И пусть все сгорит

Пальбу из пушек я услышала, находясь в своем убежище. Пока я решила перекантоваться в более или менее целом здании, чтобы оценить свои возможности. Едва я приступила к обустройству жилища на пару часов, как услышала удары. Десять. Дтесять из нас мертвы, опасаясь за Тейлор, я попыталась вспомнить видела ли я ее перед гонгом? Нет. Я была слишком занята поиском рюкзака. Я видела башковитого парня из Третьего, который сразу же погнался прочь от мясорубки, и ухмыляющуюся Эмералд. Готова поспорить, что профи заключили союз. Эмералд, Марс, Даймонд, девушка из Второго, чье имя я так и не запомнила, и еще пара из Четвертого. Интересно, они теперь рыщут по руинам в поисках новых жертв? В любом случае, они меня не найдут. Возможно они и супербойцы с лучшим оружием, но я эксперт по скрытности и маскировке. Господи, храни наших ротозеев-миротворцев, у которых из-под носа могли пропасть несколько монет. Возможно я не шибко честная, как Китнисс, но, когда речь идет о жизни моей семьи, я готова перегрызть горло любому. Как сказал великий философ Доминик Торетто: нет ничего важнее семьи. К счастью, когда Гейл и Пит появились в моей жизни, моя семья стала больше. Я ощущала себя нужной… Во мне нуждались… У меня был стимул жить дальше. Я расстелила на бетонном полу куртку и уселась на нее сверху. Настала пора думать, что делать дальше. Я ничего не знаю об устройстве арены: есть ли подземные лазы, какие тут ловушки? Начало вечереть, и я решила немного подремать. Лучшего случая поспать у меня не будет. Профи меня не найдут за завалами бетона и кремния. Откинувшись к стене, я услышала, как завыл ветер. Тут нет ни деревьев, ни другой зелени. Камни и вода… Как тут устроить огненное представление? Впрочем, заняться этим можно и завтра. Меня разбудил звук, который давил мне на мозг. Через пару секунд я поняла, что это не звук, а какая-то тяжесть, которая сжимала мне голову. Я испугалась, что это здание рухнуло на меня и сейчас я умирала от недостатка кислорода. Потом до меня дошло, что я дышу полной грудью и ничего на меня не обвалилось. Я села и потянулась к рюкзаку. Достав бутылку, я сделала глоток, как меня тут же вывернуло. Я замаскировав блевотину булыжниками, я обратно повернулась к рюкзаку и достала пару сушеных листов морской капусты. Странно, от морской капусты не тошнит. Тщательно все прожевав, я решила снова сделать глоток молока, но передумала. Лучше удержать все в себе и дать перевариться, а потом уже блевать. Все, что я сейчас хотела: вернуться в Двенадцатый и позволить маме ухаживать за мной. Она бы заварила мне листья мяты и ромашки, сварила бы водянистую похлебку из пайкового зерна, поила бы меня мерзкими травяными отварами из девясила и пижмы на ночь, для работы ЖКТ чтобы я не умерла от обезвоживания. Я поняла, что не могу никуда двигаться и обратно села на бетонный пол. День прошел у меня вяло. Я делала два-три глотка молока, меня уже не тошнило. Но ближе к вечеру меня начало колотить от холода, и в теле была сильная слабость. Вот так моя жизнь и кончится. Я умру не от копья Марса, ни от ножа Эмералд, меня не задушит Даймонд или любой другой трибут. Я умру тут. В бетонной постройке от облучения. Я прикрыла глаза. Кажется, я потеряла сознание. А потом я услышала треск и быстрые шаги. - Тут зашкаливает радиация. Вряд ли тут есть кто-нибудь. - Ну… Не у всех есть дозиметр, Эмералд, - прошипел кто-то из профи, - Но тут точно нельзя надолго оставаться. Нам нужно поскорее отыскать её. - Марс, ты чего так завелся? – спросил другой голос, - Найдем ее рано или поздно, если сама не загнется от голода. - Хотелось бы знать, как она этого добилась. Одиннадцать баллов у такой дурочки. - Разве у дурочки? - Ну да. Как она к нам подсела, будто мы ее лучшие друзья, как хихикала вместе с Цезарем. Вспомню – аж блевать хочется. До меня не сразу дошло что речь идет обо мне. О легкомысленной дурочке, неопасной, с одиннадцатью баллами на индивидуальном показе. Знали бы эти уникумы, настоящую причину такого результата, сразу бы поняли насколько я действительно