Утопая в болоте под названием "Жизнь"

      Человек теряет себя очень медленно, идя по болоту, даже не задумываясь, что где-то там, вроде бы на сухом берегу, его засосет трясина. Так, у него исчезают все краски мира, еда становится без вкуса, а все проблемы превращаются в длинный двенадцатичасовой сон, оправданный тем, что «Я устал. Ничего не хочу.» Проблемы и домашние дела становятся чем-то скучным, и лучше уж полежать и поспать, чем делать одно и тоже каждый убогий день. А трясина всё сильнее затягивает человека на дно. Закрыв нос, конец человека становиться всё яснее и яснее. И так умирает каждый второй, погрязший в трясине. Затягивающая болотная трясина — это ссоры, стресс, обины, душевная и физическая боль, непонимание, жалость, отвращение, агрессия. Эти чувства и эмоции знакомы всем. Они побуждают на всякие действия, к сожалению, многие из них являются последними моментами в жизни. Сначала человек безмерно счастлив. Допустим, у него есть всё, чего он так отчаянно добивался: жена, работа, дом, машина, дети. Прекрасная семья, красивая жена, добрые дети, престижная работа, дорогая машина и роскошный дом, которые он многие годы пытался приобрести. Счастье льётся через край. Но даже в самом прочном бокале может появиться трещина. Так, счастье вытечет, оставив после себя капли горечи на дне. Трудно решаемые проблемы на работе всегда можно решить с помощью начальства или коллег. Но всегда ли они решаемы? Вот он случайно допустил ошибку в договоре. Конечно, можно исправить, но не когда договор уже улетел на подпись в Китай важным людям. Иногда ошибку в слове можно принять за случайность, но ошибка в имени-оскорбление. Его вызвали на ковёр к начальству. Сначала лишили премии. От переживания, растерянности и досады он вновь совершил оплошность. На этот раз ему понизили зарплату. Настроение упало. Желание ходить на работу пропало. Он начал стараться подняться, но сделанная ошибка камнем тянула вниз. Вместо одной ошибки, появляюсь три и более. Отчёты и расчёты стали неверный. За ошибки надо платить, и он расплатился работой. Без работы, но семьёй. Расстроив жену, он быстро сказал, что найти новую работу не составит труда. Прошла неделя. Жена молчала. Лишь продукты в шкафу постепенно начали исчезать. Конфет в миске стало меньше, а сахар заменили вареньем и мёдом. Прошло две недели. Жена ему намёки всё дает, но чересчур не докучает. Продукты быстро исчезли, конфеты тоже пропадали, варенье с мёдом кончатся вот-вот. Прошло три недели. Жена всё намекает, и да, уже надоедает. Продукты стали с надписью «Красная цена». Конфеток больше нет, и мёд закончился. Месяц прошёл. Жена срывается на крик. В холодильнике уже повесилась мышь. Дети хотят вкусно кушать, вафли им уже не вкусу. А муж лишь говорил, что скоро будет всё как раньше. На вот уж третий месяц проходил. И как в простой обычной драме он жену другому в руки отпустил. Она ему сказала прямо, что всё ради детей и дальнейшего их счастья. Захочет увидеть — раз в месяц и только на выходные. К нему она возвращается не хочет. Так потерял он жену и детей. Ничего. Всё исправит. Не будет ведь тяжелей? Медленно так проходил целый год. Детям в глаза не хочет смотреть-слишком горд. Он им обещал вернуться в семью, но полгода прошло, так дети забудут его. С подработки на подработку бежал, не жалея ног. Но каждый рубль, пропитанный потом, он обменивал на бутылку спиртного. И каждый день, водкой заглушая дикую боль, он стал слишком зависим от неё. Но чтобы купить нужны деньги, за подработки платили немного. Так, приняв сложное, но глупое решение, он продал машину, стоимостью, как почка человека. А квартиру восемьдесят два квадратных метра, нет, не продал, пропил. За столь огромную квартиру, ему заплатили, ну, как за упаковку сыра. Конечно, протрезвев он понял, что наделал. Но закон не встанет на его проблемы. Договор подписывал он сам. Покупателей он выбрал тоже сам. От невезучести он стал сильнее пить. На водку деньги у детей просил. Они из жалости у матери таскали, но позврослев, ошибку осознали. Через семь лет ужасной жизнь, скитаний на улице и на вокзалах, он всё же возвратился к маме. Но та его в узде держала. Пить и курить строго запрещала. Работу дворником нашла. Но он не благодарный. И каждый раз вернувшись домой, приходил в бухой. И вновь так прожив десять лет, даже его святой матери пришёл конец. На похоронах он самый пьяный, сороковые — снова в хлам, но до годин он не дожил. Однажды утром встал и понял, как он всё это время жил. Дети его уже не признают, бывшая жена не чувствует даже жалости к нему. А мать, горбатясь на работе за троих, утонула сама, пытаясь сына спасти. Он понял всё. И сердце так пронзила боль. Он мог исправиться, он мог, но он не захотел, когда-то в прошлом ему стало лень. И он лишь тихо убегал от всех проблем. Так и утонув, в трясине своих бед.