она,- Компас Судьбы – не конечная цель. Это лишь звено в цепи, которая приведет меня к черному рынку артефактов. И к тому, кто за этим стоит. Возможно, даже к Старейшинам. Я почему-то уверена, что именно с ними я столкнусь в конце поиска. -Значит, миссис Элистон умерла от порока сердца?- Мика изумленно посмотрела на отца Каэла. Мужчина представлял собой весьма жалкое зрелище. Если бы не черная сутана – его можно было бы легко принять за бродягу. Тощий, бледный, с темными кругами под голубыми водянистыми глазами – он говорил медленно с расстановкой, экономя дыхание. Уже на третьей-пятой минуте разговора с ним, Мика начала подозревать, что мужчина крепко выпивает. Или, чем-то серьезно болен. -Да,- ответил он, поджав губы,- Святая Елизавета умерла на пятидесятом году жизни в своем госпитале. Никто из обученных ею людей не смог ей помочь. Позже её сын Алистер добился, чтобы его мать возвели в ранг святых, и воздвиг здесь её церковь. Интересный факт, за полгода до собственной смерти, миссис Элистон вылечила Алистера от тяжелого порока сердца. Он был болен с самого рождения. Элизабет приложила много усилий, чтобы вылечить его. Мика криво усмехнулась – она не могла сказать ему правду. Она оказалась бы ему совсем не по вкусу. Из тех документов, которые они с Клаудией прочли, взломав несколько файлов, выходило, что миссис Элистон помогала беднякам не просто так. Она, судя по её собственным записям, ставила над доверчивыми крестьянами жестокие опыты. Она, как и сказал отец Каэл, имела больного сына Алистера, и очень хотела его вылечить. У Алистера, судя по записям Элизабет, был тяжелый порок сердца. И его мать решила изобрести лекарство для сына. Но, ей нужны были подобные морские свинки, и тогда она открыла эту больницу. Бедные крестьяне, у которых были проблемы с сердцем, но они не могли купить лекарства, или заплатить доктору, стали её первыми подопытными. Она тестировала на них различные препараты, которые сама же и изготавливала из различных трав и химикатов. Она хотела найти идеальное лекарство, чтобы вылечить своего сына. Многие её пациенты вылечивались после курса таких вот экспериментов, но ведь многие погибли из-за неправильной дозировки и состава компонентов в лекарствах. В конце концов Элизабет удалось сотворить чудо – лекарство для Алистера было создано, и за несколько месяцев до собственной смерти Элизабет, наконец, увидела сына здоровым. Но, это не спасло её саму. Она умерла в своем госпитале от сердечного приступа на руках у своего сына. Это было в1928 году. Но, Каэлу Роджерсу этого знать не следовало. Не стоило разрушать его веру. -Знаете, у дочери моей знакомой Тины Чаминг, есть кулон с изображением святой Елизаветы. Она читает, что кулон помогает её дочери, у которой тоже проблемы с сердцем. Я бы хотела посмотреть на остальные такие кулоны, если можно. -Да, конечно. Эти кулоны считаются своеобразными символами культа святой Елизаветы. Они раздаются всем прихожанам. Вот,- он достал из ящика своего стола знакомый кулон. Мика взяла его в руки и внимательно осмотрела. Что-то было не так. -Но, у Элли Чаминг внутри кулона что-то было,- сказала она,- Что-то похожее на мелкие осколки чего-то белого. Я никак не могла понять, что это. -Видите ли, мисс Беринг, я дал Элли Чаминг свой кулон,- спокойно сказал святой отец. Мика удивленно посмотрела на него: -А он чем-то отличается от остальных?