Be with you

Сынмин устал, замёрз и хочет домой к Хёнджину. Он стоит на остановке уже сорок минут и вынужден пропустить третий автобус, потому что поместиться в него невозможно. Две девушки и парень, которые стоят рядом находятся в такой же ситуации и от этого становится чуточку легче. Он хотя бы не один. Приезжает очередной автобус в который смогли зайти девушки. Они взглядом извиняются перед Сынмином и уезжают. Парень, который стоял с ними ушёл за несколько минут до этого. Сынмин смотрит в небо и вдыхает морозный воздух. Холодно. Начинается снегопад и Сынмин думает, что так он и замёрзнет на остановке. Его посещает мысль о том, что Хёнджин наверное сейчас вышел на балкон и радуется снегопаду. Сынмин совсем отчаивается потому что у него разрядился телефон и он даже такси вызвать не может. К остановке подъезжает машина чёрного цвета и останавливается. Стекло опускается и Сынмин узнаёт парня, с которым он ждал автобус. — Садись, подвезём. Инстинкт самосохранения уже давно не работает и если его сейчас убьют, то умрет он хотя бы в тепле. Сынмин садится в машину и сразу говорит, что денег у него нет и красть тоже нечего. Парни смеются и представляются Саном и Уёном. — На тебя смотреть больно. Ещё чуть-чуть и ты бы в ледышку превратился. — Спасибо вам. — Без проблем! Если бы этот дурак лучше тут ориентировался мы бы уехали на пятнадцать минут раньше. — Эй! Не моя вина, что ты забрёл в какую-то непонятную часть города! — Я вообще-то для тебя старался! Неблагодарный! Сан тяжело вздыхает и ничего не говорит. По ним сразу видно, что они дурачатся. Уён чем-то напоминает ему Хёнджина. Тот тоже на все реагирует слишком эмоционально и Сынмину это очень нравится потому что скучно не бывает. — А вам вообще по пути? — Да, не волнуйся. Это наша цель доставлять симпатичных милых мальчиков до дома. — Уён! — Что Уён? Он же милый! — Ради бога просто его не слушай. Уён начинает рассказывать какие-то истории из жизни при этом успевая задавать Сынмину кучу вопросов, но ничего личного не спрашивает. Сынмин с удовольствием поддерживает беседу и совсем не замечает как они приезжают. — Спасибо вам огромное, не знаю когда бы без вас домой попал. — Мы правда были рады помочь! Сынмин прощается с парнями и по просьбе Уёна даёт ему свой номер. Тот, похоже, искренне рад новому знакомому. Поездка в лифте кажется вечностью. Сынмину все ещё холодно несмотря на то, что он немного согрелся в машине. Не успевает он зайти в квартиру, как на него сразу налетает Хёнджин. — Господи, ты где был? Я так волновался, а у тебя ещё и телефон выключен! Ты час назад вернуться должен был! Боже мой у тебя же губы синие, замёрз? Конечно замёрз, что за глупый вопрос. Ты пока раздевайся, а я тебе ванну наберу! Хёнджин буквально вылетает из коридора так и не дав сказать Сынмину