Pumpkin pie for Christmas

      – Рождества не будет!       Она ворвалась в гостиную Гриффиндора вопреки всем правилам приличия. На обычно бледной, чуть ли не прозрачной коже появились заметные красные пятна, вызванные излишней разгорячённостью и странным беспокойством. Светло-русые волосы с белёсым отблеском небрежно разлохматились, а чистые голубые глаза затуманились пеленой из отчаяния и слезливого страха. Полумна была совершенно на себя не похожа. И это значило лишь одно: случилось что-то воистину ужасающее.       – Что такое, Лу? – сидевший у камина Невилл поднял на неё обеспокоенный взгляд. – Неужели Макгонагалл все отменила? Вроде же было решено, что даже после битвы не стоит лишать себя всего самого светлого...       – Дело не в этом, – Полумна плюхнулась рядом с ним, чуть успокоившись и глядя на него с привычной детской наивностью. – Мой тыквенный пирог... тот самый, который я готовлю сама, для всех нас... он пропал! Я уверена, что это всё дегуляторы виноваты.       – Кто? – Невилл удивлённо повёл бровью. – Ты уверена, что не мозгошмыги?       – Нет, нет, нет, – тихо тараторя, она замотала головой. – Они же так не умеют, ну что ты...       Он никогда не видел свою Луну такой расстроенной. Обычно она переносила всё просто, была даже чересчур легкомысленной, распространяла волны ненавязчивого позитива, окутывала его уютным теплом. Но сейчас же, со странной силой стискивая его ладонь в своей, она была совершенно потерянной, а её касания казались холодными и пустыми. Почему она восприняла это так серьёзно? Всего лишь пирог...       – Это всё равно ничего не отменяет, – Невилл обнял её за плечо, прижимая к себе. – Эльфы всегда готовят достаточно еды. И тыквенные пироги там будут обязательно. Обещаю.       Полумна отстранилась, глядя на него совершенно непонимающим взглядом, с какой-то болезненной тоской покачала головой. Потом грустно, как-то слишком сдержанно улыбнулась, заправляя выбившуюся прядку за ухо.       – Ты же совсем ничего не понимаешь. Это не просто пирог, Ви. Каждое Рождество моя мама... пока ещё была жива, готовила его по особому рецепту. Это была семейная традиция. Когда её не стало, я делала этот пирог себе и представляла, что вот она, рядом со мной, сидит за столом. А теперь... ты моя семья. И я просто не могу праздновать без пирога.       «Но это же глупости!» – хотел было в сердцах выкрикнуть Невилл, но понял, что этим только усугубит ситуацию. Та девушка, которая в трудные моменты всегда была рядом и каждый раз умело подбирала нужные слова, сейчас сама так остро нуждалась в поддержке.       – Ладно, – спокойно улыбнулся, поглаживая Полумну по тыльной стороне ладони. – Давай найдём этих твоих... как ты их назвала?       – Дегуляторов, – счастливая и уже совсем такая, как прежде, бросилась к нему на шею. – Спасибо...       Чуть приподняв её хрупкое бледное тело над красным бархатистым ковром, усадил к себе на колени, утыкаясь носом в макушку. Пахло хвоей и холодом. Опять была в лесу... ничто не способно было унять это необыкновенное создание, когда оно желало помочь кому-то, будь это даже невидимые скелетообразные пегасы, сотканные из тьмы.       Полумна прижалась лбом к его груди, отмечая, что Невилл все же надел тот дурацкий свитер, связанный ею пару дней назад. Приятно знать, что твою любовь готовы принимать целиком и полностью, когда ты и сам отдаешься без остатка.       – Так... как они выглядят? – вдруг спросил он, мягко приподнимая лицо девушки за подбородок.       – Ну... обычно они невидимы, – вся та же святая наивность. – Но могут проявляться по частям, когда находят пропитание. Оно является их даром и проклятьем. Поддерживает жизнь, но делает уязвимыми. При проглатывании пищи их шерсть на шее окрашивается в цвет главного ингредиента. В нашем случае – рыжий. И появляются полупрозрачные очертания тела, по которым совсем не трудно определить где заканчивается дегулятор, а где начинается. Размер... примерно со взрослого человека, только на четвереньках.       – Ну-у-у, – протянул Невилл, в задумчивости почесывая затылок. – Это нам прямо много чем поможет. Ладно... пойдем. Исследуем место преступления.       Помог ей подняться, ненавязчиво придерживая за талию. Ради этих чистых голубых глаз и доброй улыбки он готов на любую глупость. Даже на спасение Рождества от невидимых существ.

