За Сценой

      Некоторые вещи никогда не меняются.       Я еле как смог заснуть, затем каждые полчаса просыпался, и каждый раз со всё более сильной мигренью, о которой уже начал забывать.       В итоге я встал таким же изнуренным, будто не спал вовсе, и просто уставился в потолок, не испытывая и малейшего желания что-либо делать.       Я не могу отдохнуть от этого даже в такой заднице мира... не то чтобы это место вообще располагалось в мире как таковом.       Как и ожидал, я очнулся в местном подобии медицинского пункта, где вместе со мной были заточены ещё с пару десятков людей, с самыми разными увечьями и шрамами. Разброс этносов и национальностей вновь меня поразил. Языковой барьер был довольно тяжёл, а потому делать друг с другом нам было особо нечего. А те редкие обмены фразами на английском, который тут видимо выступает в качестве лингва франка, были лишь попытками уйти от гнетущей реальности. Недолго проведя в своеобразной палате, мне уже разрешили изредка валить и заниматься своими делами.       Большую часть времени я спал, по крайней мере, пытался, а когда не получалось, общался или с Леей, или с теми редкими людьми, которые желали говорить.       В этот раз я проспал часа два от силы... рекорд, причём своеобразный.       Оглядев комнату, в которой было тихо, как в морге, я дотянулся до телефона на тумбочке. Пару бессонных ночей назад я попросил зарядку у одного длинноволосого парня, которому, оказывается, какие-то смутьяны смачно зарядили прикладом по лицу, когда он показывал им, как в городе всё устроено. Хоть не убили, и на этом спасибо.       Когда я впервые зарядил телефон, включил его, и подключился к вай-фаю, то удивился тому, что не прозвенело никаких уведомлений. Хотя чему тут удивляться, интернет здесь отрезан от Земли, поэтому даже если разъярённое начальство хотело бы отчитать меня за неявку, у них бы это не получилось.       Я ещё попытался отправить своему другу незамысловатое сообщение: «Пишу из могильника в Схонселхофе, лежится хреново, спина затекла. Приди и откопай пж», но, как и ожидалось, ничего не вышло. Оно даже не отправилось.       Я вновь почувствовал одиночество, хоть людей вокруг меня вроде как полно.       Этот длинноволосый также помог мне сориентироваться в новой «всемирной паутине», и я вдруг понял, что здешний интернет в остальном мало чем отличается от Земного... за исключением пары деталей.       Во-первых, тут есть сайт базы данных Б.И.Г, который, правда, пока не работает из-за недавнего саботажа серверов. Про саботаж мало что известно, но поговаривали, что в день нападения какие-то мутные типы с молотами и в строительных жилетах ворвались в серверную.       Какое-то у меня дежавю...       А так, если верить ему, то на этом сайте содержится практически вся информация по Закулисью. Уровни, сущности, объекты, группы… всё что известно – записывают туда. В нём также хранят и изображения, видео и аудио, которые, похоже, были сделаны странниками, а также ещё пару функций, вроде системы личных сообщений и, внезапно, часов.       Часов. В месте, где время искажается как только можно.       Но как я понял, часы эти стандартизированы для всех уровней, и здешняя аномалия с искривлением времени на них почему-то не влияет. То есть, они показывают время по Гринвичу в нашем реальном мире, без перебоев и скачков. То ли они находятся под присмотром агентов БИГ, то ли сами имеют какой-то "цифровой иммунитет", додумывать что-то свое я не решился.       Значит со временем тут более менее в порядке, только заходить на какой-то сайт (который и не факт, что будет рабочим) каждый раз – тот ещё геморрой. Видимо, проверяют эти часы лишь по необходимости. Раз тут организации с компаниями есть, может и бизнес встречи тоже назначают как подобает?       Во-вторых, всё, что было в интернете Закулисья – там же и остаётся. Никто из Сцены не сможет достучаться до тех, кто в Закулисье, а те, кто в Закулисье, не смогут достучаться до тех, кто на Сцене. Всё так просто. Однако, мы всё ещё видим новейшие статьи или видео настоящего мира, и даже можем просматривать их, но вот то, что создаём мы, даже обыкновенный трафик, они увидеть не смогут. Такое вот странное место.       А создают тут довольно много чего, и для их публикации используют множество сайтов, но вот основным был негласно выбран Реддит. К моему удивлению, здесь было довольно много смешнявок в специальном треде Закулисья, что никак не сходилось с картиной полного отчаяния. Ну, если надежды и так нет, то зачем волноваться, верно?       Однажды, когда Лея была у нас в палате, я всё думал о том, как здешний интернет может облегчить мне жизнь. У неё как раз был обед, и она сидела возле меня на телефоне, поедая батончик. Я поглядел на неё, на мгновение что-то осознал, и сразу же схватившись за эту мысль, сказал: — Не хочешь обменяться контактами?       Лея остановилась на полпути перед тем, чтобы полностью пригубить закуску, глядя на меня растерянными глазами. Выглядела так, будто её поймали с поличным. — Ну... таким образом нам будет намного легче общаться, чем через бумагу, — черт возьми, а ведь верно, как я раньше до этого не додумался?       Через пару минут у нас уже были аккаунты друг друга. Я уже хотел закончить на этом, но она что-то сидела и думала, держа перед собой телефон. Вдруг она начала печатать.       Триньк. Leah_FloReal: Kia Ora       Я посмотрел на это сообщение, подумал, подумал, и понял, что ничего не понял. Тут Лея, заметившая моё замешательство, начала улыбаться. Ага, значит, в этих двух словах есть какой-то смысл, но вот какой..?       Вдруг она отправила ещё одно сообщение: Leah_FloReal: Это «привет» на языке маори — А, так вот оно что...       После этого, она начала частенько подключать этот маори, чтобы сбивать меня с толку. Поэтому я, симметричным ответом, начал досаждать ей цитатами из «Укрощения Строптивой» Шекспира на голландском и французском языках. Вполне ожидаемо, она начала плыть.       Когда я наконец поправился, мы с Леей смогли набросать план поиска этого гипотетического выхода. За неимением опыта, мы решили сначала прошастать этот Уровень – просто попробовать. К тому же, если верить руководству БИГ, да и Лее, этот Уровень безопаснее следующего – второго, и поднабраться смелости такой разминкой не помешает.       Всё ещё сидя во тьме палаты и зайдя в Реддит, я понял, что она оказывается сейчас в сети, и написал ей: Kollmann_Etoile137: Готова?       Ответ прилетел практически мгновенно. Leah_FloReal: Ещё нет. Второй сумки для тебя у меня не нашлось. Что делать?       Ах, ну да, сумки для всего барахла, что мы найдем... Kollmann_Etoile137: Какой-нибудь пакет есть? Leah_FloReal: Есть. Kollmann_Etoile137: Вот его и бери. Leah_FloReal: Серьёзно? Kollmann_Etoile137: Серьёзнее некуда, зачем сейчас наряжаться как в последний путь?       Она несколько помедлила с ответом. Leah_FloReal: Пожалуй, ты прав. Я напишу, как всё будет готово.       Идти будем уже сегодня. Осталось только ждать...       Но просто сидеть мне было скучновато. И не имея варианта получше, я решил прогуляться по городу.       Приведя себя в порядок в одной из местных ванных комнат, и направившись прямо в сердце поселения, я из раза в раз натыкался на толпы людей. На таких же попавших в западню, как я. Заблудших душ, над которыми мир решил сыграть злую шутку.       Над частыми дверными проемами висели потертые таблички, информирующие о магазинах, столовых, мастерских, и даже какого-то рода школ для детей, которые, правда, внутри ничем не отличались от серых складских помещений.       Работающее оборудование, шумные разговоры, топот обуви и какие-то стуки, всюду кипела жизнь, по крайней мере, по меркам этих мест. Одна группа, похоже, только возвращалась из бесконечности комнат, и будучи похожи на средневековых странников в потрепанной одежке, с ничего не видящим взглядом шоркали по торговым кварталам. Другая же толпа ржала над чем-то как не в себя, видимо, убивая время всеми средствами.       