- спросила она. Её это насторожило. -Кулон, который был у меня, когда-то принадлежал Алистеру – сыну мисс Элистон. Эти, как вы выразились, осколки, на самом деле, мощи святой Елизаветы. Это на самом деле дорогая вещь, но маленькая Элли мне очень понравилась. Это такой жизнерадостный светлый ребенок… я верю, что девочка очень сильна духом, она будет до конца бороться за свою жизнь. -А мощи – это… -Останки. Некоторые фрагменты,- отец Каэл вздохнул,- Алистер очень любил свою мать. Когда она умерла, он вложил часть её останков в этот медальон и носил его до самой смерти. Алистер прожил долгую жизнь, почти девяносто шесть лет. Он стал основателем этой церкви и так же был её первым священником. Мика поморщилась. Интересно, а сам Алистер знал, сколько невинных людей загубила его мать, чтобы его спасти? Вряд ли. Мика попробовала поставить себя на место такой вот сумасшедшей мамаши. Смогла бы она погубить столько людей, чтобы спасти жизнь своего ребенка? Будет ли счастлива жизнь, полученная вот такой страшной ценой? Вырванная буквально из когтей дьявола… Мика торопливо попрощалась с отцом Каэлом, и отправилась искать Клаудию, которая не пошла в церковь, мотивируя свой отказ тем, что « в психушке ей читали библию, и она сыта этим по горло». Девушка обнаружилась в кафе неподалеку со своим неизменным ноутбуком. -Знаешь, странные дела творятся,- задумчиво сказала она, когда Мика подошла ближе,- Кулон, который мы видели у Элли, на самом деле принадлежал не Элизабет Элистон, а… -Её сыну, Алистеру, знаю,- сказала Мика,- Он был основателем этой церкви. -Да, отец Каэл приобрел кулон, когда сам стал священником, У него, если верить медицинским показателям, была тяжелая тахикардия. С того дня, как он приобрел кулон, его состояние стало постепенно улучшаться. Но, позже умерла его мать Каролина Роджерс. Причиной смерти стала та самая тахикардия в очень запущенном состоянии. Но, судя по ранним показателям, Каролина была абсолютно здорова. Ты думаешь о том же, что и я? -Кулон как-то переносит болезни. Как тесак Тифозной Мэри,- сказала Мика,- Видимо, это же случилось с самой Элизабет. Она хотела сохранить жизнь сына, и пошла на многое, чтобы его спасти. И кулон впитал в себя желание матери спасти любой ценой своего ребенка, воплотил это желание в жизнь. Элизабет не болела. Она переняла болезнь своего сына и умерла от неё, а Алистер остался жив. Он сохранил частичные останки матери в медальоне, а это ещё больше усилило воздействие артефакта. То же произошло и с Роджерсами. Любая мать хочет видеть свое дитя здоровым и счастливым. Каролина стала второй жертвой артефакта. На очереди Тина. Поехали, Клаудия. Мы можем ещё успеть её спасти. По дороге из Денвера Мика гнала машину с невероятной скоростью. Она боялась опоздать снова, как опоздала однажды к Сэму. Маленькая Элли не должна остаться сиротой. Это будет слишком. «Я найду способ спасти их обеих»,- решила она. -Мика, что ты собираешься делать?- спросила Клаудия. Её последнее время очень беспокоила Мика. Она и раньше была замкнута, но с тех пор, как узнала, что на самом деле с Хеленой, стала похожа на какого-то нервного зверька – того и гляди, выпустит когти. Мика промолчала. Она не знала. Если бы она была на месте этих матерей, смогла бы она принести в жертву своему ребенку собственную жизнь и жизни других людей. Она не знала ответа на этот вопрос, и надеялась, что ей никогда не придется выбирать. Сейчас она думала о том, возможно ли сохранить жизнь Элли без артефакта, но в голову, как на зло, ничего не приходило. И она боялась. Пока они стояли в подъезде, ожидая лифт, Мика лихорадочно соображала, как сказать Тине. Но, тут двери лифта разъехались и вышла заплаканная Элли. Глаза девочки были переполнены страхом. Но, когда она увидела