хоть слово. Сынмин раздевается медленно, потому что у него почти не шевелятся пальцы и в конце он чуть не поскальзывается, наступив в лужу от растаявшего снега. К счастью его вовремя ловит Хёнджин. — Давай бегом в ванну! Я принесу тебе чай. — Спасибо. — Меньше слов — больше дела! Хёнджин заталкивает Сынмина в ванную и уходит заваривать чай. Младший с удовольствием забирается в горячую ванну с ароматной пеной и наконец-то чувствует себя в тепле. Через несколько минут он слышит стук в дверь и разрешает Хёнджину войти. Только сейчас он замечает, что на том слишком короткие шорты. Один взгляд на голые ноги старшего и по телу опять пробегают мурашки от холода. — Твой любимый. — Спасибо, — Сынмин с благодарностью принимает большую кружку с жасминовым чаем, — посидишь со мной? — Конечно. Хёнджин уходит и почти сразу же возвращается с табуреткой. Он ставит её вплотную к ванне и садится. — Рассказывай. — Нечего рассказывать. Автобус долго ждал, ничего нового. — Я же тебе говорил увольняйся оттуда, тебе же совсем неудобно добираться. — Уже. Написал заявление и даже отработал. Сюрприз хотел тебе сделать. — Засранец. Кстати, я видел, что ты на машине приехал. Кто это был? — Меня подвезли. Парень на остановке со мной стоял, потом его забрали и они меня тоже позвали. — Парень? Красивый? — С тобой никто не сравнится. Хёнджин довольно улыбается и заправляет выбившуюся прядку волос за ухо. — Ладно. — Мне показалось, что они встречаются. Уён, кстати, на тебя похож был. Я думал если меня убьют, то хоть умру в тепле и приятной компании. — Кстати, давай поговорим о том, что ты сел в машину к незнакомцам. — Мне грозила холодная смерть. — Это не оправдание, но я так и быть тебя прощаю. У меня сегодня хорошее настроение. — Обещаю больше так не делать. — Поверю. Чонин такой засранец, ты знал? Он упросил меня купить ему обед и я как хороший хён конечно ему купил, хотя у него есть Чан. А потом он сказал что не наелся и попросил у Чана. Какие дети ненасытные, кошмар! Сынмин знает, что Хёнджину ничего никогда не жалко, особенно для младших. Просто Хёнджин он такой. Любит повозмущаться. Старший рассказывает ему как прошёл день и в тысячный раз говорит какой гомофоб их преподаватель по философии и как он его бесит.  — Не засыпай. Сынмин и не заметил как закрылись глаза. День в университете и на работе все-таки берет своё. Тело кажется каким-то совсем уж неподъемным так что он позволяет Хёнджину укутать себя в халат и донести до спальни.  — Родной, я конечно могу тебя одеть, но быстрее все-таки самому. Сынмин собирает последние крупицы энергии, надевает футболку с шортами и ложится в кровать к Хёнджину. Хёнджин сразу же прижимает его к себе и накрывает одеялом до самого носа. — Спокойной ночи. Люблю тебя. Сынмин чувствует поцелуй в лоб и засыпает.

