Lavender melon

В назначенный день свершиться реваншу было не суждено. Собираясь в срочном порядке на остров Ясиори, где была запланирована дипломатическая встреча, Сара поймала себя на облегчённом выдохе. Почти неделя без надоедливого óни, терроризирующего её беспрестанно и неумолимо. Итто ежедневно напоминал девушке о запланированной битве. Странно, тэнгу считала себя достаточно взрослой для ответственности за сказанные слова, но недостаточно старой для маразма. Забежав в комиссию Тенрё перед самым отъездом, Сара поднялась в свою комнату. На столе, аккуратно сложенный, лежал тяжёлый плащ. После стирки запах дыни и дыма почти исчез, что в какой-то мере расстроило девушку. Накидку можно было со спокойной душой отдавать владельцу, но тот, неопознанный, за своим добром возвращаться не спешил. Махнув рукой на рамки приличия и пообещав привезти вещь обратно в целости и сохранности, тэнгу схватила свёрток в руки и понеслась к лестнице. «Если вдруг его хозяин окажется на Ясиори, я буду во всеоружии», – оправдывала свой порыв Сара. Почти сработало: на долю секунды рассудок затих. Конечно же, она попросила своих секретарей предупредить вредного демона о переносе дуэли. Наверное. Правда же не забыла? Путь до назначенного места переговоров оказался дольше, чем мог бы быть. Из-за поломки на Кузнице Микагэ Татарасуну пришлось проходить пешком, так как большинство фазовых врат вышли из строя. Второй неприятный сюрприз ждал генерала уже на подходе к Ясиори. – Сангономия Кокоми просила предупредить, что на острове бушует бесконечная гроза из-за разрушенных татаригами, – загнанно проголосил посыльный, протягивая запечатанное синим сургучом письмо. Экспедиция неумолимо затягивалась. На Ясиори делегации из столицы пришлось остановиться в заброшенной деревне Хиги. Разогнав банды кайраги и похитителей сокровищ, Сара всерьёз задумалась о том, что хочет простого мирного – вот это новость – спарринга с краснорогим демоном. От переговоров её отделяло пронизанное молниями ущелье Мусодзин и галлоны воды, без передышки льющиеся с неба. Солдаты в лагере поговаривали, что среди штормовых волн и завесы дождя видели склизкие червеобразные тела морских чудовищ. Будь Сара чуть-чуть помоложе, ей грозила бы бессонная ночь у походного костра. Собраться на совещание пришлось раньше, чем было задумано. Путешественник и Божественная жрица острова Ватацуми нашли способ запечатать стихию раз и навсегда. В очередной раз прицеливаясь в Курган Священного Камня, Сара почти успела отпустить тетиву, как вдруг у неё над ухом со всей силы гаркнуло: – Кудзё Тэнгу! Неосознанно вжав голову в плечи, девушка дёрнула рукой, и стрела просвистела в нескольких сантиметрах от ни в чём не повинного самурая Сангономии. Тут же к ней кинулись воины, наставляя пики и луки на непрошеного гостя. Сара подняла ладонь. – Ты достал меня даже здесь, – яростно прошипела тэнгу, держась за последние крохи терпения. На лице громилы – как же нагло он снова усмехается – не появилось иных эмоций, кроме самодовольства. С ослепительной улыбкой Аратаки Итто приблизился к девушке, чёрным ногтем отодвигая остриё солдатской пики от своего лица. – Ты обещала мне бой, Кудзё Тэнгу, – в голосе – елей, – а затем сбежала. Проклятый óни. – Хочу напомнить, что я всё ещё глава одной из Трикомиссий со своими обязанностями, – равнодушно бросила Сара, не отступая ни на шаг. Сейчас их разделяло, пожалуй, только желание демона жить. – И не обязана перед тобой отчитываться. – У тебя важные дела? Проведём сражение прямо здесь, – пожал плечами Итто. Сара – и как только этому олуху приходит в голову такая наглость? – подавилась воздухом. – Не собираюсь драться при подчинённых. – Что ж, – притворно печально вздохнул óни, – я подожду, пока ты освободишься. Он пригладил пышную шевелюру и сел в позу лотоса прямо у её ног, уперев локти в колени. Тэнгу уставилась на демона в бешенстве. Этот идиот сам не понимает, что творит и к кому обращается. Оглядев собравшуюся вокруг него толпу, будто не замечая испепеляющего взгляда, парень достал расчёску и стал приглаживать выбившиеся пряди. Мысленно Сара давно уже оторвала ему и крепкие руки, и светлые волосы, но на деле только встряхнулась, ободряюще улыбнулась подчинённым и жестом приказала продолжить операцию. Всё время, пока солдаты пытались настроить отпирающий водяной купол механизм, тэнгу чувствовала прожигающий взгляд между своих лопаток. Хотелось обернуться и бросить что-то в лицо краснорогому бесстыднику. Хотя бы просто прожечь его взглядом, нахмурив брови. Какого чёрта он смотрит на неё так… Открыто? Прямо? Изучая? Что таилось сейчас в глубине его глаз? Когда водный купол, наконец, упал, Сара не смогла удержаться и обернулась на óни. Он сидел откинувшись, расслабленно, не скованный военной дисциплиной и обязанностями перед государством. В рыжеватых глазах плескались смех и беззаботность. Такая, какой у тэнгу не было, наверное, никогда. – Убедилась? Никуда