Вдруг, у стены, я заметил одиноко сидящего в прострации человека латинской внешности в довольно дорогом, но потрепанном костюме. Его глаза будто наливались кровью, и он, как заезженная пластинка, тихо повторял одну и ту же фразу: — Я потерял всё…       Прохожие не обращали на него внимания, словно видят подобное каждый день. Возможно, так оно и есть.       Вскоре я наткнулся на металлическую дверь, которую охраняла пара солдат. Вокруг этой двери по всему коридору были разбросаны пустые гильзы, а на стенах зияли пулевые отверстия. Где-то в укромных местах затесались пятнышки крови, которые, видимо, или не заметили, или всё ещё не убрали. Над дверью краской выведена надпись аккуратными, печатными буквами: «Штаб Смотрителей».       Смотрители? А это ещё что за перчики?       Хотел бы я знать ответ, вот только, как я проверял этим утром, сайт базы данных ещё не починили. Так что этот вопрос станет одним из многих, которые будут отложены в долгий ящик моей памяти. А судя по тому, как быстро я теряю рассудок в этом месте, это чудо, что этот ящик ещё не сгнил к хренам собачим…       Пройдя мимо угрожающих по габаритам солдат, я направился куда глядели глаза.       Оживленные коридоры и комнаты отдавали чем-то сюрреалистичным. В обвешанных лампами и гирляндами помещениях стоял гул. Пахло, как ни странно, забегаловкой, что обычно находишь на углу улицы после тяжёлого дня.       Вдруг что-то ударилось об мой живот. Я не сразу понял, что это какой-то мальчуган лет десяти, случайно влетевший в меня: — Ой, простите, сэр!       И он побежал дальше, оставив меня в замешательстве. Офигеть, а детей то нафига?!       Постояв на месте, и в конце концов отмахнувшись от возмущенных мыслей, я пошёл дальше. Наконец, среди редкого потока людей я встретил какого-то бородатого мужчину лет сорока, сидящего у стены.       Морщинистое, покрытое шрамами лицо было безмятежно посреди всего этого безумия, происходящего вокруг, было понятно – он здесь уже долгое время. В густой, но аккуратно стриженной бороде были видны седые ниточки. Одет он был не особо выделяюще – зелёные, камуфляжные штаны; легкая, городского цвета куртка и чёрный шарф.       Он поднял на меня взгляд и улыбнулся: — Чего желаешь, авантюрист?       Тут я заметил, что вокруг него расставлены разнообразные товары: завернутые спальные мешки, одежда, контейнеры, фляги, рюкзаки, перчатки и фонарики, всё для выживания, как я погляжу.       Ясно, торговец… Вот только, а чем тут обмен-то производиться? Какая тут валюта? — Погоди-ка, — проговорил он, осматривая меня, — Похоже, ты тут в первый раз? — А... а как вы догадались? — От одного твоего взгляда понятно. — А, ну, э...       Он понимающие улыбнулся. — …Лады, смотри. Для начала, можешь прогуляться по Городу, и присмотреть себе комнату. Жить и складировать же тебе надо где? Помещения бесплатные, никто с тебя ипотеку здесь не сдерет, не волнуйся. — Бесплатные… А что тут играет валюту? — Ты видел термосы? — Термосы? — он случайно не про те самые говорит? — С водой, с миндальным привкусом? — Вот-вот, Миндальная Вода. На них тут всё и строится.       Я потупил взгляд. — То есть, даже не на еде? — Да-а… Зелёный ты до чертиков. Конечно, частенько приходиться торговаться бартером, или, в некоторых местах не столь отдаленных, даже деньгами обмениваются... как они там называются?.. Кредиты НТОЗ? — судя по тому, что он даже не сразу вспомнил их название – эти кредиты не получили должного отклика. И правда, в таких условиях дать чему-то мнимую ценность – задача нетривиальная, — Но Миндальная Вода здесь – универсальная валюта. Не хочу вдаваться в подробности, но в ней почему-то есть калории, причём не мало. Поэтому она вполне может сгодиться как замена еде. Однако проблема в том, что витаминов, минералов, и прочих приятностей там не нахватаешься, поэтому через пару неделек такой «диеты» ты – сдохнешь, — он неоднозначно подмигнул, словно считает это благополучным исходом, — Но вот что самое важное, она от безумия спасает, помогает не тронуться кукухой и сохранить рассудок. А здесь его легко потерять, поэтому бери её с собой всегда и везде. Она ещё поможет выиграть время, чтобы сделать ноги от всяких тварей... о них ты хотя бы слышал? — Да… А как выигрывает? Время, в смысле..? — Просто разлей её на какую-нибудь мразь, если конечно удастся, и наслаждайся шоу. Многие боятся её, а некоторые могут и подохнуть в процессе, если повезет. Хер знает, почему, но это работает.       Похоже, я наткнулся на ходячий кладезь информации… — Вы можете побыть моим наставником на время, если не возражаете? — длинноволосый гид и обычная выжившая в лице Леи, конечно, много чего мне расскажут, но вот старенький торговец, что потенциально повидал не одну сотню Уровней... может рассказать чуть больше. — Возражаю, парень. У меня ещё куча сделок впереди…       Он достал пачку сигарет. Однако, она оказалась пуста, и мужчина разочарованно вздохнул.       Я нащупал в карманах своих брюк полную пачку, и протянул её ему. Он поглядел на неё, затем на меня, затем снова на пачку. Наконец, взяв её, он достал зажигалку и закурил. — ...А ты хитер, — проговорил он, выдыхая едкий дым, — Лады, давай я тебе всё обрисую... но не здесь.       Он собрал свои вещи и мы направились, как он выразился, в «Закусочную Тома». Что за Том, что за закусочная, я в душе не представлял.       А закусочная, на удивление, хоть и была не маленькой, но оказалась уютнее серых комнат. Внутри было довольно пусто, мерный джаз шёл из колонок, а ароматный запах горячих блюд чуть не заставил меня подавиться слюнями. За стойкой нам уже улыбчиво махал владелец этого места – Том, собственной персоной, что оказался довольно грузным джентльменом в фартуке с добродушной лыбой.       Заказав завтрак и обменявшись приветствиями, я сел за стол в углу комнаты, пока Зак заболтался с Томом. Пшенная каша и чай, я уже какой раз удивляюсь, как хорошо обстоят дела в поселении с пропитанием. Не знаю насчёт остальных мест, но если здесь находится одно из крупнейших общин во всем Закулисье, то резонно выплывает вопрос – а зачем вообще куда-то идти, если и здесь хорошо?       …Этим вопросом наверняка задавались многие странники. Всё-таки, смутные перспективы богатства взамен на громадный риск помереть ужаснейшей смертью – это необычайная жесть. Но каждый сделал свой выбор, так почему бы не сделать его и мне?       Здесь безопасно, здесь комфортно, это верно, но будет ли смысл проводить всю свою жизнь здесь, пока я не помру? Не будет ли это повторением моей судьбы на Сцене? И не будет ли это только ради того, чтобы так и остаться никем? Обычной пустышкой?       Вдруг звон посуды выудил меня из пруда размышлений. Это был старик, что заказал себе овощной суп и кофе.       Эти несколько дней я ел то, что мне приносили в палату, тамошние блюда не отличались ни вкусом, ни аппетитным внешним видом. Здесь же, однако, я и не заметил как пригубил своё за один присест.       Торговец лишь хмыкнул: — Нормальную жратву у Тома подают. Меня Зак зовут, тебя? — Колман, Колман Майер.       Помнится, с тех пор, как я начал работать в офисе, у меня всегда была привычка при знакомстве называть свое полное имя и фамилию. Так просто было заведено, а я этому придерживался, не смея ломать общий устой. — Ага. Значит, Джеймс Бонд ты наш, для начала – ты сейчас находишься в том положении, где тебе проще будет сдохнуть. — Я это уже понял. — Вот и хорошо, значит основы уже есть. Второе, что ты должен знать – тут каждая непонятная фиговина попытается тебя зарезать, полоснуть, свести с ума, расчленить, приготовить, сожрать, обглодать и сделать Бог знает что ещё. Это знаем? — Знаем. — Прекрасно. А теперь последнее, что ты должен знать – ты здесь навсегда.       