***

Сынмин просыпается и сразу же чувствует аромат любимой рисовой каши. Хёнджина ожидаемо нет рядом так что младший сразу же встаёт и идёт на кухню. — Доброе утро. — Доброе. Как себя чувствуешь? Не заболел? — Плохо. — Что-то болит? — Хёнджин сразу становится обеспокоенным и подходит к младшему для того чтобы приложить руку ко лбу, — вроде не горячий. — Проснулся, а тебя нет. Конечно мне плохо. — Дурак, зачем так пугать? Садись завтракать. Сынмин послушно садится за стол и Хёнджин ставит перед ним рисовую кашу с кусочками фруктов. Младший обожал, когда Хёнджин готовил её для него. Так вкусно не готовит даже его мама у которой многолетний опыт. — Чай или кофе? — Тебя. — Что за фигня, Сынмин? Ты этого у Джисона нахватался? — Да ну тебя. Сынмин придвигает тарелку и начинает есть. Чуть не обжигается и слышит смешок от Хёнджина. — Издевается и довольный. — Милашка. Хёнджин ставит вторую тарелку для себя, придвигает стул почти вплотную к Сынмину и тоже садится. Едят они в тишине так что управляются быстро. — Какие планы? — Пойду пожалуюсь Чану на тебя. Сынмин встаёт чтобы уйти, но Хёнджин тянет его на себя и ему приходится сесть на колени старшего. — Не дуйся. Что мне сделать? — Для начала поцелуй, — Хёнджин целует его в лоб, — не сюда, — поцелуй в нос, — мимо, — поцелуй в щёку, — хён! — Хён? Как мы заговорили. Может сюда? — Хёнджин целует в уголок губ — Ты прекрасно знаешь куда! — Понятия не имею о чем ты. Скажи мне. — Ты такой наглый! — Ну а кто меня избаловал? — Ладно. Забудь. Сынмин пытается встать, но крепкие руки на его талии не дают этого сделать. В следующую секунду Хёнджин наконец-то целует его как положено. Сынмин перестаёт вырываться и успокаивается. — Сразу бы так. — Не моя вина, что ты разговаривать не умеешь. — Вот и слова от меня больше не дождёшься. — Все. Ладно. Предлагаю весь день лежать и обниматься. — Извини, но у меня планы. — Не понял. С кем? — С Чаном. Это на пару часов, я быстро. — А мне с вами нельзя? — Нет, это сюрприз. — Зачем ты сказал? Я же умру от любопытства! — Если ты умрешь, то точно не узнаешь. — Ладно допустим. Я тогда схожу куда нибудь с Джисоном и Феликсом.

