Моя милая дочь

- Сидишь тут, пока кости не заскрипят, - бесцеремонно закрыл дверь Ваас перед носом Айки. Снова эта пыльная комната, куда девушка возвращалась только что бы выспаться. Она угнетала. Всем своим нищим видом показывала ущербность всего вокруг. Казалось, что эта комната отделяла реальный мир, и мир, в котором есть место для заблудшей души. Тут, в темных красках и запахе старого дерева – успокоение и тишина, там, за дверью – боль, унижение и жестокость. Но есть одно, что объединяло эти два мира – одиночество. Тут и там. Они пожирают девушку, где бы она не находилась, куда бы не пошла. Отсюда нет выхода. В любой другой ситуации, она была бы рада ему. В конце концов, здесь, в пыльном мире утешения нет криков Вааса, его угроз и напоминаний о том, кто она такая и откуда пришла, но в свете последних событий она не может находиться одна. Ей нужно крепкое плечо, о которое она смогла бы опереться, и человек, который помог бы ей справиться с безумием, которое зеленой пеленой окутало остров, но к ней не подступает. -Перебьешься, - прошептала девушка. Дверь закрыта и выбраться из комнаты невозможно. Хотя… Старое окно, находившееся над кроватью, услужливо пропускало солнечный свет. Забравшись на кровать, девушка легко толкнула оконную раму. К счастью, оно легко поддалось и пропустило свежий воздух внутрь. Аккуратно вылезая, девушка мысленно поблагодарила нерадивого «отца». Не зря он гонял её по джунглям для увеличения выносливости и силы. - Ваас! - девушка подошла к замершему в движении мужчине. - Как ты вылезла оттуда?!– удивился Монтенегро. Она подошла к нему впритык и тихо прошептала: - Мне нужно к Алеку, - по растерянному виду Айки не сложно было понять какого ей сейчас. Она подавлена тем, что произошло на острове и определенно напугана тем фактом, что это просто иллюзия, созданная таким же сумасшествием, обитавшим и на острове Вааса, - мне надо с ним поговорить. - Хватит пиздеть, - прошипел Ваас, - тебе что, мало внимания уделяют, и ты решила раскрасить жизнь в красные краски? Он ей не верил – Айка с малолетства была той еще выдумщицей. Хоть Ваас не был отцом, да и детей на руках никогда не держал, малую часть, но он знал о детях и о том, что они живут в своем маленьком не тронутом реальностью мире, которую сами придумывают в своей хрупкой головке. Это могут быть и волшебные песики, скачущие на разноцветных единорогах или хмельной принц, скачущий на хромом осле для того, что бы вызволить прекрасную принцессу из лап жирного тролля. Ваас никогда этого не понимал, наверное, потому что он не помнит своего прошлого, или не хочет вспоминать. Единственные воспоминания у него связаны с тем, как его мать принесла домой манго – тогда еще очень интересный и экзотический для него фрукт, вкус которого он любит до сих пор. Кажется, это все называется детством - беззаботное время, когда все было ярче, красивее, вкуснее и необычнее, и в случае Айки детство – неизлечимо. Этому поспособствовали множество проблем и сам Ваас. У неё не было этого прекрасного детства. И сейчас, когда он смотрит на макушку девушки, которая не смеет поднять на него взгляд, он чувствует что-то, что сам описать не может. Но надо что-то ответить ей, отпустить он её не может, да и если не отпустит -все равно сбежит. - Вали, только возьми с собой кого-нибудь, - отмахнулся мужчина, - не хватало потом еще выслушивать твои глупые истории. Кто будет в следующий раз? Говорящие обезьяны? Драконы? - Хватит на меня обижаться, - обрадовавшаяся девушка запрыгнула на спину Вааса и обхватила руками его шею. Он немного пошатнулся и попытался расцепить руки, но Айка обхватила ногами его торс и не желала слезать, - я ненавижу, когда ты так делаешь, - она коснулась носом его шеи и выдохнула воздух. Ваас дрогнул, размял шею, до противного хруста и направился к машинам. - Пиздуй куда хочешь, - он довольно грубо сбросил расслабившуюся девушку на капот машины. Она вскрикнула и скатилась по скользкой поверхности на землю: - Почему твои приступы нежности длятся пару минут, и побочным эффектом является причинение боли окружающим? – Айка потерла ушибленное место рукой. Ваас уже отдалялся от неё и только отсалютовал двумя пальцами в ответ на вопрос девушки. - Доброта и забота для вас роскошь? - Что? – повернулся мужчина к источнику голоса. Его встретил недовольный взгляд чуть узковатых противно черных глаз. Киа Ташиморо уже несколько минут стояла в дверях: она наблюдала за отношениями этих людей. Два человека – взрослый мужчина и молодая девушка, которую судьба наградила таким подарком, как жизнь вместе с человеком, чья природа не известна даже Богу. Ваас и Айка: их отношения ей стали наиболее интересны, чем цель, с которой она сюда прибыла. Её работа может и подождать, но сейчас ей больше хочется узнать этих людей чуть больше, чем они позволят себя узнать. - Нежность и… - Что вам нужно? – прервал её Ваас. - Поговорить, - она ожидающе сцепила руки в замок и наблюдала за действиями мужчины: он сидел за столом спиной к ней и копался в бумагах, медленно затягиваясь дымом из сигареты, которую зажал губами. - Я занят, - Так и не дождавшись приглашения войти, она закрыла дверь комнаты и села недалеко от пирата в потрепанное кресло. Его повело в бок, но женщина сумела на нем удержаться. Далее последовала тишина, которую нарушало шуршание бумаг и недовольное ворчание её собеседника. - Вы не заняты, - разочарованно произнесла Ташиморо, - вы уже несколько минут читаете одну строчку и тихо ругаете свою… - женщина осеклась. Кто она ему? Дочь? Нет, Монтенегро сам говорил что у него нет детей. Девушка? К счастью нет, иначе давно бы уже сошла с ума, а Айка кажется вполне нормальным ребенком. Родственница? Может быть. - Айку? – он оторвался от бумаг и уперся взглядом в стену перед ним. Он будто прочитал мысли ученой и поспешил ответить на её непроизнесенный вопрос: - Я убил её родителей и забрал девчонку к себе. Если бы не Хойт, пристрелил бы её на месте или отдал акулам. Я решил сделать из неё убийцу, - он нервно ухмыльнулся, - но получилась какая-то ранимая муть со странными заебами. Я в её присутствии даже убить никого не могу, она загораживает своей спиной пленников. Нет, ты понимаешь, она как долбанная мать Тереза лезет во все щели и пытается вершить их судьбу. Я тут вершитель и я буду решать кого мне убивать! – он дернулся, но продолжил сидеть за столом. - Почему вы просто не можете проявить к ней хоть каплю каких-то чувств? - удивленно подняла брови женщина, - мистер Монтенегро… - Ваас, - опять прервал её пират. Нахальство его не знало границ и Ташиморо это поняла. Там, откуда прибыла она есть такие люди, но что бы вести себя так… нет, этого она терпеть не будет. - У вас привычка такая – людей перебивать? – съязвила женщина. Пират резко встал с места, опрокинув кресло. Он подошел к ней и резко дернул за руку. Женщина дрогнула, но не успела опомниться, как уже сидела напротив лица Вааса, который вжимал её руки в подлокотники кресла, опрокинутого чуть ранее. - Нежность и забота - зачем ей это? Думаю, ей сполна хватает того, что она получает, - он криво улыбнулся. - Но это не нежность и любовь. Всё, что я могла наблюдать за эти дни, так это ненависть и злость. Почему вы именно так выражаете свою любовь к ней? – женщина немного испугалась, но все же продолжала смотреть этому темному хищнику в глаза. Он быстро забегал глазами по её лицу, то ли затем чтобы ближе рассмотреть его, то ли он судорожно искал ответ на вопрос. Когда Киа уже отчаялась получить ответ, мужчина задержал взгляд на её губах и уже спокойно произнес: - Айке не нужна нежность. Эта глупая девчонка понимает только боль, она должна чувствовать ненависть и одиночество. Так она живет. Я не позволю никому на этом острове чувствовать себя счастливым, особенно Айке, - перед Ташиморо предстал типичный эгоист. Ни себе, ни людям. Но так ли это было? Определенно, он не собирается рассказывать правду, но все его слова о ненависти – ложь. Не