опасна. Я не знала, сколько я пролежала на полу, но снова опустилась ночь. Почти ко мне в руки упал серебряный парашют от спонсоров. Вместе с подарком, записка от Хеймитча. «Лекарства не жалей. На тебя смотрят родные. Покажи всем настоящее шоу» Трясущимися руками я открыла контейнер. Я увидела пластиковый короб со стеклянными ампулами. Обычные, стандартные колбочки с надсечкой у закругленного носика. Потом я заметила значок радиации. Это лекарство. Это антирадин. Первая ампула отозвалась сильной болью в желудке. С силой удержав все в себе, я вскрыла вторую выпила все залпом. На этот раз лекарство отозвалось легким туманом в голове, после которого до меня начало доходить где я нахожусь. Это ощущение было похоже на глоток холодной воды в жаркий зной. Через десять минут я более или менее пришла в норму. Я вылезла из своего укрытия и еще раз проверила свои запасы. Допустим, почти весь мой инвентарь разрешен комиссией Игр, но… Но, вряд ли взрывчатка С4 была допущена. Следовательно, совет искать синий рюкзак был сказан Хеймитчем не просто так. Наш последний разговор на крыше никто не слышал, но не зря именно туда пришел Плутарх перед интервью. Союзник у меня есть, но он не арене. Я не совсем уверена, что антирадин – подарок от щедрых спонсоров. О таком лекарстве я от мамы не слышала, что уж там, даже в шахтах, о которых мне рассказывала Сальная Сэй, может быть радиация, но лечат облучившихся бедняг чаем, да козьим молоком. Лечат до тех пор, пока заболевшие не умрут. Интересно, сколько стоит одна такая ампула? Профи ушли туда, откуда и пришли. Что там сказала Эмералд? Тут радиация зашкаливает? Теперь понятно, к чему бутылка молока и морская капуста, довольно плотная куртка и единый комбинезон на крепкой молнии. Заиграл гимн. Я не была готова увидеть лица умерших. Десять. Мальчик из Одиннадцатого, пара из Девятого, девочка из Десятого, девочка из Третьего, парень из Пятого, пара из Шестого, девушка из Четвертого, та самая, что отодвинулась от меня, когда я села за общий стол с профи, и мальчик из Седьмого. Почти все убитые трибуты были из бедных дистриктов. Плюс к тому, в этом сезоне нас всего двадцать один. Можно сказать, что почти половина трибутов мертва. А из-за потрясающего сюрприза на арене, в виде облучения, мы все можем передохнуть как мухи. Кроме профи. Конечно, у них и дозиметр, и лекарства… Они сильные, но не хитрые. Но можно ли обмануть радиацию? Или нас облучает устройство, что вшито в нашу одежду? Или что-то находится в руинах? На уроках истории Панема, мы изучили, что земли Тринадцатого будут источать радиацию еще двести лет. Но ведь… По нему не бомбили атомным снарядом. Иначе бы от Панема ничего бы не осталось. Насколько я помню, обе стороны направили друг на друга атомные боеголовки и заключили ультиматум, а по Тринадцатому для вида сбросили бомбы. И ничего там не отравлено радиацией. Наша арена — это руины Тринадцатого. Так что же тут отвечает за концентрацию облучения? Причем, разных дозах. Час назад я буквально коньки не протянула, а профи прошли мимо меня, здоровые и румяные как пирожки. Должен же быть способ использовать взрывчатку! Иначе бы Хеймитч не дал указ искать рюкзак. *** - Что нам нужно еще? – спросил Пит, затаскивая тяжелый мешок в дом Гейла, - Кости вот. Гейл был занят, и не сразу заметил, как друг вошел в дом. - Гейл! – окликнул блондин, - Я говорю, что еще требуется? А что ты… Тот не сразу увидел, что происходило в доме Хоторнов. Хейзел, рослая женщина с грустными глазами и жесткими волосами, что обычно тяжелой косой спускались вдоль спины, была непохожа на себя. На голове женщины был уродская стрижка ежиком. Но не лучше выглядела и младшая сестра Гейла – Пози. Девочке было не больше четырех, но все восхищались ее внешностью. В отличие от других обитателей Шлака – темноволосых – Пози демонстрировала генофонд родителей и щеголяла со русыми волосами с красным отливом. С такой необычностью могла потягаться Прим и ее мама, но на то был ответ – миссис Эвердин была родом из зажиточного района, к Шлаку она принадлежала из-за мужа