не убежал, – в глазах читалось недосказанное «в отличие от тебя». И это толкнуло девушку за грань, в объятия растущего раздражения. – Аратаки Итто, – голос – металлом, – именем закона я арестую тебя. В глазах напротив – те же бесящие смешинки. – За домогательства, – чуть менее уверенно буркнула Сара. Демон в притворном испуге свёл брови домиком и поднял руки. Внутри у тэнгу что-то грозно заклокотало. Один из солдат направился в сторону парня, вынимая потёртые наручники, но óни покачал головой. – В таком случае, генерал, – даже военный чин в его исполнении звучал насмешливо, пренебрежительно, – позвольте мне отбыть своё наказание подле вас. Думаю, вам пригодятся лишние руки. Сара сильнее распрямила плечи и сжала губы. Сколько деланного пафоса. Помощь такого бойца как Итто не помешала бы, это точно, но девушка боролась с собственными чувствами, чтобы не ответить что-то язвительное и – главное – запрещающее на его предложение. Внезапно в голове всё улеглось. Почему она испытывает раздражение прямо сейчас? Поддаваться эмоциям нельзя – ей ли не знать. Она генерал, и отвечает за всю армию Инадзумы. Более того, тэнгу – опытный боец и дипломат, солдаты привыкли видеть её хладнокровной и строгой. Почему сейчас в груди кипит возмущение и… Это что, обида? Поражённая неожиданным открытием, Сара не сразу заметила, что пауза затянулась. Сжав зубы и пообещав себе больше не пускать в свою голову лишние – как будто у тебя когда-то были не лишние – эмоции, девушка кивнула. Аратаки Итто расхохотался и щёлкнул пальцами. – Что ж, Кудзё Тэнгу, поработаем для разнообразия вместе. И поработали. Внизу, под куполом, их ждали несколько кайраги и нобуси. В пылу непродолжительной битвы, с луком в руках к Саре быстро вернулось привычное хладнокровие мыслей. Звенящая тетива пела и танцевала под пальцами, одну за другой провожая заряженные стрелы. Воины – генерал ощутила гордость – сражались очень достойно, но достойнее прочих дрался óни. Сара несколько раз невольно подметила особенно удачные удары, отточенные, хотя и грубые, движения, то, как он пинком отправлял свой клеймор в недолгий полёт, чтобы после тяжело, с размаха уронить. «Дьявол, он был бы прекрасным полководцем! – подумала Сара, но тут же мысленно поправила себя, – Если бы захотел перестать валять дурака». В конце концов, оба недостающих фрагмента были найдены, татаригами запечатан, гроза в одной из частей острова остановлена. На – впервые – чистом небосклоне начали зажигаться бледные звёзды, смущённо моргая измученной проклятием земле. Пришло время возвращаться в лагерь. Чиркнула спичка, разгорелся костёр под большим котлом. Пространство между синеватыми палатками наполнилось разговорами и сдержанным смехом. Солдаты отдыхали, лениво обмениваясь шутками и ожидая, пока сварится похлёбка. В душе Сары ленивым комком свернулось сухое тепло, когда она окинула взглядом своих людей. Когда-то давно, будучи маленькой девочкой, тэнгу обожала сидеть рядом с военными на привалах. Отец брал её с собой на небольшие вылазки, заставляя тренироваться с опытными бойцами. Следовать строго выверенному ритму похода было сложно, тренировки выжимали из юной тэнгу последние соки, но стоило только разгореться извечному костру и забулькать вымазанному в саже котлищу, малышка забывала про свою усталость и мчалась к солдатам. Она сидела, закутанная в одеяло тёплой ночи, и зачарованно слушала байки, легенды о былых сражениях, а иногда – очень редко, будто вспоминая о том, что среди них находится ребёнок – мужчины начинали рассказывать сказки. Искры костра блестели в юных и старых, умудрённых и ещё не опытных глазах, мерцали на худых небритых щеках, и в этом крохотная Сара – ещё не умевшая прятать чувств – видела особую магию. А затем недовольно кричал отец. Поёжившись от холодного порыва морского ветра, девушка перевела взгляд на краснорогого óни. Итто великодушно разрешили остаться в лагере, когда он отказался уходить до тех пор, пока не будет дана сатисфакция. Сейчас демон – шумный, яркий – влился в компанию солдат и вовсю хохотал над чьей-то шуткой, размахивая в воздухе палочками для еды. Самураи были рады компании ёкая. Сара отметила, что его смех не вызывает привычного колкого раздражения. И не сразу поняла, что парень обращается к ней. – Ну же, грозная госпожа тэнгу, – óни однозначно заметил, что девушка смотрела на него, и теперь задрал нос выше обычного, – завтрашний день не обещает неожиданного нападения или запланированной стычки. Позволь своим подчинённым расслабиться. Сара прикрыла глаза, вспоминая, как девочкой выглядывала из-за плотной ткани шатра и впитывала хмельные песни воинов. Бойцы поднимали свои раскрасневшиеся лица к луне и выли – всю ночь, раздражая отца – простые, знакомые мотивы. Губы неосознанно сжались в тонкую линию. Скупо кивнув, тэнгу отправилась к шатру, не желая принимать участия в общем веселье. За спиной раздавались радостные возгласы.

