За Сценой

      Мне снился сон.       Всё, что я слышал, это тихий гул двигателя. Я сидел на заднем сидении машины рядом со старшим братом, и глядел на модель ракеты, которую смастерил своими руками из всякого мусора, что нашел в гараже бабушки и дедушки. Я уже представлял, как показываю её отцу, а он был довольно занятым, и не часто разговаривал со мной. Однако, я хотел это изменить. Хотя бы разок.       Мне было семь. В моих глазах ещё плескалась наивная, детская любознательность. Иногда я скучаю по тем временам, когда... всё казалось проще. — Ну ты даёшь, Кол, — я услышал, как мой брат засмеялся, — Тебе стоило тогда прочитать книжку о том, как делают настоящие ракеты, раз на то пошло.       Я хотел закатить истерику, но передумал, решив просто проигнорировать его.       Йохан...       Он был старше меня на четыре года, и был самым эгоистичным человеком, которого я когда-либо встречал. Да, знаю – отношения между братьями часто заканчиваются тем, что они люто ненавидят друг друга. Ну, "люто ненавидят" – фраза громкая, я бы сказал "недолюбливают". И то так кажется только если смотреть со стороны. На самом деле, большинство из них друг за друга и жизнью рискнут. Они ведь называются братьями по причине.       Однако, в моём случае, что-то пошло не так.       Он родился и рос в тот период, когда наша семья имела проблемы с финансами. Тогда мама и папа были по голову в работе, а он сам рос в строгости, особенно строго вёл себя отец. Мне же повезло расти именно тогда, когда проблемы с деньгами только начали устаканиваться, а большинства проблем бедности я даже и не запомнил. — Йохан, нельзя так, — донеслось с водительского сидения. На нас с зеркала заднего вида глядела пара изумрудных глаз. Это была мама, — Кол занимается тем, что ему нравится, это разве плохо? — Я не говорю, что это плохо, просто... — он запнулся. Он хотел что-то сказать, но будто не знал, как облачить это в слова. — Он же твой брат, не обижай его, хорошо? — ...Хорошо.       Между нами практически с самого начала была какая-то пропасть, мы даже не могли выносить длительное нахождение в одной комнате.       Йохан, будучи "золотым ребенком" семьи, казалось, постоянно соревновался за внимание родителей. Его успехи в школе, спорте... да и вообще в чём угодно, были словно для того, чтобы сделать меня на его фоне незаметным. Он часто подшучивал надо мной, не стыдясь делать это и перед другими, прятал мои книги, чтобы "научить жизни"... Эти мелкие, но постоянные уколы накапливались, и я начал избегать его.       Остальную часть своего детства я даже не пытался сблизиться с ним, будто его и не существовало. А из наших родителей это волновало лишь нашу мать, пока наш отец сравнивал его со мной, часто не в мою пользу.       Впрочем, мы просто не были похожи, может в этом была вся причина?       Весь оставшийся путь мы проехали молча.

***

      Я резко открыл глаза, и увидел перед собой лишь мутную пелену.       Спохватившись, я начал рыскать руками по бетонному полу. Нащупав очки – я надел их и огляделся.       Моя туша очухалась, видимо, в какой-то небольшой комнате без дверей и окон. Обои и пол были светлого, бежевого цвета. На удивление, не желтого, но на потолке тускло и раздражающе жужжали те же люминесцентные лампы. Я поднялся. В центре комнаты стоял деревянный стол со стульями вокруг него.       Глядя на всё это и наконец почувствовав себя в безопасности, я вздохнул.       Руки дрожали, казалось, что в комнате прохладно, и я осторожно сел на скрипящий стул, раздумывая, что только что произошло. Где я? Как я здесь оказался? И что это была за уродливая тварь?       Всё это сводит меня с ума…       Прочистив сухое горло и отдышавшись, я посмотрел на наручные часы. Двенадцать… дня? Погоди, время только что пошло назад? Или это меня отключило на целые сутки?       Я достал телефон и посмотрел время там. Тут картина была немного другая – если верить телефону, время не только переместилось аж на другой месяц, но и забежало на двадцать лет вперёд.       Такое ощущение, что время здесь живёт своей жизнью. В любом случае, на работу я сегодня опоздаю, ну-с, у меня хотя бы есть веская причина…       Я слегка улыбнулся, больше от нервов, но улыбка тут же пропала с моего лица. Я тут нахожусь уже Бог знает сколько времени…       Вдруг за стеной раздался стук, я шарахнулся.       …И вновь тишина, а тихое жужжание лампы продолжило играть на моём потрёпанном рассудке. Я подошёл к стене, напряжение сковало всё моё тело, но я таки заставил себя приложить ухо к обоям и начал слушать.       Слушал довольно долго, но стука не повторилось. Вообще было странное чувство, что за этими стенами была только пустота, чистое ничего.       Откуда у меня появилось это чувство?       Да я бы тоже хотел знать.       ...Видимо, у меня уже крыша течёт.       Ладно, черт с этим, мне надо выбраться отсюда. Сейчас нужно не подохнуть, а всё остальное должно остаться в стороне…       Я снова проверил телефон, который, похоже, вот-вот разрядится, и попытался поймать связь. Естественно, ничего не вышло, сотовой связи как не было, так и нет.       Блеск.       Я в безнадеге вновь окинул взглядом стол, и невольно поднял бровь. На нём одиноко лежал какой-то файл, который в первый раз я почему-то не заметил.       …А он вообще там был?       Схватив его, я прочитал оглавление:       «Руководство Б.И.Г по Закулисью».       А сверху был изображён орел с раскрытыми крыльями, над головой которого висел стилизованный под жёлтые тона куб. Похоже на символику.       Закулисье, Б.И.Г... Что за чертовщина здесь происходит?       Не особо раздумывая, я дрожащими руками открыл файл, надеясь вычитать хоть что-то, что может мне помочь:       «Если вы это читаете, то да смилуется над вами Господь.       Сейчас вы находитесь в «Закулисье» – пространстве, поделенном на «Уровни», и расположенном за известной нам реальностью. Время здесь течёт иначе, а в темноте рыскают различные Сущности, цель большинства которых – убить вас, часто не быстро и не безболезненно.       Это пособие поможет новоприбывшим морально подготовиться ко всем опасностям Закулисья. Читайте до конца, ведь задокументированных выходов ещё нет.       Примите вашу судьбу: Если вы попали сюда и застряли здесь, то первое, что вы должны сделать, это:       Шаг 1: Не паникуйте. Из-за паники вы можете потерять бдительность и начать издавать лишний шум, который может привлечь внимание нежелательных гостей.       Шаг 2: Примите Закулисье, как ваш новый дом, ведь скорее всего вы больше никогда не вернётесь на Землю.       Шаг 3: Оставайтесь здесь, и попытайтесь адаптироваться к трудностям. Попытки сбежать лишь усугубят ваше положение.       Никто никогда официально не выходил отсюда, и в настоящее время неизвестно, конечно ли Закулисье и возможно ли выбраться обратно на Сцену. Поэтому не ищите путей выбраться отсюда, ведь их или крайне сложно найти, или вообще не существует. Если вы хотите поставить свою жизнь на кон без необходимости, вы делаете это на свой страх и риск.       Так кто же мы такие?       Мы – Б.И.Г. (Большая Исследовательская Группа) – Военное Правительство Закулисья, созданная такими же, как вы. Б.И.Г. ставит своей высшей целью защиту путников от Сущностей, ловушек и враждебных Групп. В нашем распоряжении находится множество команд, выполняющих различные задачи, главная из которых – обеспечение защиты таким, как вы. Мы позаботимся о вашей безопасности.       Кстати о безопасности, сейчас вы в ней и находитесь. Помещение, в котором вы нашли себя и это руководство, называется Манильской Комнатой. Единственный способ попасть сюда – через дверь на Уровне 0. Закулисье поделено на множество Уровней, по своей сути маленьких измерений, каждый из которых отличается от остальных. Внизу предоставлен короткий список самых первых, на которые вы можете наткнуться.       Уровень 0 – Это лабиринт желтых обоев, с которого вы сюда попали. Когда человек попадает в Закулисье, с высокой вероятностью он начнёт свою новую жизнь именно здесь. Уникальной чертой этого Уровня является то, что он не уникален. То есть, все его свойства в той или иной степени встречаются почти на всех Уровнях Закулисья – он не подается евклидовой геометрии, пространства нестабильны или вовсе меняют свою структуру, а течение времени обрывисто и ощущается по-разному для каждого определенного человека. Но прежде всего – Уровень играет с вашим разумом, методично уничтожает рассудок, и ставит своей первостепенной целью свести вас с ума. И это только первый из тысяч, если не миллионов испытаний, которые проверят, насколько отчаянно вы цепляетесь за жизнь.       Уровень 1 – Также известная как Обитаемая Зона. Ваша следующая цель – попасть сюда. Наша основная база под названием Аванпост Альфа находится здесь. Уровень 1 – это бесконечный склад, и, как и характерно складу, в нём можно найти множество ящиков с вещами и припасами. Используйте их на своё усмотрение, пока вы не наткнетесь на группу странников или сотрудников Б.И.Г. Те, кто только попал в Закулисье, также могут очутиться здесь. Поэтому если вы найдете таких, попытайтесь их успокоить и провести к нашему Аванпосту.       Уровень 2 – более опасен, чем оба уровня, которые были упомянуты ранее, и имеет очень узкие места для передвижения. Является последним, куда странник может попасть прямиком из реального мира. Он является лабиринтом технических туннелей и трубопроводов, в которых часто стоит очень высокая температура. Самое безопасное место на Уровне 2 – база, известная как Офис «EL3A». Она находится под юрисдикцией союзной нам организации, именуемой Н.Т.О.З.       Уровень 3 – Этот Уровень представляет высокую опасность. Часто это самый опасный Уровень, с которым сталкивается человек, прежде чем поселиться в более безопасном месте. Он является электрической станцией с большим количеством станков и отгороженными зонами. В его коридорах нередко стоит полная темнота, в которых рыщут Сущности. Из-за его ценных ресурсов и нахождения рядом с безопасными уровнями, такими как Уровень 4, на нём часто возникают вооруженные конфликты. Многие из заинтересованных в нём организаций враждебны к Б.И.Г, а значит, и к вам. Крайне не рекомендовано его посещение, обходите это место стороной.       Уровень 4 – один из самых безопасных и обитаемых Уровней Закулисья, являющийся бесконечным заброшенным офисом. Здесь, по сравнению с большинством других Уровней, имеется высокое количество припасов и низкая активность Сущностей. Это популярное место, где люди находят временное прибежище или даже поселяются на постоянной основе. Сюда часто приходят из Уровней 1 или 2, дабы не искать путь к нему через опасный Уровень 3.       Этой информации должно хватить вам на первое время. На Уровне 1, как и было описано ранее, находится База Альфа, где проживает основная масса новоприбывших странников. Там вы будете в безопасности, если сможете добраться туда в целости и сохранности.       Как это сделать?       Дело в том, что в Закулисье вы попали не просто так. Чтобы попасть сюда, вам было необходимо «выпасть из реальности». Возможно, вы провалились сквозь пол, или прошли через дверь но оказались здесь, а может, вы тут и вовсе проснулись. Как это происходит на Сцене, то есть на Земле, до сих пор неизвестно, и чаще всего проистекает случайно. Выпадение из реальности, или, как мы это прозвали для простоты – «Ноуклип», также возможно и в Закулисье, но его вероятность увеличена многократно и его можно контролировать.       Ноуклип является одним из основных способов перехода с Уровня на Уровень. Шанс успешного «выпадения» зависит от вашей сноровки, а также места, в котором вы это делаете. Одними из таких мест являются: Тёмные стены; двери, которые никуда не должны вести или ведут в случайное место; А также повреждённые объекты, например, мерцающий пол. Но имейте в виду – ни одно из вышеперечисленных признаков не гарантирует возможность Ноуклипа, а Уровни часто имеют определенные "входы" или "выходы", расположение которых случайно.       Перед Ноуклипом убедитесь в вашей готовности и попытайтесь пройти сквозь стену или объект, пройдя через её поверхность настолько быстро, насколько это возможно. Шанс на успешное выпадение варьируется. Некоторые люди тратят годы, чтобы научиться это контролировать, а другие преуспевают с первой или второй попытки.       Если вы удачливы и попали на Уровень 1, отыщите Базу Альфа как можно скорее. Там вы узнаете всю остальную информацию, которая может вас беспокоить.       Закулисье – теперь наше общее чистилище, из которого нет подтвержденного выхода. И, не будем лгать – после стольких лет попыток, мы сомневаемся, что он вообще существует. Но это не повод опускать руки. Ваша жизнь важна для нас, как и для всех, не по своей воле заточенных здесь. Оставайтесь в здравом рассудке, и если потребуется – боритесь за право жить, а мы поможем вам в этом всем, чем сможем.       Добро пожаловать за Сцену.       Б.И.Г. – Улучшаем Человечество.»       …Я попытался перевернуть страницу, но вскоре понял, что это была последняя.       Всё, что вселило в меня это руководство – так это сомнения.       Хоть это и прояснило много всего, но и одновременно породила столько же вопросов. Откуда взялись эти Сущности? И Уровни? А Ноуклип – вообще какая-то инопланетная херь…       Б.И.Г. – тоже какие-то мутные типы, вроде и помочь хотят, а вроде и не особо им веришь, хотя знаешь, что у них скорее всего нет камня за пазухой. Моя мнительность продолжала нашептывать мне, что что-то не так, и я по давней привычке начал видеть в каждом её слове некую долю смысла. Короче, мыслей – хоть задницей ешь, только надо теперь эти мысли расставить по полочкам…       Итак, если верить этому куску бумаги – выхода отсюда нет.       Так что это теперь значит? Я здесь застрял?       ...Навсегда?!       Я долбанулся лицом об стол, от досады даже не сразу почувствовав боль. А когда почувствовал, разочарование захлестнуло меня лишь сильнее. — Зашибись… — оскалился я.       Не знаю, сколько БИГ здесь находится, но явно достаточно, чтобы знать это место если не вдоль и поперёк, то иметь хотя бы общее представление о цирке ужасов, что здесь творится. Однако… они не особо лелеют надежду о существовании выхода. Можно сказать, сразу кинули в лицо горькую правду, что его никогда и не будет, смирись!.. Черт.       Теперь это – мой новый "дом"? Да вы издеваетесь надо мной? Меня чуть не прикончили в своём собственном доме, получается?       Ладно… нужно попасть на Уровень 1, а вследствие, и на загадочную Базу Альфа, точно как оазис посреди пустыни. А вот уже там посмотрим, что делать дальше.       Я встал, прошёлся по комнате, нашёл более менее тёмный уголок, и начал думать. А сработает ли? Там сказали, что это может занять годы, а не успею ли я подохнуть с голода до того времени? А, хотя, чего это я спрашиваю – успею конечно, причём тысячу раз!       С этими не самыми радушными мыслями, я устало подошёл к стене. Ранее раздирающий желудок голод уже особо не чувствовался, но это меня и насторожило – это верный признак уже идущего кетоза.       Я начал попытки «выпасть» из реальности. Со стороны это, несомненно, выглядело глупо, но другого выбора просто не было, да и наблюдателей тут толком нет… наверное.       Ещё несколько минут я пытался учинить какую-то магию. Пару раз я возвращался к руководству и перечитывал абзац, где поясняли за Ноуклип, нихрена не понимал в столь абстрактной инструкции, и с поражением плелся обратно. Так продолжалось добротные полчаса. Горло пересохло ещё сильней, и я уже начал думать, что занимаюсь какой-то фигней, как вдруг земля словно ушла из-под моих ног, и я провалился в вечную, непроглядную пустоту…

