Моя милая дочь

В ворота заехал ржавый автомобиль, издающий до того громкий и ужасный рев, что пираты сразу же отвлеклись от своих дел. Колымага сделала полицейский разворот, издала жалобный хрип и булькнула, возвещая окружающих о том, что теперь годится она только на переплавку. После неудачных попыток открыть дверь, Ваас разозлился и выбил её ногой. Он старался сохранять спокойствие, но вены, выступившие на висках говорили об обратном. Он вытащил из кармана одного из пиратов пачку сигарет и закурил, выпуская кольца дыма. Прямо за ним из машины вывалилась истерзанная ученая. Она только в машине пришла в себя от дикой тряски, и сейчас судорожно водила по земле руками. Ваас ехал так быстро, что женщину укачало, когда она даже не пришла в себя. Как внешнее, так и внутреннее состояние её было ужасным: после внезапной потери сознания, ей показалось, что её еще как минимум километр тащили по земле, собирая ей все камни и ветки по пути, и она даже была уверенна, что на её теле появились раны, которых ранее не было. Но все же она нашла в себе силы и встала, опираясь о машину. - Ваас, - отозвался кто-то из толпы, - мы тебя искали. - Хуево искали раз не нашли! – он выбросил недокуренную сигарету. - Думали, что я сдох?! А вот он я, - он сжал на себе майку, грязно-красная ткань выдержала и не порвалась, только вонзилась лямками в крепкую шею Монтенегро. – я сдохну только после вас всех, ублюдки! – он кричал, дергал майку на груди, и, казалось, готов был растерзать этого бедного пирата, который не вовремя подал голос. Тут, на истерический крик, из-за угла выбежал испуганный Джо, следом за ним показалась взъерошенная Айка. Они промчались мимо главаря пиратов. Джо словно мамочка-курочка осматривал раны и синяки Ташиморо; они помогли ученой подняться. - А меня, блять, обнять никто не хочет?! Я вообще-то её тушку таскал с собой по джунглям. Да она даже выглядит лучше, чем я! – рыкнул он, наблюдая за тем, как Джо и Айка усаживают Ташиморо за стол. Пираты же, поспешили скрыться от ока злого Вааса. Правило у них было – все пиздюли получает Айка. - Не дави на жалость Монтенегро, ты же мужик, - ухмыльнулась девушка. Она налила ученой воды и подошла к Ваасу. Он ничего не говорил, только странно смотрел на нее, кусая губы. - А ну закрой рот! – все же ответил он. Девушка выдохнула и встряхнула головой. Она посмотрела в глаза мужчине. В её глазах появились слезы: - Я переживала! – вдруг, как маленький ребенок, закричала девушка. Она подошла к нему вплотную, положила руки на плечи и запрыгнула, обвив ногами его торс. Оказавшись в мертвой хватке сильных ног, Ваас, стараясь не обращать внимания на приступ боли, сковавший его тело, стоял как столб посреди базы. Пока Айка все сильнее сжимала руки вокруг его шеи, он почувствовал приятное тепло, пробивающееся через резкую боль в животе. Оно быстро поднялось к груди, принося с собой учащенное дыхание и слабость. Он чувствовал такое же тепло, когда поднял потерявшую сознание ученую и отнес к машине. Это было тепло желания и похоти, но более притупленное, тепло, про которое можно забыть или не обращать на него внимания. И на этот раз не обращая на это внимания, он глубоко вздохнул, хотел высвободить руки и оков, но слабость была сильнее: он пошатнулся и чуть не упал вместе с девушкой. Она поспешно слезла с него. - Что с тобой? – обеспокоенный тон её голоса почему-то не понравился Ваасу. Он никогда не любил, что бы о нем заботились. Считал, что нахуй ему никто не сдался, он сам справится. И до появления Айки не знал о значении слов беспокойство и забота. Когда-то о нем заботилась сестра, но это было давно, да и дымка от травы и наркотиков стерла из его памяти все хорошие моменты. И единственной, кто ломал его стереотипы была Айка. Наверное, поэтому на фразу Хойта «Хочешь, я заберу её?» он ответил отказом. - Надо выпить, - спустя минуту ответил он и пошел в рубку. Его голос был таким хриплым, что Айка не на шутку забеспокоилась. Она пошла за ним, оставляя ученую и её помощника в недоумении: пока Айка обнимала Вааса, на его лице отразился целый спектакль