Моя милая дочь

- Все, я ушел, - он мило чмокнул Айку в лоб и вышел за ворота, оставляя девушку стоять посреди базы с широко раскрытыми глазами, да и не только девушку, все, кто находился рядом, немного не поняли такой смены настроения Монтенегро. Даже ученые, которые толком не знакомы с ним, поняли, что в словаре этого человека слово «нежность» затерялось где-то между гуманностью и толерантностью, а значит, быть этого не должно. Но еще больше знала об этом Айка, которая продолжала смотреть удаляющемуся Ваасу в спину. Нежность от Вааса? Да это какой-то новый продукт на черном рынке. И по виду это, скорее всего, что-то маленькое черное и плохо пахнет. Девушка усердно потерла лоб, на котором чувствовалась неприятная влажность от губ, вздохнула и повернулась к Хойту. - Куда он ушел?- прохрипел Волкер. Он заметно устал, и сейчас единственным его желанием было оставить ученых на Айку и поскорее сесть в вертолет, чтобы через несколько часов быть в своем доме, попивая любимое виски из граненого стакана. - Не знаю, - дернула плечом Айка, - он всегда говорит куда уходит, - её голос сменился на шипящий. Что-то подсказывало ей, что неспроста это все и «заботливый папаша» отправился отнюдь не на прогулку. Да и не взял он с собой никого из ребят, которые готовы по первому крику их босса кинуться за ним хоть в огонь, хоть на войну пойти. Она прищурилась, и уже двинулась к выходу, но крепкая рука Хойта остановила её, грубо дернув в другую сторону. - Ты пойдешь со мной и покажешь все нашим дорогим ученым, - нежно проговорил он и обнял её за плечи, ведя ее, таким образом, с собой. Ему было все равно куда отправился Ваас, он может сутками пропадать где-то, но все равно возвращается и заваливается спать, как говорит Айка, но он не знает что обычно он берет с собой эту девчонку и она чаще всего играет роль приманки, бегая по пляжу с мило подброшенным крабом в штанах. Ничего не меняется. - Это Айка, - представил он уже знакомой группе из трех человек. Они, в который раз осмотрели девушку с ног до головы и выжидающе посмотрели на Волкера, тот в свою очередь отпустил Айку и вывел её за руку вперед. Девушка, все еще отходя от выходки Вааса, смущенно улыбнулась и помахала рукой, - она вам все расскажет. - Я - Киа Ташиморо, возглавляю это исследование, - бархатный голос раздался первым. Айка замерла, с испугом глядя на женщину. На секунду ей показалось, что с ней говорит её мама. Красивый голос с еле заметным азиатским акцентом заставил нахлынуть давно забытые чувства. В те ночи, когда за окном бушевала стихия, настойчиво стуча каплями дождя в окно и разбиваясь на мелкие капли о подоконник, когда гром недовольно рычал над их домом, и между приступами злости хмурого товарища перед окном сверкала яркая молния. Именно таким голосом её мама пела колыбельные, лежа вместе с ней в кровати, закутавшись пледом. Она никогда не умела хорошо петь, но Айке этого не нужно было, ей было достаточно того, что рядом с ней находится любимый человек, который своим спокойным голосом внушал спокойствие и отгонял глупые страхи. - Айка, - голос Хойта вернул девушку в реальность. Он вздрогнула и испугано покосилась на него. - Я Джо, помощник миссис Ташиморо, - высокий парень, которого Ваас назвал кузнечиком, подошел к Айке. Он лучезарно улыбался и переминался с ноги на ногу. Из-за слишком близкого контакта она сделала шаг назад и посмотрела на парня. Из-за его роста было немного неудобно находиться рядом с ним, но все же она выдержала и мило улыбнувшись, протянула руку в знак приветствия. Тот быстро схватил и пожал её, чуть не оторвав конечность. - А это… - Джо отошел, давая проход третьему члену команды. Крепкая женщина, расправляя грудь, подошла к девушке и крепко пожала руку, отчего Айка скорчилась как от сквозной раны в боку и чуть не сложилась пополам. - Лиза Найц, - грубым голосом, почти не похожим на женский, представилась женщина. Она перекинула косу за спину и отпустила руку девушки. Айка замахала ей в стороны, из-за чего кисть хрустнула, и из груди вырвался ноющий звук. - С ней могут быть проблемы, - прошептал Волкер так, что бы никто, кроме Айки его не услышал. Скорее это у Вааса могут быть проблемы с ней, он же её назвал бабой-мужиком, после чего ретировался, пока не началась первая потасовка с этой… женщиной? А женщина эта совсем не выглядела довольной. Хоть голубые глаза и выражали некую отчужденность и спокойствие, её поза выдавала её с потрохами: напряженная спина, чуть задвинутая назад нога и сложенные на груди сильные руки – она в любой момент была готова броситься на любого из присутствующих. Еще раз посмотрев на лицо женщины, Айка было подумала о том, что кого-кого, а вот таких баб еще не хватало в этой и так уже поросшей войной и насилием зеленой обители. Лишь бы не