Какао

- Уууу….. Эти всхлипы уже начинали нервировать. Бебе с безысходностью смотрела на сидящую рядом девушку. Лицо ее лучшей подруги было красным, как помидор, а из распухших глаз без остановки лились реки слез. Она тряслась всем телом, а язык заплетался в попытках произнести хотя бы одно слово. Гребанный Марш.

***

Стивенс собиралась провести эту пятницу как можно лучше: последний день учебы перед каникулами, как–никак. Совсем скоро Рождество, и ей, как самой обычной школьнице, хотелось вдоволь повеселиться перед предстоящим праздником, который она обязательно должна будет провести в кругу семьи, как и все ее друзья. Они с Венди и другими девочками собирались поехать в Денвер и насладиться там кафешками и магазинами – такого в Южном парке они не увидят. Затхлый городишко без единого развлечения уже изрядно надоел, и веселиться тут просто невозможно, а большой город пленил своим разнообразием и многолюдностью.              Выходя из школы, Бебе мгновенно спрятала окоченевшие от холода руки в карманы и стала дожидаться Тестабургер – они собирались вместе пойти к Венди домой и начать собирать вещи в однодневную поездку. Родители той с трудом ее отпустили, и уж тем более не собирались давать своей дочурке уехать без кучи сумок с вещами на все случаи жизни – такая гиперопека надоедала, но приходилось молчать в тряпочку и не перечить, ибо благополучно просрать две недели уговоров с такими предками труда не составляло. Обожавшие образ примерной и хорошей ученицы люди дико бесили своей назойливостью и желанием «сделать как можно лучше».              - Твою мать, да где же она, - начала уже нервничать Стивенс, доставая мобильник, чтобы позвонить подруге. На улице холодно, и все их одноклассники уже давно свалили домой, не желая мерзнуть и терять впустую свои драгоценные минуты свободы. Кроме Венди. И, судя по всему, Марша – Брофловски с понурым видом вышел из дверей здания и зашагал в сторону от школы совершенно один, что бывало крайне редко – даже учитывая отношения своего друга с главной красавицей школы, они проводили очень много времени вместе, не говоря уже о прохождении пути до дома. Два друга были не разлей вода, и слова «сначала братаны, а потом сиськи» удачно описывали их отношения. Увидеть эту парочку по одиночке практически не удавалось – они словно приклеились друг к другу суперклеем, и разъединить их не мог ни один растворитель, даже Венди не могла заставить своего парня отказаться от видеоигр со своим любимым Кайлом. Зачем, спрашивается, заводить отношения, если тебе и со своим суперлучшим другом неплохо живется – не понятно.              За спиной раздался характерный скрип, и на полной скорости пронесся парень в синей шапке и куртке терракотового цвета. Стэн, собственной персоной. Этот парень был основной причиной гнева для Стивенс. Вечно шастающий со своими дружками, он постоянно творил откровенную дичь, и постоянно вылезал сухим из воды. Мечтательные монологи Венди о ее свадьбе с Маршем выносили мозги – Тестабургер, словно под гипнозом, могла говорить об этом придурке часами, не замечая ничего вокруг. Стэн то, Стэн се. Бебе откровенно не понимала, как можно влюбиться в такого человека – тем более замешательство вызывали их долгосрочные отношения, которые прерывались недельными расставаниями. Тупость.              - Да сколько можно! - ждать надоело. Уроки уже давно кончились, что, черт возьми, можно делать в этой треклятой школе в последний день учебы? Марш уже валил со своим дружком домой, улыбаясь тому в ответ, так где же была Тестабургер!?              Палец уже нажал на иконку с фотографией Венди, сделанной два года назад на школьной дискотеке. Улыбающаяся девушка с черными волосами уже выплыла на экран телефона с гудками, но вдруг дверной скрип раздался снова, оповещая о выходе еще одного ученика. На этот раз Бебе обернулась, и в тот же миг застыла.       

