В плену у Дьявола

            

Эль

      Тимоти собрал весь персонал в коридоре и дал им четкие указания. Все разбежались и вышли через другой выход из дома. Мы с Фелисити стояли в обнимку и дрожали. Я сказала Тимоти, что хочу позвонить брату и сказать, чтобы он прекратил это, но он не дал мне это сделать. Тимоти уходит, оставляя меня с Фелисити и охранником.             — Нет, не уходи, — я хватаю его за руку, она была такой горячей и мягкой.             — Все будет хорошо, куколка, Фелисити знает, что делать.             — Что? О чем ты? — он проводит ладонью по моей щеке.             — Боже, мне очень жаль, жаль, что нам не хватило времени побыть вдвоем.             И он уходит.             Я стою как статуя, придавая его словам так много значений. Внизу живота снова кольнуло.             — Идем, — меня берут за руку и ведут на кухню. — Вот, — охранник отдает мне свой пистолет и уходит.             — Черт, — моя рука дрожала, держа этот тяжелый предмет.             — Так, Эль… — Фелисити звала меня, но меня будто оглушили. — Эль!             Я отхожу от стола и развернувшись лицом к своей подруге вижу в его руке сложенный листок.             — Что это?             — Это тебе, Тимоти просил сделать это для тебя.             — Тимоти? А как же мистер? — Фелисити заливается смехом.             Да, удачное я выбрала время для формальностей.             Подойдя к стене, на которой висели плошки и прочие кухонные принадлежности, Фелисити дергает за нос слона, что был прикован к стене и кирпичная плитка начала движение.             — Иди, возьми фонарь.             — Куда мне идти? — я не понимала этих действий.             — Домой, куда же еще.             Я смотрю на темный коридор, который выл прохладой, чувствовала запах травы. Это была свобода. Глаз начал дергаться от возможности все бросить и бежать, бежать без оглядки, домой. В эту минуту все кончится, я буду лежать в своей постели, у себя в комнате, ходить по знакомым мне улицам…             — Ну же, — я выхожу из транса своих мыслей и делаю шаг вперед.             Туннель был таким мрачным и было сыро. Я шла очень долго. Я постоянно оглядывалась по сторонам. Увидев перед собой дверь, я открываю ее ключом, что дала мне Фелисити и выхожу наружу.             Я покинула территорию особняка. Я была в лесу. Развернув листок, я пытаюсь понять каракули, что начертила мне Фелисити. Слезы шли из глаз, сами собой, разумеется.             И я услышала выстрел, вскочив на месте я пригнулась. Его ранили? Он мертв? Я все думала о нем, только о нем, как он лежит на холодной земле, раненый.             Держа в руке пистолет охранника, я бежала по тропе, что вела прямиком в лес, а оттуда на открытую местность. Фелисити расписала для меня карту поселка, где на время я смогу остановиться и вызвать для себя подмогу.              Совсем запыхавшись, я продолжала бежать, оглядываясь назад, дабы не заметить за собой погоню.              Дорога.              Ровный асфальт будто приветствовал меня, я заулыбалась своей маленькой победе, мой бег плавно переходил в ходьбу, а улыбка мгновенно погасла. Я остановилась, глядя куда-то вдаль я замерла. Сердце стучало с бешенной скоростью. Меня что-то останавливало, не давало делать шаг, не хотелось и дальше бежать. Я повернулась назад. Ноги будто приросли к земле. Я не могла дышать. Внутри все сжалось, что меня остановило, я почти обрела свободу, осталось сделать несколько маленьких шагов и я окажусь наконец дома. Но его лицо стояло у меня перед глазами, я смотрела на него. В руках я держала ровно сложенный листок с указанием поселка. Скомкав его я бросаю на землю и медленно начинаю возвращаться обратно…             Я держу крепко свой пистолет, боясь, что смогу его уронить и сломать. Я вернулась по той же дороге, по тому туннелю. На кухне было пусто. Где теперь Фелисити? Смогла ли она сбежать, скрыться.             — Посмотрите наверху, — слышу чей-то голос и прячусь за холодильником.             Было страшно, очень, я боялась за себя, но за Тимоти больше всех. Кто эти люди? Очевидно, что от Питера, но как он узнал где я?             Я выхожу и натыкаюсь на парня, он был весь в крови. Чья это кровь? Тимоти? Мне стало дурно и меня стошнило.             — Фу…             Подбегает еще один.             