их, в её глазах вспыхнула надежда: -Мисс Беринг,- сказала она дрожащим голосом,- Пожалуйста помогите моей маме. Мика, Клаудия и Элли сидели в коридоре больницы. Девочка была напугана. Клаудия пыталась отвлечь её разговорами, но это не слишком помогало. Элли была напряжена, как натянутая струна. Наконец, врач вышел из палаты Тины и посмотрел на них. Судя по его взгляду, ничего хорошего ожидать не придется. -Она очнулась,- сухо сказал эскулап,- Хочет знать, где её дочь. Мика почувствовала, как вздрогнула девочка, сидящая рядом с ней. -Можно она пройдет к ней?- осторожно попросила она, кивая головой в сторону Элли. -Ей сейчас нельзя волноваться,- сказал доктор,- Но, я думаю, если она не увидит дочку, будет нервничать ещё больше, так что пусть идет. -Клаудия, проводи Элли,- попросила Мика, а когда они ушли, обратилась к врачу:- Как все серьезно?- спросила она, молясь, чтобы голос предательски не дрогнул. -Пройдемте ко мне в кабинет,- сказал врач. Первое, о чем он спросил было: -Вы родственница? Пришлось показывать документы. -Секретная служба,- задумчиво проговорил доктор,- Боюсь, я вас разочарую, здесь нет ничего криминального. У Тины Чаминг банальный, хоть и застарелый, порок сердца. Но, есть кое что странное. -Да?- оживилась Мика. -Видите ли, агент Беринг, болезнь очень запущена. Но, когда я проверял медицинскую карту мисс Чаминг, я обнаружил, что полгода назад она проходила полное медицинское обследование, и тогда не было выявлено ни одного признака болезни. -И как вы это объясните?- спросила Мика. -Мужчина фыркнул: -Врачебная халатность,- сказал он,- Врачи не всегда имеют достаточную квалификацию, чтобы правильно определить заболевание, даже такое запущенное. Странно, что мисс Чаминг раньше сама никогда не обращалась к кардиологам. Её, если верить записям в медицинской карте, никогда прежде не беспокоило сердце. -А если у мисс Чаминг эта болезнь появилась недавно?- спросила Мика. Она знала, что ответ врача, скорее всего, будет отрицательный. Это сделал артефакт, она знала. Врач, как и ожидалось, покачал головой: -Нет, агент Беринг, так не бывает,- сказал он,- Такие болезни не появляются в одночасье. Тем более в такой запущенной стадии. -Она выживет?- спросила Мика осторожно. Врач тяжело вздохнул: -Болезнь очень тяжелая, мэм. Люди с таким диагнозом живут очень недолго. Боюсь, ей осталось очень мало. Позже я проконсультируюсь с кардиохирургом и буду точно знать, возможна ли операция. -Хорошо,- сказала Мика,- пожалуйста, дайте мне знать, как только все будет ясно… В этот момент дверь кабинета распахнулась и влетела очень напуганная Клаудия: -Мика! Тине опять стало плохо!- крикнула она. Врач соскочил с места и бросился в палату, созывая на бегу медсестер. Мика схватила Клаудию за руку и оттащила девушку в сторону: -Что случилось?- спросила она вполголоса. -Не знаю,- ответила Клаудия так же шепотом,- Все было нормально. Она разговаривала с Элли, держала её за руку. А потом она вдруг закатила глаза, и эти приборы завизжали. Элли перепугалась до смерти, бедняга. -Где она?- спросила Мика. -Я оставила её на диванчике в холле,- сказала Клаудия,- Что ты собираешься делать? -Ты ведь никому ещё не говорила, что мы нашли артефакт, верно?- спросила Мика встревожено. -Нет. Как ты и просила. Что ты будешь делать?