Последнее уколом вонзилось мне в сердце. Я только-только начал обретать надежду, а теперь меня её снова лишают, идеально… — На-все-гда, — повторил он, глядя мне в глаза, — Я тут нахожусь гораздо дольше, чем тут обычно живут. И поверь, я тебя не пугаю, всё так оно и есть.       …Однако, старик, я отказываюсь в это верить. Я сам в себя не верю, так дай возможность поверить хотя бы в то, что будущее – не грустная размазня без надежды на спасение. Или здесь уже все смирились со своей незавидной судьбой?       Хотя, не их мне винить. Такова природа этого места, лишить тебя надежды и заставить выживать по абсурдным законам. Возможно, я зря пытаюсь, но я сам собираюсь узнать, навсегда ли мы тут, или нет. — Могу я узнать, сколько вам? — По-хорошему я уже должен ходить с костылями, но выгляжу и чувствую себя я всё ещё на пятьдесят. Тут время идёт как-то по своему, старенья нет, даже те, кто попал сюда в восемнадцатые века выглядят молодо, как и всегда, — я невольно поднял бровь, — Но я заметил единственное исключение – это дети. Они растут примерно до двадцати, двадцати пяти лет, а потом всё, всё останавливается. Иногда всё идёт по странному сценарию – для кого-то по ощущениям пройдёт век, а для кого-то – и дня не насчитаешь, будто по прихоти этой долбанной дыры у людей искажается сама реальность и ломаются биологические часы.       Чем больше я узнаю, тем больше понимаю, что всё здесь просто не имеет смысла. Похоже, придётся подстраиваться под правила игры. Как бы не проиграть на первых же порах… — А как сильно Уровни отличаются друг от друга? — Ну, раз их тут дохрена и больше, то и отличаются так, что мама не горюй, — он сделал глоток кофе, — Одни безопасны настолько, что и младенец там не подохнет, а другие… — карие глаза Зака вдруг потухли, уступив место практически пустому выражению лица. Вскоре, он снова оживился, — …А знаешь, не важно. Как-то никак не могу отойти от «Восклицательного знака». — Восклицательного… знака? — …Забудь.       Воцарилась тишина. Собравшись с мыслями и выдержав паузу, я как бы между делом спросил: — А как вы попали сюда?       В его взгляде на мгновение промелькнула грустная ностальгия. — Да я работал автомехаником… самозанятым. Был любителем всего, связанного с консервными банками на колёсах. И вот, в один запущенный день в своей мастерской я спустился в подвал, чтобы достать пару деталей, и… — он равнодушно пожал плечами, — Как ты понял, оттуда я уже не вышел.       Сделав очередной глоток кофе, он задумчиво смотрел, как владелец закусочной разговаривал с одним из посетителей. — Провалился я… — вдруг продолжил он, — На нулевой Уровень, почти все на него попадают. А дальше как пойдёт… Я вот днями на нём бродил, с голодухи уже помирал, пока вдруг случайно не забрёл сюда, на первый. — На нулевом вы никого не встречали? — «Учебный Уровень», как его обозвали, полностью безопасен от всяких тварей. Да и людей ты там не встретишь, лишь миллионы миль постоянно меняющихся комнат, какая-то метафизическая хреновина в общем… — …Что? Но я же встретил там… Не знаю даже… чупокабру. — Правда? — в его голосе проскользнуло удивление, — Да нет, такое невозможно. — Невозможно? Меня чуть не убили! — На Уровне ноль безопасно, дружище, по крайней мере намного безопаснее, чем в остальных. — Так почему за мной в этом «безопасном» месте гналась какая-то инопланетная мразь?       Зак уставился на меня, но вскоре усмехнулся. — Уровень ноль – такая штука, что убивает она человека не с помощью Сущностей, а через психику, — Зак ткнул пальцем себе в висок, — Твой собственный мозг становится твоим врагом, и поэтому многие новички так и померли на Учебном Уровне, не сумев справиться с игрой своего же разума… Тебе это почудилось, будь уверен.       Почудилось? Неужели мозг способен и на такое? Хотя, если посмотреть на душевнобольных или тех, кто страдает галлюцинациями, то это не будет для них в новинку. Да и если подумать, странные видения остановились как раз после того, как я отпил Миндальной Воды...       Похоже, я и правда начинаю сходить с ума.       Вдруг свет замигал. Я сначала не обратил на это внимание, и, набрав ложку каши, потянул ко рту. Вдруг свет погас на совсем, и вокруг разразилась темнота.       Я замер, и потихоньку начал вспоминать, что подобное уже случалось, и никакой опасности, вроде как, не несёт.       Вдруг свет вернулся также внезапно, как ушёл. Я посмотрел на стол, и понял, что моя тарелка куда-то пропала.       Я посмотрел на Зака, он же смотрел на это насмешливой улыбкой. — Когда свет здесь мигает, не забывай держаться за всё, что тебе важно, — сказал он, поправляя свой увесистый походный рюкзак. — А то они пропадут? — Могут пропасть. — Понял... Это на всех Уровнях так? — Не-а, это особенность этого, первого. На самом деле, пропажа предметов довольно редкое явление. Что эта игра со светом в основном делает – так это добавляет побольше монстров на Уровень. — Весело. — На самом деле, монстры – меньшее, что людей здесь сейчас беспокоит. — Правда? — Когда ты пришёл сюда? — Не так давно. — Слышал про всю эту передрягу с перестрелкой? — Осмелюсь сказать, я был в самом центре. — Значит, ты понимаешь, что сейчас у нас не самые лучшие времена. Эти люди, которые расстреляли здешних обитателей… Они все ещё могут гулять среди нас, понимаешь? — в один момент он прищурился, а затем показал на меня пальцем, — Это можешь быть ты, — он показал на себя, — это могу быть я. Это может быть любой в этой комнате, и мы даже не догадываемся, — шум из соседних столиков на секунду стал чересчур громким, и Зак, терпеливо отпив кофе, продолжил, — Доверие, что когда-то было делом безоговорочным, вдруг стало на вес золота. Люди теперь не доверяют друг другу, парень.       Он оглядывал небольшую группу у соседнего столика, однако, напряжения в его глазах я не видел. Я видел лишь смирение. — Впрочем, — вновь начал он, — Всё могло быть гораздо хуже. — Кстати, о птичках… А что произошло в итоге? Я в последнее время был в танке… вынужденно… — Ничего хорошего. Как я понял, сначала какие-то бездари пробрались в серверное помещение, раскурочили его молотами на чём свет стоит, и спрятали там же между обломков глушилку. — Глушилку? — Радиоволн. Рации наших вояк не работали добрые несколько минут. — Что было дальше? — А дальше хаос. Я сначала подумал, что поднялся какой-то бунт, анархия, французская революция с гильотиной, но нет, просто какие-то мерзавцы нацепили на себя повязки с крестами и начали без разбору шмалять. — Сколько их было? — Ну… насчитали около двадцати трупов, и все были при огнестреле. Некоторые попытались взять штурмом штаб Смотрителей, но у них нихрена не получилось. — Смотрители? — Большие дядьки. Считай, те, кто с высоты начальных кресел заправляют БИГ. — А есть предположения, кто мог их подослать? — Ну, никто ничего официально естественно не говорит. Но я возьму на себя смелость и предположу, что это был или Железный Кулак – древняя секта безбашенных мудил, которую основали тысячелетия назад для какого-то "возмездия" над некими местными "богами", или КСИ. — КСИ..? — Коалиция Свободных Исследователей. Их однажды основал покинувший БИГ сотрудник, и с тех пор они были довольно скрытные и... сомнительные, в своих действиях. Ну, подумаешь, похитить важную шишку тут, прикончить другого здесь, использовать детей как расходных лабораторных мышей и нарушить половину Женевской Конвенции там... интересные ребята, не иначе. — Что-то не похоже, чтобы они были скрытными. — Так это всё, что я о них слышал. А, ну, и там ещё год назад какой-то Удильщик всю власть себе подмял, у них там свои интриги. — Удильщик это разве не рыба? — Это или просто прозвище, или там теперь реально рыба рулит, я без понятия. Это Закулисье, здесь бывает всякое, привыкай. — Эх...       