***

      Он ещё никогда не бывал в спальне своей Луны. Просто не из тех людей, кто любит нарушать все правила ради глупой романтики. Но сейчас был тот самый момент, когда решалась судьба их праздника и, что ещё важнее, счастья этого неземного создания, чей скромный бардак в углу комнаты вызывал улыбку умиления. Но пустующие кровати грустно оповещали о том, что все, кто только мог, покинули её по тем или иным причинам. Странная. С ней боялись жить в одной комнате. Хотя как это чудо может кого-то обидеть?       – Ви, посмотри, что я нашла, – от навязчивых мыслей отвлёк тихий голос, и Невилл тут же обернулся к девушке, обнаружив странный рыжий пучок волос в её руке. – Это же шерсть дегулятора! У нас есть зацепка.       – Разве она не должна становиться невидимой, как только отделяется от хозяина?       – Глупости, конечно же нет. И с чего бы?       – Действительно, – не решаясь спорить с Полумной, он только задумчиво почесал подбородок и ещё раз посмотрел на клочок. – Хотя больше похоже на чьи-то рыжие волосы...       Окутав зацепку сферическим пузырём, он подвесил её в воздухе, чтобы не забыть. Пробежался глазами по комнате: странные царапины на полу, ошмётки теста, помятая кровать, снесённая с пути тумбочка. Похоже, что его Луна была права – кто-то определённо приложил лапу к преступлению, и этот кто-то совсем не был похож на человека.       Снова обернулся к дверному косяку, с удивлением обнаружив на деревянной раме, что проходила под потолком, рыжевато-желтоватые куски пирога, странно прилипнувшие к поверхности. Как будто кто-то специально оставил их там. Небольшие крошки так же были найдены и на деревянных половицах, являя собой ещё одну зацепку, которую трудно было игнорировать.       – Мне кажется, мы сможем выявить твоего преступника, – Невилл недвусмысленно качнул головой в сторону выхода.       – И как же я сама не заметила, – девушка лишь грустно улыбнулась в ответ, благодарно касаясь рукой его плеча. – Что бы я делала без тебя со своей глупой паникой?       – Уж точно бы не стала искать пирог по крошкам, – он смущённо усмехнулся в ответ, потирая руку и ощущая приятное тепло, что разливалось по телу от места её касания. Даже за полгода ещё не успел привыкнуть к тому, что может любить и быть любимым.       – Говорю же, глупая, – заливаясь самым чистым и светлым смехом из всех, что он только слышал, вставала на носочки и потянулась к нему. – Как мужчине нужна женщина, так и женщине нужен мужчина. И поэтому каждый из них иногда специально совершает глупости. Забавно, не находишь?       – Возможно...       Хотел сказать что-то ещё, но прервался, почувствовав тёплое дыхание на своей щеке. Потом нежное, едва ощутимое касание чуть влажных губ, холодные мурашки от соприкоснувшегося с горячей кожей носа. Она отстранилась, не чувствуя за собой ни частички смущения, только по-детски позабавилась его реакции. И заметить её было не трудно: густо покрасневшее лицо, странные почёсывания разных частей тела, дёрганые движения и ни одного случайно брошенного взгляда на неё. Словно в первый раз.       – Я... э-э-э, может пойдём? – неловкое мычание, мысленный укор себя за неприсущее ему с раннего детства поведение.       – Конечно, – снова засмеялась она, направляясь к выходу и подпрыгивая на каждом шаге. – Догоняй!       Невилл в очередной раз поразился тому, насколько прекрасна эта легкомысленность и наивная простота его Луны.