лезла в дела Вааса. - Какая-то ты хилая для дикарки, - Айка резко выпрямилась и в голове возникли мысли о том, что стоит отвести её к настоящим дикарям, которые с удовольствием принесут её в жертву своему Богу, но сразу отмела эту мысль до того момента, пока Ваас не вернется на базу. Её еще никто так не называл, да и она не позволяла никому такой вольности. Поэтому Айка лишь высокомерно улыбнулась, той улыбкой, с которой обычно начинались проблемы, и сверкнула глазами, из-за чего Хойт напрягся: - Баба-мужик говорите… - Счастливо оставаться, - прошептал себе под нос Монтенегро, быстро удаляясь от базы, откуда были слышны крики девушки. Ваас любил эту базу из-за близкого расстояния до моря. Он любил проходить по почти заросшей тропе маленького куска джунглей, отделенных от остальной местности машинной колеёй. Дойдя до берега, он остановился около ласкающей раскаленный песок воды и задержал взгляд на месте, где небо сталкивалось с темной линией моря, резко прерывавшимися яркими красками. Море в этот день было на удивление спокойным. Если раньше на глади, вдалеке, можно было четко проследить отблеск волн, от полуденного солнца, то сейчас они сливались в яркие пятна, неприятно режущие глаза. Ваас потер глаза и быстро отвернулся от моря, направляясь к небольшому катеру, ждущему его у берега. Судно остервенело разрывало водную гладь, высоко подбрасывая капли воды в воздух. Ваас крепко держал руль и еле успевал отхлебнуть из бутылки разбавленного рома. Жуткое поило, но на этом острове выбирать не приходится, и никто не будет тебя спрашивать о том, что ты хочешь на завтрак или ужин. Что дали, то и жрешь, и попробуй только возмутиться, что тебе не нравится. Тяжелые двадцать минут прошли и вот катер уже замедлял свой ход, медленно подходя к небольшому коралловому рифу, славившемуся своей нетронутой красотой и большим разнообразием фауны. Быстро бросив якорь в воду, он убедился, что тот надежно закрепился между кораллами. Выругался на то, что в катере не имелось пары ласт, снял майку и снаряжение, которое ему бы мешало в воде. Оставшись в одних штанах, он выгнулся, разминая затекшую спину. Четко очерченные мышцы спины блестели от пота благодаря солнцу, которое по-хозяйски заняло свое место между лопатками. Глубоко вздохнув, он быстро натянул на голову плавательную маску с трубкой и подошел к краю катера. Прыжок. Резкий всплеск и разлетающиеся в разные стороны капли морской воды. Теплое море окутало тело и по нему пробежало несколько мурашек. Уши быстро заполнила соленая вода и если прислушаться, то можно услышать мелодичный клокочущий звук. Глубоко нырнув, но потом, поднявшись на поверхность, Ваас тут же принялся плавать по поверхности в поисках предмета, нужного ему. - Какого черта, - прорычал он. Поиски не увенчались успехом. Тело уже ныло от усталости , но ракушка с жемчужиной так и не хотела находиться. Черт его забери, но он больше и подумать не посмеет о том, что бы сделать его маленькой бестии какой-то особенный подарок на восемнадцатилетие. Пусть довольствуется зарезанным оленем, рассказами у огня темной ночью и букетом цветов, небрежно собранного грубыми руками Монтенегро. С него хватит этого спокойствия и полной отдачи себе в действиях. Он хочет убивать, так что бы крики были слышны на километр. На живую вырывать глаза и ломать кости, наслаждаться мычанием бедного туриста, с его отрезанным языком между пальцев. Нет, этого он больше не мог делать, пока на базе была Айка. Она с криками и слезами на глазах вставала перед обреченными и грудью закрывала их от пирата. И, блять… они для неё чужие люди, но она все равно продолжала это делать. Плюнув на свои мысли, он снова погрузился в толщу воды, но уже глубже. Он, блять, тогда не Хозяин Острова, если не сможет найти какую-то желтую хуйню, лежащую в большой ракушке. Он хотел было уже всплыть на поверхность, но его вниманием завладел тот самый предмет, ради которого он плавает тут уже тридцать минут. - Иха, - прокричал он, наконец, глотнув свежего воздуха. – Чертовы ублюдки, думали я не найду?! Я нашел, - сбиваясь, кричал он на весь риф, но вот только никто его не услышал, и ответить на его вопрос не мог. Да и ему не надо было, он достал то, что хотел. Вернувшись к катеру, он сел на трап, оставляя ноги в воде, и первым делом открыл ножом ракушку. Он отбросил верхнюю часть моллюска, и на него смотрела красивая жемчужина, заигрывающее поблескивая на солнце. Он улыбнулся и вскочил с места, но ноги его не держали, из-за чего он чуть не перевернулся за борт, если бы не схватился за ручку. Добравшись до берега, он устало побрел на базу. Вот сейчас бы машина не помешала. Тихо матерясь он выбрался из джунглей на прямую дорогу и заплетающимися от утомления ногами, побрел к воротам. А база в это время представляла