***

      Очнулся я внезапно и в холодном поту, и первое, что я почувствовал – это то что мои штаны и пиджак были какие-то… мокрые?       Я поднял голову и понял, что приземлился прямо в лужу. А в луже, тем временем, преспокойно себе плавал использованный шприц. В приступе паники я отшатнулся и отполз к стене, затылком ощутив холодный бетон.       Оглядевшись, я нашёл себя в каком-то огромном помещении, то ли складе, то ли подземной парковке. Бетонный пол и облезлые, кирпичные стены серого оттенка, торчащая арматура, ряды квадратных колон и редкие лужи воды. Здесь было просторно и… пусто.       Освещением тут выступали случайные лампы на потолке и стенах, которые, как я сразу заметил, уже не жужжали. У потолка навис еле заметный туман, где-то мерно капала вода, отдаваясь гулким эхом среди коридоров и больших, полупустых складских комнат. Я ещё пару минут сидел в оцепенении. В основном потому, что не верил, что выбрался из того желтого кошмара. Шум люминесцентных ламп так засел в моём разуме, что казалось, я их до сих пор слышу, а желтые обои застыли в моих глазах фиолетовым пятном.       Поднявшись, и с отвращением глянув на свой теперь промокший костюм, я огляделся. Здесь было сыро, тихо, и прохладно. Но от чего-то комфортно. Наверное, увидеть что-то помимо тех комнат было моему протухшему мозгу в радость. Прокашлявшись, я вдруг увидел среди кучи строительного мусора, лежащего тут и там, огромный медвежий капкан. Полностью взведенный. От удивления я даже ещё раз огляделся, прекрасно понимая, что ничего нового не увижу.       Тяжко вздохнув, я присел недалеко от зубастой ловушки и начал думать, откуда тут такой сюрприз. Мне казалось, что этот капкан – не проделка этого места, решившего поохотиться на меня более "традиционными" методами, а кто-то с настоящими мозгами специально его сюда поставил. Против каких-то монстров, или здешних людей... неважно, главное тут то – что я здесь не один.       …И почему-то это меня ни капельки не успокаивает.       Прикинув, что жизнь тогда должна быть неподалёку, я пошёл к ближайшему выходу из помещения, выйдя в длинный, хорошо освещенный коридор. Его стены из белого кирпича в некоторых местах были обрисованы граффити, довольно бессмысленными. В конце коридора, в тупике, было ещё одно "искусство", на этот раз более разборчивое – рисунок старухи, срывающей яблоко с дерева. Дойдя до тупика, я нашёл сбоку лишь одинокую дверь.       Отперев её, я оказался в складском помещении с рядами стеллажей и кучей коробок. Лампы тускло освещали горы ящиков и макулатуры, а в воздухе витали частички многолетней пыли. Пахло сыростью и плесенью. Что же, посмотрим…       В одном из ящиков, среди тряпок и тканей, я нашёл потрепанную одежду. Пыльную, но тем не менее целую – тёмные брюки-карго и белую футболку.       Я поглядел на свою одежду. Убитая классика офисного клерка, с таким далеко не убежишь, это уж точно…       Недолго думая, я переоделся. Футболка оказалась великовата для моего телосложения, но это более чем терпимо. В кармане брюк я нашёл коробок спичек. Решил оставить.       Свою старую одежду я решил сложить туда же, где нашёл новую, не хочется таскать с собой мёртвый груз.       Попрощавшись со своей клеркской одеждой и проходя мимо стеллажей, на самой высокой полке одной из них я заприметил коробку. Потянулся за ней, схватил, начал доставать... и вдруг понял, что не удерживаю её внезапно тяжёлый вес. Коробка полетела на пол, и из неё с грохотом вылетели старые планшеты, громоздкий чайник, и несколько металлических термосов в серой облицовке.       Поглядев на деяние своих криворуких рук, я тяжко вздохнул. Ладно, что-то полезное здесь должно же быть, верно? Стоит поискать и поскорее свалить отсюда.       Немного покопавшись, и убедившись, что вся электроника не работает, а бутылки пусты, я пришёл к умозаключению, что скоро подохну не от голода, а от жажды.       Ничего, пусто. Ни-хре-на!       Я перевёл дыхание, хочется пить, очень хочется. Придётся уходить ни с чем? Или рискнуть и остаться подольше..?       Вдруг я наткнулся на лежащий на полу термос. На вид он был потрепан и покрыт вмятинами, и я уже с минимальными ожиданиями наклонился к нему.       На удивление, он оказался полон. Внутри болталась какая-то жидкость.       Странное дело.       Ладно, разберусь с этим позже, а сейчас надо уходить, не то привлеку какую-то жесть на свою задницу...       Поспешно выйдя из склада, я вдруг заметил, что с граффити возле входа что-то не так. С одной стороны это была та же старуха с яблоком, но что-то в ней казалось неправильным. Приглядевшись, я понял, в чем дело.       Глаза старухи теперь смотрели на меня.

