Порву пролетарскую тоску за Москву.

      Эй, валет, не смотри ты на мой батальон с высока, созови своих судей, да только что ты знаешь о нас? Мы выросли на тех улицах, где рубиновой рекой льется горячая липкая кровь, где танцуют самые лихие пляски на костях серпа и молота, где зарежут за дозу дезаморфина. Эй, валет, не криви ты свои губы в презрении, и сделаешь ты ещё пару лишних вдохов, да что знаешь о нас? У нас на коже клеймо «не годен», мы не видим знаков «стоп», мы дети перестрелок, дворов, чердаков и переходов в метро, выросших в толпе зомби, у коих из головы торчат ржавые серп и молот. Эй, валет, ты рыба, и гниешь с головы, но разве ты, нищий извечный щегол, об этом знаешь? Ты не суди мой батальон по себе, мы дворняги самой бродячей породы, нам не сняться замки, нам сниться наш город, о, мой клан благородных кровей, сплав из Афин. Эй, валет, нахуй все твои избитые пути жёлтой кирпичной дороги, хочешь быть знаменит? Открой свой рот, из него идёт корм для обижат, полно смеху, виляй отсюда, трусливый кастрат. Эй, валет, Москва кормит всех на убой, хуль ты безвкусный такой? Смотри, чья бирка на тебе, выкидыш ты номерной, подели шкуру не убитого деда, ой-ой-ой, мы тебе не по рангу, в голове у нас торнадо, в кулаке зажата воля к жизни. Эй, валет, берегись, наши клыки остры.