Цена обретённой жизни

Флоренс заходит в лабораторию, почти бесшумно просачиваясь в щёлку приоткрытой двери. Сейчас привычная прохлада лаборатории ощущалась липкой и скользкой, одним словом, настолько неприятной, что она обтёрла руки так, будто пыталась снять с себя отвратительное чувство. В руках у девушки был аккуратно сложенный мешок для тел, но сейчас ей казалось неправильным держать его на виду, так что она решила сложить руки за спину. Перед её глазами возникает до боли знакомая сцена — мёртвое тело мистера Хониккера и сидящий рядом Беннетт. — Думаю это самая лёгкая из всех его смертей, — едва слышно произнёс Беннетт, смотря куда-то в стену. Его голос звучал монотонно и сухо, но даже так в нём улавливались нотки отчаяния и тоски. — Бенн, ты… Сколько мыла ты принял? — голос Флоренс звучал спокойно и заботливо, но был лишён присущей ему нотки задорности. — Достаточно, чтобы ты не спрашивала, — прошипел он резко и озлобленно, — не стоит обо мне беспокоиться, я в порядке, — Беннетт постарался сделать свой голос мягче и скорчить наиболее правдоподобную улыбку, но сделать это сейчас у него не получилось, даже несмотря на принятую дозу мыла, которая должна была лишить его осознания происходящего. Лицо будто противилось выдавать нужную эмоцию, обнажая настоящие чувства. Да и выражение «я в порядке» было к нему не применимо. Сейчас никто не был в порядке, а он и подавно. Слова ради слов, что были однажды заучены. Самая очевидная ложь, которая не требовала доказательств. — Я видела количество бутылок мыла в ванной. Ты ещё ни разу настолько сильно не превышал дозу. Столько выпил и почти никакого эффекта понимаешь, что это значит? Употреблять, не зная меры и молчать, это и значит твоё «в порядке»? — её спокойствие вмиг улетучилось и Флоренс уже была готова сорваться на крик в попытке растормошить парня. Вот только ему было всё равно. Девушка попыталась заглянуть Беннетту в глаза, надеясь найти отклик на свои слова, но проведя несколько секунд во всепожирающем молчании, её начало одолевать чувство вины, которое заставляло стыдливо разглядывать кафель на полу. В такой ужасный момент она обвинила друга в том, что он просто не хочет пропускать через себя все те кошмары, что окружают их сейчас. По правде говоря, она и сама не хочет сталкиваться с реальностью. Ей тоже хочется уберечь себя хоть как-то от нарастающей боли, как душевной, так и физической. — Прости, не подумала, перед тем как сказать. Я понимаю, что мои нравоучения сейчас тебе нужны меньше всего, но я всё равно волнуюсь. Хватит испытывать судьбу и играть с фортуной в прятки. Неужели ты не замечаешь, что происходит? — немного успокоившись, Флоренс перестала тесниться у двери и снова взглянула на Беннетта. Он сидел, точно так же, как и раньше, ни разу не шевельнулся за всё то время, что она здесь провела. В голове девушки снова всплыли мысли о безрассудстве её напарника. А в один момент и вовсе возникло сильное желание отвесить ему подзатыльник. Подойдя быстрым шагом к Беннетту, она слегка замахнулась, но прежнее чувство вины захлестнуло её мысли и тело. В конце концов, девушка лишь одёрнула руку и мягко коснулась плеча напарника. Ей много чего хотелось сказать, но в этот раз решила промолчать. Флоренс хотела, чтобы он просто понял её, побыл на её месте. Сейчас в голове девушки между образом Беннетта и понятием эгоистичности встал знак «равно». Ещё более обидные, и, как тогда казалось, правдивые слова хотели сорваться с языка и быть высказанными. Флоренс знала, что они точно могут нарушить тишину и достучаться до затуманенного сознания парня. Вот только что случится, когда туман рассеется? Решив не усугублять и так паршивую ситуацию, девушка хотела просто положить чёрный мешок на пол, однако снова посчитала это чем-то неправильным, так что, аккуратно убрав руку, молча отошла и положила мешок на стол рядом с пробирками и скальпелями. Туда, где Беннетт не смог бы его увидеть. — Как-то в этот раз всё сложнее, не могу на это смотреть. Я возьму себе ещё немного мыла. Скоро вернусь, так что не скучай тут без меня, — натянув улыбку, сказала Флоренс и мигом исчезла за дверью. — Надеюсь, ты потеряешься, дура неугомонная, — прошептал Беннетт, продолжая смотреть куда-то в пустоту. Идя по коридору, Флоренс хотела обдумать всё происходящее, но в голове снова и снова эхом разносились слова Беннетта: «Думаю это самая лёгкая из всех его смертей». Для неё эта смерть, наоборот, казалась невероятно страшной. У всех предыдущих были причины, а у этой — нет. Сейчас на Феликсе не было ни синяка, ни раны, совсем ничего. Он просто выглядел так, будто сильно вымотался и крепко уснул. Когда она думала обо всём этом, сразу вспоминала серию из какой-то документалки, где некий учёный Б увлечённо рассказывал