***

Это начинало надоедать. Вперив уставший взгляд покрасневших глаз в потолок палатки, девушка кляла ненавистного демона. Время давно перевалило за полночь, но пьяные голоса на улице не думали становиться тише. Не стоило поддаваться романтизированным детским воспоминаниям. Сара же знала, что ни к чему хорошему это не приводило никогда. И всё равно пошла на поводу у тупого óни. Она представила, как прямо сейчас пойдёт и оттаскает того за длинные рога, вымещая всю накопившуюся злость. Даже если это чувство не было адресовано ему конкретно. Даже если оно возникало в голове при одном только упоминании названого отца. И почему в последнее время её так задевают эти мысли и воспоминания? Уснуть получилось только к утру. Однако ровно в пять часов – и пять минут – тэнгу поднялась со спальника и откинула полу шатра. Прохладный воздух ударил в лицо, освежая, и Сара вдохнула его полной грудью. Солдаты спали. Многие из них, сваленные крепкими напитками, даже не доползли до своих палаток и остались лежать у кострища. Осторожно обходя пьяные тела, девушка выцепила из общего беспорядка бело-фиолетовый бант оби. Óни спал, распластавшись на земле, и руки его – Сара точно видела – были покрыты мелкими мурашками от холода. Тэнгу удовлетворённо хмыкнула. Маленькая заслуженная месть. Тоненький ручеёк, бьющий из-под россыпи кристального костного мозга, весело журчал по камням. Вода – разноцветными брызгами в руках. Привычные утренние процедуры не заняли много времени. Можно было вернуться в лагерь, но девушка не очень хотела торопиться. Выбрав место поровнее, она села в позу лотоса и закрыла глаза, погружаясь в собственные мысли. Необходимо было проанализировать всё происходящее в её голове прямо сейчас, иначе – падающая пелена – она точно свихнётся. И начать стоило с отца. Только появившись в имении Кудзё, Сара сразу привлекла к себе внимание господина Такаюки, который приблизил маленького ёкая к собственной персоне и даже выделил среди своих сыновей. Условием такого отношения стала беспрестанная, выматывающая работа над собой. И тэнгу трудилась. Она вставала раньше всех с утра, отправляясь на занятие йогой, прилежно училась науке наравне с Масахито и Камаджи, стирала пальцы в кровь о грубую тетиву и пахала, пахала, пахала. В ответ получая кивки и скупые улыбки. Ей не хватало отцовской любви. Она не могла на неё рассчитывать. И от этого неосознанно тянулась к пахнущим дымом и потом солдатам. Те пели ей песни и придумывали сказки, заплетали короткие волосы в косу, учили охоте и рыбалке, мастерили венки и игрушки из дерева. Иногда Сара порывисто обнимала их, пряча маленькое личико в простых солдатских одеждах и ощущая покой и тепло. Пока однажды весь отряд не наказали. Это было жестоко, бесчестно, бесчеловечно, и тэнгу до сих пор снились кошмары, наполненные их – её – позором. «Несоблюдение военного закона и пренебрежение тренировками... – отец был неумолим, и в глазах его плескалось разочарование, – Я взял тебя не для того, чтобы ты занималась такими бессмысленными вещами». И Сара послушно закрылась в себе. Раньше Такаюки был её кумиром. Теперь, после событий в Тенсюкаку, девушка ненавидела отца. Как смел он предать её доверие, доверие сёгуна, государство? Как смел он тогда лишить её, маленькую и напуганную, последнего намёка на семью? К слову о сёгуне. Райден Эи всегда казалась Саре неприступной крепостью, невыразимым чудом, справедливым богом. Тэнгу преклонялась перед ней и ставила её желание вечности выше всего остального. Она посвятила свою жизнь служению, но вдруг и эта опора её веры покосилась. А затем Сара увидела другую Эи. Эи, которая шутила с Гудзи Яэ, которая несмело улыбалась путешественнику, которая, задумавшись, однажды попросила принести молоко данго. Так много чувств – обида, злость, непонимание – бурлили в голове у тэнгу, и этот котёл грозил скоро взорваться. Махнув головой, чтобы не позволить злым слезам скатиться по щекам, Сара распахнула глаза и уставилась прямо перед собой. На покатом камне спиной к ней сидела красная рогатая ящерица. Зашипев, девушка окатила ни в чём не повинное существо водой из ручья. Рептилия поспешила ретироваться. Ах, да, ещё