Моя милая дочь

Киа бежала не разбирая дороги, где-то сзади слышался крик Монтенегро. Повсюду разносились крики и боевой клич, заставляющий тело вздрагивать. Резкие звуки прорезали округу. Свинец жадно впивался в стволы деревьев, землю и свистел над головами жертв. Незнакомые люди, разукрашенные причудливыми узорами, будто играли с ними: каждая пуля не долетала и пары сантиметров до заветной цели. Еще чуть-чуть. Вот-вот и боевой нож вонзится в спину испуганной женщины, но нет, твердый металл вонзается в дерево. Ученая взвизгивает и прикрывает голову руками, но продолжает бежать, подгоняемая безудержным матом Монтенегро. Он редко отстреливается, но при каждом выстреле, попавшем в цель, подпрыгивает и кричит, что ни один мудила его так просто не возьмет. Киа, пожалуй, улыбнулась бы на этот громогласный крик, но но чувство самосохранения гонит ей дальше. Резкие звуки прорезали округу, воины Ракъят все дальше уводили Монтенегро от главной базы. Он уже не знал где находится, главной целью для него было спасти свою шкуру, добраться до лагеря и по возможности ответить бессовестным воинам за их наглость. Они решили вести охоту на самого страшного человека этих мест. Решили, что могут просто так взять и украсить его изуродованный череп дыркой во лбу, но у них это не получится: он уничтожит этих гнусных тварей, отрежет им головы и повесит на забор как украшение и подтверждение его кровожадности и власти. В его голове созрел идеальный план: стоит ему только отбиться от Ракъят, он перейдет бурную реку по мосту, дойдет до аванпоста, возьмет машину и пиратов и начнет кровавую бойню на одном из островов Рук Айленда. Но его план омрачала одна хрупкая туша, которая совсем не вписывалась в его планы. Ученая бежит впереди него, взвизгивает, кричит что-то на своем языке, но все же старается не споткнуться о многочисленные камни и корни. И у нее это неплохо получается, но вот с поваленными деревьями дела у нее обстоят хуже: она слишком низкая, чтобы без труда перелезть через дерево, и совсем слабая, чтобы перемахнуть его, как делает это Монтенегро. Он снова ухмыляется, проводя параллель: это не Айка, которую он словно собачку натаскал на такие вещи, ведь если бы она не научилась выживать, дикие животные давно бы обглодали её кости. Сколько они бегут? Час, два? Легкие сжимались, словно мягкие губки, ноги подкашивались и из горла то и дело норовил вырваться сдавленный кашель. Ваас бесновал и рычал как зверь, когда ученая сбавляла скорость. Он понимал, что долго они так не продержатся: у женщины просто не хватит сил носиться по джунглям целый день и может быть даже ночь. Да и он сам чувствовал, что силы его покидают; бессонная ночь никогда не приносила ничего хорошего. - Ваас… - задыхаясь, прохрипела Киа, - я больше не могу. – Она согнулась и уперлась руками в колени. Только она остановилась, как на неё вылетел Ваас, чуть не сбивая с ног. Он мотал головой из стороны в сторону, стараясь освободить себя от поражающего слух шума. Из всего букета различных звуков только два так сильно нервировали его: мерзкие крики Ракъят и тяжелое дыхание женщины. От одного он почти избавился: они сумели оторваться, но крики все еще разносились в глубине джунглей. Стараясь взять себя в руки, Ваас уловил едва слышное шипение – это шипела река, воды которой спешили раствориться в море. Не говоря ни слова, Монтенегро обхватил дрожащее тело своей спутницы за талию и потащил её в воду. Как бы не старалась ученая передвигаться, холодное течение не позволяло ей долго устоять на ногах. Ваас все сильнее сжимал талию женщины, и когда она все же выскользала из мокрых рук Монтенегро, он тут же поднимал её, не давая захлебнуться. Перейдя реку, он небрежно толкнул её: женщина упала и встать уже не могла. Дыхание сбилось до такой степени, что воздух царапал легкие. Монтенегро так же тяжело дышал, но все еще продолжал стоять, пристально вглядываясь в заросли высокого кустарника. - Отдышалась? – спокойно произнес он, когда Киа приняла сидячее положение. Она лишь кивнула ему и попыталась встать, опираясь на руку, поданную Монтенегро. Такой дружеский жест с его стороны положительно повлиял на неё. «Не меняй своего отношения к нему» - осекла себя женщина. После того как Ваас убедился, что его