***

      Очередной обманывающий пролёт. Из-за вечно смещающихся лестниц они плутали здесь больше получаса, но так и не смогли продвинуться дальше определённого количества ступенек. След прерывался здесь. Но ведь где-то он должен продолжаться?       – Что-то потеряли? – визгливый смех, а затем последующий за ним ощутимый подзатыльник. – А я, может, что-то нашёл!       – Пивз, мерзкий ты негодник, – болезненно потирая ушибленное место, Невилл пригрозил ему кулаком. – Убирайся отсюда, чтобы я больше тебя и близко не видел!       – Успокойся, Ви, это сейчас лишнее, – Полумна мягко коснулась его плеча, а потом с привычной добротой обратилась к полтергейсту. – Мы ищем пропавший пирог. Тыквенный. Ты его случайно не видел?       – Пирог? – было удивительно заметно то, насколько сильно расширились пустые глаза Пивза. – Какой пирог? Я не видел никакого пирога и уж точно ничего не трогал!       Обернувшись несколько раз вокруг себя, ехидно хохотнул и стрельнул глазками в сторону темной двери, ведущей в подземелье Слизерина, а потом умчался в один из тихих коридоров школы. Довольно глупый и очевидно провокационный жест так и остался незамеченным Полумной, но зато был верно оценен её спутником. Невилл смекнул, что дело тут нечисто и в нём явно замешан шкодливый полтергейст.       – Лу, давай там посмотрим, хорошо? Вдруг что, – он потянул девушку к лестнице, которая как раз удачно опускалась в нужное место.       Как и обычно, она ничему не сопротивлялась, послушно следуя за Невиллом. И даже когда поняла, что пропажа все же найдена, не остановилась и не ускорила шаг. И лицо было так же светло в этот момент.       – Нашли, – она только слегка поджала бледные губы и чуть нахмурилась, опускаясь с раскиданным на несколько метров кускам и ошмёткам. – Очень жаль, конечно. Впрочем... я знала, что целым ему не быть. Просто хотела убедиться. Забавно, здесь только его часть. Видимо, кто-то успел попробовать. Надеюсь, этот кто-то был доволен.       – Лу...       – Все хорошо, – она улыбнулась в ответ, сжимая обеими ладошками его руку. – Честно. Это не та вещь, из-за которой стоит грустить. Вещи теряются, находятся... пусть и не так, как ты думал. Всё это лишь материальные ценности. Для меня важнее духовные. Спасибо, что поддержал меня. Я рада, что мы смогли побыть вместе. Но сейчас... я хочу уединиться. Я не могу так праздновать. Это важно для меня, понимаешь? То, что я не смогла дать каждому из вас. То, что мне так хотелось подарить тебе. Скажешь, что глупо... что ж, и будешь прав. Я же Полоумная.       Легко провела пальцем по его щеке, словно не хотела отрываться. Но принципы важнее. Какой-то странный стержень, кажущийся другим призрачным и несуществующим, но все же составлял часть её души. Разве хоть когда-то Полумна нарушала собственные заветы под действием чужих укоров? Никогда. Вот только...       – Нет, – Невилл резко перехватил её руку, поражая не только девушку, но и себя самого. – Не в этот раз, Лу. Почему обстоятельства должны портить нам праздник? Неужели ничего нельзя исправить?       Она молчала. Не верила, что и в нём есть тот самый стержень, который он так тщательно скрывал от каждого и который так явно оголил сейчас. Но и не понимала, как он не видит очевидного: до Рождества два часа. Ничего не изменить. Ей придётся добиться глупого смирения и уже такого привычного для неё одиночества. Не первый год и не последний. Но Невилл явно был против.       – Ты не одна, пойми. И мы с тобой... наша семья, наш Орден, он же гораздо больше. Всё успеется. А даже если нет... встретим Рождество вместе. И с пирогом. Обещаю.       Она улыбнулась, прильнув к его груди и вдыхая запах молотой корицы, смешанный с печёными яблоками.       – Только если с пирогом.