Что же получается, мне повезло прийти сюда именно тогда, когда всё пошло по обратной стороне луны? Блеск.       Тут меня посетила мысль, что неплохо бы поднакопить средства до того, как всё станет ещё хуже. А так как основной валютой тут играют термосы с Миндальной Водой, которые легко найти, то это должно быть довольно не сложно. Верно?       Верно же..? — Тут есть способ подзаработать? — Найдётся. Есть в городе куча вакансий на подработку в складах, ведение счета или другую подобную мелочь… — он задумался, а затем с какой-то ноткой сомнения продолжил, подозвав меня поближе к себе, — …Но вот что я тебе скажу – если хочешь сколотить состояние и даже репутацию, то можешь податься в странники. Это дело опасное для таких дряхлых как я, но ты молодой, хоть и кости напоказ… — он почистил горло, — Поэтому не советую тебе и шага ступать где-то, кроме безопасных Уровней. А так, будешь расхаживать и исследовать, приносить то, что находишь, перепродавать или оставлять себе, да и просто помогать Б.И.Г и всем людям в принципе. Благородное занятие… правда, не все люди в рядах странников такие же. — Если вы тут уже много лет, то значит все прошлые странники расчистили здесь всё в радиусе сотни километров, я так полагаю? — Не-а, частенько, когда люди заходят в ту же комнату, в которой они были ещё вчера, в ней невесть откуда появляется новый хлам. — Как это? — А никто не знает. Предметы появляются просто из ниоткуда, как и всякие твари… Тут ничего не имеет гребаного смысла, сечешь? — он взглянул в чашку с кофе, будто пытаясь в ней что-то разглядеть, — Кстати, насчёт помощи Б.И.Г. Они дядьки серьезные и порой бесчувственные, но если ты им будешь помогать, то они в долгу не останутся – отплатят с полна, будь уверен.       Так-с, а вот это интересно… — А помогать каким образом? — Ну, если не считать поиска нужного им барахла, то есть вариант передавать им фото, видео, или на крайняк – письменные описания Уровней, Сущностей, или Объектов, которые ещё не хорошо задокументированы. Закулисье – всё ещё непонятное место, полное сюрпризов и мерзости, так что неудивительно, что Биговцы отваливают за подобное неплохие суммы. Но есть подводный камень: материал, желательно, необычных мест и особ, и ещё желательнее в хорошем качестве. — Необычных? — Ага, но частенько они под этим подразумевают такие захолустья, где за каждым углом тебя хочет трахнуть какая-нибудь гумба. Ну или такие конченные монстры, что даже сошедшие с ума маньяки ссут в штаны от одного их вида. — М-да…       Я в заднице. Во-первых, без хотя бы базового снаряжения мне не факт что удастся добраться до этих мест, а во-вторых, мой телефон – натуральное говно эры динозавров, как и его камера. В хорошем качестве, ага. Куда не плюнь, везде чего-то не достаёт… — В хорошем качестве не получится... — Ну, если хочешь, я могу предложить тебе посмотреть фотоаппарат, раз такое дело. — Ладно, — сказал я, допивая чай.       Он полез в свой рюкзак и достал бумажку, видимо, прайс-лист. Что же, если он будет стоить с дюжину бутылок, думаю, через время я смогу это вынести. Хоть и раздобыть что-то исключительное мы с Леей вряд ли сможем, но денежку от этого поимеем. Так что камера многократно приумножит наш доход с путешествий, не слишком большая цена за такую вещь. — Так-с… Самый дешевый будет стоить сорок пять.       От неожиданности я подавился. — Сорок..?! — Рявкнул я, — Сорок пять… Так это же месяц от голода не подыхать? — Ну извини, камеры нынче дорогие. Путники их сейчас как горячие пирожки разбирают, не хватает на всех. — Вот облава…       Видимо, многие уже просекли этот путь… неприятно, что сейчас такая вот конкуренция.       Твою мать… Что же делать? Если промышлять простым поиском безделушек на безопасных уровнях, то фиг ты много с этого сорвешь. А с монстрами особо дел иметь не хочется, но… если мы хотим занять место под солнцем, то придётся, не так ли?       А как мы будем записывать без хорошей камеры? Сомневаюсь, что нам хорошо заплатят за пиксели. Есть конечно вариант писать, ну, писать всё буковками конечно занятно, но далеко не всегда слова могут в полной мере описать то, что можно запросто запечатлеть на картинке. Наверно, именно поэтому Зак сказал, что письменное – это на крайняк, не шибко ты с этого сорвешь. Но просто заниматься собирательством не выглядит сильно лучше…       Однако, и жить на одних подработках тоже не выглядит перспективным занятием… Дилемма…       Я поговорил с Заком ещё немного, разузнал пару мелочей, в очередной раз убедившись, что я в полном дерьме, и, на этой грустной ноте, решил с ним наконец прощаться. Вышел из закусочной в смешанном настроении. Вроде могло быть и хуже, но вот положение моё не самое радужное. Прогибаться на подработках за гроши до тех пор, пока меня не сожрет какая-нибудь тварь сомнительно, но и рисковать жизнью за те же гроши тоже…       Ну и повезло же мне вывалиться из реальности. Я офисный планктон обыкновенный, на кой черт мне всё это?       Моя недавняя уверенность в существовании выхода, что реального, что метафорического, начинает потихоньку разрушаться. Впрочем, вера в то, что у меня просто нет выбора, остаётся таким же твердым. В конце концов, есть ли у меня другой разумный путь?       Вдруг телефон в кармане завибрировал. На экране я увидел сообщение от Леи. Leah_FloReal: Готово. Ты помнишь моё объяснение о дороге ко мне? Kollmann_Etoile137: Конечно Триньк. Leah_FloReal: Прекрасно, я жду       От чего-то я задумался, и вдруг шум обуви и смех вытащил меня из размышлений. Я начал на нервах оглядываться по сторонам, словно оказавшись в опасности, но тут же собрался с мыслями.       Раньше я людей здесь практически не замечал, так как был в длительном шоке от того, где я оказался. Но сейчас, когда меня больше не гложет отчаяние, я снова почувствовал себя… лишним. В толпе я всегда терялся, не знал, за что взяться и к чему прислушиваться – к человеческому гоготу, или журчащему потоку своих мыслей. Со временем я всё чаще уходил в свою голову, даже не замечая того, что происходит вокруг. Это было с детства, и как бы я с этим не боролся, но внутреннего одиночку ты из себя никогда не вытравишь. Единственное, что ты можешь сделать – это надеть маску.       И вот я уже подхожу к комнате Леи, что выглядел как какой-то гаражный отсек. По крайней мере, раздвижная дверь говорила об этом. Останавливаюсь, и на момент колеблюсь. А это точно то место? Может, я ошибся где-то, и что-то недопонял?       Я уже открыл личные сообщения с Леей и начал листать к тому тексту, где она объясняет дорогу, как вдруг услышал, что поднимается гаражная дверь. Подняв взгляд, я увидел Лею, которая сонно терла свои глаза. Увидев меня, она бесшумно вздрогнула, будто встретила какого-то ночного монстра. Я усмехнулся. — Не бойся, я не кусаюсь. Хорошо спалось?       Всё ещё смотря на меня каким-то удивлённым взглядом, она неуверенно кивнула. Затем, она таким же неуверенным движением вдруг показала пальцем на меня, а затем себе под глаза. — Что? — я сначала не понял, о чем она, но вскоре ко мне пришло осознание, — А, ты про мои мешки…       Да, сон мой хорошим назвать было нельзя. Хоть и серые круги под глазами у меня уже были, но после таких ночей, особенно последней, меньше они явно не станут…       Тут Лея снова показала пальцем себе под глаза, а затем, сложив ладони рук вместе, раздвинула их в стороны, намекая, что мешки стали только больше. — Эта ночка выдалась не лучшей, скажем так.       Она в привычной для себя манере наклонила голову в бок, любопытно осмотрела меня, а затем, положила руку себе на щеку, и сделала вид, что спит. Затем она «проснулась», и покачала головой, вопросительно посмотрев на меня.       Похоже, она догадывается о моей "небольшой" бессоннице. — Есть такое…       В её глазах я заметил толику искреннего беспокойства, и внутри меня всё сжалось. Этот взгляд напомнил мне кое о чем. О том, о чем я не хотел бы вспоминать.       Никогда. — Я… Я в порядке, не бери в голову.       И отвернулся, сражаясь с вновь нахлестнувшим унынием. Призраками прошлого, моего давнего отчаяния и злобы на самого себя. Когда-то этот взгляд, излучавший жалость, принадлежал тому, кто был мне дороже всего. И этот же взгляд в мгновение погас, а я даже не мог быть в тот момент там, рядом.       Мой разум вновь погрузился в пучину апатии. Апатии неприступной и холодной. Серые стены коридоров стали ещё бесцветнее, как в черно-белом фильме, и мысли мои заскрежетали, как старинные часы…