***

      Найдя уединенное место, я сел у стены и с опаской открыл термос. В ноздри ударил ароматный запах миндаля и… ванили?       Как оказалось, он был под завязку наполнен непонятной прозрачной жидкостью. Которая, при этом, пахла приятно, с этим я не мог не согласиться.       Я попытался сглотнуть слюну, но не смог. Её попросту не оказалось. Горло уже давно превратилось в пустыню, и сдерживаться дальше оказалось невозможно – я начал жадно пить.       На вкус оно действительно было похоже на сладковатую воду с привкусом миндаля. Чем больше я пил, тем вкуснее оно казалось. Возможно, меня просто мучила жажда, но это было почти наверняка лучшее, что я пробовал в своей жизни.       Я опустошил всю бутылку за один заход. Издав удовлетворенный вздох, я поставил термос на пол. Приятная, прохладная влага прошлась по моему телу, силы словно начали возвращаться, а помутневшее сознание очищаться.       ...Мне кажется, или и зрение стало четче?       Глядя в потолок, я облегченно вздохнул. Почему-то мне казалось, будто голод тоже стал отступать – точно животворящая жидкость.       С новыми силами, я решил идти дальше. Я всё ещё понятия не имел, где может быть Аванпост, но теперь он казался хоть чуточку, но ближе.       ...В процессе странствий по светлым коридорам я из раза в раз натыкался на холодные, безжизненные помещения, полные разного рода мелочи. В одном из таких я как раз и копался. Коробки на стеллажах не отличались особо ценным содержимым – автомобильные детали, сожженная по краям бумага, подохшие мыши, шнурки, коробочки цветных карандашей, монеты, пуговицы, пучки человеческих волос… что только я здесь не нашёл. Естественно, среди всего этого мусора не было ничего интересного.       Выйдя в ещё один коридор из белого кирпича, на середине пути мне вдруг встретился лифт.       Да, обычный, закрытый лифт, правда, довольно проржавевший.       Стоило мне подойти к нему, как его двери с лязгом раздвинулись, и передо мной предстала отлизанная до блеска кабина, так и соблазняющая зайти внутрь и отправиться куда-нибудь в преисподнюю.       Будто я уже в ней не нахожусь… и всё из-за того, что я поленился пойти по лестнице…       Что же, не ожидал увидеть здесь подобное чудо техники, причём в такой глубокой жопе, где и волки срать боятся. И вот бы сломя голову зайти, но прошлый опыт с лифтом заставил меня отнестись к этой идее скептично. То, что это выход – не гарантирован, об этом буквально говорилось в том руководстве.       Но правильно ли доверять какой-то случайно повстречавшейся бумажке, когда она может быть сфабрикована этим местом? Может ли быть такое, что не существует никакого БИГ, как и остальных странников, а меня просто водят за нос?       ...Или же, как вариант, я просто съезжаю с катушек.       В итоге, пересилив себя, я вошёл в кабину лифта, и первое, что заметил – это панель. Точнее, не панель, а целая стена. Одна из сторон кабины была полностью покрыта сотнями кнопок, и на всех были написаны разные числа, в случайной последовательности.       Мои глаза разбегались, и в конце концов я нажал на случайную кнопку, на которой было написано самое маленькое число в моем поле зрения.       Я подождал, подождал… и осознал, что двери не закрываются, а лифт никуда не торопиться. Я нажал на кнопку снова, и вновь, никакой реакции.       Я уже было подумал, что он сломан, как вдруг пол под моими ногами затрясся. Причём затрясся в очень странной манере.       В один момент лифт стал потихоньку спускаться, а сверху раздался тягучий скрежет, будто тросы уже трещат по швам. Осознав, что происходит, я тут же выпрыгнул из лифта и упал на пол. Кабина позади меня сорвалась вниз с громким металлическим лязгом. Этот лязг продолжался до самого низа, пока плавно не затих, потерявшись во тьме бездонной шахты. Пролежав в ступоре, я медленно встал, и пройдя туда, где был лифт, глянул вниз. Тихий мрак, и больше ничего. Оцепенение меня наконец отпустило. Бегло осмотревшись, я решил аккуратно свалить отсюда, и больше никогда не возвращаться.       …Вскоре адреналин отпустил меня, но вот странное ощущение, которое было со мной здесь с самого начала, стало только сильнее. Найти бы оружие, и чувствовал бы себя поувереннее. Вот только в поле зрения ничего не попадалось, как и не попадались всякие дерьмодемоны. Уже хоть что-то, не хотелось бы опять делать ноги от какой-то уродины.       Светильники порой мигали, откуда-то изредка раздавались странные шорохи, но мне удавалось сохранять спокойствие. Среди облезлых колонн, прохладных коридоров и пустых помещений не виднелось никого, ни единой души, это и радовало, и разочаровывало. Да где эта чертова база?       Встретив убитый лестничный пролёт и поднявшись, передо мной расстелилось что-то вроде хранилища. Пыльные ящики и покрытые тканями мебель и оборудование. Тут и там лежал разнородный мусор. Тьма укутывала одинокие, сломанные лампы и светильники, повсюду стояла мертвая тишина.       Постукивая обувью, я смотрел внутрь ящиков. Нашёл много безделушек, вроде сломанных детских игрушек, пустых рамок для фотографий, разбитых лампочек, и, внезапно, дротиков для дартса. Но в этом сумбуре бесполезных вещей я нашёл рабочий фонарик с потрепанным корпусом. Судя по тому, что он невыносимо слепящий и ему можно менять оттенок света с холодного на теплый, то он видимо предназначен для дайвинга. Впрочем, жаловаться не на что.       Пройдя мимо ящиков, я наткнулся на ещё один лестничный пролёт и спустился вниз, а затем каким-то образом вышел в огромное и пустое помещение. Вообще пустое, даже мусора и поддерживающих колонн нет. Как человек, который приложил руку не к одной сотне разных чертежей зданий, в такой планировке комнат ничего для меня не имело смысла.       Как будто хоть что-то здесь имеет смысл...       Меня больше волновал еле видный конденсат у потолка, что висит чуть заметным туманом. Видимо, именно из-за него здесь и появились лужи, вот только его источник нигде не было видно. Где-то поблизости будто стояла какая-нибудь сауна, от чего мои очки уже начали запотевать.       Проходя по коридору, я вдруг наткнулся на уборную с... выломанной дверью.       Внутри, однако, никого не оказалось. На вид обычный общественный туалет, правда выглядящий, будто в нём долгое время жила орава торчков. Подойдя к вымазанной раковине, я включил кран, и из неё вдруг потекла вода. Чистая вода. Я невольно открыл рот.       Я смотрел на идущую струйку жидкости в забвении, словно увидел чудо, а затем, окунув в неё руки, начал умываться. Никогда не думал, что буду так рад обычной проточной воде.       Освежившись и почувствовав прилив сил, я уже хотел продолжить свой путь, как вдруг заметил странно выглядящую плитку на стене. Она чуть торчала на фоне остальных. Оказалось, эта плита даже не была присобачена к стене, и убрав её, я увидел за ней укромное отверстие. В ней преспокойно лежал термос подобно тому, что я недавно выпил.       Ага, прячешься значит, иди ко мне…       Вдруг пелена тьмы опустилась на меня, и я оказался в кромешной черноте. Я замер, от страха даже не в состоянии двинуть мышцей. Мрак окружал меня, куда бы я не смотрел, а паника начала заботливо стучаться мне в гости.       Вдруг свет вернулся, и я, в неверии уставившись на лампу надо мной, в облегчении вздохнул. Однако, когда я обернулся к термосу, его там уже не было. Как и не было отверстия. Передо мной стояла обычная кафельная стена. Я огляделся. Уборная теперь выглядела так, будто её ввели в эксплуатацию только вчера. Не было и намёка на горы мусора и разрухи.       Да чтоб меня за ногу.       В досаде, я подошёл к отполированному зеркалу над краном, и вдруг увидел новенькую пачку сигарет прямо внутри раковины.       Не понял...       Взял, посмотрел. Полная. Будто намекают… Что же, я не курил уже приличное время, но сейчас в такой жопе можно и закурить. Я достал спички, и как только пальцы мои привычным движением коснулись сигары, во мне что-то щёлкнуло.       Ощущение дежавю вместе с разочарованием захлестнули меня.       ...И ради чего я тогда страдал? Чтобы снова попасть в эту ловушку? Чтобы снова в момент слабости взять и начать копать под себя?       Кому-то это может показаться глупым, но с сигаретами, да и вообще со многими зависимостями у меня когда-то был разговор на «ты». Возвращаться к тому времени будет соразмерно моей моральной смерти, даже в таком месте.       С меня хватит чувства вины. Я не собираюсь делать это снова, я буду свободен от этой дряни даже в аду.       Однако, выкидывать сигареты я не торопился. Пачка поблескивала в моих руках, пока мой разум стоял перед одной маленькой дилеммой. Наконец, наперекор своим принципам, я решил оставить их. Табак можно обменять на полезности, как это раньше делали в войнах, и избавляться от универсального средства обмена будет не дальновидно.       Я направился к выходу.