- Клаудия нахмурилась,- ты же не собираешься снять эту висюльку, верно? Это ведь убьёт девочку. -Но, Регенты все равно о ней узнают,- сказала Мика скорее себе, чем Клаудии,- Вот что Клаудия, я не собираюсь снимать медальон. Я собираюсь забрать Элли, и исчезну вместе с ней. Прошло несколько секунд, прежде чем Клаудия поняла, что она сказала. -Но, Тина…- начала было возражать девушка, но Мика её перебила: -Я не думаю, что Тина была бы против,- тихо сказала она,- Как и любая другая мать на её месте. Клаудия покачала головой: -Мика, ты не имеешь права выбирать, кому из них жить,- укоризненно сказала она. Мика закрыла глаза на несколько секунд. Как же она от этого всего устала. -Я знаю, Клаудия,- сказала она помолчав немного,- Я должна её спасти. Она дочь Сэма. -Как?- округлила глаза Клаудия,- Твоего Сэма? Мика почувствовала жесткий ком в горле. Сэм никогда не был «её». Ну, какого черта все возвращается снова?! -Десять лет назад у Сэма был роман с Тиной. Но, они расстались ещё до того, как Тина узнала о своей беременности. Сэм никогда не видел Элли. Он даже не знал о её существовании. -Тогда уезжай,- сказала Клаудия неожиданно спокойно. Она все поняла,- Я останусь с Тиной. -Но, ведь регенты… тебе придется им что-то говорить. Нет, это не выход. Клаудия ухмыльнулась и состроила рожицу: -Это же Я, Мика,- не без гордости воскликнула она,- Неужели ты думаешь, что я не найду, что сказать регентам?! -Ну да, как я могла забыть?- они крепко обнялись. Мика отдала Клаудии свою Теслу и фармсворд. Черт возьми, она никогда не умела прощаться по-настоящему. Даже в первый раз она написала письмо. -Передай Питу, что у меня не было выбора,- сказала Мика,- И обними от моего имени Лину, ладно? Жаль, что я не увижу рассвета твоей судьбы…- у неё перехватило дыхание, когда она поняла, что повторила слова Хелены, сказанные в момент самого черного отчаяния. Клаудия тоже это поняла. Её глаза наполнились слезами: -Мика! Иди уже!- воскликнула она. Она боялась, что если Мика не сделает этого сейчас, она не сможет её отпустить. Ведь Мика была частью её жизни. Выйдя в холл больницы, Мика увидела Элли. Девочка сидела на диванчике и вытирала слезы со щек. Агент подошла ближе и присела на корточки. -Элли, твоя мама сильно заболела. Мне придется позаботиться о тебе. Я хочу увезти тебя из больницы. Ты ведь тоже болеешь, помнишь? Тебе нельзя здесь находиться. -А мама?- напряглась девочка. -С мамой все будет хорошо, Элли,- соврала Мика,- Вот увидишь. Она поправиться. Идем. Она взяла Элли за руку и они вместе вышли из больницы. И только за пределами города девочка спросила: -А куда мы едем, мисс Беринг? Вы отвезете меня в Орегон, к бабушке? Мика обдумывала эту мысль несколько секунд: -Нет, Элли. Мы поедем… Она замолкла и задумалась. Куда она повезет Элли? К родителям в Колорадо? Можно конечно. Но, мама будет волноваться, а отец будет приставать с вопросами, на которые у неё нет ответа. Да и Регенты, скорее всего, будут искать её у родителей. Не хотелось бы, чтобы родители узнали, что она похитила ребенка. К Трейси? Тоже не вариант. Сестра беременна, ей нельзя волноваться. Мика даже не знала, куда держит путь. Мелькнула мысль о том, чтобы снять комнату в каком-нибудь придорожном мотеле, но она её быстро отмела. Ей сейчас вообще нельзя светиться, а в мотеле потребуют документы. Куда же ей ехать? Вообще-то есть одно место. Не совсем безопасное, конечно, но её точно там не будут искать. Она вывернула руль, сворачивая в сторону Вайоминга. Она не была спокойна, она не знала, что её ждет впереди. Эмили Лейк пила кофе. От него её уже тошнило, но её собеседник никак не хотел убираться восвояси. А ей природная вежливость просто не позволяла указать ему на дверь. Она познакомилась с ним неделю назад в кафе и вот теперь жалела, что не ответила отказом, когда он подошел к её столику с вопросом «А здесь