***

      Передо мной словно шум телевизора. Я не знаю, где я, но мне это уже не так важно. До моего разума доходят лишь обрывки далекого прошлого. — Мам! Мам! Смотри!       Я подбежал к матери, и показал ей фигурку астронавта, которую я смастерил в своей комнате из подручных материалов – кусочков пластика, проволоки и блестящей фольги. — Кол, какая красота! Это будущий ты, а?       Её голос словно обволакивал меня. Я чувствовал, что кому-то на меня не всё равно. Чувствовал, что я не лишний в этом мире. — Мама, а где папа? — Он уехал в командировку, милый. — Снова? — Такая уж у него работа…       Тогда я не придавал этому значения, но сейчас, думая об этом, я понимаю, что редко видел отца. Работая в строительной компании, он редко был в городе. И в моей жизни тоже, словно его почти и не было.       Мама посмотрела на время на настенных часах, и воскликнула звонким голосом: — Кол, похоже твоё любимое шоу…! — Уже бегу!       Я побежал через квартиру к телевизору. Старинному, как само время, но тогда для меня ему не было цены. Именно в нем я смотрел детское шоу Клея Моргана, молодого инженера космических кораблей, который рассказывал о вселенной на пальцах то, что не каждый взрослый мог понять, объясни ты ему обычным языком.       С его тонких губ порой срывались хлесткие, словно отчеканенные фразы. А в следующий миг их сменяли мягкие, нежные образы, гармоничные выражения, таившие в себе блеск непостижимой красоты вселенной. Иногда его речь звучала, как боевой рог, зовущий к буре и грохоту космической борьбы, звенела, как серебро, сверкала холодным блеском звездных пространств, формулируя истины последних завоеваний науки.       Обычно детям нравились игрушки, аттракционы, игры и подобные вещи. Но я... я отличался, как бы не хотелось мне вписаться в общую массу. Я просто не мог влиться в компанию, ведь мои интересы никогда не совпадали с интересами тех, с кем я заводил отношения. Я был книжным червем, меланхоликом, которого никогда не увидишь в центре кадра. Как Онегин, я был лишним, безуспешно пытаясь найти себе место чуть ли не всю свою осознанную и неосознанную жизнь.       Позднее я и не заметил, как стал искать уважение другими путями. Сигареты были лишь моими первыми шагами в беспросветную пропасть, у которой не было видно конца и края…       Вдруг я почувствовал, как что-то легло на моё плечо. — А?       Я оглянулся, и понял, что это Лея положила на моё плечо руку, на её лице читалось беспокойство. — Чт… Что случилось?       Она быстро достала блокнот, поспешно написала ответ и показала его мне:       «Когда мы шли, ты вдруг встал на месте и не реагировал на меня. Всё хорошо?» — …Мы куда-то шли? — вдруг в голове у меня что-то щелкнуло, — А… Прости, я что-то задумался...       Я в смущении положил ладонь на лицо.       ...Колман, соберись, черт побери! Долго ты будешь на небесах блуждать, паршивец?!       Я буркнул про себя смачное ругательство, адресованное себе же, и огляделся.       Похоже, мы уже вышли за пределы города и миновали аванпост, ведь очухался я в совершенно незнакомом мне месте. Лея – с той же черной сумкой, а я – с пакетом, вскинутым через плечо, в котором был наш провиант, немного снаряжения и фонарик, который Лея купила за бесценок у одного торговца... и который подозрительно похож на тот, что я недавно потерял.       Вокруг нас расстилались пустые складские коридоры, и осознание нашего уязвимого положения пришло ко мне не сразу.       Ладно, надо двигаться, но прежде чем мы отправимся на поиски, мне нужно кое в чем удостоверится… — Ты когда-нибудь была на экспедициях?       Лея помотала головой. — Имеешь о них представление?       Она кивнула, затем пожала плечами, что видимо говорило о скромных познаниях. — Ну, хотя бы так, чем ничего.       В один момент, мы попали в светлый, но запутанный лабиринт коридоров, где частенько встречались двери в случайные помещения.       Именно, что случайные. Один раз, открыв дверь, за ней оказалась "комната" такого размера, что там поместится только один человек, и то встав в полный рост. Другая была похожа на покрытую мягким материалом камеру для психически больных, с двумя инвалидными колясками в центре и... стиральной машинкой. За этими дверьми мы увидели всё, окромя, правда, провианта. А если и находили какое-то подобие еды, то вся она была испорчена или заражена странными наростами.       По итогу, мы безуспешно блуждали по этому лабиринту, казалось, целый час, не видя у этого безумия ни конца, ни края. Факт того, что мы ещё не наткнулись на одну и ту же комнату больше одного раза говорило, что мы двигаемся. Двигаемся хер знает куда, но двигаемся.       После долгого и нервотрепного пути, мы вскоре нашли металлическую дверь, ведущую в что-то вроде небольшой комнаты отдыха. В ней были диваны со столиком и, внимание, торговый автомат.       Уместив свой зад на мягкой софе, я облегченно вздохнул. Как человек, что пол жизни провел в сидячем положении, такой марш-бросок заставил меня охренеть. Лея же, видимо, устала не сильно. Она подошла к автомату, достала из кармана пару монет и вставила одну в приёмник. Выбрав газировку, банка тут же стукнулась об нижний отсек. Вдруг она протянула её мне. — А, спасибо…       Падает вторая банка, и Лея присаживается на противоположном диване, на котором лежит кучка подушек.       Почему-то это напомнило мне о школьных годах. Я помню торговые автоматы, с напитками за пятьдесят центов, и маленький супермаркет Spar Express прямо за углом школы, со знакомой елью на логотипе.       Вдруг я услышал копошение, и увидел как Лея пытается удобно разлечься. А затем, посмотрев на меня заинтересованным взглядом, вдруг чуть улыбнулась, будто ей пришла прекрасная идея. Она тут же обрисовала её на бумаге, и показала её мне.       «Не против, если я быстро нарисую твой портрет?»       Это предложение меня несколько удивило. Во-первых – она умеет рисовать? И во-вторых – а почему именно я? — Из меня плохая модель, — говорит тот, кто никогда и не был моделью.       «Не волнуйся, ты более чем подходишь на эту роль :з» — Не издевайся надо мной. И что это за смайлик в конце?       «Я не издеваюсь, я говорю искренне :<» — Эх... — перебрав в голове все возможные варианты ответа, я побеждено вздохнул, — Ладно, делай что хочешь.       И лыба такая довольная-я-я.       Думаю, было бы грубо отказываться, всё-таки, о её навыках я не имею ни малейшего понятия.       ...И вспомнив тот разговор с Заком, у меня даже есть идея, где они могут сыграть нам обоим на руку.       Вскоре она приступила к работе. И во время неё я заметил, что она явно затрудняется. Она по несколько раз стирала один и тот же контур, и в конце концов, через пробы и ошибки, она всё-таки вошла в подобие потока, и остальная работа пошла без проблем.       Всё же, есть в человеке, что занимается любимым делом, что-то божественное. В нём будто открывается новая сторона, даже у того же художника есть целая вселенная в его разуме и руках.       Когда она закончила, и с сомнением повернула рисунок ко мне, я невольно подпрыгнул на месте то ли от ужаса, то ли от изумления.       