***

      ...Через некоторое время я наткнулся на тёмный склад. Хоть внутри и нихрена не было видно, но азарт найти что-то заставил меня схватится за фонарик.       По виду помещение почти ничем не отличалось от других складов, как не отличалось и ценным содержимым. Я шёл вдоль стеллажей, освещая их лучем света, но видел лишь ненужную мелочь. Здесь ничего нет. Стоило мне только ощутить досаду, как вдруг земля ушла из-под моих ног. Я чуть не провалился в дыру на полу, в последний момент ухватившись за края.       Посмотрев вниз, я увидел под собой тёмную бездну и летящий по ней фонарик. Бездну настолько глубокую, что ей будто не было конца, фонарик долго освещал каменные стены ямы, пока в один момент вдруг не потух, словно исчезнув из палитры реальности.       Я с трудом начал вылезать. К счастью, жизнь была при мне. Но вот фонарик, видимо, уже потерян для меня навсегда.       Как только выбрался, тьма окутывала меня отовсюду, поэтому я нащупал в кармане коробок спичек. Первая спичка, правда, сломалась, и выругавшись, я достал ещё одну.       Чиркая второй, она наконец загорелась, осветив прямо передо мной полугнилое, улыбающееся всеми зубами лицо с пустыми глазницами.       По спине прошёл холодок.       Лицо передо мной было неподвижно, как камень. Но вдруг уголки его рта расширились, и неестественная гримаса уставилась на меня, истекая тёмной жидкостью.       Уронив спичку, я рванул прочь. Позади разразился вопль. Выбежав в освещенный коридор, я нашёл лестничный пролёт, поднялся что есть мочи и рванул через складские помещения.       Я оглянулся.       За полками и стеллажами я увидел быстро приближающуюся тень. Отчаяние начало подползать к моему горлу.       Пробежав через кучи обломков я вышел в пустой коридор, на другом конце виднелся один единственный вход во тьму. Черт!       Я начал выдыхаться, перед глазами стало мутнеть, шорканье позади становилось громче, и я, забежав во мрак, понял, что загнал себя в тупик. Передо мной тускло нависла стена. И вдруг на этой стене помимо моей тени, появилась другая.       Я обернулся.       Стоя в дверном проёме, на меня смотрела улыбающаяся груда плоти, пытающаяся выглядеть как человек. Но походила она лишь на безжизненную, обезображенную тушу. Эрозии и язвы изрезали её красную кожу, и лишь зубы выглядели целыми, явно давно не вкушая человеческой плоти.       От усталости мои ноги слабеют и я падаю, пытаясь отползти от твари как можно дальше. Её изуродованные ноги зашагали по бетонному полу, а мой затылок встретился с холодным кирпичом.       Неужели, всё здесь и кончится? Всё кончится именно так? Я не хотел этого, не хотел!       Вдруг тварь, встав на изготовку, бросается на меня, и я закрываю глаза…       Раздался грохот. Второй, третий… а сразу после них – тяжелый шлепок, словно передо мной упал огромный кусок мяса. В ушах встал навязчивый звон.       Шорох и клекот, а затем мертвенная тишина.       Я медленно открыл глаза.       На земле передо мной лежала тощая, безжизненная туша. В голове твари ясно виднелись отверстия, а на полу под ней стало разливаться густое, красно-коричневое нечто.       Я ошеломленно обвел темноту вокруг меня взглядом, единственный источник света в этой комнате – лампы из коридора, что падали лучом из дверного проёма. А всё остальное было покрыто густой тьмой, непроглядной и неприступной, словно барьер.       Я хотел подняться, но вдруг услышал тихий, жесткий голос: — Стоять.       Я замер.       Тишина длилась недолго, и вскоре тьма забеспокоилась. Из тьмы начали выходить силуэты людей, с оружием в руке.       Карабины, пистолеты-пулемёты, штурмовые винтовки зловеще покинули мрачную пелену, выйдя в тусклый свет ламп.       Вдруг свет фонарика на мгновение ослепил меня, и я, сквозь боль в глазах пытался разобрать, что за контингент я собрал тут своей погоней в стиле Бени Хилла.       Солдаты в масках. Они были одеты в черную тактическую униформу: военные бронежилеты, налокотники и наколенники, шлемы и прочее обмундирование. И вдруг я заприметил у них плечевые нашивки, на которых был изображён парящий орел с желтым кубом над ним. Что-то знакомое…       БИГ… Это они!       Я уже на радостях хотел встать, как на меня наставили стволы.       Какого хрена? — Стоять, говорю в последний раз, — сказал тот же мужской голос, и в пучине людей в масках я не сразу определил, кто говорит – это был солдат с жёлтой лентой, повязанной выше локтя, что держал меня на мушке винтовки SCAR. Ленты были и у других солдат, с разными цветами.       Кроме маски, его верхнюю часть лица занимали чёрные очки, видимо баллистической защиты, за которыми ничего не было видно. На меня словно смотрела пустота.       Я медленно поднял руки вверх, за неимением лучшего способа показать, что я безоружен. Если, конечно, это именно то, что их колышет. — Нам нужно кое-что проверить, парень, сиди смирно, — сказал он, вынув из ремня нож.       Он подошёл ко мне и, взяв мою уже поднятую руку, резким движением сделал надрез на указательном пальце. Я вздрогнул. Вскоре из раны потекла кровь, медленно капая на пол. — Красная, — сказал он остальным, и они тут же опустили стволы.       Да ну нахрен, Шерлок?! — Ходить можешь? — спросил он. — Да, но… — Отлично, не отставай.       Он протер нож спиртовой салфеткой, как ни в чем не бывало, потянулся к рации на плече и, нажав на переключатель, начал говорить: — Центр, мы определили источник шума. Нашли странника, ведём его в Город. — Принял, лейтенант. Доставьте его в целости. — Естественно.       Не успел я моргнуть, как отряд уже был в движении. Свет их фонарей освещал прежде замурованные мраком уголки комнаты, и в одно мгновение мы свернули в темный коридор, о существовании которого я бы никак не догадался сам.       Стены были испещрены граффити и надписями, которые не имели никакого смысла. На фоне этого я пытался распутать клубок вопросов в своей голове. Боль от пореза напомнила мне, что я хотел спросить с самого начала: — А… а зачем это было делать? Надрез, в смысле? — решил я спросить его напрямую. — Проверка на Кожекрада, — удостоил он меня монотонным ответом. — Коже… крада? — Эти монстры могут принять форму другого человека, убив его и украв кожу. И единственный надёжный способ проверить их – через цвет крови. Она у них прозрачная. — Что вы имеете в виду под «украв кожу»? — То же, что тебе кажется. Они срывают кожный покров со своих жертв, зачастую заживо, и растворяют его в… — Ладно, ладно, понял.       Информацию о том, как меня могут потенциально закатать в кожаный спальный мешок мне не особо нужна. Пары встреч с мразями здесь было мне по горло. — Ну, это был ещё не самый сок, — ровным голосом заметил он.       Вскоре мне стало ясно, что люди окружавшие меня заперты здесь уже с давних времен, а если брать в расчёт, какие выкрутасы тут со временем – возможно даже античных, и никак не могут свалить из этого уродского места.       Или… они были рождены здесь, и знают только эту жизнь, и никакую другую.       Вдруг я вспомнил про ещё одну нить из клубка моих вечных вопросов, которым, похоже, не будет ни конца, ни края. — А что за «Город»? Я думал, тут есть некий аванпост? — Аванпост есть, но он тут не просто так. Город, или как некоторые умники его называют – «Центральное Торговое Объединение», окружён Аванпостом Альфа, как мера защиты.       Насколько я понял из его объяснений, Центральное Торговое Объединение – главный домен торговцев из некого Н.Т.О.З, и их главное хранилище и узел снабжения. Н.Т.О.З, то есть, Национальная Торговая Организация Закулисья – это друзья и союзники Биговцев. БИГ предоставляет им защиту, а эти Торговцы в свою очередь – логистику и снабжение. Симбиоз двух групп, проще говоря. — Даже тут существуют организации? — спросил я скорее в шутку, потому что мысль о том, что я могу быть офисным клерком даже здесь заставляла меня нервничать. — И войны тоже, — ответил он, и улыбка слетела с моего лица, — Население города, если считать департаменты, службы и наши команды – около тысячи человек. Там есть и медики, и охрана, и пожарные, набранные из волонтеров. Конечно, про их компетентность говорить не приходится, но такого количества служб ты мало где встретишь в таком месте.       Департаменты, службы, волонтёры… И всё это было создано людьми, попавшими сюда? Тысяча человек? И это только на первом Уровне из хер знает скольки? Сколько же людей пропали без вести из реального мира, оказавшись здесь?       После пары уточняющих вопросов оказалось, что Город – название довольно точное. Большой жилой комплекс, где собираются все странники и обычный "оседлый" люд, сбегая от кошмаров этого мира, да и вообще место, где кипит вся здешняя жизнь. База Альфа – это как КПП, окружающее его, и состоит из нескольких опорных пунктов. А я то думал, что база и есть убежище…       Кстати, о базе… а вот и она.       Свет потолочных ламп вернулся в моё поле зрения, и этого было достаточно, чтобы снова сделать моим глазам больно. Через смутную пелену я лишь заметил, как мы проходили мимо самодельных баррикад из мебели и мусора. А из шума я слышал лишь отдалённые разговоры, да тяжёлые шаги армейских ботинок.       Очнулся я в большом помещении, под завязку наполненном бытовыми удобствами: Раскладные стулья со столами, электрические чайники на аккумуляторах, небольшие генераторы, и другая электроника. На полу у дальней стены в ряд лежали спальные мешки, с ящичками термосов подле, цвета некоторых из них оказались отличного от знакомого мне серого – в коробке с нарисованным медицинским крестом я увидел термосы в красной облицовке. На стене рядом я увидел нанесённую чёрной краской надпись: «Аванпост Альфа, Сектор 4».       Здесь были оперативники, под опекой которых видимо и находилась оборона этого сектора. На ремне у них виднелись магазины, и странные прозрачные мешочки с красными кристаллами, а рации были далеко не у всех, видимо, хватало лишь командирам отрядов.       Все были разношёрстно вооружённые и, что я заметил сильнее всего – самых разных национальностей. Похоже, Закулисье забирает кого угодно, вне зависимости от того, кто ты и откуда.       Пока я летал в облаках, солдат снова заговорил по рации: — У нас пополнение, отправьте сотрудника.       Вдруг из рации ему ответили: — Аскель, это невозможно. — Причина? — Джексон пропал. Он помогал одному из новичков, но так и не вернулся. Я связался с другими опорными пунктами, но и они без понятия где его носит. — Чёртов идиот...       Опустив рацию, он вздохнул. — Твой наставник задерживается. — Ладно?       Он задумчиво постучал ботинками, смотря в потолок. — Что же, пусть будет так, — он осмотрелся, будто пытаясь что-то вспомнить, и начал куда-то идти, — Тогда тебя проведу я, не сломаюсь.       Я поспешил за ним, пустив вдогонку вопрос: — А что за наставник? — Проще говоря, гид. Знаешь, те люди, которые… водят туристов на Сцене? На Земле, то есть?       