***

Сынмину нужна была не столь помощь в выборе подарка Хёнджину сколько моральная поддержка. То, что он собирался сделать возможно было немного диким, но Сынмин уже просто не мог иначе. — Привет, Сынминни, для чего я тебе нужен? Сынмин видит Чана и ему даже легче становится. Старший всегда давал хорошие советы так что Сынмину просто необходима была его помощь. Проблема была в том, что он не знал как начать разговор. Он боялся, что Чан его не поймёт или ещё хуже посмеётся, хотя Сынмин знал, что старший так никогда не сделает. — Поможешь выбрать Хёнджину кольцо. К тому же одному скучно, а мы с тобой давно не общались. — Даже не помню когда в последний раз мы вдвоём куда-то ходили. Ну давай рассказывай как дела в университете? Как с Хёнджином? Сынмин вываливает на Чана огромную кучу информации, но при этом не забывает спрашивать Чана и о нём самом. Они обходят несколько ювелирных магазинов, но Сынмину ничего не нравится. Все совершенно не то. Хёнджин достоин только самого лучшего, а в магазинах нет ничего подходящего. — Сынмин, я конечно ни на что не намекаю, но это уже пятый магазин. Я конечно понимаю, что ты хочешь для Хёнджина только самого лучшего, но не предложение же ты ему в конце концов делать собрался. Вот. Вот оно. Чан попал в самую точку. Он сказал то, о чем Сынмину даже думать было страшно. Он всячески отгораживал от себя эти мысли считая их глупостью, но они все равно возникали постоянно. — Сынмин? — Хён, я не знаю что мне делать! Сынмин смотрит на Чана с таким отчаянием, что ему кажется будто они вернулись в то время, когда младший был безумно влюблён в Хёнджина. — Давай ты мне все расскажешь и я подумаю что можно с этим сделать? — Просто понимаешь я так люблю Хёнджина. Я так сильно его люблю, что кажется сильнее невозможно, а потом он что то делает или говорит и я влюбляюсь ещё сильнее. Господи, да, я хочу сделать ему предложение просто потому что уже не знаю как выразить свою любовь. Это так глупо да? Кому сейчас нужен брак? К тому же мы даже не можем оформить это официально, а денег для того чтобы сделать в другой стране у нас нет. Вот видишь? Я говорю так, будто знаю, что он согласится, но мы даже не обсуждали это. — Так, во-первых это не глупо, я понимаю твои чувства. Во-вторых, я уверен, что Хёнджин с радостью согласится, потому что он тоже тебя безумно любит. Я ведь все замечаю. Я прекрасно вижу как вы друг на друга смотрите. Конечно, тебе все-таки стоит обсудить это с ним, чтобы вы не чувствовали себя неловко, но я думаю он не будет против. А на счёт официальности, вы можете сделать это, когда закончите учебу и найдёте работу, а пока я могу побыть для вас священником. — Чан подмигивает ему. — Ты мой самый любимый хён, — Сынмин обнимает Чана и чувствует, как тот делает тоже самое. — Обещаю не говорить это Хёнджину. — Спасибо тебе за все. Зайдём в последний магазин и закончим на этом. Магазин, в который они заходят выглядит скромно, но именно там Сынмин замечет то, что искал. Кольцо на его взгляд просто идеально. Оно в форме веточек, переплетающихся между собой и на нем много мелких камушков, напоминающих цветы. К тому же оно из серебра, что уже хорошо, так как Хёнджин не любит золото. — Господи, хён, оно идеальное. — Я рад, что ты нашёл то, что искал. Сынмин понимает, что Чан говорит не о кольце.