может человек так смотреть на другого человека, как Ваас мимолетно смотрит на Айку и так же вздрагивать как он, когда она касается его. Но ему стоит отдать должное – он великолепно контролирует свои эмоции, правда переигрывает со своей злобой и ненавистью. Но одно понятно точно: он боится любить. Но какая это любовь – любовь к дочери, хоть и не родной или любовь к ней как к девушке – неизвестно. - Ей нужен человек, который… - разговор не клеится и Монтенегро снова смеется. Громко и заливисто. Опять переигрываете, мистер. - Айке не нужен другой человек, - высокомерно отозвался Ваас, - у неё есть я! Ученой уже толком надоело наблюдать за этим глупым концертом. Он – лицемерный эгоист, и это она сразу же поняла. Она аккуратно высвободила свои затекшие кисти из заточения, благо мужчина не стал настаивать и отпустил её, но не отошел от неё; он дрогнул, когда она проскользнула между ним и креслом к выходу. Разговор окончен, но женщина не могла не уйти, не сказав ему, как она считала, правду: - Не обольщайтесь, ей было бы легче, если бы у неё не было вас. - Алек, - девушка осторожно открыла дверь старого дома и прошла внутрь. Комната встретила её своим обычным видом, не меняющимся с самого её прибытия: скрипучее кресло с несколькими журналами – маленькая радость для старика. Сверху, как и обычно, лежит научный журнал о физике, но всем, кто знает Алека хоть немного известно, что под всей этой научной чепухой на самом деле лежат журналы непристойного содержания. Его любимые – женщины в возрасте со своим «вторым» размером и брюнетки, никакого силикона и крашеных волос, все обязательно должно быть натуральным. Откуда об этом знает Айка? Заходила как-то к нему, когда была маленькой, а потом один из таких журнальчиков нашел Ваас в её комнате, пришлось объяснять о чем дедушка Алек рассказывал своей новой внучке. На столе около кресла стоят несколько колб, далее, на подоконнике – странные растения, к которым даже подходить страшно из-за их не особо приветливого вида. И как обычно, завершает картину гора чашек из-под кофе, конечно, не во всех них когда-то было кофе: в чашках можно встретить и зеленую воду, и красную с плавающими в ней червями, кружка с личинками и кружка с какой-то кашей тоже присутствуют в своеобразном сервизе. - Алек, ты здесь? – прокричала Айка. Она взяла одну из этих чашек, как ей показалось, самую свежую, даже недавно мытую и ощупала её. Теплая, значит он здесь: Алек никогда не уходил, не допив кофе до двух третей. Привычка старого человека, что тут поделаешь. Так и не получив ответа, девушка развернулась и направилась к выходу. Её остановил резкий шум, она наспех закрыла дверь дома и побежала в парник. Там, вокруг завалившегося стола, бегал Алек, возмущенно вскидывая руки и сильно при этом ругаясь. - Чертовы термиты! - он опустился на колени, и начал собирать землю в уцелевшие горшки, что бы потом снова посадить в них свои любимые сорта грибов. В этом парнике, к удивлению, было не так жарко, но в два раза больше влаги в воздухе, дышать становилось легче, но время от времени все же подступал кашель. Все растения в этом парнике нуждаются в высокой влажности и Алек им это обеспечивает. Он так любит свои грибочки и цветочки, что даже свет у них особенный. «У каждого сорта свой любимый цвет» - говорит он. И поэтому здесь всегда царит атмосфера какой-то легкой наркомании. - Кто здесь? – за спиной старика послышался кашель. Алек вскочил, держа горшок в руках, и повернулся на звук, - это ты, моя амазонка, - его суровое лицо вмиг разгладилось, и он улыбнулся, - зачем ты пришла? Ваас снова послал тебя за его любимой дурью? - Нет, мне нужно с тобой поговорить, - старик аккуратно поставил горшок с каким-то дохлым растением на стул, который тут же завалился на бок. Снова выругавшись и причитая что-то о том, что эти насекомые не дают ему жить, он прошел в дом, ведя за собой девушку. -Что случилось? – он предложил Айке сесть, но девушка отказалась, ссылаясь на