Я останавливаю их своей рукой, говорят СТОП, беру бутылку с водой и прочищаю рот. Они стояли и смотрели на меня. Было ясно, что они не причинят мне вреда, они пришли спасти меня. Краем глаза я смотрели на них.             — Черт, он сзади, — кричу в сторону и отвлекаю их.             Бросаю бутылку на пол и бегу по туннелю.             — Твою мать, стой, — они побежали за мной.              Я успела легко сориентироваться в темноте и бежала быстро, пока они метались в темноте, щупая стены и боясь на что-то наткнуться.             Я выхожу наружу и бегу в обратную сторону, но уже по земле, к воротам особняка. Они были открыты, слышу еще один выстрел и крики. Но его голоса я не слышала. Оказавшись во дворе я прячусь за машины.             Следующая картина вызвала у меня адреналин, и действия, на которые я не решалась пойти. Двое схватили Тимоти и начала избивать, повалив на землю. Били по лицу, по ноге, по животу.             И я подняла пистолет, понимаю, что мне придется убить, делаю вдох и выдох. Они были рядом и я прицелилась в одно из них.             Выстрел.             Открываю глаза, которые невольно зажмурила, когда нажала на курок и вижу, что один упал, как мешок.             Второй испугался и начал убегать, немного погодя, раздался второй выстрел, и он упал. Оставались те, что бежали за мной, их догнала охрана Тимоти и увела. Ноги меня не слушались, встать было трудно, но я это сделала.             — Тимоти! — кричу я и поднимаю руку, чтобы помахать.             — Не так быстро, — сзади мне зажимают рот ладонью и берут за талию.             Тимоти услышал меня и тотчас рванул в нашу сторону. Я брыкалась и билась. Но этот был силен.              — Кусок дерьма, — слышу ее голос.             Фелисити.             Спустя какое-то время мы падает на землю. Фелисити держала в руке биту, ее фартук был в крови, а ее волосы были растрепаны.             Она убегает в дом, охрана забирает и этого и уводит в сарай, видимо для допроса.             — Что, черт возьми, ты тут делаешь? Я велел Фелисити отправить тебя домой.             Тимоти кричал на меня, ругался, дергал меня за плечи. Он поднимает меня и несет в дом. я отводила от него глаз, он был покалечен и в то же время прекрасен.             — Ты должна была уйти, уехать домой, почему ты вернулась, глупая дура, ты могла пострадать.             Он шел, держа меня в своих сильных руках. Я его не слушала, только смотрела и смотрела.             — Почему ты улыбаешься? Ты могла погибнуть, Эль?!             Мы входим в дом, я сажусь на диван, на мне не было ни царапины, ни пятнышка, не говоря о Тимоти. Он достает аптечку и присаживается напротив меня.             — Дай мне, — беру из его руки аптечку и становлюсь перед ним на колени.             — Почему ты вернулась? — он продолжал задавать мне вопросы, пока я промывала раны и обрабатывала их.             — Будет щипать, — предупреждаю его.             — Мне наплевать, — он останавливает мою руку в воздухе. — Не игнорируй меня, Эль, я чертовски сильно переживал за тебя. Почему ты вернулась?             Я не хотела отвечать ему на этот вопрос. Боялась? Нет, я не хотела услышать то, что сделает мне больно. Я боялась быть отвергнутой.             — У тебя рассечена бровь, не двигайся, — я обработала все его раны. Убираю все в аптечку и иду на кухню, стояла около раковины я наполняла стакан прохладной водой.             — Ответь мне, — голос Тимоти вызвал мурашки по всему моему телу.             Он стоял позади меня.             — Фелисити не успела меня отправить.             — Лжешь.             Он разворачивает меня лицом к себе.             — Отвечай, я требую, я дал тебе возможность вернуться домой, тогда какого черта ты тут делаешь? Они могли убить тебя, даже не попытавшись понять, что ты сестра Питера. Я сказал им, что ты сбежала, они могли тебя, сука, убить.             Он был на пределе.             — Почему? Что ты тут делаешь?             Я ставлю стакан на стол и поднимаю свою голову. Глаза были полны слез.             — Почему ты плачешь? Эль?             — Разве ты не понимаешь?             Мой голос дрожал, как и все тело. Он опускает свои скрещенные руки.             — Да, определенно понял.             Он делает два шага навстречу ко мне и беря мое лицо в руки впивается в мои губы горячим поцелуем.