Любой каприз

      Альфа со скучающим лицом сидел за барной стойкой и потягивал виски со льдом.       – Тебя угостить, красавчик? – послышался неприятный, будто склизкий, голос рядом.       Ким Тэхен машинально повернулся и первое, что бросилось ему в глаза, был невероятно красивый, будто высеченный из мрамора, молодой человек, сидящий чуть дальше у барной стойки, со светлой копной распушенных волос, колечками в брови и на нижней губе, большими глазами и точеными чертами лица. К этому ангелу подкатывал подвыпивший альфа, еле сохраняющий равновесие.       Парень, явно омега, хотел уже что-то ответить нежеланному собеседнику, но будто почувствовав на себе взгляд, повернулся, и хитрая улыбка, никак не гармонирующая с невинно хлопающими глазками, расплылась у него по лицу.       – Не ревнуешь? – прищурившись, проговорил тот звонким голосом, смотря прямо в глаза Киму.       Второе, что бросилось скорее в ноздри, чем в глаза, было немного странное, но от того не менее возбуждающее смешение запахов – естественно-сладковатого и аромата дорогого совсем не юношеского парфюма. Такую игру запахов мог почувствовать только тот, кто от природы был более чувствительным к этому, что случалось довольно редко, или… Истинный.       – Очень, – почти прорычал Тэхен и встал со стула.       Альфу, наблюдавшего за их играми и явно успевшего протрезветь, как ветром сдуло.       Пристроившись на освободившееся место у барной стойки, поближе к омеге и сделав очередной глоток, Ким неспешно спросил:       – Малыш уже совершеннолетний?       Молодой человек не стесняясь разглядывал мужчину. Уложенные назад темные волосы, бронзовая кожа, прищуренные глаза, острая линия скул. Без сомнений, это был самый красивый мужчина, которого когда-либо он встречал. И самым приятным и волнительным было то, что такой альфа предназначался только ему.       – Малыш уже взрослый и готов это доказать, – подыгрывая тону Тэхена, ответил парень. – А еще у малыша есть имя, Чон Чонгук, – добавил он, театрально протянув расписанную растительным орнаментом ладонь с тонкими пальцами для рукопожатия.       – Ким Тэхен, – представился альфа, чуть дольше положенного задержав руку омеги в своей, а затем и вовсе в неком порыве притянув ее к губам и легко поцеловав. – Потанцуем или выпьем, взрослый малыш Чон Чонгук?       Омега, наблюдающий и ловящий каждый взгляд и каждое движение Кима, почувствовал, как стало труднее дышать от набирающего скорость сердца и обволакивающего терпкого аромата, распространяющегося от тела Тэхена, чем-то напоминающий выбранный им самим парфюм. Казалось, от них обоих уже идет пар от жара, продолжающего охватывать их, подчиняя звериным инстинктам.       – Думаю, это не лучшее место, чтобы узнать друг друга получше, – будто смущаясь и отводя взгляд, выдохнул Чон.       Ким лишь улыбнулся, вернув Чонгуку его хитрую улыбку и поднялся, потянув омегу за собой.

***

      Дорога до дома альфы была жаркой и будто погруженной в туман. Выйдя в обнимку из клуба и сев в машину, Чон и Ким вцепились друг в друга, пробуя губы партнера на вкус.       Тэхен не помнил, когда начинал так плыть и гореть от одного лишь поцелуя с каким-либо другим омегой. Но этот, поддающийся напору альфы и в то же время пытающийся оставить инициативу за собой, превращал всю воду в организме Кима в керосин, а сам был той искрой, единственной, только для него.       Нехотя разорвав поцелуй, не ограничившийся соприкосновением губ и языков, альфа завел мотор и, пытаясь утихомирить свое дыхание и подрагивающего от возбуждения на соседнем сидении Чона, выехал на дорогу.       – Почти приехали, – скорее для себя, чем для омеги, проговорил Ким, въезжая в небольшой двор.       – Мм, – промычал Чонгук, рука которого весь путь покоилась на внутренней части бедра обезумевшего от такого прикосновения Тэхена.       Заглушив мотор, Ким выскочил из машины, открыв омеге дверь, схватил его на руки и потащил в дом, скрипя зубами, чтобы не взять это сладкое тело прямо у входной двери. Чон не сопротивлялся, уткнувшись носом в широкую грудь альфы и крепко обхватив его за шею.       – Господин Ким, – послышался женский голос из кухни. – Вы вернулись?       – Прочь, – бросил хозяин дома и, перепрыгивая через две ступеньки, направился в спальню.