этот несносный óни. Сара не могла сказать точно, как относится к наглецу. Кажется, они познакомились в тюрьме, когда совсем ещё юного Итто посадили за очередное хулиганство. Тэнгу тогда наказал отец, отправив смотреть за заключёнными, и девушка надеялась, что дежурство пройдёт без приключений. Не тут-то было. В тот вечер парень почти прожёг в ней взглядом дыру, прежде чем... – Чего нос насупила? Не находя поддержки в недавно ушедшем с поста самурае, Сара испуганно сжала в пальцах желтоватую бумагу. – Вообще-то, я читаю, – вышло немного обиженно. – А-а-а… И что читаешь? – Книгу о военной дисциплине, – гордо вздёрнутый нос. Тэнгу подняла том, чтобы стала видна пурпурная обложка. – Какая нудятина – óни скорчил рожу, а потом вдруг вытаращил глаза и заговорщически зашептал. – А у меня есть знаешь что? Жук! На розоватых ладонях действительно сидел оникабуто. Насекомое смешно дёргало крупной головой и неуклюже перебирало ногами. – Давай дружить? – неожиданно выпалил óни и, кажется, смутился своих слов. – Не могу, – маленькая тэнгу хлюпнула носом. – Тех, с кем я дружу, наказывают. – Пф, – отмахнулся мальчик, – можешь не переживать. Меня постоянно наказывают. С того дня она начала замечать его имя в заполненных отчётных бумагах. Иногда, признаться, даже искала специально. Громила – хотя в то время óни сложно было так назвать – умел вызывать уважение у всех вокруг, в том числе и служак, которые вечерами делились историями в узком кругу. Тэнгу нравилось исподтишка следить за этой лёгкой, беззаботной жизнью, полной приключений и – вот идиот – маленьких преступлений. Затем она повзрослела, и в жизни появились новые обязанности. Года и сила Итто прибавлялись – ум не очень, и несколько раз Саре самой приходилось задерживать его. Иногда казалось, что ёкай начинает флиртовать с ней во время ареста, но тогда эти мысли не слишком увлекали: тэнгу была захвачена идеей вечности. Охота на Глаза Бога стала одной из выбивавшихся из ряда вон историй. Долгие месяцы демон испытывал терпение Сары своими выходками, записями на досках объявлений, детскими проказами, несущими в себе опасность общественному покою. Итто мозолил ей глаза, требуя реванша, и тэнгу должно было это раздражать. Действительно, её бесили глупые шутки, полусерьёзные преследования, громкие обещания, но, читая его вандальные записки, она прятала улыбку. Впервые за много лет. Ветер зашелестел в кронах отоги, отгоняя неприятные мысли, и Сара позволила себе уронить голову на грудь. Девушке только предстояло разобраться со всем этим клубком чувств и событий, но, кажется, она нашла начало нити. Лагерь уже проснулся и вновь заголосил. Кивнув сменившемуся постовому, тэнгу неспеша вошла в круг палаток и позволила себе сдержано улыбнуться. Солдаты понемногу приходили в себя после вчерашней пьянки и снова наполняли воздух шутками и смехом. Краснорогий демон – Сара снова отыскала его лохматую шевелюру в толпе – уже присоединился к одной из компаний и жадно пил колодезную воду, сжимая в руке пухлый конверт из зелёных водорослей. Минутку. В лапах óни находился онигири. Её, Сары, онигири. Из, мать его, её собственной сумки. К горлу снова подступила комом ярость. Сара была генералом не первый год и не раз видела, что себе позволяют другие военачальники. С её высоким статусом, с её привилегированным положением тэнгу прощала себе одну единственную слабость. И сейчас эта слабость исчезала в желудке ненасытного ёкая. Однако Сара всё ещё оставалась генералом. Как ни в чём не бывало, тэнгу прошла к своему шатру, достала из него походную сумку с сухпайком и опустилась на траву подальше от солдат. Усвоив муштру отца, девушка научилась держать дистанцию между собой и подчинёнными. Однако иногда, успокаивая себя логичным для генерала желанием оценить настрой своих воинов, всё же — неспециально — подслушивала их разговоры. Юный Нобу — мальчишка, только недавно получивший свой первый меч и службу под крылом главнокомандующей, — рассказывал старую байку о ванигути. – И когда следующей ночью жрец снова пришёл, чтобы украсть священные таблички, из темноты под храмовым деревом ему улыбнулась огромная крокодилья пасть. Только то был не