То, как он это сказал, говорило что он или позабыл о мелочах жизни в родном мире, или с самого начала не был с ним знаком. Если подумать, то люди вполне могут родиться и вырасти здесь, тоскливо пытаясь представить мир, где ты не переживаешь о потусторонних тварях и бескрайних просторах однотипных помещений. — Знаю. — Так вот, это сотрудники НТОЗ которые, в теории, должны объяснять новичкам нюансы этого места. Не будешь же ты разбираться во всём здесь методом тыка, когда каждый тык может оторвать тебе руку? — Логично, — вот только кое-что не выглядит логичным от слова совсем, — А что, у вас на целый Город только один гид? — Только один. Конечно, бывает, когда новичков навалом, например ты на мою смену уже двадцать восьмой или типа того, хотя обычно набирается не больше десятка. Однако людям из НТОЗ всё равно на такие "наплывы", они держат лишь одного, потому что когда речь заходит о расходах они довольно... прижимисты. — Он хоть спит? — Как получится. Иногда приходится будить его из дрёмы, но он не жалуется. Могло быть и хуже. В конце концов, новенькие, пришедшие сюда прямиком из Сцены – не такое уж и частое явление. — Да? Почему? — Потому что многие до сюда просто не доходят. — А…       …Позитивненько, мать твою. — А есть ли выход отсюда? — спросил я. — Если ты про выход из Уровня, то… — Нет-нет, я про выход из этого места в принципе. — Такого нет.       То, с какой смиренностью он ответил должно было сказать мне всё, но я отказывался верить. — Прям… совсем нет?       Он немного задумался. Но результат его раздумий, судя по тому, как он покачал головой, был далеким от положительного. — …Ладно, дам тебе совет, парень. Когда кто-то из БИГ говорит о том, что мы непременно найдём выход, то он или наивный придурок, или сам не верит в то, что говорит. А если тебе кто-то заправляет про то, что он нашёл выход, то он или сумасшедший, или пытается поймать тебя в ловушку и прикончить. Выход – это лишь байки, не верь тем, кто говорит иначе. Слишком уж много людей мы потеряли из-за этого. — Кому-то здесь выгодно убивать? — Да. Иногда это воля отдельных людей, иногда организаций.       Если подумать, в какой бы ситуации человек не оказался, борьба между собой всегда стояла по соседству с борьбой за выживание. Люди любят убивать, себе подобных в том числе.       В задумчивости я и не заметил, как мы прошли через несколько пустых кварталов, и подошли к одинокому пункту в тусклом коридоре. Похоже, мы покинули аванпост и уже были у окраин Города.       Пункт выглядел как какой-то киоск, внутри которого копошился человек в форме, похоже, НТОЗ. Куча макулатуры, канцелярии и даже компьютер на столе говорили о бюрократии даже в таком захолустном и ублюдском месте. Не спрятаться мне от офисного духа даже здесь, какая жалость.       В небольшом окне киоска, из-под стола вдруг показалось ещё одно лицо. Ага, значит, их тут двое. — Лейтенант Аскель! — протянул парень в окне и рассмеялся, видимо, с ним до этого Аскель и разговаривал, — Вы решили самолично заняться неблагодарной работой? — Потому что ваш длинноволосый всё никак не родит, — ответил он, впрочем, без особого энтузиазма, — что с Джексоном? — Да фиг его знает. Пошёл себе провожать пару новеньких до Города, а затем пропал и не возвращался.       Тут в поле зрения на стуле прикатил второй клерк. — Может оступился об свои величественные волосы и грохнулся насмерть? — Хотелось бы, — невозмутимо ответил Аскель.       Они завидуют его волосам или что? — А, да! — наконец парень в окне опомнился, и начал рыться на своём заваленном бумагами столе.       Меня попросили назвать имя и фамилию, что я и сделал, а затем принялся ждать, осматриваясь. Подле стоял стенд с кучей объявлений, написанными от руки. Работа… работа… пропажа человека… работа…       Эти болванчики на пару минут потерялись в собственных документах, и через минуту всё-таки вписали меня, официально начав мою историю в этом Богом забытом месте. Клерк протянул мне бумажку с логином и паролем от какой-то базы данных.       Логином и паролем.       От базы данных.       Погодите-ка… — База данных? — Ась? Ну, да, база данных БИГ в интернете, ты легко её там найдёшь.       Я ошалевши посмотрел на него. — …Тут есть интернет?       Теперь он ошалевши посмотрел на меня. — Ты что, не знал? Вай-фай, дружище! — Да откуда тут… — я вынул свой телефон.       Я зашёл во вкладку вай-фая, и понял, что тот не обманул. Передо мной высветился список из огромного количества сетей разной мощности, причём у них всех были странные названия. Самый ближний был назван: «O67Dui4RT01rBKR». Какого?       Не успел я подключиться к ней, как мой телефон разрядился и, издав предсмертную мелодию, отключился в забытье. Твою ж мать… — Но как... — сконфуженно сказал я, — Но как тогда никто в реальном мире не знает про это место? — Дело в том, что интернет здесь в каком-то роде изолирован, поэтому связаться с кем-то за пределами Закулисья, проще говоря, нереально. — Изолирован?       Он пожал плечами. — Я ни разу не программист, и тем более не конспиролог, чтобы выкатывать свои теории. Ничем помочь здесь не могу.       То есть, как бы мы не хотели, но связаться с реальным миром попросту невозможно? Блеск. Мы все заперты в этой адской дыре, где всё, что движется, хочет тебя сожрать. Интересно, что даже в таком ублюдском месте людям удалось построить относительно стабильное общество. Хотя, это не такой уж и сюрприз, всё же, у всех здесь одна единственная цель – увидеть завтрашний день, если понятие «завтра» тут вообще существует… — Ладно, — начал Аскель, — Я провожу тебя до поселения, а дальше ты сам. По крайней мере до тех пор, пока гид не найдётся...       Я кивнул, положив бумажку в карман. Но не успели мы сдвинуться, как вдруг раздался странный шум со стороны двери внутри киоска.       Клерки переглянулись. — Мы сейчас кого-то ждём? — Нет…       Один из них поднялся со стула. Но вдруг дверь выбило из петель, и тяжёлый грохот пронзил мои уши. — Какого черта?!       В дверном проёме показался вооружённый человек в повседневной одежде, выше локтя у него была повязана черная тряпка, на которой был нарисован красный крест.       Вскинув карабин, он начал беспорядочную пальбу. Кровь брызнула мне на лицо, я бросился в сторону, и куски окна начали сыпаться на пол, стекло за стеклом, гром за громом.       Аскель, спохватившись, выпустил очередь внутрь киоска и укрылся по другую сторону окна. Стрельба не прекращалась, киоск окутало дымком, запахло железом, а куски битого стекла продолжали сыпаться под напором обстрела.       Аскель в мгновение выглянул в окно и выпустил короткую очередь. Пальба вдруг прекратилась, и тут же раздался глухой тяжёлый удар, будто огромный мешок рухнул на землю.       Вскоре звон в ушах прошёл, но шум не прекратился. Где-то вдалеке, в паре кварталов, послышались очередные удары. Хлесткие и звучные – выстрелы. Снова.       Аскель осторожно осмотрел внутренности киоска, и, в чем-то удостоверившись, потянулся к рации. Но только он нажал на переключатель, как послышались помехи. Она не работала. — Чёрт… — Аскель осмотрелся.       Выстрелы начали раздаваться со всех сторон. Что со стороны так называемого Города, что со стороны Аванпоста. — Что происходит? — спросил я. — Мне бы ещё знать... Тем не менее оставаться здесь опасно, — он жестом показал, чтобы я следовал за ним, — Нам нужно в Аванпост, и побыстрее.       Я прошёл за ним мимо окна, куда я заглянул краем глаза. Там я увидел лишь трупы и пол, усыпанный гильзами с кровью. Во мне поднялся рвотный рефлекс, и я отвернулся, стараясь поспевать за Аскелем.       Вскоре мы проходили возле некой будки, внутри мрака которой я заметил лужу крови и электронику с проводами, похоже, радиооборудование. Аскель направился внутрь, а мне велел далеко не отходить и при любой опасности звать его. Он уже скрылся во тьме будки, как оттуда снова донесся голос: — ...Увидишь кого-то безоружного, собирай их всех здесь.       Я лишь кивнул. Потому что – а что мне ещё делать?       Я встал у входа, и начал оглядываться. Вокруг было пусто и безлюдно, но в спешке оставленные всюду вещи и мусор говорили, что только недавно здесь было не протолкнуться.       Вдруг из-за угла вышла группа из пяти странников, что пошла в нашу сторону. Они были одеты в строительные жилеты поверх повседневной одежды, а на их руках были строительные перчатки, которыми они держали ящички с, видимо, инструментами. На вид они были безобидными, и этого оказалось для меня достаточным, чтобы окликнуть их. — Эй! — крикнул я, выглядывая из-за угла.       Они тут же остановились и уставились на меня. Испугались, что ли? — Да? — спросил белокурый парень, ещё сильнее сбивая меня с толку. Я замешкался, но затем решил выйти из-за укрытия, показав, что я безоружен. — Ребят, тут как бы стрельба… вас это, ну, не колышит?       Они постояли секунду на месте, словно переваривая мои слова. И видимо осознав, что никакой опасности нет, снова двинулись в мою сторону. — Ну и напугал ты нас, дружище, — сказал парень азиатской внешности с прической как у ежа, сдержанно посмеиваясь. — Не хотел.       Когда они подошли ближе, я протянул руку, но тот же "еж", шедший впереди всех, неожиданно ударил меня плечом и пошёл мимо. Я не успел среагировать, как остальная группа спокойно прошла за ним.       И тут передо мной было два варианта.       Либо в здешних реалиях перестрелки не такое уж редкое явление, либо это они ведут себя как минимум странно. Они двигались с неестественной уверенностью, как будто их вовсе не волновало то, что происходит вокруг.       Вдруг Аскель вышел из тьмы будки и крикнул: — Стоять!       Толпа остановилась и обернулась, на лицах некоторых нарисовалось раздражение. — И что это было? — продолжил он. — Что было? — ответил парень "ежик", — Мы просто пытаемся уйти из здешней передряги, а этот хрен преградил нам дорогу. И теперь мы тут с вами мило болтаем! — Хён, полегче, сейчас не время, — сказал бунтарю славянской внешности парень.       Они не вели себя как обычные странники. Скорее пытались быть на них похожими. Аскель, похоже, тоже это чувствовал. — Раз дело в побеге, тогда предлагаю последовать за мной в Аванпост. Как только мы разберемся с проблемами там, оттуда вас и отпустят восвояси. — Нет нужды, — ответил самый старший из них, мужчина с щетиной и морщинами. — ...Для ситуации, в которой мы вместе находимся, вы ведёте себя самонадеянно. — А вам ли не всё равно, как мы ведём себя? — раздосадовался ёж их группы. — Хён...       Аскель, чувствуя не ладное, вскинул винтовку. На удивление, никто из них и глазом не повёл. — Я предлагаю вам стоять там, где вы стоите. Подозреваю, вы, ребята, часть того, что здесь происходит. — Нет, сэр, — ответил уже белокурый, — Мы пришли сюда из другого Уровня, чтобы помочь заказчику разобрать завал. Работать в таких условиях для нас не в новинку. — Откуда мне знать, что вы говорите правду? — У нас нет доказательств, но наша совесть чиста. Если бы мы были плохими парнями, мы бы не расхаживали здесь без пушек, вы так не считаете?       Аскель стоял. Я же не знал, что мне делать, и лишь мог уловить усиливающийся шум борьбы у Аванпоста. Время истекает, но нужно что-то предпринимать…       Вдруг рация Аскеля взрывается потоками голосов и криков, и тут же затихает, уступив место лишь одному: — Аскель! Это Центр! Ты слышишь меня?       Я невольно уставился на рацию. Ощущение того, что мы наконец здесь не одни заставило меня мысленно вздохнуть. Аскель медленно опустил оружие и потянулся к рации. — Центр? Что было с сигналом? — Сейчас это не имеет значения, где ты? — Направляюсь в четвёртый сектор. — Аскель, сейчас туда же идут саботажники! Их с полдесятка, на них строительные жилеты...       Не успел я обернуться обратно к группе, как увидел, что к моим ногам катится граната.       Чеки на ней не оказалось. — Черт, ложись!       Меня сбивают с места и валят на пол. Раздается грохот, и меня внезапно, как электрическим разрядом, вырубает.       ...А затем, темнота.