о секретах человеческого тела и опасностях для него. Также он рассказал о существовании паразита, который поселяется в человеческом мозгу и начинает паразитировать там. По какой-то причине человеческий организм не считает этого паразита за угрозу, поэтому иммунитет с ним не борется. По прошествии нескольких дней отделить чужеродный организм от человеческого уже не представляется возможным. Примерно через неделю человек превращается в безвольное существо, которое становится кормом для этого самого паразита. Одной из особенностей было то, что существо оставляло кожу и кости нетронутыми, поддерживая их в первозданном виде и даже несмотря на полное отсутствие мышц и хрящей, тело продолжало выглядеть абсолютно нормальным. Пока науке не удалось объяснить такие возможности паразитирующего существа. Также является поразительным тот факт, что все процессы гниения полностью отсутствуют. Ещё учёный упомянул, что после того, как вся пища иссякнет, тело станет местом для размножения этих самых паразитов. Пока неизвестно, как именно происходит процесс размножения, но исследования уже проводятся. Также в этом сюжете довольно много времени выделили на объяснение возможного появления данных паразитов, и что выживаемость этих особей за пределами тела равна почти нулю, однако, если они смогут найти нового носителя, то заражение неминуемо и человечеству грозит новая пандемия. — А что, если и Феликс стал носителем такого существа? — пробубнила Флоренс себе под нос озадаченным голосом. Стоило ей только подумать о том, что на самом деле в мозге её друга обитает мерзкий паразит, который медленно пожирал его, превращая в недееспособное существо, как кожа тут же покрывалась мурашками, из-за чего девушка встала на носочки и вытянулась, будто это могло помочь избавиться от чувства отвращения. — Фу, какая же мерзость. Как же хорошо, что наш Феликс чрезвычайно умный и паразиты из других уголков вселенной ему не страшны, — сказала Флоренс и на лице, которое всеми силами демонстрировало высшую степень отвращения, снова засияла улыбка. Проходя мимо очередной комнаты, девушка услышала хорошо знакомые ей звуки: стук ножниц о деревянный стол, вонзания игл в кожу, рассечения плоти, сшивания её кусков между собой и сопровождалось вся эта какофония вдохновлённым бульканьем и рычанием о чём-то явно далёком от заурядных человеческих сплетен. Дверь в комнату оказалась приоткрытой и заглянув туда Флоренс наперёд знала, что увидит. В тусклом свете стоял искажённый облик Айдена, который изо всех сил старался над своим новым «шедевром». — Эх, бедный Айден. Хоть он и не человек, но в нём точно сидит какой-то паразит, с которым ему периодически приходиться сражаться. Хотя, зная Айдена… Скорее всего, это он терроризирует несчастного паразита, который не удосужился убрать за собой. А впрочем, кто знает, что не так с этой швеёй-мотористкой, — мысли об Айдене отвлекли и даже развеселили Флоренс. За него уж точно переживать не стоило, так что девушка тихо закрыла дверь и оставила его наедине со своим творчеством. Наконец дойдя до заветной ванной комнаты, Флоренс быстро убрала все разбросанные Беннеттом бутылки мыла и аккуратно сняла одну из плиток, составляющих стену, за которой скрывалось несколько бутылочек персикового мыла. Увидев, что заначка осталась незамеченной девушка облегчённо вздохнула и взяла одну баночку. Вернув плитку на место, Флоренс открыла мыло и отпила немного. Вкус персика был невероятно свежим и таким очаровательно-настоящим, что даже показалось, будто ей действительно удалось съесть любимый фрукт. Каждая мышца тела незамедлительно расслабилась, а разум очистился. Больше не было шумных и гнетущих мыслей, а сознание окутал мягкий туман, обеспечивая тишину и спокойствие. Она успела лишь на миг прикрыть глаза и расслабиться, как реальность снова взяла на себя роль непрошеного гостя. Умиротворение сменилось небольшим зарядом энергии, из-за которого тело будто сигнализировало, что времени на отдых нет и нужно возвращаться к работе. Вот только Флоренс не хотела возвращаться в ту комнату. Комнату, где в тишине сидит Беннетт и старается сдержать свои слёзы, лишь в мыслях оплакивая своего друга и обвиняя себя в наивности и трусости. Комнату, где лежало уже холодное тело Хониккера, который готов помочь всем и каждому, вот только ему не может помочь никто. Подобные мысли, будто огромные волны, начали заполнять голову девушки, и она быстро сделала ещё маленький глоток мыла. Этого не было достаточно, что бы заглушить все чувства, но было достаточно, чтобы отдалится от реальности ещё на какое-то время и вспомнить хоть что-то приятное. Так в мыслях начали всплывать воспоминания о недавно прошедших днях. Днях, когда Феликс был жив. Например, воспоминание о «Лесной комнате».