ящер, – солдат округлил глаза и развёл руки широко в сторону, – а огромная колокольная щель с хвостом рептилии! – Да сказки это всё, – неуверенно выдохнул óни. – Хочешь верь, хочешь нет, – горделиво пожал плечами Нобу. – Но вот только не жалуйся, когда ночью за тобой придёт подобная страхолюдина. – Да что я сделал-то ей? – возмутился Итто. Сара встала со своего места. – Иногда, – насмешливо бросила через плечо тэнгу, направляясь к тренировочной площадке, – призраки приходят за теми, кто ест еду из чужих сумок. Ёкай удивлённо разинул рот. Один из солдат, сидевших рядом, прошептал что-то ему на ухо, показывая на практически доеденный онигири. Осознав свою ошибку, óни бросил виноватый взгляд в сторону тэнгу, но та уже быстро ушла. Всё время до момента выхода на дипломатические переговоры Сара провела, вгоняя одну за другой стрелы в толстый ствол дерева. Путь до Каннадзуки – локацию пришлось поменять практически в последний момент – прошёл спокойно, не считая пары стычек с кайраги и голодно урчащего живота генерала. Верные воины, ещё неделю назад отобранные лично Кудзё Сарой, старательно делали вид, что не слышат странных звуков и не замечают печальных морщин — Сара была абсолютно уверена, что ни один мускул не выдавал её огорчения. Переговоры обещали пройти мирно. Лицо Сангономии Кокоми выражало сосредоточенное спокойствие, и только путешественник почему-то нервно щёлкал пальцами. – Приступим. Обсуждение водных вопросов и торговли увенчалось успехом, пусть где-то и частичным. Тэнгу поймала себя на мысли, что ещё больше зауважала жрицу острова Ватацуми: острый ум и глубокое понимание ситуации были хорошими спутниками на пути к миру и процветанию. Проблемы начались после упоминания о переходе войск под юрисдикцию комиссии Тенрё. Сара сразу услышала тихий шёпот среди самураев Сангономии, и внутренне напряглась, готовая в любой момент достать лук и стрелы. Чутьё не подвело. Но только в одном вопросе. Сара была разочарована. Мотосукэ и Суэ Ёситака, сжавшись под её мечущим молнии взглядом, лепетали про обращение к ним Фатуи и удивлялись осведомлённости противников. Голос тэнгу был спокоен и твёрд, но внутри ревела буря. Она надеялась – искренне надеялась – что может доверять хотя бы своим солдатам. После извинений пришлось уйти в глухую оборону. Сдавая новые и новые позиции, Кудзё Сара думала о том, как оставить лазейки на следующий тур, который пройдёт после устранения непорядков в комиссии Тенрё. Отец – Сара поправилась: господин Такаюки – совершенно распустил своих, а теперь и её людей. Тэнгу знала: последуют большие чистки, и ни один подлец не избежит наказания. Оставался вопрос, что делать с Мотосукэ и Суэ. – Вы оба понижены в звании. Наказание понесёте, очищая Кузницу Микагэ от банд грабителей. Также жду от каждого подробный отчёт по сложившейся ситуации, – заключила Кудзё после конца переговоров. Она хотела сказать ещё что-то, но голова вдруг стала слишком тяжёлой. – Свободны. Оба. В лагерь пришли, когда уже стемнело. Солдаты быстро разбрелись по палаткам, оставляя яри на стойках и желая друг другу доброй ночи. Сара смотрела на их возню и устало думала, скольких ещё придётся наказать, чтобы ситуация пришла в норму. Она не испытывала жалости к провинившимся – тем более, наказание не было суровым, – однако в груди снова ворочалось какое-то странное чувство обиды, одиночества, брошенности. И вдруг из мешанины эмоций поднялось удивление. К пурпурной ткани шатра генерала спиной прислонился, сонно сопя, лохматый óни. К смуглой щеке прилипла травинка, а кончик носа был испачкан в чём-то похожем на пыльцу. Вскинув бровь, Сара хотела поднять демона пинком, когда увидела в тёмном провале палатки красный блик. На сером спальнике стояла миска с ещё тёплой якисоба, а рядом был оставлен поблёскивающий бисером росы кровоцвет. Против воли – или всё же по ней? – уголки губ тэнгу робко приподнялись. Будто в ответ на эту улыбку Итто сжал пальцы на примятой траве и хлюпнул носом. Вздохнув, девушка достала из сумки на своём плече накидку загадочного незнакомца и укрыла óни, заботливо подоткнув края. Уже в шатре Сара неожиданно для себя поняла, что смущённо улыбается.