***

      Я ощущал трение, будто меня волокли по холодному бетону. Я ничего не видел, лишь пустоту, в которой иногда пробивались оттенки света. Боль жгла моё тело, но издать и единого звука я не смог. — Медика! Медика сюда!       И снова все упало во мглу. Боль притихла, скорее, даже пропала, и сознание моё стало покидать меня частичка за частичкой, пока…       Боль снова не привела меня в чувство. В такие моменты она была не главной моей проблемой, а напоминанием, что я все ещё жив. Боль была моим другом.       Выстрелы вдалеке ударяли по ушам неровным ритмом. Я смог приоткрыть глаза, и увидел над собой девушку. Её длинные каштановые волосы это единственное, что я мог отличить в мутной пелене.       Силы снова начали покидать меня. Я держался за свой барахтающийся плот сознания, но в итоге я провалился в пучину мрака, не зная, смогу ли очнуться вновь.

***

      Передо мной словно помехи старинной кассеты.       Я держу в руках модель моей рукодельной ракеты и, стоя прямо под дверью в кабинет отца, строю в своём маленьком воображаемом мирке возможные результаты. Может, он обрадуется? Или, может, это его подбодрит? Одни только надежды заставляли меня от нетерпения переминать в руках металлические части.       В конце концов, я распахнул дверь кабинета и зашел внутрь. Там я увидел папу, сидящего за столом, заваленном стопками документов. Он не обратил на меня внимания, вперив взгляд в какой-то рапорт. — Папа! Смотри!       И я гордо показал ему ракету. Он посмотрел на неё отсутствующим взглядом. Его глаза, что при определенном освещении порой казались фиолетовыми, скользнули ко мне. — Кол, не сейчас, — и он снова вперил взгляд в бумагу, словно упусти он хоть одну букву, последствия будут плохими.       Я услышал, как позади в коридоре мама подошла к дверям, но я не обратил на это никакого внимания. — Но... папа? — Я занят, Кол. Можешь, пожалуйста, выйти? Мне нужно сконцентрироваться.       Я опустил ракету.       Мне было обидно. И что-то внутри меня от этой обиды сжалось. Плакать я не собирался, но слёзы всё равно собрались у моих глаз.       Сзади ко мне подошла мама, и легонько погладила меня по голове. — Папа занят, Кол. Может, поиграем вместе в астронавтов? Твоя ракета будет очень кстати, — последние слова мгновенно отбили моё желание плакать.       Я посмотрел на неё влажными глазами, и, вытерев слёзы, охотно кивнул. Странное, теплое чувство словно развеяло горесть обиды, и теперь мне казалось, что всё не так уж и плохо. По какой-то причине, мне захотелось улыбнуться. И я улыбнулся. Искренне и широко.       Мама улыбнулась мне в ответ.

