Частный инквизитор

Ватсон заходит в келью Холмса Ватсон: Отец Холмс! Не желаете ли пофектовать? Холмс: Вы серьёзно? А вы не пожалеете? Ватсон: Я был чемпионом своего полка. Берут мечи и встают в боевые стойки. Холмс: Нам пора объясниться, Ватсон! Вы, конечно, думаете, что я ворую кошельки. Срезаю часы у ротозеев. Подстерегаю прохожих по тёмным углам. Хадсон, заглядывая: Мистер Холмс, вы не забыли, что у доктора ранена рука? Холмс: Вы не наблюдательны, миссис Хадсон, я ни разу не пустил в ход левую, поэтому шансы равны. Хадсон: В таком случае, я, пожалуй, принесу шерри. Уходит. Холмс, фектуя: Начнём с того, что вы начали собирать дрова во дворе. Раньше вы их складывали в дровнице, у печи, у камина. Допустим, вы готовите костёр для еретика, и кто бы это мог быть?.. Пойдём дальше. Раньше вы брали в библиотеке жития святых, а теперь "Молот ведьм". Почему? Да потому, что там печатаются правила борьбы с колдунами. Вы готовите аутодафе, аутодафе готовите. И ещё. Последнее время вы стали запирать дверь на ключ. Раньше он всегда торчал снаружи, а теперь внутри. Из этого я заключаю, что вы боитесь, и боитесь именно меня! Выбивает у Ватсона меч и сваливает его ударом рукояти в лоб. Поначалу меня это забавляло. С одной стороны. Но с другой я понимал, что пора объясниться. Ведь для последнего разговора вы приготовили клинок. Ватсон, охая, приподнимается с пола. Холмс: Я должен вас поздравить, Ватсон, вы сделали, в общем, правильные наблюдения. Вы ошиблись только в знаке. Нужно было поставить плюс, а вы поставили минус. Я действительно имею прямое отношение к нечестивцам. Я – инквизитор. Ватсон: Инквизитор… Ааа... ну конечно... ну конечно!... Хадсон, входя с кружкой: Отец Ватсон, успокойтесь. Ватсон: Ох, отец Холмс! Хадсон, даёт пить: Ну пейте, пейте. Ну вот так. Ватсон: Конечно, как я мог не догадаться!...

🔥

Холмс и Ватсон сидят у камина. Холмс: Вы, Ватсон, типичный правоверный христианин. Мы, христиане, консервативны и не любим перемен. Любой человек, который отличается от нас по образу мысли и жизни, уже кажется нам еретиком. Ватсон: Я должен был вас разгадать в первый же день. Эти ночные отлучки со служб... Холмс: Ватсон, люди вообще очень ненаблюдательны. Ватсон: Все погружены в себя. Холмс: Да. Но и о себе люди очень мало знают. Вот вы, например, Ватсон. Вы можете сказать, сколько ступенек на лестнице к хорам в нашей церкви? Ватсон: Восемь. Холмс: Сколько? Ватсон: Семь. Холмс: Десять. Ватсон: А! Холмс: Десять. Первая скрипит, на седьмой два года назад меняли доску. Это мелочь, мелочь. Но нет ничего важнее мелочей. От любой, даже самой ничтожной, мелочи можно протянуть цепь логических рассуждений. На этом и построен мой метод дедукции. Ватсон: А как это выглядит на практике? Холмс: Пожалуйста. Возле трупа сэра Эшби находят окровавленый меч. Это меч из его собственных ножен. Кто, по-вашему, убил рыцаря? Ватсон: Самоубийство? Холмс: Так думает и стража. Я неопровержимо доказываю, что рыцарь не мог этого сделать. Меч был воткнут со спины. Сэр просто не мог бы так изогнуть руку, чтобы нанести этот удар. Ватсон: Да-да-да-да-да-да-да... Да. Холмс: Ну, потом по жирным следам пальцев на рукояти, ещё по кое-каким признакам, я определяю убийцу – это племянник рыцаря. Ватсон: Потрясающе! Скажите, почему вы не идёте командовать стражей? Холмс: Никогда. Пусть они ко мне приходят. Да они так и делают, когда у них попадается какое-нибудь запутанное дельце. Ватсон: Вы хотите сказать, что вы можете распутать преступление, не выходя из церкви? Холмс: Можно. Не всегда, конечно. У меня большая агентура. Старьёвщики, горничные, уличные мальчишки. Они доставляют мне самые необходимые сведения. Ватсон: Скажите, Холмс, а тот пакостный араб... Помните? Ну, который зашёл к вам в комнату и таинственно исчез. Тоже ваш агент? Холмс *надевает накладную бороду*: Ассалам Алейкум! Холмс и Ватсон хохочут. Хадсон, входит: Отец Холмс, вас ожидает молодая леди!