свободно?» Кавалер вроде не был надоедливым, не торопил её, но явно решил довести дело до постели. Эмили буквально передернуло от этой мысли. Она тряхнула головой. Вот уже три недели она жила как заведенная механическая кукла. Ходила на работу, поливала цветы, заботилась о коте просто потому что, так было нужно. Она едва заметно покачала головой: «Что ты со мной сделала, Мика Беринг?» Она понимал, что надо жить дальше, как и прежде. Что Мика больше не вернется в её жизнь. Она ведь была достаточно честной и сказала ей об этом сама. Это было понятно, но сердце Эмили не хотело принять это. Она тяжело вздохнула. -Эмили, ты слушаешь меня?- спросил мужчина. Она подняла глаза и вымученно улыбнулась: -Да, Спенс, конечно. -А мне показалось, ты витаешь где-то в своих мечтах,- он усмехнулся,- ну так вот, сегодня ко мне пришла странная дамочка, просто зацикленная на своей фигуре… Друга Эмили звали Спенсер Ларвет. Он был диетологом, и вот уже несколько их совместных вечеров, Эмили, давясь черным кофе без сахара, выслушивала историю его пациентов. И от этого её тоже уже тошнило. Как провела день сама Эмили, и как у неё дела, Спенсер почему-то спросить не удосуживался. Она и сама не знала, почему не может распрощаться с ним. Может, это дурацкое упрямство, желание доказать, что она в любом случае не останется одна, распирало её изнутри? В дверь позвонили. Эмили встрепенулась и нашла взглядом часы. Десять вечера. Кто бы это мог быть? Соседи не ходят за солью в такое время, а друзей или родных у неё в Вайоминге не было. Спенсер удивленно посмотрел на Эмили: -Кто это? Ты кого-то ждешь? -Нет,- ответила она,- Пойду, посмотрю, кто там. На пороге стояла Мика Беринг собственной персоной. Она выглядела такой же нервной, как Эмили себя чувствовала. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, а потом Мика тихо сказала: -Привет. Впустишь нас? Тут Эмили заметила, наконец, что Мика не одна. Рядом с ней стояла девочка лет десяти и держала её за руку. -Это Элли,- представила Мика свою спутницу. Эмили кивнула: -да, конечно. Проходите. Когда они вошли, Эмили закрыла за ними дверь, не сводя с Мики настороженного взгляда. Агент сняла куртку и помогла Элли раздеться. -Проходите,- сказала Эмили, запнувшись едва ли не три раза заодно слово,- Если вы голодны, я могу поставить пиццу в микроволновку. Проходите в гостиную. -Не стоит суетиться,- начала было Мика, но тут из комнаты вышел мужчина. -Эмили, у тебя гости?- спросил Спенсер, про которого Эмили совсем забыла. -Привет,- сказала Мика приветливым тоном, но внутри все вскипело от негодования. И как это понимать? Неужели, она встречается с этим парнем? Она же слишком хороша для него, неужели не видит? Эмили поморщилась – ей тоже стало неприятно. Надо было выставить Спенсера за дверь. -Спенсер, это моя…- она запнулась, не зная, как будет правильнее представить Мику. Знакомая? Не то. Подруга? Тоже не подойдет. Любовница? Без комментариев. Неожиданно, Мика сама пришла к ней на помощь: -Я Мика,- сказала она,- Эмили очень помогла мне однажды. Сейчас мне снова нужна её помощь. Она мило улыбнулась, и Эмили показалось, что за этой улыбкой скрывается что-то ещё. Что-то опасное. Словно она вот-вот откусит бедному Спенсу голову. -Спенсер, я думаю, тебе уже пора,- быстро сказала она,- Я и Мика должны обсудить одно важное дело. С этими словами она буквально выставила бедного Спенсер в коридор. Это было не слишком-то вежливо с её стороны, но она не особо заботилась об этом сейчас. Её волновало совсем другое – что нужно от неё Мике? Зачем она снова встала на её пути?