спутница может твердо стоять на ногах, он скрылся в джунглях. Ваас с нетерпением ждал, когда женщина перелезет через очередное дерево, и снова продолжал путь. Он быстро пробирался через заросли, и совсем не обращал внимания на молящие просьбы ученой сбавить темп. Её жалобный голос забавлял его и возбуждал в нем желание сорваться с места и рвануть до моста, оставляя надоедливую особу позади. Его не интересовал её внешний вид и состояние, единственным желанием сейчас было вернуться домой и выпить бутылку отборного виски или текилы, как ему захочется. Но перед этим он накажет Цитру за её тупую выходку. Эта сучка решила начать охоту на охотника, но ей это так просто с рук не сойдет. - За мостом будет аванпост, там возьмем тачку, я отвезу твою задницу в лагерь, - внезапно заговорил Ваас. Он старался не показывать своего раздражения, внезапно накатившего на него. Он сам не понимал, почему он так реагирует. Наверное, сказывается усталость, да еще и эта баба с которой ему надо нянчиться, как с маленьким ребенком. Он говорил спокойно, стараясь не сбить только восстановившееся дыхание, но вдруг в его голосе проскочила нота угрозы, - я возьму людей и разъебашу этих Ракъят к чертовой матери! - Черт! – выругался Монтенегро. В нескольких метрах от них промчался автомобиль, полный вражеских воинов. Он не заметил, как высокие деревья и заросли кустарника кончились. Это могло стоить ему жизни, но приближающаяся ночь спасла его от роковой ошибки. Он в последний момент успел пригнуться к земле, перед этим толкнув Ташиморо в кусты. - Нас ищут, - подытожила Киа. Ваас надменно ухмыльнулся, и вышел на колею дороги. В пути мужчина был напряжен: он все время останавливался и прислушивался. Киа не знала как, но он всегда верно угадывал приближение автомобиля, и скрывался, утаскивая за собой обескураженную женщину. Вскоре они дошли до моста, но перед ними возникла очередная проблема: - Чертовы ублюдки, - на мосту уже была выставлена охрана в виде хорошо вооруженных и массивных мужчин. Ваас передернул затвор пистолета и хотел уже выйти навстречу воинам, но его остановила ладонь, легшая на его плечо. Он обернулся: - Ваас, не надо, - он скривился и осмотрел свою спутницу. Засохшая листва и ветки впутались в растрепанную шапку из темных волос. Её грудь часто вздымалась от быстрого бега, зрачки были расширены, а рот чуть приоткрыт. Она еле держалась на ногах, но её рука продолжала настойчиво удерживать Монтенегро от безрассудного поступка. - Так что ты предлагаешь делать? А, умница? – он впился взглядом в ученую, иногда переводя взгляд на царапины, оставленные на её лице. Киа не смогла стерпеть напористого взгляда зеленых глаз: она отвернулась, закусила верхнюю губу и попыталась найти выход из ситуации: - Лучшим способом будет обойти их и перейти реку дальше, - с умным видом объяснила она. - Ничего тупее я не слышал, - обломал Ташиморо Ваас. Она ничего не ответила, лишь сложила руки под грудью, ожидая критики Монтенегро. Но вместо этого он проверил патроны и вставил обойму обратно: - Я просто пойду туда и разхуячу их всех. - С пятью патронами? Их там человек десять, если не больше. - Не в таком дерьме оказывался… - Ничего глупее я в жизни не слышала, - передразнила она таким же наглым и ядовитым тоном. Монтенегро замахнулся на Ташиморо, но тут же опустил руку, звучно выдохнув: - Закрой рот, сучка! - Я против убийств, - выступила она. - Мне плевать! Ты не в своем Нью-Йорке где все решается с помощью слов, – закричал Ваас в ответ. - Я расскажу все Мистеру Хойту! - Блять! Какая же ты ябеда! – Ваас подошел ближе. Женщину передернуло, но она продолжала стоять на месте, - и что же ты предлагаешь? – тихо осведомился мужчина; кажется, ученая этого не услышала. - Я не собираюсь терпеть этот беспредел! – он оказался так близко, что их лица разделяло только пара сантиметров. Он был недоволен тем, что кто-то решил воспротивиться его решению и взять контроль в свои руки. Он всегда шел напролом, по пути решая, что дальше делать. Он пользовался только чутьем и жестокостью, а расчётливость ученой его только задрожала. - Пиздуй в свою страну! Здесь другие правила жизни. Без меня и моего ствола ты здесь не выживешь. Тебя или убьют или сожрут, что на этом острове является одним и тем