***

      Прелюдии были не нужны, за них можно было считать ласки в машине. Опустив Чонгука на постель, Ким резкими движениями оголил верх, наблюдая, как младший пытается избавиться от раздражающей кофты, и снова припал к губам омеги.       – Потише, милый, – выдохнул Чон, чувствуя, как тяжелеет внизу живота и штаны неприятно прилипают к готовой ко всему пятой точке.       Тэхен дорожкой поцелуем спустился от губ к основанию шеи и несколько раз дразня провел по нему языком.       – И теперь «потише», малыш? – все еще оставаясь в некоторой степени в сознании язвил в ответ альфа.       Чон тихо засмеялся и ухватился за рвущееся наружу достоинство Кима. Быстрыми пальцами расстегнув ремень, омега избавился от оставшихся преград и еще больше раскрылся под возбужденным телом, нависшим над ним.       – Нравится? – немного поерзав и устроившись поудобнее, выдохнул Чонгук, поймав взгляд расширенных до черных блюдец зрачков Тэхена.       – Очень, – лишь ответил Ким и, плотнее подмяв под себя омегу, одновременно атаковал по всем фронтам.       Густой насыщенный аромат признавших друг в друге пару мужчин, словно туман, распространялся по дому.

***

      Чон Чонгук медленно открыл глаза и лениво вытянулся на кровати. Непривычно большой и мягкой. Перебирая в голове немного затуманенные естественными процессами воспоминания, омега, мечтательно улыбаясь, приподнялся на локтях и огляделся. В комнате никого не было, обозначая события прошлой ночи лишь наличием терпкого запаха возбуждения, витающего в воздухе.       Медленно разминая немного затёкшие мышцы, Чон поднялся и подошёл к зеркалу в полный рост, стоявшему недалеко от окна. Отражение показало молодого красивого парня, которого тот наблюдал каждое утро, правда только по грудь в зеркале в небольшой ванной комнате. Светлые вихри волос вздыбились и больше походили на покосившийся нимб ангела. Все тело покрывали алые отметины, следы, оставленные любовью.       Переведя взгляд на основание шеи, омега легко прикоснулся к красующемуся там укусу, и приятная дрожь пробежала по телу. Он теперь не один.       – Больно? – две сильные руки обвили талию юноши, и широкая грудь прижала его к себе, пустив ещё табун мурашек по всему телу.       Тэхен аккуратно приблизился к укусу и нежно поцеловал его.       – Нисколько, – ответил Чон, посмотрев отражению мужчины за своей спиной в глаза.       – Мне нужно идти, дом в твоём распоряжении, – почти мурчал Ким, не в силах даже ослабить объятия и перестать перемежать фразы с легкими прикосновениями губ на сладкой шее и щеках любимого. – Скажешь господину Паку адрес, он привезет твои вещи...       – Уже? – недоуменно выпалил Чонгук.       – Ты – единственный омега, переступивший порог этого дома. И боюсь, что уйти отсюда тебе будет ой как сложно.

***

      Мин Юнги зашёл в дом к другу и коллеге и закашлялся.       – Ну и вонь, – не выдержал тот, направляясь на кухню. – Госпожа Су, доброе утро.       – Доброе, господин Мин. Кофе? – приветливо улыбнулась женщина вошедшему альфе.       – Да, спасибо, – Юнги как обычно прошествовал к небольшой барной стойке и усевшись задал вопрос, недающий ему покоя, – А что, собственно, случилось?       Госпожа Су хитро улыбнулась и заговорчески прошептала:       – Господин Ким вчера вернулся не один, – и добавила, наткнувшись на озадаченный взгляд гостя. – С омегой.       – О, – лишь вырвалось у Юнги, знающего табу друга – «никаких омег в доме, по необходимости – только отель». – Кхем, надеюсь, про встречу он не забыл...       – Не забыл, – раздалось от двери.       Опустившись напротив друга, Тэхен глотнул кофе, заботливо приготовленный госпожой Су:       – Спасибо.       – Значит омега? – полюбопытствовал Мин. – А как же?...       – Только он, – бросил Ким в ответ.       – Тогда поздравляю, – расплылся в улыбке друг и усмехнувшись добавил. – Добро пожаловать в клуб.       Хозяин дома тоже не сдержал улыбки, вспоминая события вечера. Чон Чонгук, такой милый сладкий мальчик, который сейчас нежится в его кровати, их кровати...       – Да, госпожа Су, любой каприз... – начал было Ким.       – Конечно, господин Ким, – перебила женщина. – Не волнуйтесь.       – И скажите господину Паку, чтоб привез вещи Чонгука. Адрес он скажет.