***

      В гостиной Гриффиндора было на удивление тихо. Джинни, лёжа на диване, доставала Гарри расспросами о ближайшем будущем их команды по квиддичу. Гермиона в очередной раз пробовала на Роне тяжелое заклинание по созданию снежных тучек, меняющихся под его настроение. Но над его головой всё так же упорно висело маленькое солнце. Услышав приглушённый ковровым настилом топот, они обернулись на источник звука.       – Нужна помощь. Срочно! – запыхавшийся Невилл, тяжело дыша, опирался руками на колени.       – За два часа до праздничного банкета и Рождественского бала? – Джинни приподнялась на локтях, окинув друга скептическим взглядом.       – Да, – вздохнул, и в его глазах появились нотки мольбы. – Вы готовы пожертвовать праздником ради друга? Ей сейчас очень нужна помощь.       Переглянувшись, они одновременно кивнули, прекрасно понимая, о ком идёт речь. Луна была не просто их другом. Она освещала их путь, словно маленький лучик волшебного солнышка. Такая странная, неземная, но все же душа компании. Не раз помогавшая им, теперь и сама страдала от нехватки поддержки. И они восполнят её сполна.       – Ну, конечно же, – улыбнулась Гермиона, движением пальцев рассеивая волшебство. – Только сначала нужно привести Рона в порядок, а то он пришёл весь заляпанный, в крошках, и я на него накинулась со своими заклинаниями...       Она уже было поднесла руку к его волосам, чтобы смахнуть с них белые порошкообразные кусочки, но тут Невилл заметил нечто странное и смутно знакомое. На тёмно-синей водолазке отчётливо выделялись рыжеватые крошки, точно под цвет волос её обладателя. Неужели...       – Секунду, – в голосе звучала удивительная уверенность, смешанная с опасной угрозой, поэтому Гермиона тут же остановилась. – Рон, ты случайно не видел сегодня такой... очень большой тыквенный пирог? С безе сверху. В виде трёхступенчатой пирамиды.       – Я... – он замялся, отводя взгляд в сторону. – Это не совсем обычная история, о которой я не очень бы хотел говорить...       – А мы тебя внимательно слушаем, – вдруг оживился Гарри, вставая с ковра. – Я тебя столько лет знаю, дружище. И могу точно распознать, когда история стоит моего внимания.       Рон закатил глаза, самостоятельно стряхивая крошки с водолазки. Словно понимал, что это тот самый пирог и что это как-то повлияло на Полумну. Наконец, с упором выдохнув, он начал:       – Дело было так. Филч докопался до меня из-за какой-то фигни... ну, задел я факел, ну, упал он на дрова... ну, не было же пожара! Я бежал по коридору, уже почти достиг подземелий, но тут... это вообще не я, а Пивз! Нет, я сначала поймал пирог, честное слово, я держал его в руках, с трудом сглатывая слюнки. Но этот негодник начал его отбирать и... выронил. В итоге пирог на полу, а я едва ли не голодный и очень злой. Вкусный, кстати, пирог оказался, даже так...       – Мда уж, Рональд Уизли, – Гермиона разочарованно покачала головой и чуть скривила губы от недовольства. – И ведь от тебя ожидаемо! Кто же ещё будет есть пирог с пола...       – Ну, вот, теперь всё встало на свои места, – Невилл выудил из себя довольную ухмылку. – Осталось только поведать об этом Луне.