***

      Очнулся я внезапно, словно меня кто-то включил. Впрочем, открыть глаза я по какой-то причине не смог. Состояние прострации отходило, и на его место пришло понимание того, что я всё ещё жив.       ...Я также ощущал чье-то присутствие.       Открыв глаза, меня ослепило яркой, люминесцентной лампой на потолке. Еле уловимое жужжание вернуло меня в чувства, и я, понемногу вспоминая, что произошло ранее, стал невольно интересоваться.       А как я, блин, выжил?       Я уже был готов распрощаться с жизнью, но тем не менее я тут, лежу, со всеми конечностями. И вроде даже тело ощущаю от макушки до ступней...       Заметив, что выстрелов больше не слышно, я вдруг вспомнил об Аскеле. А где сейчас он? Погиб? Живой? И что это были за люди, на кой черт им сдался этот Город?       Конечно же, ответа на мои вопросы я не услышал. Однако, странное ощущение не покидало меня. Будто в этой комнате я был не один. И будто меня пронзают взглядом насквозь.       Я попытался двинуть головой. Тяжёлая. Еле повернул налево – пусто. Просто стена, у которой стояла блеклая тумба без ничего. Разглядывать всё это было не очень интересно. Я вздохнул, ведь с каждым поворотом головы было ощущение, будто отдаю все остатки своей жизненной силы.       Собрав всю волю в кулак, я повернул голову направо – и вдруг вижу два сапфира, глядящих на меня.       Я хотел бы испугаться, но вот мой мозг вообще не среагировал на то, что возникло передо мной. Я попытался вглядеться через мутную пелену, но у меня не получилось, на меня смотрело лишь что-то вроде пятна, похожий на человека. Да что с моим зрением?       «Пятно», заметив мои потуги, потянулось к чему-то вроде прикроватной тумбы, взяло что-то, и, чуть наклонившись ко мне, надела на меня очки.       А, точно, очки…       Первое, чему я удивился, так это линзам без трещин. После такого экшена я и не надеялся, что они вообще могли уцелеть. Вскоре я наконец обратил внимание на того, кто был передо мной.       Это была девушка с длинными, каштановыми волосами, примерно моего возраста или чуть моложе. Она сидела на полу у кровати, облокотившись на него, и молчаливо, как кошка, скользила по моему лицу голубыми глазами.       Было в этом что-то... умиротворяющее, что довольно странно, ведь я был в сознании, и вроде был ещё способен ощущать опасность и чувствовать страх, однако, эта странная незнакомка передо мной – напрочь не показывалась на моих радарах. Может, я и хромал во многих областях, но у меня была хорошая интуиция. И интуиция подсказывала мне, что всё это конечно причудливо, но опасности нет.       В конце концов, никто из нас так и не проронил ни слова, поэтому дабы растопить лёд, я набрался смелости открыть рот первым. — Привет?       Девушка, вместо ответа, чуть улыбнулась и помахала мне рукой, на которой я наконец заметил врачебную повязку с выцветшим красным крестом. Затем, достав из чёрной сумки неподалёку блокнот с карандашом, начала что-то записывать.       Вот тут странности начали набирать обороты. Я не имел понятия что она там пишет, но судя по тому что я в неком подобии госпиталя, то там вполне может быть и список моих ментальных болячек, диагнозов, и не пестрящих лестью наблюдений, как и подобает докторским заметкам.       ...А учитывая мои недавние наклонности, вроде желания вспороть себе вены, то сомневаюсь что списочек окажется коротким.       Закончив писать несколько шустрее, чем я ожидал, она повернула блокнот ко мне. На нём элегантным почерком была выведена одна единственная фраза:       «Как самочувствие?».       Что же, это немного отличается от предположения, что выплюнул мой опухший от контузии мозг...       Но этот текст всё равно заставил шестеренки в моей голове зашевелиться. Почему бы ей просто не спросить? Ну… сказать? — Не жалуюсь…       И тут я понимаю, что мне как-то хреново. Ощущение что башка вот-вот съедет прочно засело в подкорке сознания, а мельчайшие очаги боли по всему телу заставляли поморщиться, только я заострял на них внимание. — На самом деле, вру – жалуюсь, ещё как жалуюсь...       Она жестом велела мне подождать, и вновь потянулась к чёрной сумке. Через минуту копошения она достала баночку обезболивающего, и показав на него пальцем, пытливо посмотрела на меня. И всё – без единого слова. — …Нет, спасибо, пожалуй обойдусь, — Я отвернулся к потолку.       Не хочется закидывать себя таблетками по пустякам. Никакие боли не сравнятся с мигренями, которые меня преследуют. Они наступают внезапно, проходят медленно и болезненно, и уходят также внезапно как пришли. На них вот будет не жалко.       Однако, с того момента, как я попал сюда, я их что-то не испытывал.       Я спокойно лежал, глядя в потолок, и вдруг меня посетила мимолетная мысль. Собрав пазл в голове, мне стало кое-что ясно о своём молчаливом собеседнике. Я повернулся обратно к девушке. — Ты…?       Следующее слово так и не вышло из-под моего языка. Таким прямым с незнакомцами я никогда не был.       Она вопрошающе наклонила голову в бок, пока мой мозг путался в собственных мыслях. Видимо заметив мою нерешительность, она осознала что я хотел сказать, и понимающе улыбнулась. Показав пальцем себе на губы, она повертела головой.       Как и предполагалось, она оказалась немой.       Что же, я сталкивался с немыми людьми на улице, но никогда с ними не контактировал. Они разговаривали на языке жестов, который я, естественно, не понимал.       Однако есть кое-что, что не даёт мне покоя. Обычно немые люди также глухи. Те, кто родился без слуха, не могли научиться изъясняться вербально, или имели с этим сложности, потому что они попросту не слышали речь других людей. Однако тут немного другая картина – та, с которой я разговариваю, может слышать меня, и при этом понимает, что я говорю.       Меня тут же укусило любопытство. Хотелось бы узнать, почему она нема, как она попала сюда, и как ей работается медиком не имея такой, казалось бы, базовой вещи, как возможности говорить?       Однако, этот порыв был задавлен на корню. Что-то подсказывало мне, что такие вопросы лучше пока оставить при себе, как бы комфортно я в её компании себя не чувствовал. — А… Сколько я пролежал? — спросил я, будто полностью забыв о том, что время здесь не совсем работает, а для каждого человека он может ощущаться по разному. По крайней мере, мне нужно знать хотя бы примерно.       Она на миг задумалась, её взгляд скользнул в сторону, словно прикидывала что-то в уме. Вскоре она подняла руку, соединив большой и указательный пальцы так, что между ними остался крохотный зазор. — Немного, вас понял.       Она бодро закивала.       Хотя бы не на несколько дней вырубило, уже хорошо. Не совсем хочется свои первые дни здесь проваляться в коматозе, сначала бы разобраться как коньки не отбросить.       И вот теперь, дамы и господа, мы приблизились к самому главному вопросу этого вечера! Вопрос на миллион: — Так и что, мать его, это было?       Я заметил, как она еле пошевелила плечами, а потом замерла в раздумии. В таком же задумчивом состоянии она потянулась к блокноту. Скрип карандаша играл на моем уставшем разуме подобно упоительной мелодии.       «Я сама не знаю. Это было похоже на дело рук другой группы, но мы вряд ли узнаем наверняка. Хорошо то, что многие живы.» — Почему это?       На её лице тут же нарисовалось удивление. Я прикусил язык. Твою же мать, говори поконкретнее, придурок… — …Имею виду, почему не узнаем наверняка?       Собеседница несколько помешкала, осматривая комнату. Она будто не знала, как сказать что-то, то ли не тратя времени на запись, то ли стремясь выразиться как можно лаконичнее. Вдруг она подняла руку, приложила два пальца к виску, как пистолет, и сделала вид, что стреляет.       Вот это, конечно, повороты. — Они самовыпилились?       Её кивок, честно говоря, не сделал ситуацию лучше. Был только резонный вопрос – а зачем? Что это ещё за фанатики напали на... как их там... БИГ, не успел я здесь обосноваться?       Я и не заметил, как она что-то написала.       «Многие люди были ранены, поэтому я приглядывала за ними и мало что об этом знаю. Прости.» — Не стоит.       И правда, я спрашиваю не того человека. Наверное, стоит спросить у кого-то более осведомленного.       У Аскеля, например… — Кстати, а где Аскель?       По её лицу стало понятно, что она не знает, кто это. — Ну, тот солдат, который меня к вам затащил?       Осознание проявилось на её лице. Она повернула голову к двери, которая видимо ввела в остальной госпиталь, обернулась обратно и, раскинув в стороны руки, пожала плечами. — Ясненько... а у вас его не было?       Она помотала головой.       Значит, с ним должно быть всё в порядке... ведь так?       Ведь так..? — И часто у вас такие баталии?       Вместо ответа, она просто показала один палец. — …Это был первый раз?       Кивок, причём с какой-то грустной нотой. Она вновь начала писать:       «Раньше, людям здесь и не пришло бы в голову поступать так.» — А как было раньше?       Скрип карандаша звучал дольше, чем обычно.       «Я сама здесь довольно недавно, но по рассказам знающих людей сложила общую картину.       Когда БИГ и остальные организации только зарождались, все думали, что они смогут выбраться, что общими усилиями они попадут обратно.       Но с каждым годом, вера в это постепенно угасала.       Несколько десятилетий назад все думали, что Уровней лишь несколько сотен.       А теперь мы знаем, что их триллионы.       И ни в одном не видно и намёка на спасение.»       Она попыталась скрыть грусть на своём лице, но безрезультатно, и видимо осознав это, она посмотрела на меня виноватой улыбкой. Будто пытаясь сказать, что не хотела без надобности нагнетать.       По правде говоря, винить здесь я никого не могу. Я здесь совсем недавно, и поэтому хотелось бы верить в то, что выход на самом деле есть. Однако каждая вещь и каждый человек здесь говорили одно и то же:       Его нет. И никогда не будет.       