***

– Кудзё Тэнгу, ты, видно, издеваешься! Время близилось к обеду, и на светлом небе над Инадзумой не было ни облачка. Раздавая последние приказы подчинённым, Сара и думать забыла про несносного – всего полдня без гулкого голоса – демона. Объявился. Коснувшись пальцами сморщенной переносицы, тэнгу сосчитала до пяти и медленно обернулась, всем видом изображая удивление. – Не понимаю, о чём ты. Он стоял перед ней, задыхающийся от возмущения и почти запыхавшийся, пахнущий пылью и ещё чем-то удивительно сладким. В глаза генералу сразу бросился грязно-бурый с красной вышивкой плащ незнакомца, так правильно лежащий на плечах óни, как будто всегда и принадлежал ему. Уже присвоил. Чего ещё ждать от этого невыносимого дуралея. – Ты снова сбежала от реванша, генерал! – взревел демон. Его красные глаза были полны ярости и такой детской обиды, что становилось почти смешно. Сара поёжилась, наблюдая за тем, как вокруг собираются люди – посмотреть на то, чем же всё-таки закончится противостояние ёкаев. – Разве моя вина в том, что ты спишь до обеда, дурацкий Багровый Они? Итто закипал, готовый сорваться, и вдруг – совсем как в тот раз у статуи – расслабился и захохотал. Под кожей заходили тренированные мышцы, и Сара невольно засмотрелась на эту картину. – Отговаривайся сколько хочешь, тэнгу, – голос óни стал настолько нежно приторным, что у девушки мурашки побежали по спине, – но уже через пару минут все на этой улице узнают, что великий генерал Инадзумы на самом деле должна носить имя Кудзё Трусиха. Последние слова прозвучали особенно громко, и Сара готова была поклясться, что услышала несколько несмелых смешков среди зевак. Пряча испепеляющий взгляд под бахромой густых ресниц, девушка схватила запястье Итто и силой потащила парня сквозь толпу, практически впихнув в ближайший тихий проулок. Вокруг было темно и пахло сырой землёй. Под ногами, заключённая в канале, шелестела речка, прорываясь на свободу каплями через железные прутья. Ослеплённая гневом, тэнгу не сразу заметила, что пространства на двоих тут было маловато. – Не думал, что сам генерал комиссии Тенрё когда-нибудь будет зажимать меня по подворотням, – немного смущённо хмыкнул Итто ей в макушку. Сара тут же зарделась, занося руку для пощёчины и активируя укрытие вороньего пера. Уже через секунду они покатились по траве на окраине Ханамидзаки, не боясь быть потревоженными. Вывернувшись из особо ловкого захвата, тэнгу отпрыгнула и приземлилась на одно колено, доставая лук. Аратаки Итто сориентировался так же быстро, и уже стоял в удобной позиции, опираясь на багровый меч. В его глазах плескалось исключительное веселье. Сара фыркнула, поднимаясь рывком. – Ты хотел реванша? – насмешка исчезла из глаз краснорогого демона, – Здесь и сейчас. И никакого сумо. И всё же, он кого-то ей напоминал. Оскалившись почти по-звериному, óни закинул меч на плечо и громко зарычал, отводя руку. Клеймор тяжело врезался в землю ровно на том месте, где ещё мгновение назад стояла девушка. Перекатившись через бок, Сара вновь встала на одно колено, натягивая тетиву и выпуская сразу две стрелы, не заряженные электро. Затем ей пришлось отступить под быстрыми рубящими ударами, которые активно теснили её к пляжу. Хлопок крыльев – неожиданный манёвр с тактическим перемещением на возвышенность – и вот уже заряженная стрела летит прямо в глаз краснорогому демону. Тот успел пригнуться, но потерял равновесие в динамике, что позволило Саре начать собственное наступление, перемещаясь вспышками электричества от одного бока громилы к другому. И вдруг – боль пронзила плечо – крепкая хватка за локоть. Выронив стрелу, тэнгу попыталась ударить óни плечом лука в нос, но оказалась в крепком захвате. Вперив гневный взгляд в противника, девушка неожиданно не увидела злости в красных глазах – только весёлый кураж и нескрываемый интерес. Óни не собирался добивать её молниеносным движением – он ждал новых действий. И почти не удивился, когда, охнув, был вынужден ослабить хватку из-за боли в стопе. – Хотел драться – дерись! – рыкнула Сара, оставляя на земле громовое перо, готовое взорваться в любой момент. Аратаки Итто перекатом ушёл из зоны поражения – след электро, заискрившись, потух – и поднял клеймор. – Готов поспорить, Кудзё Тэнгу, что одержу победу голыми руками, – ласково – ласково?! – усмехнулся демон, отразив лезвием одну из летящих стрел. На секунду обомлев от наглости óни, Сара почти пропустила скользящий удар, но всё же отпрыгнула в последний момент, оставив на своём месте срезанное перо с веера. Голова генерала прояснилась, и она сама втянулась в битву, в полной мере наслаждаясь не уступающей силой противника. Это не походило на бой с солдатами Сангономии. Не потому, что те не были достойными соперниками, нет. Просто Сара очень давно не сходилась ни с кем в битве один на один. Просто очень давно в случае проигрыша она не рисковала лишиться головы. – Отниму твой глаз бога – сама будешь за мной бегать. А вот за честь всё же стоило опасаться. Выждав момент, Сара бросилась в атаку, с трудом парируя тяжёлые удары клеймора трещащим элементальным щитом. Итто уклонился от её подсечки, но не успел