Я с удивлением смотрел на нарисованный карандашом эскиз моей головы и верхней части тела, причём явно с уклоном на реализм. На меня смотрел мой же клон, с потрепанными волосами, уставшим взглядом, и четко видными мешками под линзами круглых очков. Не будет преувеличением сказать, что я выглядел как мертвец. Учитывая, что я недавно видел в зеркале, то это недалеко от правды, но... неужели моя харя такая замученная? Внутри меня начал тлеть стыд, но виду я не подал.       Даже несмотря на некоторые неровности, эта картина выглядела как работа опытного художника. Изумившись, я посмотрел на Лею, но, к моему же недоумению, она выглядела грустной. Судя по всему, результат её не удовлетворил.       Вдруг она начала что-то писать в углу бумаги:       «Художник живёт во мне,       Художник умирает во мне»       Это меня малость смутило. — Давно не рисовала?       Она нацарапала ответ:       «Давно. Не было вдохновения да и повода». — Вот оно как…       Неприятно, полагаю. Но мне кажется, что рисование и прочее творчество – это как езда на велосипеде, раз научившись, уже никогда не сможешь разучиться.       Единственное, что понадобится – это время снова поставить руку под письмо, чтобы она снова стала твёрдой, уверенной, точной, и скоро уже можно писать картины пуще прежнего, а может – даже лучше, чем раньше. Выработанный талант, такой он, что не пропадает полностью, а с годами только крепчает, как хорошее вино. — Не расстраивайся, восстановишься быстро. Да и без того ты рисуешь просто замечательно.       Она посмотрела на меня с искренним замешательством, но даже несмотря на это явно была польщена, отведя взгляд и растерянно закачавшись из стороны в сторону. Это меня позабавило. — А какой ещё ответ ты ожидала?       Её лицо приняло комично-виноватое выражение. От чего-то синие радужки её глаз, словно переливающиеся яркими оттенками синевы в серости здешних коридоров, пробудили во мне воспоминания из детства. А точнее, воспоминания о кристальной, точно сапфировой глади величественного озера. Я в прострации глядел на них, и думал, как много потерял, как много упустил, проведя всю свою жизнь в мечтаниях и строя небесные замки.       Как бы мне хотелось вернуться назад, повернуть время вспять и всё исправить. Взяться за ум, взяться за себя, взять наконец жизнь за яйца и сделать уже хоть что-нибудь, чтобы приблизить себя к желанной жизни, но нет, я продолжал парить где-то среди облаков… А когда казалось, что хуже быть не может, я ещё и упал в это чертово чистилище, из которого мне, похоже, не суждено будет выбраться.       Вдруг я вздрогнул от того, что Лея помахала передо мной рукой. — А… прости, задумался…       Она издала сдержанный смешок.       Вдруг мою голову посетил вопрос, который я почувствовал себя должным спросить. Раньше я как-то боялся его задавать, опасаясь неких эфемерных последствий. Но сейчас я или осмелел, или бессонная ночь уже стала на меня влиять. — …А когда ты потеряла голос?       Однако, какой-то бурной реакции, которую я ожидал, не последовало. Лея лишь чуть вскинула голову в раздумии, затем взяла в руки блокнот и написала ответ:       «Если верить времени БИГ, четыре года будет точно». — …Твою же мать.       Она неловко улыбнулась.       Охренеть можно, столько времени провести без голоса? Похоже, у Леи что-то намного серьезнее?..       Я почувствовал желание узнать, не посещала ли она хирурга, так как в основном они занимаются такими проблемами, но потом вспомнил в каком месте нахожусь. Ага, фиг ты здесь так просто найдешь операционный стол, анестезию, хирургические инструменты и классифицированного хирурга… Ай да Колман, ай да тупой ты хрен…       Я в очередной раз оказался раздавлен реальностью, в которой оказался. Реальностью непонятной и просто не имеющей никакого внятного объяснения. Кровожадные монстры, бесконечные помещения, непонятные перспективы и миллионы кругов ада, вот как я вижу это место. И принять что-то вроде этого как свой новый дом – поступок на грани безумия. Поэтому я расхаживал, как в каком-то сне, не имея и малейшей идеи, почему такому как я здесь вообще нашлось место. Ну, что же, старая философия снова в деле – просто плывем по течению…       Лея достала телефон, видимо ей надоело выводить всё вручную на бумаге. Но только она начала печатать, как её охватило еле заметное волнение. Вскоре я понял, почему: Leah_FloReal: Ты правда думаешь, что мы сможем найти выход?       А вот и причина её беспокойства. Как-то она слишком печется о том, верю ли я в это или нет. — Конечно, если мы будем… — вспомнив, как тут обстоят дела с поиском выхода, и что даже гигантская по местным меркам организация не может её найти, я как-то поубавил свой пыл, — …Ну, если подумать, это может занять какое-то время...       Триньк. Leah_FloReal: Оно и займет, но я просто не хочу видеть отчаяние в глазах каждого встречного, у тебя в том числе — А ты думаешь, что найдёшь? Leah_FloReal: Если приспичит, то найду       Амбиций у неё – танкер и моторная лодка. — Ладно, это заслуживает похвалы, но… — я снова дал своей мнительности говорить за меня с этим чёртовым «но». Надо спасать положение, а то ещё подумает, что я на лету переобулся и теперь сомневаюсь в существовании того, что мы как бы собирались искать, — …Но сколько ты здесь находишься? По твоим словам кажется, что ты здесь давно, — решил сменить я тему.       В итоге я узнал, что она находиться здесь год, опять же, со сверкой на время БИГ. В своей "прошлой жизни" она была студенткой, причём психотерапевтического факультета, то есть, она принадлежит к психологам.       ...Да, знаю, психолог и психотерапевт – понятия немного разные, но мне просто удобнее называть их всех психологами. И теперь мне стало понятно, почему Лея показалась мне такой располагающей к себе даже не имея голоса.       Не знаю почему, но все психологи, с которыми я сталкивался… не то чтобы я был у них частым посетителем, извольте, но они все, кроме одной особы из моего университета, были крайне спокойными и уравновешенными. Да и к тому же, у той женщины, что была "исключением" из правил, была докторская степень, а люди с PhD, по моему горькому опыту – довольно неприятные, обиженные на жизнь личности, вне зависимости от области наук. Есть те, которые доказывают обратное, и их много, но основной контингент таких людей именно таков.       Тем не менее то, что Лею каким-то образом пропустили на такой факультет даже несмотря на немоту может говорить о двух вещах: Либо приемная комиссия изначально не заостряла внимание на её состоянии, либо она попросту превысила все их ожидания.       Когда наш разговор постепенно иссяк, Лея, зевнув, с каким-то радостным облегчением приземлилась на диван, зарывшись лицом в подушку. Её каштановые пряди разлохматились. — Устала?       Последовал ленивый кивок. И вдруг ко мне пришла догадка, почему она была не против оставить повязку медика ради риска быть странником, то бишь, местным подобием авантюриста. Только если как авантюрист ты можешь подохнуть от вполне понятных вещей, вроде лихой стрелы или волчьих клыков, то здесь тебя будут пускать по кругу уже как получится.       И теперь вот спрашивается, а почему она вообще променяла относительную безопасность на подобную жесть? А ответ может быть прост, например, вполне возможно, что ей и так каждый день не сладко жилось.       Целый год и круглыми сутками спасать жизни других, при этом быть вынужденной смотреть, причём молчаливо, на муки и страдания, что здесь просто неизбежны. Некоторые не продержались бы и месяца, сойдя с ума или прошив себе мозги свинцом.       Видимо, отправившись в странствия, где смерть ходит за тобой по пятам, на одну гору с её плеч станет меньше – она больше не будет чувствовать за собой грех, что переложила свою часть бремени на коллег по цеху. Она больше не будет чувствовать вину, что чьи-то страдания уже не найдут в её сердце отклика.       