эмоций. Каждая сменяла себя с такой скоростью, что различить их было очень трудно, но все же возможным. От спокойствия и умиротворенности, до ярости и желания, и даже любви. Лишь секунду его лицо выразило радость, но тут же побелело. Им даже показалось, что Монтенегро потерял сознание, но тут же пришел в себя, все еще держась на ногах. - Майк, какие новости? – Ваас сел в кресло рядом с передатчиком и откинул голову, закрыв глаза. Майк не удивился, столь бесцеремонному визиту его босса, знал, что Ваас вернулся. Он, стоя к двери спиной, не заметил Айку во всю размахивающую руками. Она жестами пыталась объяснить, что бы Майк сейчас не рассказывал Монтенегро обо всем, что случилось пока его не было. - После того как ты пропал, на пару постов напали Ракъят и разнесли там все, - Майк повернулся к Ваасу и отдал ему стакан с темно-коричневой жидкостью. Он чуть улыбнулся, увидев, как Айка фальшиво бьется головой об стену. – Еще пираты заметили большой корабль… - Еще одна яхта с лохами? - обрадовался Ваас. - Нет, это большой корабль. Похож на тот, который перевозит товары. Мы не стали его арканить, пока ты не вернешься. - И какого хера?! - Монтенегро быстро выпил алкоголь. Возбужденный до предела, он вскочил, забыв о своей слабости. Тут же к нему подбежала Айка и усадила в кресло. - Ваас, а может, ты отдохнешь немного? – она вперила свой взгляд в него и вцепилась ногтями в колено, и при попытке возмутиться, сильнее сжимала руку. Ваас дрогнул, почувствовав новый прилив тепла. Эта девчонка заставит расплатиться за свои грехи. Мужчина попытался улыбнуться, но получился лишь дохлый оскал. Он обхватил руками подлокотники и закрыл глаза: - Я принесу кофе, - обрадовалась Айка. Она вихрем помчалась к выходу из рубки. - Коньяк туда добавь! А лучше чистый притащи, - крикнул ей вслед мужчина. Он уже практически спал, нежась в старом кресле. Он старался не думать о плане уничтожения ненавистных ему Ракъят, так же он не думал, как будет объяснять Айке то, что её любимой Цитры больше нет, и, единственное что она сможет – поговорить с её засохшей головой у входа в бухту. Айка стала для его сестры кем-то близким, почти родственником, и эта тварь очень обрадовалась, когда девчонка полюбила её. Время шло, Ваас думал, что Айка поумнеет и не станет бегать в предводительнице повстанцев, но, как и полагается, она наглый и настырный ребенок. Она всегда сбегала от проблем именно к ней, и даже когда Ваас запретил ей говорить с сестрой, Айка сбегала тайно. Монтенегро прекрасно знал, что она вместо того, чтобы поехать к Алеку, отправляется к Цитре, и знал о том, как прикрывает её Майк, всячески извращаясь и придумывая отговорки. Ваас потерпит, но не долго… - Ваас, я принесла вам кофе, - осторожно открылась дверь и в помещение зашла Киа. Она осторожно держала чашку, стараясь не пролить ни капли. - Зачем пришла? - спросил он, когда уже отпил половину напитка. Айка как всегда зажала коньяк… Если это она готовила. Ташиморо молчала, наблюдая за тем, как мужчина берет кружку со стола, подносит к губам, отпивает, и медленно ставит обратно. Монтенегро уже надоело наблюдать за ученой. Он в последний раз отпил из кружки и громко ударил донышком по столу. Женщина вздрогнула: - Вы решили отомстить Ракъят? – опомнилась она. - Да. Если ты пришла меня отговаривать, то вали отсюда к чертям! - Если вы решили, то отговаривать вас смысла нет, - она гордо подняла голову. Ваас дернул бровью и хмыкнул. - Если вы надеетесь на успех, то лучше заходить не с главного хода храма, а, там где… - А то я не знаю, - отмахнулся мужчина. Он не понял её. Она хочет помочь или поговорить захотелось, знаниями блеснуть? Все это хорошо, но Ваас плевал на её советы. Монтенегро дал понять, что слушать её не намерен, так же как и разговаривать с ней. Он хлопнул руками по коленям, встал и пошел к выходу, но задержался в проеме: - Ты вообще знаешь что такое безумие? – прищурился он. - Повторение одного и того же в надежде на изменение, - протараторила Киа, поучительно подняв указательный палец. - А ты умная, мне это нравится, - закурил он и вышел.