же. - У меня есть предложение, - выдохнула она ему в губы. Вспомнив про то, что только что они кричали друг на друга и их могли услышать, она переживала зато, как бы её слова не были последними. - Валяй, - прошипел мужчина. Он продолжал стоять напротив нее, обжигая своим дыханием губы. - Я доказываю вам, что можно обойтись без убийств на вашем острове, а взамен вы перестаете относиться к нам по-хамски, а если я проиграю… - Вы съебетесь отсюда! - Договорились, - Киа протянула руку, и Ваас с неохотой её пожал, - вам даже не придется стрелять, - улыбнулась она. - Я даже отдам тебе свое оружие, querida, - оскалился Ваас. Под четким руководством ученой они прошли дальше вдоль реки и перебрались на другой берег. Когда Киа выбралась из воды, она победно улыбнулась и перекинула мокрые волосы через плечо. Ваас то и дело издевался на Ташиморо, пугая её всякими противными насекомыми и ядовитыми змеями, о которых он рассказывал, но знания Киа оказались куда глубже знаний Вааса в сфере зоологии, и она всегда обламывала его, говоря, что змея у него на шее даже не сможет его толком укусить. - Все равно по мосту было быстрее, - тоном обиженного ребенка возмутился Монтенегро. - А так безопаснее, - мужчина скрылся в кустах и ученая повернула за ним. Он двигался так быстро, что Киа не успевала за ним. Она старалась держать дистанцию, но ветки, которые Ваас отпускал, все равно больно били её по лицу и телу. - Когда мы придем? – задала тревожащий в этот час вопрос. Она посмотрела на еле проглядывающий свет через стволы деревьев. В округе стало слишком много посторонних звуков: то в зарослях что-то шуршало, будто следя за ними, то над головами резко раздавался крик схваченной кем-то птицы. Еще больше пугало быстрое наступление темноты из-за чего видимость сильно ухудшилась и участившийся вой диких собак, покорно поджидающих свою жертву. - До полуночи будем на месте, - недовольно отозвался Монтенегро. - Когда? – Ташиморо прибавила шаг и быстро поравнялась с ним, - вы хотите идти по джунглям ночью? - А ты предлагаешь остановиться, разжечь костер и приманить на свет диких шавок и тупых Ракъят? Киа ничего не ответила. Ваас был прав. У них больше шансов выжить постоянно передвигаясь. Тем более у них не было полной уверенности что воины их больше не ищут. Ваас говорил, что они уводят их дальше в джунгли и пытаются не дать найти выход к постам с другими пиратами. Но передвигаться в темноте становилось все тяжелее. Хоть заросли давно кончились, ноги все равно путались в густой траве. - Кто были эти люди, которые в нас стреляли? – спросила Киа. Ваас промолчал. Он на мгновение остановился, и ученой показалось, что он повернул голову в её сторону, но он продолжил путь. Через несколько минут он ответил: - Придурки моей сестры. - У вас есть сестра? Не знала. Вы с ней не ладите? – Киа решила начать разговор, чтобы отвлечься от заполоняющего её тело страха. Она старалась не думать об этом и все время отвлекалась, стоило ей только подумать о мощи и горячности мужчины, идущего впереди. - Не ладим? – усмехнулся он, - я пытаюсь её убить из-за того что она редкостная мразь. - И долго вы враждуете? – Ваас казался ей сейчас спокойным, а значит с ним можно нормально говорить. Он продолжал идти, но пару раз споткнулся обо что-то в темноте, как всегда отменно матернулся, но не остановился. - Я не считаю. - Может вам поговорить? – дружественно предложила ученая. Она могла бы стать посланником добра и света и подружить поругавшихся родственников, но злое лицо, будто озаренное светом заставило её остановиться. - Поговорить? – заорал Ваас. - Да-а, поговорить, - мечтательно улыбнулся он. – Я даже знаю как начну наш разговор. Ваас молчал, его глаза вспыхнули: - Я скажу ей «Здорово Цитра» и всажу пулю в лоб, прямо вот сюда, - он подошел к Ташиморо и приставил указательный палец к середине её лба, - бах и всё. Мои проблемы будут решены, - тихо засмеялся Монтенегро. Изумленная ученая так и осталась стоять, когда мужчина, смеясь, пошел дальше. - Стой здесь, - скомандовал мужчина. Он ушел на большое расстояние от Киа, и теперь она ориентировалась только по его голосу. Она пошла на звук и остановилась там, где, как она думала, недавно стоял Ваас. Она долго ждала его, но он не приходил. Киа