удержать равновесие из-за напрыгнувшей сверху тэнгу, и вот они снова покатились по земле клубком, рыча и чуть ли не кусаясь. В конце концов Сара издала торжествующий крик, восседая на противнике и крепко держа в поднятой руке декоративный ошейник с инкрустированным в него глазом бога. Только опустив глаза, девушка заметила в зубах раскрасневшегося óни выдранный жёлтый бант. Повисло напряжённое молчание. Демон сощурился и разжал зубы, выпуская изо рта электро глаз бога. – Я соглашусь на ничью, Кудзё Тэнгу. Но только в том случае, если ты сейчас же слезешь с моих бёдер. Сару бросило в жар, затем в холод. Она смотрела в глаза напротив, зачарованная появляющимися искорками – не то злости, не то другой, не знакомой ещё эмоции, – и боялась пошевелиться. Когда смысл сказанного запоздало дошёл до неё, девушка молниеносно отвесила оппоненту звонкую пощёчину. Мир вокруг закрутился, и вот уже Сара оказалась на земле, частично придавленная весом немаленького óни. Итто навис над ней буквально на секунду, после чего быстро встал и протянул сопернице руку. – Больно? – зачем-то тихо поинтересовалась девушка, глядя на красный след на лице демона. – Пустяки, – отозвался Аратаки и поднял с земли помятый бант. – Кажется, у нас есть проблема посерьёзнее. Украшение в руках парня показалось Саре совсем крохотным, будто игрушечным. Тряхнув головой – ненужные мысли продолжали лезть в голову без спроса – тэнгу протянула óни ошейник. – Думаю, – голос немного охрип после схватки, – я пришью бант в штаб-квартире комиссии. – Думаю, военные сильно удивятся такому виду генерала, – хмыкнул Итто, оглядывая девушку. Короткие чёрные волосы растрепались, кое-где в одежде застряли ветки и листья, а рукава безбожно помялись. Неловко одёрнув юбку, тэнгу кивнула. – Что ж, есть предложение! – воскликнул óни, – Как насчёт заскочить к моей подруге в магазинчик пиротехники? Отказаться Сара не смогла. Тем более, лавка была недалеко. Волна шума окатила тэнгу практически сразу же после того, как нога опустилась на порог дома господина Наганохары. Внутри небольшой комнаты на первом этаже, служащей, по всей видимости, гостиной, собралось около семи людей, каждый из которых голосил, ругался и дурачился. Среди посетителей Сара сразу опознала членов банды Аратаки – Акира, Гэнта и Мамору делили конфеты, громко споря о том, что кому достанется. Вокруг них прыгали несколько мальчишек, канюча и дёргая парней за широкие штаны. В конце концов пухлый Акира сдался и, присев на стул, раздал свою часть сладкого ребятне. Оказавшись в знакомой компании, óни сразу же заулыбался и громко свистнул. Дети, увидев громилу, мгновенно бросили свои занятия и облепили его со всех сторон, бросая на Сару настороженные взгляды. – Она снова тебя обижает? – спросил один из ребят, дёргая Итто за полы плаща. – Ты только скажи, – грозно насупился второй, – мы сразу её выгоним! – Не боимся Кудзё Тэнгу! – крикнул третий, несмело выглядывая из-за спины демона. Сара растерялась от такого приёма. Казалось бы, генерал армии Инадзумы должен вызывать уважение и гордость, но никак не желание – маленькие защитники – прогнать её вон. Как может она руководить целой армией, если не способна заслужить расположение совсем юных озорников? Краснорогий óни, кажется, сразу уловил её настроение и поспешил успокоить малышню. – Как негостеприимно, – Итто легонько стукнул ближайшего мальчишку. – Сара – мой друг, она здесь не в качестве генерала. И если по секрету, – демон перешёл на заговорщический шёпот, – то ещё непонятно, кто из нас кого обидит! – и, подмигнув, – Сегодня я победил её на дуэли. Сара уже хотела возмутиться, но любые звуки потонули в оглушительном улюлюкании. Теперь сорванцы окружили её, рассматривая – словно только и ждали своеобразного приглашения – со всех сторон и засыпая вопросами про битвы, про войну и службу сёгуну. Не успела тэнгу ответить и на пару из них, как из ближайшей двери появилась хозяйка дома. – Что за шум, а драки нет? – Ёимия с трудом протиснулась в комнату и немного напряглась, увидев в ней генерала, – А, госпожа Кудзё, чем обязана? Хотите всё-таки арестовать этого бездельника? – золотоволосая девушка приблизилась к уху Итто, переходя на шёпот, – Синобу будет в ярости, если узнает, что ты опять во что-то ввязался. Маска спокойствия на лице Сары снова дала трещину. – Да не собираюсь я никого арестовывать! – воскликнула она и метнула раздражённый взгляд в сторону óни. Тэнгу успела пожалеть о том, что согласилась на очередное предложение демона. – У нас проблема деликатного характера, – приветственно улыбнулся Итто, демонстрируя подруге жёлтый бант. Ёимия коротким кивком показала в сторону ближайшей фусума, а затем крикнула: – Кто угадает, есть ли у меня в волосах сегодня конфета? Всем быстро мыть руки и садиться за стол – готовлю чай и жду ваших предположений. С громкими криками и жаркими спорами малышня вывалилась на улицу, оставляя дом в тишине. Акира, Гэнта и Мамору ушли вслед за ними, заговорщически переглядываясь. Схватив растерявшуюся Сару за запястье, Ёимия – «нет, Итто, ты не идёшь с нами» – утащила её за собой в другую комнату, где моментально выдала нитку