и Китнисс. - Нас бы сожрали местные, будь я блондинкой! – рявкнула как-то раз Китнсс на Гейла, когда он осмелился спросить почему она так не похожа на мать внешне. Но теперь, вместо пышных волос Пози на голове были короткие пеньки-антенны. С ними лицо малышки казалось совсем голым. - Что с вами? – спросил Пит, когда увидел перевоплощение большой семьи Хоторн. - У нас вши! – воскликнул маленький Вик, - Ай, Гейл! Мне больно! - Прости, - старший брат убрал ножницы и поторопился пройти с Питом в дальнюю комнату. - Вши? – брезгливо поинтересовался Пит. - Волосы нужны, чтобы лучше инсценировать нашу смерть, - со знанием дела пояснил Гейл, - Горит не только мясо, сгорит все, кроме костей, но запах нужен точный. Младшие ничего не знают о нашем побеге. А так нам удастся избежать лишних вопросов, почему все семья резко облысела. Кстати, тебе тоже не мешает обкорнать волосы. Ты же с нами дружбу долго ведешь. Вдруг заразился. - Тогда почему мама Китнисс и Прим не подстрижены? - А ты вообще их видел сегодня? Они еще вчера принесли свои волосы. Гейл указал пальцем на тугой узел из тряпки, откуда торчали несколько волосков. - Гейл, да как же… - Пойми, тебе тоже нужно сделать это. Может твоя мамаша запретит тебе работать в пекарне, так ты сможешь сбежать с нами. Ты же сам сказал Китнисс, что только ты бежишь. Или… - глаза Гейла сузились от злости, - Или ты струсил? Да как ты смеешь! План с поджогом ты и придумал! - Да как я могу вас бросить? – огрызнулся Пит, - И план с поджогом не моя идея. - Как… Не твоя? Ты же сам выпросил у Сальной Сэй медвежий жир! - Это план Китнисс, Гейл. Она сама и есть тот огонь. Помнишь? Вернее, она придумала как нам будет убедительнее сбежать, и сказала про случайный пожар. А я уже развил идею. *** Две недели назад. Темные волосы Китнисс отливали на свете солнца насыщенным, ореховым оттенком. Она смотрела как в озере пляшут блики, отчего слегка прищурила глаза. - Мне так нравится, когда ты такая задумчивая, - произнес Пит, - Из-за этого мне начинает казаться, что ты тихоня. - То есть, тебе было бы лучше, будь я тихоней? - Нет. И все-таки, о чем ты задумалась? - Я думаю о разговоре с Койн. Как рассказать маме, что вам нужно бежать? Получится ли? А если вас поймают? Вы будете в плену у них, и мной будет так легко управлять. - По-моему, мы уже обо всем договорились. Мы все сбежим, Китнисс, как ты этого и хотела. - А если разбомбят Двенадцатый? - И Сноу настолько глуп, что позволит Панему лишиться угля? Может он и диктатор, но он знает, что без округов Капитолий слаб. - Скажи это нашим предкам, за чьи грехи мы расплачиваемся, - Китнисс запустила камень в озеро, - Интересно, кого же убила Прим, чтобы в будущем, ее дети подписывались на Жатву? Кого убили мы, Пит, чтобы нас как скот вели на убой? Что же совершила Люси Грей в шесть лет, раз она была участницей десятого сезона? - Ты опять начинаешь заводиться. Тебе лучше остыть. - Верно, такой пыл лучше придержать до Капитолия. Последняя восьмерка, и вы будете в безопасности! Пит! Китнисс резко встала и бросила еще пригоршню камней в озеро. - Вы инсценируете свою смерть! Вы сбежите до последней восьмерки! - Но Гейл не согласится. Ты знаешь, это слишком опасно, нас могут поймать. - Гейлу можно все сказать потом. Вас не поймают, если вы проберетесь не через наш лаз в заборе. Вас не поймают, если вы, например, сгорите. - Поджечь дома? Вместе с вашими домами вспыхнет и Луговина. Хотя… Они точно обесточат весь Дистрикт, чтобы потушить огонь и не было замыкания. Пит подхватил на руки подругу и закружил ее. - Вы можете остаться в лесу на пару дней, пока за вами не прибудет помощь из Тринадцатого. А там уже и я смогу выбраться. О, Пит, главное просто выжить! Китнисс прижалась носом к шее блондина и покрепче обняла его. На мгновение Пит замер. Ему было непривычно даже спустя пару месяцев, что Китнисс так открыто выражает свои чувства к нему. - Если ты еще раз скажешь, что мне лучше с Гейлом, я огрею тебя из пращи. - Нет, я и не думал об этом. - Тогда поцелуй меня, Пит Мелларк, и пусть весь мир подождет!