собой арену для битв. Разбросанные коробки, из которых вывалились бутылки с алкоголем, некоторые из которых были разбиты или раздавлены чьей-то тяжелой ногой. Выбитая дверь в комнату связи и стоящая между железными домами кучка пиратов вместе с учеными, опасливо выглядывающая из-за угла. Один Волкер сидел за столом и отрешенно попивал какой-то напиток, глядя перед собой. Ваас встал посреди этой арены и раскинул руки в стороны, кружась вокруг своей оси: - Ахуеть, - громко и по слогам произнес он, - что за херня происходит на моей базе? Нет, нет, я понимаю, пришло новое мясо и его надо встретить, - Ваас остановился напротив пиратов, которые вмиг умолки и прокричал, - но, блять, не превращая мою, сукины дети, базу в полигон для военных действий! - он кричал так, что его лицо покраснело, а вены на шее вздулись, показывая всю злость и напряжение. - Это Айка, - раздался спокойный голос Хойта. Он сидел в столовой зоне, если её можно было так назвать, и своим видом показывал, что, будто и не случилось тут ничего. Совершенно обычный день на этом острове. – Она разозлила Найц, - продолжил он. - Кто это такая?! Где эта дрянь? – Ваас подошел к Волкеру и гневно уставился на него. - Если ты про Айку, то где-то здесь, - отхлебнул он из чашки. Теперь стало понятно, что это был коньяк, причем дорогой коньяк. Волкер не даже не собирался разнимать буйную парочку, уж очень хорошо он знал Айку и просто берег свои нервы. Пусть ей занимается Ваас, это он накосячил десять лет назад. - Научи эту девчонку манерам, Ваас. Иначе она принесет нам массу неприятностей, а разгребать все дерьмо из-за неё за тебя я не собираюсь, - с отвращением сказал Хойт. Ваас хотел возразить, но шум отвлек его. Из-за угла выскочила Айка. Она, скользя по земле и спотыкаясь на ровном месте, не забывая при этом сдирать колени о землю, неслась прямо на Вааса. От ярости, охватившей мужчину, он перестал что-либо замечать кроме несущегося на него объекта. Его ноздри раздулись, а лицо опять приобрело красный оттенок. - Какого…- начал кричать он, но тут же остановился. Она быстро приближалась к столу за которым сидел Волкер. Точнее сидел минуту назад. Он, предчувствуя дальнейшее развитие событий, тихо встал и отошел от стола к пиратам, которые почувствовав безопасность, вышли из углов. - Я требую прекратить это, - приказала из неоткуда появившаяся Ташиморо. Наблюдая за реакцией Монтенегро. - Ваас разберется, - отчеканил Хойт, наблюдая за тем, как разъяренный мужчина пытается поймать Айку, но та вырывается и становится напротив его. Их разделял только деревянный стол и пара стульев. - Айка, сучка толстозадая, иди сюда, - он показал пальцем на землю перед собой, - иначе я тебя выебу на этом же месте, - заорал пират на девушку, та лишь быстро прошлась возбужденным взглядом по его лицу: - Ваас, она меня убить хочет, - слезно заныла девушка, упираясь руками о края стола и тяжело дыша. Из-за угла вылетела разъяренная женщина. Волосы выбились из тугой косы, а глаза выражали огромную злость к этой девчонке. Из раны на лбу шла кровь, которую женщина небрежно стерла, когда подбежала к столу. Ваас, ухмыльнулся на умоляющее выражение лица Айки, отошел от стола и стал наблюдать за картиной. Женщина пыталась поймать девушку в тиски, но та перекатилась под столом в противоположную сторону и снова уперлась руками о стол. Группа людей во главе с Волкером подошла ближе и уже расценивала эту драку не как опасность, а как что-то веселое. Они свистели и хлопали, когда большая женщина переворачивала стулья и разбивала их о землю. Ваас же стоял, скрестив руки, и продолжал ухмыляться на попытки девушки отвязаться от буйной особы слишком спортивного телосложения. В этот раз уже обессиленная Айка снова проползла под столом, когда её за ногу схватила Лиза, но смачно зарядив ей по лицу, она вырвалась и схватилась за стул. Когда женщина встала, Айка ударила её стулом по спине, надеясь, что это её вырубит. Но вместо того, чтобы стулу разлететься, как Айка видела в фильмах, стул ударился о её широкую спину и отлетел в сторону. Эта ошибка стоила Айке боли в руках. Они ужасно болели и их кололо. Пока девушка махала ими в стороны, пытаясь избавиться от неприятных ощущений, Найц уже пришла в себя, поборов боль в спине и надвигалась на Айку. Сил куда-либо бежать уже не было, ноги не слушались, а легкие, казалось, прилипнут к ребрам. Единственное что она смогла сделать – это присесть на корточки и закрыть руками голову, надеясь на лучшее. - Хватит с вас, - между Айкой и Лизой возник Ваас, с яростью смотря на женщину. Лиза, испытывая жуткое отвращение, которое сразу же отразилось на её лице, развернулась и пошла по направлению к большому автобусу, на ходу раскидывая стулья и переворачивая столы. За ней поспешили Ташиморо и Джо.