***

      Следующий час прошел быстро, как в тумане. Бебе пыталась успокоить Венди и по дороге в ее дом, и в прихожей, когда они снимали верхнюю одежду. Вид у ее подруги был откровенно плохой, и это вызывало огорчение. Увидев тогда заплаканную и растрепанную девушку на ступеньках школы, сердце Стивенс начало ныть и разрываться. Венди не могла и слова нормально сказать, так что узнать причину столь бурной истерики было просто невозможно, но догадки всплыли в голове моментально. Догадаться несложно. Совсем. Подруга могла чувствовать себя настолько плохо только по одной причине. Причина, которая была объектом ненависти Барбары уже несколько лет. Причина, которая ужасно доставала одним только своим видом. Марш даже сам не представлял, как сильно кто-то может желать всего худшего для него и для его друзей. Звезда школы и любимец почти всех учеников и учителей – разве мог он раздражать кого-то?              Бебе кое-как отвела трясущуюся Венди в ее спальню, а сама спустилась вниз, чтобы сделать своей подруге какао. Горячий и ужасно сладкий напиток всегда каким-то волшебным образом заставлял ее мигом успокоиться и расслабиться – так не действовали никакие объятия, уговоры и поглаживания по спине. Банка с эффективным средством стояла всегда на одном месте в кухонном шкафчике у Тестабургер – когда бы Бебе не приходила в гости, она абсолютно всегда лежала там, на своем законном месте, поэтому найти ее труда не составляло.               Уже поднимаясь наверх по ступенькам лестницы, Стивенс удивила поразительная тишина – неужели успокоилась? Такая быстрая перемена настроения обычно не встречалась и была крайней редкостью – даже после какао тишина наступала через десять минут. Что-то не так. Что-то определенно не так. Так не было никогда. Никогда Венди не рыдала так пронзительно, никогда не ходила с таким трудом, никогда не тряслась так сильно, и вот – снова что-то идет не так, так много «не так» не могло уместиться разом в черепной коробке.              Венди лежала на своей кровати, раскинув ноги и руки в стороны, и не издавала ни звука. Даже не плакала. Барбара тихо зашла в комнату, стараясь закрыть дверь без предательских скрипов, поставила горячую кружку на компьютерный стол, и села на пол, не отрывая взгляд от девушки. Тестабургер повернулась на бок, и их взгляды встретились. Вдруг ее губы стали двигаться, очевидно, в попытках произнести слова, и Бебе насторожилась в ожидании грядущей долгожданной информации.              - Он бросил меня, - тишина вновь охватила комнату.              Стивенс уже хотела издать вздох умиротворения – они расставались не в первый раз, и постоянно их отношения возобновлялись, будто ничего и не было: не было криков, оскорблений, слез и пощечин. Но рот рефлекторно закрылся, сдерживая выходящий из легких воздух.              Венди всегда сама бросала Стэна. Без особых причин, вроде минутной ревности или глупой шутки, отпущенной в ее адрес. Но Стэн никогда не заканчивал отношения сам – он определенно любил Венди и знал, что она тоже любит его. Знал, что она сама вернется к нему, когда вдоволь поплачет и перестанет злиться. Да, он мало что делал для таких хлипких отношений, но прерывать их у него, определенно, желания не возникало – он всегда был не против объятий, поцелуев и оказания поддержки, не забывал про их годовщины и про ее дни рождения, помогал и утешал Венди (или, по крайней мере, делал видимость этого), когда Бебе не было рядом. Даже знал, где лежит эта чертова банка с какао.              - Почему? – вопрос возник сам и вырвался по своей воле. Что послужило причиной и стало толчком, что изменилось в Стэне или в Венди?              - Он сказал, что ему это все надоело, назвал меня истеричкой и послал на хер. Сказал, что мои выступления для привлечения внимания ему поперек горла сидят, и что я должна прекратить быть такой самовлюбленной сукой, думающей только о себе, - тихо проговорила Венди своим самым спокойным голосом, смотря в пустоту. В этот момент Бебе сама захотела начать рыдать.              Ее и так любили многие люди, ей не требовалось добиваться внимания ТАК, по крайней мере, в таком возрасте. Конечно же, раньше такой способ частенько применялся на практике, и она могла пойти на любые низости, чтобы не отставать от других. Но с возрастом Венди перестала нуждаться в этом – она стала умной девушкой, способной постоять за себя и за свои интересы, и многие ее друзья и подруги понимали это. Такие слова были откровенным оскорблением. Тестабургер выросла с тех пор, как покупала наборы тупой испорченной шлюхи и фотошопила свои фотки, чтобы не быть белой вороной среди других девочек. Да, она желала быть лучше всех, но становиться изгоем – ужасно. Бебе прекрасно понимала, как ненавидела себя Венди в попытках угнаться за толпой, что только больше ломало ее морально еще и в попытках держаться за Стэна. Постоянная ревность и обидчивость была только следствием низкой самооценки, а не раздутого эго.              - Ну и пошел он сам на хер, - наконец сказала Бебе после нескольких секунд молчания. Венди всегда была для нее больше, чем другом, а такие слова в ее сторону были словно нож в сердце. Вытерпеть такое оскорбление невозможно, и желание воткнуть этот самый нож в спину Стэна уже начало стремительно расти.              - А если он прав? – прошептала Тестабургер с исказившейся миной на улице, готовая вновь расплакаться.              - Он не прав, и ты это знаешь, Венди. Я не позволю какому-то утырку заставить тебя сомневаться в себе, и это ты тоже прекрасно знаешь. Если бы ты и правда была такой, думаешь, сидела бы я рядом с тобой прямо сейчас, пока он рядом со своим дружком рубится в видеоигры, и наверняка поливает тебя говном?              - Эй, не говори так про него. Мы были вместе долгое время, и я знаю, что он не такой плохой, как ты его описываешь, Бебе, - возмущенно шипит Венди, - Стэн реально хороший парень.              - Именно поэтому он оклеветал тебя и бросил?              Да, это было сказано грубо. Но терпение Стивенс уже накалилось до предела. Венди не была глупой, но сейчас было желание назвать ее такой. Как она может думать так о себе из-за слов какого-то парня, который сказал откровенную дурость? Мнение Стэна никогда не было абсолютным для ее подруги, но видимо эти слова слишком сильно ее задели. Наверно, Тестабургер и сама понимала, что это откровенная неправда, и наверно ее голова работала слишком усердно в попытках переубедить себя в этом.              - Мы знакомы с тобой с детского сада, Венди, - со вздохом сказала Бебе, - и ты понимаешь, как я ценю тебя. Стэну всегда было побоку на твои переживания и страхи, даже его утешения были ради показухи. Ты же сама замечала, что он откровенно плевал на тебя во время ваших расставаний. Скажи же, кто из нас двоих любит тебя больше?              Бебе заводила такой разговор еще в восьмом классе, но осознала свое реальное отношение к подруге намного позже. И заодно заметила реальное отношение Стэна к Венди. Ей в принципе никогда не нравилось то, что они встречаются, а с того момента она стала еще больше ненавидеть это, стараясь защитить Тестабургер путем оскорблений ее любимого и глупых манипуляций, и начала ненавидеть саму себя. Все эти желания казались ей эгоизмом, Бебе питала к себе отвращение, ведь не могла успокоиться и отгородить себя от этих мыслей. Венди заслуживала лучшую подругу и лучшее отношение к себе, но с каждым моментом этого становилось все меньше.              - Я…- уже после осознания сказанного начала оправдываться Барбара, как вдруг рука подруги дотронулась до ее щеки и стала гладить ее. Стивенс подняла взгляд. Венди улыбалась своей самой нежной улыбкой, глядя прямо в глаза Бебе, их лица находились в нескольких сантиметров друг от друга. Такую улыбку она получила впервые. Даже Марш практически не удостаивался такой чести.              - Ты права, Бебе. Ты всегда была права. – продолжая улыбаться, начала шептать Тестабургер, - Я всегда знала и понимала это.              Бебе смотрела на подругу ошеломленным взглядом, не веря своим ушам, глазам и своей коже, к которой прикасалась ее рука. Случайно брошенные слова могли настолько изменить ход событий? Да быть того не может. Так не бывает. Это не могло быть реальным. Казалось, что отчаяние захлестнуло подругу с головой, и она начала сходить с ума и говорить откровенный бред.              - И знаешь, такой придурок реально меня не достоин. Ты уже говорила такие слова когда-то, но видимо их истинный смысл я поняла только сейчас, когда мне стало слишком плохо и ты оказалась рядом.              Почему все произошло так стремительно? В голове появилось желание ущипнуть себя, но в то же время хотелось остаться в этом сладком сне и не возвращаться в реальный мир, где все не будет таким, где все будет совершенно по-другому. Где подруга так и осталась со своим парнем. Это было больше похоже на фантазию маленькой девочки, которой не отвечали взаимностью, чем на реальные события.              - Наверно, какао уже остыло.       

***

      На следующее утро Бебе проснулась от яркого солнца, слепившего глаза. На полу стояла сумка с вещами. Это была не ее комната. Слева, на этой же кровати, послышалось сопение.