то, что времени у неё нет. - Отчего могут быть галлюцинации? – сразу начала Айка. Пока старик ставил чайник, она подошла к окну и рассматривала красивый красный цветок с широкими листьями. - От красных, - внезапно ответил он. Девушка вздрогнула и обернулась: - Ты не понял, - вздохнула она. Пока вода из чайника выкипала, Айка рассказала Алеку о странном сне и событиях, произошедших на острове. Старик растянулся в кресле и внимательно слушал, после он резко вскочил и выбежал из дома. Айка проводила его удивленным взглядом. «Что на этот раз он принял?» - подумалось девушке. Ей сразу показалось, что разговор этот плодов не принесет, и она зря теряет время. Но полностью она в этом убедилась, когда Алек вбежал обратно в комнату: - Смотри! Это для слабых галлюцинаций, - он дал девушке горшок с кучкой грибов, - они гадкие на вкус, но если добавить корицы, то выпить можно, у тебя ведь есть корица? - Але-е-е-к, - разочарованно заныла девушка. Опять он за свое. К нему надо заранее записываться, чтобы к приезду он был в состоянии разговаривать на темы, не касающиеся наркотиков и «как обдолбаться по-быстрому для меньшего вреда». - Что такое? – удивился мужчина, - есть еще такие, - он протянул еще один горшок, - вот эти дают более ощутимый результат, - затем вытащил из кармана пару листьев, - если добавить это, - он помахал ими, - то можно придать иллюзии насыщенности. А если добавить эти листья и сок бананового дерева, то можно «умереть» на некоторое время, но нужно колоть в вену, не пить, иначе ты можешь проснуться в совсем удивительном месте, - старик хитро захихикал, - в последний раз я проснулся, когда мне в ухо мартышка банан пыталась запихнуть, ну и зрелище было, - он засмеялся и снова упал в кресло. Девушка, ошарашенная вводной лекцией продолжала стоять посреди комнаты и наблюдать за тем, как рука все еще смеющегося старика потянулась к журналу и легко откинула его в сторону. Относя горшки обратно в парник, Айка была уверена, что они еще ему понадобятся, она была не много разочарована. Все-таки глупо было идти к Алеку, он редко когда приходит в себя, эти приходы на самом деле помогали в решении проблем, но сейчас этого не случилось, а значит остался лишь один человек, который сможет помочь ей… - Здравствуй, Айка, - в небольшую юрту зашла невысокая женщина, она с легкостью откинула плотную ткань и закрыла за собой вход. Женщина медленно прошла вглубь помещения и встала напротив. – Что случилось? – Цитра посмотрела на девушку. Ярко выраженный акцентом голос дошел до ушей Айки: похожий на акцент Вааса, но более мелодичный; не понятно зачем, но она сильнее приглушала твердые звуки и выделяла звонкие, скорее всего это было связано с тем, что она много общалась со своими воинами на языке, который был непонятен многим. А знает ли этот язык Ваас? Он ни разу не говорил на нем, лишь иногда выругивался на своем родном языке и иногда в его речи проскакивали инородные слова, но под влиянием маленькой тогда еще девчонки, он перестал и ругался уже на привычном всем языке, - какие терзания привели тебя сюда? - С чего ты это взяла? – удивленно подняла бровь Айка. Цитра догадалась - она не пришла попить с лидером Ракъят отвара из трав, иначе сейчас у неё не дрожали бы руки и глаза не были бы опухшими от слез. - Как дела у Вааса? – она резко отвернулась от девушки и подошла к столу с благовониями. - Все хорошо. Ему скучно, - коротко ответила Айка. Она присела на край своеобразного дивана, на который была накинута шкура какого-то животного, - мне нужно с тобой поговорить. - Старик тебе не помог? – удивилась Цитра. Она стояла спиной к девушке и настойчиво что-то терла в руках. Через секунду юрту охватил новый приятный запах. - У меня к тебе вопрос, - заговорила девушка, когда женщина села рядом и протянула стакан. Под заинтересованный взгляд она сделала глоток, поморщилась и заговорила: - Недалеко отсюда есть остров, - Айка сделала еще один глоток, - странный остров. Там обитает странное