***

Сынмин заходит в квартиру уставший, но довольный. Он быстро раздевается и проходит в комнату так как знает, что Хёнджин дома. Старший сидит на диване с серьезным лицом, чем пугает Сынмина. — Милый, что-то случилось? — Да. — Ты расскажешь мне? — Сынмин подсаживается к Хёнджину и кладёт руку на плечо. — Я болен. — Господи, чем? — Я просидел в квартире без света и любимого парня три часа. Не думаю, что мне уже можно помочь. Я умру от недостатка любви. Сынмин шумно выдыхает. Когда нибудь Хёнджин доведёт его до сердечного приступа своей любовью к драме. — Ты меня до смерти напугал! Ну ничего, я тебя сейчас так вылечу ещё с запасом останется! Сынмин сильнее, чем может показаться. Он с легкостью валит старшего и забирается на его бёдра. — Любви значит не хватает? Ничего, сейчас восполним. В конце концов они целуются около двадцати пяти минут и Хёнджин зарабатывает несколько болючих укусов в плечо, чтобы на будущее запомнил, что Сынмина так лучше не пугать. Весь вечер они проводят на диване смотря рождественские фильмы. Диван узкий так что разумеется Хёнджин ложится на Сынмина и никуда уходить не собирается. Сынмин совсе не возражает. Время уже чуть за полночь, когда старший говорит: — Блин, пельмени хочу, а они закончились. И колу ванильную хочу. — И чипсы. Парни смотрят друг на друга несколько секунд а потом идут одеваться, чтобы пойти в магазин.

***

Любимые пельмени Хёнджина продаются в гипермаркете за несколько километров от их дома так что им приходится вызвать такси. Им попадается милая женщина водитель, которая угощает их конфетами. В магазине довольно пусто и он готовится к закрытию и для экономии времени они договариваются, что Хёнджин идёт за пельменями, а Сынмин за колой и чипсами. Хёнджин чуть не теряется, пока ищет морозильники, но все проходит хорошо. К счастью он обнаруживает пельмени, которых осталось лишь две упаковки и он забирает последние. — Какая неожиданная встреча. Хёнджин никогда не забудет этот голос. Голос человека, который принёс ему лишь одну боль. Он оборачивается и видит фальшиво улыбающегося Уджина. — Что тебе надо? — Я смотрю ты поправился. Тебе бы похудеть, а ты пельмени покупаешь. И куда твой парень только смотрит? — Не твоё дело. — Ещё и перекрасился. Блонд шёл тебе намного больше. Выглядишь скучно. — Я не могу понять, тебе какое дело? Отвали от меня. — Думаешь самый смелый? — Уджин прижимает Хёнджина к морозильникам и наклоняется к самому лицу, — ты ошибаешься, ты все такой же трус. Ты жалкий, Хёнджин. Сынмин, эта книжная моль не будет терпеть тебя долго и ты вернёшься ко мне. Посмотрим как ты заговоришь тогда, ты будешь вымаливать мое прощение стоя на коленях. — Сынмин любит меня. — Хёнджин со всей силы отталкивает Уджина. — Какие-то проблемы? Хёнджин видит перед собой двух незнакомых парней, которые видимо не особо довольны происходящим. Уджин осматривает их с пренебрежением и молча уходит. — Эй, ты в порядке? — Да, все нормально. — Эй, Джинни, все нормально? Я видел, — Сынмин замирает видя два знакомых лица. — Сынмин! Какая встреча! Уён радостно обнимает Сынмина, пока Хёнджин в непонимании стоит рядом. — Джинни, познакомься, это Уён-щи и Сан-щи. — Ох, зачем так официально? Я тысяча девятьсот девяносто девятого года, а Сани тысяча девятьсот девяностого. Не думаю, что кто-то из вас старше Сана. — Мы двухтысячного. — Вот и чудно! Зовите нас хёнами! — Хорошо. Так вот, это они спасли меня вчера от холодной смерти. — Спасибо вам огромное, — Хёнджин кланяется. — Нет проблем! Может быть вы отдадите нам одну пачку пельменей, а мы вас подвезём? — Конечно. По итогу Хёнджин настаивает на том, что оплатит для них покупку сам в благодарность за спасение младшего. Уён, Сынмин и Хёнджин садятся на заднее сиденье. Уёну очень нравится Хёнджин и он всю дорогу не перестаёт задавать вопросы, а когда узнает, что тот тоже занимается танцами, то буквально заставляет Хёнджина встретиться где-нибудь с ним и пообщаться. После того, как они выходят из машины Уён становится каким-то робким. — Простите, я иногда бываю надоедливым. У меня просто нет друзей, а пообщаться хочется. Хёнджин, ты не обязан никуда со мной ходить, правда, я все пойму. Кстати, Сынмин, можешь не ревновать своего парня, я замужем. Поэтому со мной никто и не общается, — совсем тихо добавляет Уён. Сынмин смотрит на руку Уёна и замечает на нем такое же кольцо, как и у Сана. Ему становится жаль старшего. Тот выглядит очень интересным человеком и как у него не может быть друзей он не понимает. Возможно им с Хёнджином просто повезло. — Хён, ты не подумай, я рад, что мы познакомились и я совсем не против сходить с тобой куда-то. Я просто очень неловкий с незнакомыми людьми. Кстати, как ты понял, что он мой парень? — По тому, как вы смотрите друг на друга. Уён на этих словах улыбается и снова становится самим собой. Он обнимает на прощание парней и говорит, что будет ждать встречи.