Конечно, наивность упрямо шептала что такого быть не может, но искренняя смиренность тех, кто был здесь не один год вселяла в меня сомнения. Все потеряли надежду на спасение. И похоже то, что я застал – одно из последствий этой безнадёги. Когда у людей больше нет общей цели, то они идут друг против друга.       Вскоре я начал замечать, что в моём горле нарастает ком. Осознание того, что я застрял в этом чистилище. В беспорядке мысли, я сам того не понимая начал что-то мямлить. — Я… я не знаю... Все вокруг говорят, что выхода нет. Что искать его бессмысленно, но...       Я не смог докончить сказанное. Внутри меня назревала паника. Паника намного сильнее и отчаяннее, чем всё, что я когда-либо испытывал за свою жизнь.       Вдруг моей уже дрожащей руки что-то коснулось. Это оказалась её рука. Она улыбнулась той улыбкой, которую ты обычно видишь лишь пару раз в своей жизни. Улыбкой столь тёплой и принимающей, что на мгновение кажется – что бы ты не сказал, тебя безвозмездно поймут. Дрожь в руках постепенно ушла.       Раздался скрип карандаша...       «Веришь ли ты им?» — Я не знаю. Я не знаю, кому и чему верить. Всё здесь так запутанно что... я больше ничего не понимаю.       Облачив свои переживания в слова, мне в какой-то степени стало легче. Проблемы ещё не решены, но придав им форму, груз больше не казался столь тяжелым.       Она снова начала что-то писать, но на этот раз замешкалась. В конце концов, она дописала текст и повернула блокнот ко мне:       «Как считаешь, можешь ли ты поверить в то, что выход есть?»       В первый раз я даже не понял смысла вопроса. Но приглядевшись в эти слова на белоснежной бумаге, я невольно хмыкнул. Естественно могу. Я хочу верить, что выход есть, как бы мне не говорили обратное. Я хочу знать, что отсюда есть выход, и что он достижим. Потому что без веры, я не буду ничего предпринимать, и всё, что возможно, я оклеймю невозможным...       Вдруг, во мне что-то щёлкнуло.       Я несколько лет существовал от месяца к месяцу в страдальческой рутине. И я даже никогда не задумывался о том, чтобы остановиться хотя бы на мгновение, и нарисовать в голове картину. Картину того, что возможно.       Я вдруг понял, а ведь существует совершенно другая жизнь. Совершенно другой уровень. Совершенно другое будущее для такого как я.       А что если начать все свои действия затачивать под это будущее? Что если просто… поверить? Поверить в то, что выход есть? Даже если я буду просто пребывать в иллюзиях, это ведь гораздо лучше, чем доживать здесь свои последние дни и гнить?       Скажу честно, как только я услышал, что здесь есть общины выживших, то захотел обосноваться в них и жить как затворник, прожигая свою жизнь вплоть до неизбежной гибели от рук каких-то психов или тварей. И только сейчас до меня дошло, что я бы просто променял одну страдальческую рутину на другую. И всё из-за страха.       Но разве это жизнь?       Я прожил свою прошлую жизнь также, и единственное, куда это меня привело, так это сюда. В Ад. Где обездоленный надеждой человек стремится убить подобного себе, даже не пребывая на вершине пищевой цепочки. Мои же действия привели меня сюда. И только я могу достать себя из этой ямы.       Если я просто попытаюсь и... поверю. — Я хочу верить.       В её глазах замелькала искра.       Скрип...       «Тогда, считаю, можно посвятить тебя в мой секрет.» — ...Секрет?       Теперь, на меня вдруг снизошло, что я её вообще не знаю.       Просто незнакомка, которая на медика похожа лишь потрепанной повязкой с крестом. Мы сейчас находимся в какой-то комнате с дверью, и я не могу быть уверенным, что за ней, где я вообще, и сколько времени прошло с тех пор, как меня вырубило. Теоретически, моя собеседница вполне может навалить мне отборной лжи, и я охотно всё это сожру за неимением других вариантов. Она также подозрительно открыта со мной, с каким-то забугорным незнакомцем, которого она видела только в состоянии предсмертной комы. И теперь она тут выдаёт, что у неё есть некий секрет?       Грабительница..? Убийца? Ведьма?! Каннибалка?! Съесть меня вздумала?!       «Я хочу найти выход.»       А...       Похоже, мой мимолетный ужас был слишком явным – она на мгновение опешила, видимо думая, что это я так отреагировал на её "откровение". Но нет. Я просто обосрался на ровном месте. Делов то... — Н-нет, ты меня не так поняла...       Однако, вместо разочарования, она вдруг издала нелепый, чарующий смешок.       А..? — Ты… ты можешь издавать звуки?       Она удивлённо посмотрела на меня, и, неуверенно кивнув, наклонила голову на бок, словно задавая вопрос «А что?».       Итак, похоже, я чего-то не понимаю, или… как немой человек может… да что мать его происходит?!       Я вовремя останавливаюсь до того, как вывалить на неё кучу ненужной белиберды. Я вспомнил, что у немоты, как бы, очень много причин. И биология человека устроена так, что… пойти по заднице может что угодно. Странные комбинации генов, несчастные случаи, условия при рождении, окружение, всё это приходится брать в расчёт...       Так-с, она немая, но может издавать звуки, она также понимает всё, что я говорю... такое ощущение, что у неё буквально забрали дар речи, а всё остальное оставили как есть. Так что это может быть..?       В один момент я мысленно отмахнулся от множества предположений. Я не эксперт в анатомии, и тем более не врач-фониатр. — Ладно, проехали…       От неловкости я отвернулся, почесав затылок.       На некоторое время воцарилось неловкое молчание. Вдруг я услышал звук пишущего карандаша, и обернулся. Она показала мне блокнот, на котором тем же изящным почерком была выведена надпись:       «Как тебя зовут?»       От такого простого вопроса я малость удивился. Девушка от неловкости отвела взгляд и чуть заёрзала.       С одной стороны, у меня нет никаких причин доверять ей, насколько бы открытой и безобидной она не казалась. Но с другой, если я просто пошлю её в далекое пешее путешествие, то тоже с этого ничего не получу. Будем как-то подстраиваться... — Меня зовут Колман, Колман Майер.       Она подняла взгляд и в задумчивости глянула куда-то в сторону. Затем, снова потянувшись к своей сумке и достав коробку цветных карандашей, начала что-то рисовать в блокноте, перебирая ими, и показала его мне.       На белоснежном фоне бумаги я увидел прямоугольник из трех горизонтальных, разноцветных полосок – чёрного, красного и желтого, а возле них – знак вопроса. Я сходу узнал флаг Германии. — А... нет, я не немец, я бельгиец. Хотя, если быть точнее – фламандец… — похоже, из-за моего имени она подумала, что я из страны пунктуальных людей, но нет, я просто гражданин вафельного государства… По крайней мере – был. Однако всё, что было, здесь уже не имеет значения.       Она с задором кивнула. И всё-таки, как же это странно, разговаривать таким вот образом. — А ты? — спросил я.       Она написала ответ и повернула блокнот ко мне. На ней было написано «Лея», а снизу: «Новая Зеландия». — О как, Лея... Так ты Киви?       Новая Зеландия… Слыхал, что у них овцы встречаются чаще, чем люди. А ещё то, что они живут себе в удовольствие в самом отдалённом уголке мира среди вечнозеленой природы и пляжей, до которых как рукой подать. Везёт же… — Кстати говоря…       Она подняла на меня взгляд. — Ты говорила о том, что хочешь найти выход. Так ведь?       Её сапфировые глаза от чего-то слегка блеснули. Письменный ответ не заставил себя долго ждать:       «Да. И я хочу найти его, отправившись в странствия, как делают многие. Но обычно это делают в группах, а меня из-за моей "особенности" никто не хочет брать.» — ...Можно спросить, почему ты так хочешь отыскать выход, даже когда все вокруг твердят, что его нет?       Скрип.       «У меня есть незаконченное дело на Сцене.» — Какое?       Она несколько колебалась, но в конце концов написала ответ:       «Сказать родителям, что я люблю их.» — ...       Если подумать, то сейчас я хотел бы сказать то же самое своим маме и папе, но...       Впрочем, в моих глазах это была более чем справедливая причина.       А какие причины есть у меня?       Если я возвращусь обратно, то буду честен, я скорее всего окажусь в том же русле, в каком был. Можно ли считать старую жизнь моральной деградации стоящим возможных страданий? Сомневаюсь. А стоит ли остаться здесь, чтобы подохнуть в муках от рук какой-то необъяснимой мрази или окончательно слететь с катушек? Тоже сомневаюсь.       Чуете здесь подлянку?       Выбор без выбора, мать его! Хотя нет – иллюзия того, что у меня вообще есть выбор! А его то на самом деле нет! Причем его здесь нет ни у кого!       А теперь риторический вопрос, или лучше помереть здесь от хер знает чего и хер знает как, или сгнить на Сцене в комфорте современности?       Ах... Как же всё так однозначно, но при этом так чёрт побери запутанно... — Не против, если я пойду с тобой? — а раз выбора у меня особого нет, то идти на смерть мне одному не хочется.       Лея глухо удивилась. И до того, как я понял, что происходит, она уже панически писала ответ в блокноте:       «Но почему?»       Довольно странный вопрос, учитывая, что я, как бы, не хочу здесь находиться. Другие может и смирятся, предпочитая отсиживаться в относительной безопасности, но я скорее приму риск и окажусь в привычном для себя мире... где своим единственным врагом буду я сам. — Ну, можно начать с того, что я не желаю сидеть здесь и ждать чего-то с постоянным страхом, пока какие-то неведомые твари не захерачат меня? — решил я зайти с козырей.       Она весело улыбнулась.       Скрип...       «И поэтому ты идешь им прямо в пасть?» — И поэтому я иду им прямо в пасть… — на автомате вторил ей, — Прямо как ты, кстати, — напомнил я, что я не единственный тут смертник, идущий на убой.       Лея, видимо, не имея ничего против такой железной логики, лишь еле слышно усмехнулась.       «Тогда не буду возражать». — Вот и хорошо.       Я в шутку протянул ей руку, аки заключаем соглашение. Она тут же пожала её, точно довольная собой. — На этом и договорились.       Я улыбнулся.