обхватила себя руками и огляделась. Ни шагов Вааса, ни его мата: джунгли замерли. Они будто поджидали того самого момента, когда их добыча останется в одиночестве. Слышно только прерывистое дыхание женщины и тихий шелест крон деревьев. Киа уже подумала, что начала сходить с ума: она четко видела себя со стороны и она стояла в полной темное, освещаемая тусклым светом луны, в бликах которой еле угадывались очертания предметов. - Ваас? – сзади что-то хрустнуло, Киа сразу повернулась на шум. Вновь тишина. – Ваас, если вы снова вздумали меня пугать, то у вас это не получилось, - она постаралась посмеяться над этой неудавшейся шуткой, но рык, последовавший после, четко дал понять, что шутить с ней не будут. Не дожидаясь действий со стороны хищника, она бросилась бежать. Плевать на Вааса и его приказания, сейчас главное спастись. Но как? В полной темноте, где дерево можно было заметить только на расстоянии двух метров от себя, хищник полностью выигрывал. Киа продолжала бежать, она не знала как, но ей удалось вовремя уйти от броска хищника. Она не заметила упавшего дерева и упала, перекинувшись через него и рассадив себе висок. Рядом с ней приземлилось что-то тяжелое. Зверь снова зарычал и придавил лапой ногу женщины. Дрожащими руками она нащупала толстую палку и наотмашь ударила животное. Она промахнулась и только больше разозлила его. Пытаясь как-то отгородиться от него, она выставила перед собой палку, в которую тут же вонзились острые зубы. Зверь пытался добраться до нее, его глаза угрожающе блестели среди пугающего мрака, он рычал и царапал землю вокруг. Слюна капала на грудь ученой, и казалось, въедалась в её кожу словно яд. Она судорожно пыталась придумать что-то, что могло помочь ей спастись, но чутье подсказывало, что с утра её найдут изуродованной или съеденной, если её кто-то будет искать. В этой суматохе безрезультатных действий и мыслей, она никто не заметил присутствия стороннего наблюдателя. - Ты, блять, даже стоять нормально не можешь, - прошуршало из кустов, - ты случайно не родственница Айки? Эта тоже себе приключения на жирную задницу находит. - Ваас, помоги мне, - закричала она. Киа просто задохнулась от такой наглости: её пытаются съесть, а он сидит где-то рядом и мирно за этим наблюдает! Да еще и шуточки свои тупые отпускает и умудряется даже в такой ситуации оскорбить её! - А? Не, ну разбирайся сама. Ты же против убийств, - послышалось в тени, - попробуй поговорить с ним, - саркастически посмеялся Ваас. - Сделай с ним что-нибудь! – уже умоляющим голосом пропищала она. Руки дрожали и с каждым резким движением животного, было тяжело держать палку. С такой мощью, он бы давно выпотрошил её, но что-то его останавливало. А зверь играл с ней, и Киа поняла это. - Что? Хребет ему голыми руками сломать? Я не Геракл. У тебя пушка, ты и разбирайся, - из последних сил, ей удалось вывернуться, и достать пистолет. Наплевав на свои слова о силе слова, она наугад выстрелила. Должного действия это не произвело: зверь продолжал рычать. Тогда она уперла дуло пистолета в грубую шерсть и выстрелила. Послышался протяжный рев, и животное упало, придавив собой женщину. Киа раскинула руки, и плакала. Она никогда еще не испытывала такого страха. Её тошнило. От быстрого бега, непроглядного мрака, и запаха крови. Её трясло изнутри, а тяжесть и тепло мертвого животного вызывало огромное отвращение. Она закрыла глаза и пожелала, чтобы её никто не трогал до рассвета, но туша зверя медленно сползла с живота. Чьи-то крепкие руки подняли её на ноги. Кто-то что-то говорил, но она не слушала. Удар заставил её прийти в чувства. Ваас ругался и продолжал несильно бить её. Он сказал, что идти осталось недолго. Когда Киа пришла в себя, они продолжили идти. На этот раз Ваас шел медленно и иногда, чуть недовольно, словно это было ему в тягость, интересовался состоянием ученой. Она чувствовала себя ужасно, но отвечала что все нормально. Ваас хмыкал и продолжал путь. Она готова была отблагодарить его, за такую, хоть и напускную заботу, но понимала, что ему это не нужно, и он рад был бы от неё избавиться. Когда среди деревьев она увидела свет одинокого фонаря, облегченно выдохнула, и хотела сказать что-то Ваасу, но вместо этого закрыла глаза и упала на холодную землю.