***

Пока Хёнджин варит пельмени, Сынмин его фотографирует. Он слишком сильно любит это занятие. Хёнджина хочется фотографировать всегда и везде. Старший никогда не против он в большинстве случаев даже внимания не обращает. Если Сынмину нравится, то он только рад. Младший просматривает снимки сделанные за этот год и натыкается на одну из любимых фотографий. — Джинни. — М? — Смотри какую фотографию я нашёл. Хёнджин смотрит на экран и тут же краснеет — Почему ты её не удалил? Ты же знаешь меня Джисон заставил! — Хёнджин со стоном опускается на пол, — господи какой ужас. — Да ладно тебе, ты выглядишь мило, — Сынмин опять опускает взгляд в экран, — о, эту тоже люблю. Хёнджин смотрит на экран и думает о том какой же ещё фигней он занимался весь год. Конечно притвориться ёлкой это не самое худшее, что могло случится. Самое худшее было, когда Джисон заставил его надеть платье под предлогом посмотреть как выглядит со стороны, а после отправил это Сынмину. — О, а помнишь, когда ты Чонина довёл до того, что он в холодильник залез? — Да почему только я? Джисон с Феликсом тоже в этом участвовали! — Да-да. Кстати, ты мне так и не объяснил, что происходит на этой фотографии. Хёнджин знает о какой фотографии идёт речь. О той, где он стоит у стены прогнувшись. — Умоляю, хватит. Сынмин перестаёт издеваться над Хёнджином и молча продолжает смотреть в телефон. Старший достаёт пельмени из воды и ставит тарелку перед Сынмином. Тот не обращает на него внимания. Хёнджин заглядывает в чужой телефон и невольно улыбается. Разумеется он видит там себя. — Почему ты смотришь на мои фотографии, когда можешь смотреть на меня? — Иди ко мне. Хёнджин садится на колени к Сынмину и тот сразу прижимается к его шее. — Я никогда не против посидеть на твоих шикарных ногах, но пельмени остынут. — Как ты относишься к браку? — Что? — Ну вот Сан и Уён замужем. Как к этому относишься? — Нормально, наверное? Это романтично я думаю. — А ты бы хотел? — Замуж? — Да. — А ты зовёшь? — Если бы ты согласился. — Минни, конечно бы я согласился. Я жизни своей без тебя не представляю. — Я тоже. — Так, хватит нюни распускать, пельмени скоро остынут. Сынмин попадает вилкой в тарелку через раз. Он слишком погружён в мысли чтобы думать о еде. Когда они заканчивают свой поздний ужин, то Хёнджин отправляет младшего в кровать и говорит, что вымоет посуду сам. Это не занимает много времени и через десять минут он уже находится в их спальне. — Джинни. — Что? — Выходи за меня. Хёнджин рот от удивления открывает и смотрит то на Сынмина, то на кольцо. — Ты это сейчас серьезно? — Да. — Минни, конечно! Как я могу отказаться, если так сильно люблю тебя. Сынмин от волнения чуть не перепутал палец, но кольцо все-таки надел. Хёнджин по доброму смеётся над ним и любуется кольцом. Младший всегда знал, что ему нравится, вот только когда он смотрит на Сынмина, то видит в его глазах слёзы. — Милый, почему ты плачешь? — Хёнджин тут же прижимает его к себе, — это мне надо плакать, ведь это мне сделал предложение самый идеальный парень на свете. — Я так тебя люблю, что не могу уже. — Я тоже люблю тебя. — Ты же знаешь, я это сделал не потому что хочу чтобы ты принадлежал мне. — А я хочу. Хочу принадлежать тебе и быть только твоим. Я знаю, что ты никогда не обидишь меня и не сделаешь больно, и я могу обещать тебе тоже самое. Сынмин от этих слов начинает рыдать в голос и Хёнджин уже начинает переживать. В их отношениях он был склонен плакать над всем, чем только можно. Младший в большинстве случаев был спокоен и особо сильных эмоций не проявляй так что Хёнджин не привык видеть его таким. — Так сильно переживал? Сынмин кивает не отрываясь от плеча. Хёнджину только и остаётся, что гладить его по спине и ждать пока тот успокоится, что происходит только через несколько минут. — Иди умойся и мы ляжем спать. Ты устал наверняка. Сынмин безоговорочно идёт умываться, хотя ему совершенно не хочется. Он хочет лечь и обниматься с Хёнджином, но он вынужден чистить зубы. Хёнджин прав в том, что Сынмин устал. Последний экзамен прошёл буквально несколько дней назад к тому же Сынмин работал и все это жутко выматывало. Старшему в этом плане повезло, он работал дома и ему не приходилось стоять целый день за прилавком и тратить кучу времени на дорогу. За то время, что Сынмин умывался, Хёнджин поменял постельное белье так что сейчас Сынмин лежал в чистой постели от которой приятно пахло чем-то свежим. К тому времени как Хёнджин возвращается из ванной Сынмин почти спит, но он просыпается, когда чувствует рядом старшего. — Прости, разбудил. — Обними уже. Хёнджин целует Сынмина в лоб и прижимает к себе. В этот момент он чувствует себя самым счастливым человеком во вселенной.