Некоторым людям легче пройти через свои самые ужасные страхи, чем смотреть, как кто-то другой проходит через свои собственные.       ...И в этом месте подобное не редкость.       Лея чуть заерзала, и повернула своё личико ко мне. Из под подушки на меня глядели два усталых сапфира, любопытно оглядывающие меня с ног до головы, будто впервые увидев. — Ты случайно не была кошкой в прошлой жизни? — заметил я.       Если подумать, мы в довольно странном положении. Я почти ничего не знаю о ней, а она почти ничего не знает обо мне. Если с последним я как-то ещё могу жить, то с первым, боюсь, у меня снова могут всплыть проблемы с доверием. И теперь гадай, кто перед тобой: просто студентка, которой не повезло оказаться в таком месте, или же натуральный дьявол, к кому даже поворачиваться спиной лучше не стоит.       Я решил начать издалека. — И как ты попала сюда?       Будто начав борьбу с уже поглотившей её ленью, она нехотя полезла к столику за телефоном, и не покидая своего места неспешно напечатала ответ.       Триньк. Leah_FloReal: Ничего необычного, после долгого семестра я поехала в родную деревню проведать своих родителей. Но стоило мне переступить порог, как я полетела вниз Leah_FloReal: Жаль, что папу с мамой напоследок не успела увидеть       ...Если так подумать, то хорошо, что мне не о ком скучать. — Паршиво, — вдруг мне показалось, что я что-то упустил, — Погоди, родная деревня? Leah_FloReal: Да. Таупаки — Тау… паки? Leah_FloReal: Название ничего не говорит, я знаю — Так ты родом с глуши?       Я хоть и городской, но деревенская жизнь мне тоже известна. Ехал в детстве к своим старикам, играл на лужайке, строя из земли замки и дома, а потом проверял их на прочность, кидая в них камешки на манер катапульты. Зачастую терялся на многие часы в маленькой библиотеке, читая книги про космос и далёкие уголки вселенной… Не сказал бы, чтобы в те времена у меня не было моментов грусти или стресса. Просто тогда всё было… проще.       Вдруг в мою голову вновь начала закрадываться всё поглощающая апатия, пришлось спуститься из своих дум, чтобы не впасть в пучину уныния. Leah_FloReal: Да. Я переехала в Окленд лишь ради учёбы, потому что найти в деревне университет довольно сложно — А как ты решила учиться именно на психотерапевта?       Лея странно улыбнулась. Впрочем, это прошло так быстро, что я ничего не успел понять. Leah_FloReal: Долгая история. Можно сказать, одна женщина вдохновила меня, она спасла меня от чувства вины — От... чувства вины? Leah_FloReal: А это тебе знать необязательно       Лея в игривой манере высунула язык, довольно ухмыляясь, как девочка, укравшая конфетку. Однако мне естественно показалось, что что-то здесь не так. По крайней мере, эта секретность меня несколько удивила. Но это не всё. Какая-то часть её эмоций была словно... вымученной. Будто тема нашего разговора зашла в болезненную для неё территорию.       Прошлое Леи вдруг окуталось туманом, а её реальные переживания остались для меня неизвестны. Она не угроза, это ясно как день, но чувство того что я мало знаю о ней стало стойким, как никогда. Видимо, открываться больше нужного она не собирается. Leah_FloReal: А ты? — …А, я? — прикинув, как пошла моя жизнь после школы, я быстро понял что рассказывать особо нечего, — А я пошёл на инженера-проектировщика, хотя хотел в ракетостроение, — как же глупо это звучит... — Не спрашивай, как так получилось, просто я раздолбай.       В детали я решил не углубляться. Полагаю у всех есть что скрывать, и мне в том числе.       Лея звонко хихикнула, на этот раз я не заметил и щепотки вымученности.       Триньк. Leah_FloReal: Я тоже раздолбайка       Она подбадривающе улыбнулась. — Насчет этого не уверен, — я улыбнулся в ответ, но как отборный придурок.       Назвать меня раздолбаем? Заслуженно и обоснованно. Назвать её раздолбайкой? Спорное заявление.       На самом деле, я слукавил больше, чем стоило, и сказал лишь щепотку правды. Вспоминая себя десять лет назад, я понимаю, что лишь чудом не оказался уличным торчком. Тогда я был словно другим человеком.       ...Человеком, что много раз подвёл собственную мать.       Да, она разочаровалась во мне, но в отличие от остальных она искренне верила, что я изменюсь. Верила, что я наконец пойму, на какую жизнь обрекаю себя.       И я понял. Поздно, но понял.       Однако то, что я опоздал, уже было не изменить – моя мечта детства о далёких звёздах пошла на откос, и все мои близкие, кроме матери, окончательно отвергли меня, всё время ставя мне в пример более успешного старшего брата.       Йохан...       Да, он был предпринимателем каких ещё надо поискать, но внутри он был не более, чем гнилым уродом.       ...Хотя, тогда я сам от него не далеко ушёл.       Вдруг я понял, что снова летаю в облаках, и укоризненно помотал головой, словно пытаясь изгнать злого духа из своих дум.       Передохнув, мы наконец направились к выходу из комнаты отдыха. Когда дверь скрипнула и отворилась, за нами вдруг послышалось что-то, похожее на электрический разряд. Я обернулся и увидел, как свет в комнате зловеще замигал. Вскоре всё вокруг утонуло в кромешной тьме, и мы замерли на месте. В моей голове на миг пронеслась мысль, что это пройдет довольно быстро, как и раньше.       Но ожидание затянулось.       Не было ни звука, только моё собственное приглушённое дыхание, пока я копошился в пакете в поиске того чёртового фонарика. Затем я услышал нечто новое – мягкий шлепок по бетону, доносящийся из коридора. Будто кусок кожи гулко и периодично падало на пол. Звук становился громче, явственно приближаясь, мои инстинкты трубили об опасности, но моё тело застыло как вкопанное. Я бы так и стоял, если бы маленькие ручки не коснулись моих плеч. Вернувшись в чувства, я закрыл дверь, но по моей коже пробежал холодок в осознании, что хлопнул ею слишком громко. Вскоре приглушённые шлепки приблизились к нам почти вплотную.       Собрав все силы, я затаил дыхание. За дверью что-то закопошилось. Пот тёк рекой, кровь пульсировала в бешено бьющемся сердце. Адреналин захлестнул всё моё тело, и я начал дрожать, изо всех сил прижимаясь к двери.       Я осторожно приложил ухо к металлической поверхности, пытаясь понять, что находится по ту сторону. Всё, что я слышал – это тяжёлое дыхание и звук когтей, мягко царапающих дверь.       Мы стояли так с незваным гостем бесконечно долго. Он... она... оно играло с дверью, царапая тонкий слой серой краски на металлической раме и задевая ручку. Я тщательно контролировал своё дыхание, молясь, чтобы оно просто ушло. От Леи не исходило ни звука.       Вдруг вспыхнул свет. И как порыв ветра вернулись звуки – зажужжала лампа и загудел автомат. Существо за дверью помешкало, а после разочарованно ушло прочь. Как только уходящие вдаль шорохи плоти пропали, меня окатило облегчение, и я в изнеможении опустился на пол. Лея опустилась за мной, но не из-за того же облегчения или даже страха – сев на корточки, она беспокойно оглядела меня с ног до головы, будто меня только что лепешкой впечатало в стену.       Не знаю почему, может, нервы уже сдавали, но меня это взбесило. Я уже хотел отрубить, что не надо ко мне как к ребенку относиться, как вдруг посмотрел на свои руки. Мои ладони дрожали, сверкая на свету от обильного пота. Вскоре до меня дошло, что в таком состоянии было и всё моё тело, бесконтрольно подрагивая. Наверняка со стороны я выглядел как алкаш на пике белой горячки. Моё раздражение тут же утихло. Неужели у меня было так всегда?       Мы ждали минут десять, прежде чем набрались смелости и осторожно открыли дверь. Коридор был пуст, чист по обе стороны. Я остановился, чтобы осмотреть дверь. На ней были вырезаны длинные следы от четырёх когтей. Прозрачная, пенистая и вязкая жидкость стекала по её поверхности, и омерзение вместе со страхом прошло по мне как ток.       Что, чёрт возьми, мы только что встретили?