***

      – Так вот кто главный злодей! – рассмеялась девушка без единой нотки озлобленности. – Помните Гринча из магловских фильмов? Теперь я могу представлять в виде него только нашего Рона. Так нелепо украсть Рождество... но я рада, что вы все собрались здесь. Хоть я и спокойно могла полежать одна на кровати вниз головой. И без праздника. А так я чувствую себя виноватой из-за того, что испортила его и вам...       – Не беспокойся, милая, – улыбнувшись, Джинни положила руку ей на плечо. – Ты только сделала его ещё интереснее. После войны... изменилось очень многое. Как и мы. Мама больше не зовёт домой, не смея праздновать без Фреда. А я скучаю по нашей совместной готовке. Очень рада, что сейчас могу помочь тебе.       – И мы все тоже, – Гарри отложил скалку в сторону, сжимая в своей ладони руку возлюбленной.       И Невиллу на мгновенье показалось, что в глазах его Луны что-то блеснуло. Как маленькие серебряные капельки росы по утрам, светящиеся в лучах восходящего солнца. И правда, война их изменила. Та девушка, от которой всегда веяло спокойствием и собранностью, стала более эмоциональной, зацикливающейся на, казалось бы, нелепых мелочах. Зато только так она смогла полюбить. И друзей, и самого Невилла.       – Спасибо, – наконец совладав с чувствами, ответила она. – Не уверена, что мы всё успеем, но... лучше все же начать сейчас.       И мир вокруг словно перестал существовать. Главная кухня школы, опустевшая из-за отсутствия эльфов, вновь наполнилась приятными новогодними ароматами и весёлыми разговорами. Конечно, с друзьями все получалось гораздо быстрее. Рон, неумело замешивавший тесто, получил пару косых взглядов от Гермионы и под угрозой смерти принял её помощь. Разрезая тыкву, Невилл попал себе по пальцу и оказался окружён странной, такой непривычной заботой от своего неземного чуда. Остановив кровь с помощью магии, она перевязала палец и чмокнула его в щёку.       – Ты уже достаточно сделал, Ви. Отдохни.       И снова метнулась к тыкве, обдавая парня запахом лаванды и пряных трав, исходящим от её серебристых волос. Дав ценные указания Джинни по поводу приготовления безе, она продолжила разрезать тыкву на маленькие кубики, изредка утирая со лба капельки пота, выступившие у неё от напряжения. Но, несмотря ни на что, на лице Полумны сверкала яркими бриллиантами самая светлая из всех улыбок, которые только приходилось видеть Невиллу.       Как же так вышло, что испорченное Рождество оказалось одним из самых запоминающихся и тёплых? И почему неведомая сила, чуть не укравшая праздник, оказала им неоценимую услугу: позволила собраться самым близким людям вместе и без всякой магии? Ведь, готовя по маггловскому рецепту, они так ни разу не воспользовались волшебными палочками, но какой был результат! Трёхступенчатый пирог с начинкой из творога и тыквы, украшенный сверху куполами из воздушного безе с жидкой начинкой, действительно казался наполненным магией. Вот только другой. Той самой, что шла от сердца и души, а никак не от волшебного предмета.       – Ох, как же вкусно, – блаженно вздохнул Рон, поглаживая живот после огромной порции праздничного пирога. – Так в чём же секрет рецепта?       – В любви, – чистая улыбка в ответ. – В этот раз пирог вышел... совершенно другим. Но от того он только вкуснее. Ведь каждый из нас добавил щепотку своей души. И любовь к другому. Я... поэтому и не хотела праздновать. После войны я вдруг ощутила необъяснимую нужду в друзьях. Но... я ведь странная, верно? И кто бы захотел со мной дружить? Поэтому мне было важно показать, что у меня там, внутри. Какая я есть. И если раньше мне было абсолютно всё равно, что обо мне подумают, то сейчас... хотелось бы открыться. Без пирога проще было провести этот день, как самый что ни на есть обычный. Но... вы справились с главным виновником сорванного Рождества. Моей неуверенностью.       – Иди сюда, Лу.       Невилл поманил её лёгким движением пальцев, приглашая сесть к нему на колени. Полумна прижала к лицу одну руку, стараясь скрыть своё раскрасневшееся лицо, но это оказалось абсолютно безуспешным. Каждый видел, что именно этого жеста девушка ждала долгое время и именно его так страстно добивалась, хоть и сама даже не догадалась об этом. Его первый шаг. Первый самостоятельный жест, а не только её любовь. Чувства, скрытые где-то в глубине подсознания, всё же вырвались наружу. Война и правда изменила и её, и его. Но разве не в лучшую сторону?       – Ты должна раз и навсегда понять: себя старую уже не вернуть, – мягкие поглаживания по руке. – Но только ты можешь принять новую себя. Не мы. Наша задача – тебя поддержать. И мы это сделаем.       – Уже, – и запечатлела кроткий, совершенно невинный поцелуй на его губах.       Так кто в итоге оказался неведомой силой, что чуть не испортила самый светлый праздник этого года? Рон? Полтергейст Пивз? Глупая неуверенность Полумны? Или... что-то ещё? Ведь рыжие волоски в комнате, предположительно упавшие с головы неудачливого обжоры Уизли, так и сохранили в себе глубокую тайну. Со слов Рона, он бы даже не посмел подняться в женскую спальню другого факультета. Но нет ли в его словах ноток фальши? Кто знает...

***

      Эльфы, вымученные из-за подготовки к Рождеству, так и не добрались до уборки лестницы возле подземелий Слизерина. Ошметки пирога, как несчастный позор, валялись на полу, разбросанные в радиусе нескольких метров. И были все так же одиноки. Словно этот торт и был теми самыми чувствами неуверенности и скованности, которые душили Полумну изнутри.       Воздух рядом с центром развалившегося пирога, постепенно сгущаясь, преобразовывался в загадочные вибрации. Послышался скрежет длинных когтей по каменной плитке и тяжёлое хриплое дыхание, прерывающееся на гортанные отзвуки. Кусок пирога исчез, бесследно растворившись, словно за завесой мантии невидимки. За ним ещё один, потом и следующий. Раздалось довольное урчание.       В воздухе мелькнули клочки рыжей шерсти, которые тут же исчезли, стоило только одному эльфу появиться в поле зрения. А на полу остались маленькие капельки, окрашенные в оранжевый, да несколько едва заметных коротких волосков.