***

Как бы это глупо не было Сынмин принял предложение Чана. Хёнджин когда услышал это был буквально на седьмом небе от счастья. Ему казалось пожениться в Новый год это невероятно романтично. Поэтому сейчас все друзья собрались в их квартире. Сана с Уёном тоже позвали. Последний очень быстро нашёл общий язык с Чанбином и они вели себя так будто знакомы всю жизнь. В планах было отметить Новый год и свадьбу за один раз так что большинство их друзей сейчас занимались готовкой. — Хён, пока я переодеваюсь проследи, пожалуйста чтобы Минхо и Джисон не заходили вместе в ванную. — Да сколько можно! Ну один раз было! Один! Теперь всю жизнь припоминать будешь? Чан смеётся и обещает за всем проследить. Сынмин безумно всем благодарен за помощь. Сам он сейчас не смог бы даже кофе себе приготовить. Он не видел Хёнджина с самого утра потому что его забрали Феликс с Чонином под предлогом того, что невесту надо подготовить к церемонии. Как только Сынмин застегивает последнюю пуговицу на тёмно-синей рубашке, то слышит звук открывающейся двери. Он уже хочет выйти и увидеть наконец Хёнджина, но в комнату залетает Джисон и говорит, что видеть невесту до свадьбы не положено. — Почему он невеста? Мы же парни. — Не важно, Сынмин, не важно. Сынмину приходится ждать ещё десять минут прежде чем их зовёт Феликс и говорит, что все готово. — Закрывай глаза. Сынмин вздыхает и послушно закрывает глаза, а затем чувствует, как Джисон ведёт его из спальни. Ему не позволяют открыть глаза даже когда они останавливаются. Секундой позже он чувствует, как к его мизинцу что-то привязывают. — Что вы делаете? — Сынмин? — Хёнджин? — А ну цыц! Через несколько секунд им разрешают открыть глаза и Сынмин просто забывает как дышать. Хёнджин выглядит просто невероятно. Его чёрные длинные волосы слегка волнистые, на глазах светло-коричневые блестящие тени, а на губах малиновая помада. Сам он в чёрных брюках и белой рубашке. На шее чокер из жемчуга. Хёнджин улыбается смущенно и взгляд отводит. Поправляет выбившуюся из прически прядку и спрашивает: — Слишком? — Господи какой ты красивый. — Сынмин, держи себя в руках. Сынмин думает, что сейчас этими руками придушит Джисона. Наконец он отрывает взгляд от Хёнджина и смотрит на руку. Их с Хёнджином мизинцы перевязаны красной лентой. Сынмин с непониманием смотрит на Чана и даже рот открывает от удивления. Чан в костюме священника. Чан в костюме настоящего священника и Сынмин даже знать не хочет где они его достали. Старший ему неловко улыбается и предлагает начать церемонию. — Дорогие гости, я рад приветствовать вас на церемонии бракосочетания. Дорогие молодые, Любовь это большое сокровище дарованное человеку. Ваша жизнь как песочные часы, два хрупких сосуда связанных невидимой нитью времени. Эта нить связала вас, ваши судьбы. А сегодня ваши сердца заключают союз биться рядом неразрывно на всю последующую жизнь. Перед тем как официально заключить ваш брак я хотел бы услышать является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак? Прошу ответить вас жених. — Да, — отвечает Сынмин. — Прошу ответить вас жених. — Да, — отвечает Хёнджин. — Прошу вас подкрепить своё решение клятвами. — Я, Хван Хёнджин. — Я Ким Сынмин. — Беру тебя, Ким Сынмина, в законные мужья. — Беру тебя, Хван Хёнджина, в законные мужья. — И обещаю любить и оберегать тебя. — Понимать и уважать тебя. — Помогать и верить тебе. — Всегда, что бы ни готовило нам будущее. — Я брошу вызов любым препятствиям, с которыми нам суждено будет столкнуться. — Именем всего, что мы создали вместе. — И всего того, что будет создано. — Я предлагаю тебе свою любовь и верность. — Обменявшись клятвами вы объявили о своём твёрдом намерении жить вместе в любви и согласии на протяжении всех дней, подаренных вам судьбой. Примите обручальные кольца, как символ единства, верности и чистой любви. Пусть они всегда напоминают вам что ваша любовь бесконечна. Дорогие новобрачные я прошу вас обменяться обручальными кольцами. Хёнджин первый надевает кольцо любезно поданное Феликсом на руку Сынмина. Сынмин следует его примеру и как только кольцо оказывается на пальце старшего тот сразу же его целует. Младший немного теряется от неожиданности и волнения, но на поцелуй отвечает. Они отстраняются друг от друга, когда думают, что целуются неприлично долго на чужих глазах. — Мы не могли отказаться от ещё одной традиции! Парням суют в руки букет из фиалок. Им ничего не остаётся кроме как подчиниться так что они поворачиваются к гостям спиной и вдвоём кидают букет. Фиалки буквально прилетают в лицо джисону, но тот не теряется и ловит их. — Джисон, — зовёт его Минхо — М? — Выходи за меня.