***

      Такие отключения света здесь не редкость, но почему они происходят – естественно, никто не знает. Как я уже на своей шкуре узнал, часто после таких отключений могут как пропадать вещи, так и появляться, поэтому у местных жителей есть такая практика – перед сном брать в руки те пожитки, которых ты точно не хочешь лишиться.       Если подумать – хорошо, что я лишь оборванец.       Мы некоторое время блуждали по длинному коридору, и по пути нашли металлическую урну, одиноко стоявшую возле одного из дверных проёмов. Переглянувшись, мы заглянули внутрь.       На наше удивление, там оказался чёрный рюкзак. В порыве радости я тут же вцепился в него, но вдруг почувствовал, что в нем что-то есть.       Аккуратно его открыв, в нем нашлась пара бутылок Миндальной Воды и несколько консервных банок. Я глядел на них, и вдруг меня охватило плохое предчувствие.       Не похоже, чтобы этот рюкзак был делом рук этого места. Его точно кто-то оставил…       Я огляделся. Владелец скорее всего не должен быть далеко, но почему он бросил столько провизии..?       Пока я пытался собрать в своей голове пазл, Лея заглянула в соседний дверной проём. Вдруг она вздрогнула и отшатнулась. — Лея? Что-то не так?       Я подошёл к ней и заглянул внутрь.       Меня охватил ужас.       В маленьком и тусклом складском помещении у стены лежал окровавленный труп мужчины. Его живот был вспорот, кишки лежали подле, а огромный кровавый след шёл от него до выбитой вентиляции, внутри которого стояла кромешная тьма. Его левая нога была изуродована до неузнаваемости, огромные следы порезов и зубов на ней говорили, что мертвеца тащили. Его пустые глаза смотрели на меня невидящим взором. В комнате стоял противный запах гнилья и разложения. Я отошёл от двери, почувствовав приступ рвоты, и сел, пытаясь его подавить.       Лея, очухавшись, начала копаться в сумке и к моему непониманию достала оттуда лимон. Разрезав его раскладным ножом, она дала половинку мне.       Я вопросительно посмотрел на неё, на что она показала на свой нос, вдохнула полной грудью, и выдохнула. — …Хорошо.       Кислый аромат сработал намного лучше, чем я ожидал, и через некоторое время запах лимона выветрил из меня чувство тошноты. Я неспешно встал.       Набравшись смелости, я решился заглянуть в комнату ещё раз.       Мертвец все ещё лежит там, на вид довольно свеж, будто погиб не так давно, но вот вонь…       Вдруг его одежда и он сам показались мне от чего-то знакомыми. И я вдруг узнал в нем гангстера из той оравы гандонов в строительных жилетах. По лицу он был выходцем из ближнего востока или вроде того, и эту физиономию среди той группы я отдаленно припоминаю.       Ну, что же, вот вам и карма...       Возле него я обнаружил потрепанную, но рабочую бейсбольную биту. Видимо этот парень так просто уходить не собирался, впрочем, это ему не помогло.       Картина начала потихоньку вырисовываться. Итак, по моим не особо выдающимся навыкам детектива я могу предположить, что с тем самым рюкзаком на плечах он сбегал от кого-то... точнее, чего-то, по коридору. Затем, чтобы снизить вес, он решил бросить рюкзак в урну, чтобы потом вернуться за ним, но вместо того, что побежать дальше, он почему-то вбежал в эту комнату и попытался скрыться в вентиляции. А дальше… а дальше уже перед моими глазами.       Такое заключение, однако, только добавило топлива в мои переживания – то, что его убило теперь может быть где угодно. А раз оно может быть где угодно, то и оружие какое никакое нам понадобиться…       А учитывая что только недавно я был в паре сантиметром от того, чтобы меня порвали на куски, испытывать госпожу судьбу я больше не собираюсь.       Переборов свою брезгливость, я вошёл в комнату.       Взяв из окоченелых рук трупа биту, я уже собирался уходить, как вдруг увидел у него перчатки механика. С одной стороны, если я собираюсь битой размахивать, то перчатки хотя бы позволят не убить свои ладони в дрова. Но вот прикасаться к трупу… Уф…       Я подошёл к нему, и пытаясь игнорировать вонь и неприятную прохладу кожи, начал снимать перчатки. На глаз они были как раз. Правда, надо будет их потом хорошенько промыть…       Взяв биту, я вышел из комнаты.       Реорганизовав наши вещи, я наконец сложил пакет в рюкзак. Прощай, надеюсь, ты мне больше не понадобишься. Мы с Леей молча продолжили свой путь через коридор, а когда свернули за угол, я поинтересовался: — Похоже, ты уже видела подобные картины?       Она кивнула. Тогда неудивительно, что она восприняла это довольно спокойно. Настолько, что нашла время мне лимончик нарезать, пока в соседней комнате чей-то труп конвертировался в компост...       Неужели все люди здесь так к этому привыкли?       Ходя по коридору, я вдруг заметил, что у стен начали появляться трубы и провода. А белые кирпичи начали потихоньку заменяться высохшим, грязным бетоном. Где-то раздались звуки механических устройств и тихое, прерывистое жужжание. Что-то не так…       Я почувствовал, как Лея чуть потянула меня назад за футболку. Она выглядела обеспокоенной.       Наверное она права. Дальше лучше не идти.       Мы повернули назад и уже пошли обратно, как перед нами нависла серая стена. Тупик.       Попали. — Твою мать… Только не говори…       Мы обернулись. Облезлые стены были испещрены трубами и вентиляционными каналами, из которых медленно капала вязкая чёрная жидкость, напоминающая нефть. Провода свисали с потолка, будто пытаясь скрыть от наших глаз старые деревянные ящики, бочки и узкий тоннель, уходящий в тёмную неизвестность. Где-то вдалеке доносился гул механизмов.       Похоже, я догадываюсь, что всё это значит.       Так вот, какой ты…       …Уровень два?