с иголкой, чтобы – «Итто, да отпусти же ты свой трофей!» – пришить обратно злополучный бант. К тому моменту, как декоративный элемент был возвращён на место, прибежали с улицы дети. Критично оглядев отражение в зеркале, тэнгу попросила таз, гребень и чистое полотенце, чтобы привести себя в порядок у ближайшей речушки. Óни увязался следом, и Сара надеялась, что его скудного ума хватит на то, чтобы не шутить похабно хотя бы сейчас. Ручей оказался неглубоким. Отложив в сторону атласные перчатки, Сара аккуратно стянула с ног гэта и таби, чтобы после опустить уставшие ноги в неспешный поток. Итто плюхнулся рядом, шумно сопя в попытках снять свою обувь. Холодная вода освежала. Откинув голову назад, тэнгу позволила себе расслабиться. В голове у генерала – неожиданное, забытое чувство – плясали солнечные зайчики. Маленькие светлые блики бегали перед глазами, шаля и не желая складываться в чёткие картинки. На душе впервые было спокойно и тихо. Испуганная тревожность – тень разочарования в отце и сёгуне – забилась далеко в уголок памяти и, похоже, сейчас также растерянно искала хоть отголосок чего-то тёмного и неуютного. Пыталась схорониться. Сара открыла глаза. Неугомонный краснорогий óни уже спустился вниз, захватив с собой таз, и сейчас сидел на корточках, опустив ёмкость в леденящие струи воды. Его волосы цвета близкого к платине тоже спутались и теперь, мешая владельцу, лезли в лицо. Демон недовольно пыхтел и пытался сдуть пряди. Девушка нашла это зрелище забавным. Взгляд Сары спустился вниз и на секунду задержался на широкой спине и сильных руках, по которым змейкой вился красный узор. Медовая кожа лоснилась в свете солнца и – тэнгу сложно было это отрицать – притягивала к себе взгляд. Плащ незнакомца остался лежать на траве берега, предоставляя генералу возможность оценить торс парня целиком. Итто вскинул взгляд, поднимаясь из воды, и Сара отвернулась. У неё не было желания потакать наглому óни в самолюбовании. Как нельзя кстати пришёлся костяной гребень, утонувший в складках юбки. – Госпожа Кудзё не станет уничтожать меня взглядом, если я предложу ей воды? – кажется, тэнгу опомнилась слишком поздно. Голос демона был удивительно насмешлив, однако в протянутых руках действительно оказался полный таз. Девушка скупо кивнула в знак благодарности и соскользнула с берега, ставя лохань на небольшое возвышение. – И всё-таки, генерал, – снова завёл разговор óни, наблюдая за тэнгу во время умывания, – почему ты бегала от реванша всё это время? Сара фыркнула. Всё, чего ей не хватало в жизни, – это отчёты перед краснорогим болваном. Позволив себе выдержать паузу, девушка насухо вытерла лицо полотенцем, после чего обернулась, глядя в глаза собеседнику. – Думаю, ответ заложен в самом вопросе, – óни непонимающе поднял брови. – Генерал. Я генерал Инадзумы. Демон фыркнул и скрестил руки на груди. – Это ничего не объясняет. – Моя задача, – закатила глаза тэнгу, – защищать страну и оставаться в глазах граждан надёжной опорой сёгуната. А ты, – тонкий пальчик ткнулся в грудь Итто, – мало того, что портишь мою репутацию, так теперь ещё и разнесёшь по всему миру слух о том, что я-таки ввязалась с тобой в дуэль. – И проиграла, – сощурился в ухмылке óни. – С чего бы это? – возмутилась Сара, – Я отобрала твой амулет! Аратаки Итто расхохотался, уперев руки в бока. – Значит, нам нужен ещё реванш, – отсмеявшись, весело заключил он. – Никаких больше реваншей, – рявкнула тэнгу и вдруг застыла, как вкопанная, ощущая на лице и одежде холодные капли. Óни усмехался, глядя на неё и занося ладонь для нового удара по воде. Сара уклонилась от разноцветных брызг и сама пошла в атаку. Солнечные зайчики в голове генерала собрались в огромный хоровод. Когда багровый диск почти полностью скрылся за горизонтом, Итто и Сара, мокрые и уставшие, наконец вернулись к дому Ёимии. Опуская таз с полотенцем на деревянный порог, тэнгу покачала головой на предложение остаться. В штаб-квартире комиссии её ждала работа. На пару секунд повисло неловкое молчание. – Спасибо за якисобу, – скованно протянула тэнгу, – мне было приятно. – Знал, что ты оценишь мои кулинарные навыки, – фыркнул демон, после чего потянулся. – Прекрасный день. Сегодня меня похвалила сама Кудзё Тэнгу, которую я до этого победил на дуэли. Великий день! Он должен стать государственным праздником! – Мне не пришлось бы оценивать твои кулинарные навыки, если бы кое-кто не съел мои онигири несколькими часами ранее, – завелась Сара. – И нет, ты не победил! – Да ну, – хохотнул óни, скользнув взглядом по мокрому платью. В голову девушки набатом ударило раздражение. Хотелось сделать что-нибудь такое, чтобы задеть, обидеть наглеца. – Сегодня я была с тобой не в качестве генерала, – процедила тэнгу, – но как твой добрый, – и это слово прозвучало более ядовито, чем должно было бы, – знакомый, хочу предупредить, что присваивать чужие вещи, данные тебе на время, не слишком законно. Кудзё Сара вырвала из рук оторопевшего демона бурый с красной вышивкой плащ, развернулась на танкетках и сразу же призвала укрытие вороньего пера, чтобы парень не вздумал её преследовать – или, не дай Архонты, провожать.