племя не тронутое цивилизацией; они живут на холме, и численность их небольшая, но они будто загипнотизированные и река, на этом острове есть река из крови… - Расскажи мне все, - Цитра подсела ближе и взяла девушку за руку. - Когда я оказалась в этой деревне, в одном из жилищ, где держали меня, был странный алтарь, с каменной кроватью, он напоминал языческие места для жертвоприношений. Этот костер, этот ужасный костер. – Айка дернулась, - Они хотели меня сжечь, понимаешь? Они хотели принести меня в жертву, но я сбежала, прямо перед концом рванула в ближайшие кусты, но долго я не пробежала; споткнулась и упала, - Айка остановилась, собираясь с мыслями, только когда Цитра сжала её руку, она опомнилась и продолжила, - река, там не было ни капли воды, только кровь и части тел, разбросанных по берегам и плавающих на поверхности: ноги, руки, внутренности, все человеческое. Потом пришел Ваас, вывел меня из джунглей и куда-то исчез, и когда я вышла на берег, то встретила его там. Он, как обычно, накричал на меня. Я привела его на то место, где стояла деревня, но там ничего не оказалось... - Еще этот сон… Снег шел на острове и Ваас убил мою маму, она сказала, чтобы я оставалась с ним, но я и так с ним. И этот выход - это сон направил меня… Мисс Ташиморо говорит, что это не страшно… Цитра, я схожу с ума? Женщина молчала. Её взгляд, гуляющий с маленькой хитрой искрой в голубых глазах, всегда смотрел на Айку с теплом и заботой, но сейчас она опустила голову и задумалась; никогда прежде она не была такой напряженной, а её лицо не было таким холодным. Спустя минуту томительного ожидания женщина выпустила ладонь девушки из своей руки: - Все хорошо, Айка, тебе не о чем волноваться, - она натянуто улыбнулась и погладила девушку по щеке, - это просто дурной сон, а о племени я тебе сейчас расскажу. – Она встала и подошла к столу, поставив свою чашку на него. - На том острове раньше обитало древнее племя, которое славилось своими обрядами, часто магическими. У них был старый шаман, который давно уже сошел с ума, но люди все еще продолжали ему верить и шли за ним. Он был ослеплен глупой идеей о вечной жизни. Одной ночью королю племени привиделось, что небо пусто. Если на небе нет звезд, то это значило одно – смерть уже поднялась из жерла самого злого вулкана и ищет его душу. Но по обычаям этого племени вместе с королем должен умереть и шаман, чтобы показать дорогу в Рай, а сам же он отправится в Ад, платить за грехи своего короля. Но не хотел он ни в Ад ни в Рай, поэтому приказал он наполнить землю кровью человека и телом его, а в центре реки возложить плах девственницы и только для того чтобы смерть не настигла свою цель и не забрала его душу… - И ты во все это веришь?! – Айка вскочила, тем самым она выронила стакан из рук. Девушку трясло, толи от страха, толи от возмущения и непонимания происходящего, - это лишь сказки, ты сама… - она замолчала. Цитра верит во все это. Не зря она сама отчасти является шаманом Ракъят. Говорить ей о немыслимости этой легенды и о том, что нет никакой магии – глупо. Это лишь вызовет гнев предводительницы. Поэтому Айка резко выдохнула, села обратно и накрыла руками лицо. - Не думай об этом, - её шепот обжег кожу девушки. Айка вздрогнула, повернулась к ней лицом и столкнулась с прожигающим взглядом Цитры. Она внимательно следила за ней и за её движениями, - лучше скажи мне, моя дорогая, кто такая… - прищурившись, недоверчиво произнесла Цитра. Она с ужасным акцентом произнесла фамилию, что Айка не сразу поняла, но переспросив, она точно разобрала о ком был задан вопрос. - Мисс Ташиморо – ученая, она прибыла сюда несколько дней назад и собирается проводить здесь свои исследования, - пролепетала девушка. Горький, как Айка уже поняла, чай подействовал на неё: она больше не волновалась, а руки не дрожали, но её неуклонно тянуло в сон. Закончив разговор, Цитра проводила девушку до машины, в которой её ждал Майк, что-то ему прошептала и поцеловала её в щеку.